Властелин Галактики. Книга 1

Ерохин Олег

Сыну магистра Арагонского Братства не дано самому выбирать свой жизненный путь. Законы Братства суровы, и отступнику грозит неминуемая гибель. Спасая приговоренную к смерти загадочную незнакомку, Джонни Голд автоматически ставит себя вне закона. Теперь ему в одиночку придется сразиться с могущественным противником.

ДЛАНЬ АРАГОНА

ВЕТРЫ ЗЕМЛИ

Среди множества звезд, равнодушно плывущих в черном бархате космоса, были две звезды, которые неистовствовали и желали. Они чуждались мертвой бездны бесконечного пространства, они хотели окунуться в другую бездну, бездну жизни, чтобы в алой короне боли и отчаяния привнести в нее смерть. Два кинжала мелькали в воздухе, две хищные холодные звезды, блистая отраженным светом, пытались впиться в живое тело. Два юноши сражались друг с другом, один чернявый, курчавый, коренастый; другой русый, с могучей перекладиной плеч, но стройный в талии. Два тела переплетались, расходились, сходились и переплетались опять. На обнаженные мускулистые торсы сверху смотрело вечное небо, всегда готовое поддержать и ободрить любого – и живущего, и умирающего. Правда, умирающему оно давало больше, чем живущему: не только окном оно было для умирающего, но и дверью.

В море тишины послышался всплеск, и волна покатила к берегу, медленно угасая.

Ударив в гонг, человек с черной бабочкой на белоснежной рубашке повернулся к скамьям, на которых сидели зрители, и громко объявил:

– Господа, на сегодня все. О, я вижу, много недовольных? Лига квадистов понимает ваши чувства и ваши, мадам. Лига напоминает, что перед вами было показательное выступление, игра учеников, не боле. Настоящие мастера ждут вас каждый вечер по адресам: улица Седьмого Отряда Космодесантников пять, улица Независимости восемь, бульвар Чарльза Литмана семь. Это ближайшие арены, а с полным списком наших залов в Терригане и расписанием боев вы можете ознакомиться в “Вечерней столице” и “Новостях дня”. Приятной ночи, господа!

Зрители потянулись на выход. Мужчины смущенно улыбались, у женщин горели глаза, самые несдержанные начинали тарахтеть. Многие то и дело оглядывались на другой проход, по которому к раздевалкам шли только что закончившие выступление юноши-квадисты. Квадаки, обоюдоострые длинные кинжалы, теперь висели в ножнах у них на поясах.

БОЙ ПРОФЕССИОНАЛОВ

Джон Голд жил со своими родителями в Нагорном районе Терригана, районе людей со средним достатком, где не было вычурных красот Центра, и где мусор все же собирался в урнах, а не валялся под ногами, как в Заречье. В Нагорном районе Голды владели небольшим аккуратным домом с клочком земли. На этом маленьком земельном пятнышке стараниями миссис Голд каждую весну луковицы гиацинтов выбрасывали упругие отростки, а там и бутоны появлялись, и распускались цветы окраски парного мяса.

Обычно Джонни проводил день в школе второй ступени (вступительные экзамены в Академию Астронавтики стоили немалых усилий), но сегодня был выходной, и поэтому он спозаранку отправился в музей Космоса. Едва ему выдавался свободный часок, его как магнитом тянуло туда, где человеческие пальцы, большой и указательный, сжимали как песчинку маленький шарик Вселенной.

Пальцы были сделаны из гранита, гранитным был и шар. Скульптуру поднимали в небо три стелы из особопрочного нержавеющего сплава. Этот символ мощи землян, воплощенный в граните, возвышался над тридцатью корпусами музея Космоса, соединенными друг с другом паутиной переходов.

Кратчайший путь от остановки электроэкспресса до музея Космоса проходил через площадь Победителей Пространства, на которой находилась Академия Астронавтики. Проходя мимо помпезного здания, острыми шпилями устремленного ввысь, к солнцу, Джонни, как и не раз до этого, ощутил холодок в груди, словно ему предстояло прыгнуть через бездонную пропасть. Ему вдруг почудилось, будто он оказался подле какого-то божества, и как же наивен он был, как дерзок, мечтая, что, быть может, когда-нибудь станет частицей этой святости!..

