Откровение Буцинанта

Евтушенко Алексей Анатольевич

* * *

Чалый звездолёт, всхрапывая и тряся соплами, пятился от Гончих Псов.

Звали его Буцинант (имя, данное в честь легендарных звездолётов Буцефала и Росинанта), а чалым он стал совсем недавно, после того, как с риском для жизни продрался сквозь метеоритный пояс в районе Плеяд. Продраться-то он продрался, но шальные каменюки, от которых Буцинант не успел достаточно быстро увернуться, оставили на его молодой серой шкуре-обшивке множество белых вмятин-отметин, и теперь в графе «масть» он с полным правом мог писать заветное слово «чалый». Не какой-нибудь, там, «вороной» или, скажем «каурый», а именно «чалый».

Надо сказать, что большинство звездолётов чалыми не становятся никогда. Характер не тот. Ведь для того