Не чувствуя под собой ног, Джонни дошел до конца площади и через ухоженный сквер вышел к музею Космоса. Только ступив в просторный холл музея, юноша заметил, что он, оказывается не один во вселенной: множество людей суетилось вокруг, кто отслюнявливал деньги, кто ругался, иные беззаботно болтали. Экскурсионные конторы наперебой предлагали свой товар через мегафоны и броские афишки: в попутчики по музею можно было нанять и сухаря с ученой степенью, и весельчака-анекдотчика, и прелестную даму с перспективой продолжить знакомство после осмотра экспозиции. Джонни купил входной билет и, пренебрегая компанией гида, направился в первый сектор.

ТРАНСПОРТИРОВЩИК

Джонни было поручено перевезти груз со склада 132 на склад 239, рядовое задание, ничего особенного. Его гравилет летел с грузом на борту вдоль русла Ал ары на высоте пятьдесят ярдов. Вечерело. Оставалось обогнуть Верблюжью гору справа, а там до склада было рукой подать. Вот тут-то он и увидел поднимающуюся в воздух красно-черную гадину с жирными буквами на борту. Динамик полицейского гравилета ненавистно взревел:

– Бот С-32-Д, опускайтесь! Бот С-32-Д, приказываю, опускайтесь!

Голос был шершавый, прокуренный, со скрытой усмешкой.

У Джонни похолодело между лопаток. Уж конечно, ему приказывали остановиться не потому, что он нарушил правила полета. Его поджидали, они знали, кто он такой и что за груз с ним.

Значит, о складе 132 стало известно копам. Но о 239-м они, скорее всего, пока ничего не знали, иначе они встретили бы его там, стоило только ему приземлиться.

ИСПОЛНИТЕЛЬ

Покинув лечебницу, Джонни далеко не сразу приступил к своим новым обязанностям в братстве. С месяц он занимался на тренажерах в общественном спортивном клубе, потом вернулся к квадаку, дал несколько показательных боев в ресторанчиках, – и тогда только настал день, когда отец сказал ему: “Пора, сынок”.

Вечером за Джонни пришел разводящий, гнездо разводящих обеспечивало связь между различными подразделениями братства. Сухопарая Эльза, мать Джонни, то и дело поправляя очки на потном носу, поцеловала и перекрестила его, хотела позвонить отцу, чтобы тот пришел (мистер Голд находился в клубе Звездочетов, в котором он председательствовал ради маскировки), но Джонни удержал ее, отец еще утром сказал ему все, что хотел. И Джонни с невзрачным низеньким человечком, разводящим братства, ушел в сумерки гаснущего дня.

Разводящий доставил Джонни в сырой, душный район Единенья, район проституток и наркоманов, возведенный на месте болота. Там на двенадцатом этаже грязной, замусоренной двадцатиэтажки Джонни ждали.

Передав Джонни плешивому толстяку, его теперешнему начальнику, разводящий удалился. Толстяк, назвавшись братом Джозефом, провел Джонни в низкую комнату с потеками на потолке и серыми обоями, висевшими клочьями. У окна за пустым столом сидели двое, белобрысый крепыш и длиннорукий рыжий горилла. Брат Джозеф потыкал пальцем:

– Это Боб, это Рич, это Джонни. Пожмите друг другу руки, ребята, вы теперь в одной команде. Задание вам такое. Вот, посмотрите (брат Джозеф показал цветное фото, с которого скалил зубы красавец в майке с ракетой). Это Сид Тайсон. Его вы найдете в доме семнадцать по улице Прощальных Огней, там, в подвале, у него берлога. У Тайсона есть пистолет, кажется, “Микки”, ну, может, еще будет пара газовых гранаток. Не думаю, чтобы его охраняли Серые Волки, но будьте осторожны. Старшим идет Рич. Вот оружие.

ДОЧЬ АРАГОНЦА

– Девчонка? – длиннорукий горилла Рич Скипп похотливо осклабился.

На фотографии топорщилась веснушчатая особа с рыжими волосами, прической типа “шкура ежа”, раскрашенная как конфетная обертка. По ее виду всякий сказал бы, что девушка она, должно быть, бойкая, умеет мужичкам впотьмах дорогу показывать.

– Будьте осторожны, ребята, с ней вам придется повозиться, – проговорил Джозеф. – Ее голову начальство затребовало, знать, она не кошелек стибрила, сумела что-то похлеще провернуть.

– Ого! – Рич в притворном изумлении округлил глаза и захохотал.

– У нее будет двадцатизарядный “уникум” с ядовитыми иглами, – продолжал Джозеф. – Искать ее не придется, вот этот малый, он из разведывательного гнезда, отведет вас к ней. Он укажет вам ее, но помните, и он может ошибиться, эта стерва без конца меняет парики и перекрашивается. Нет вопросов?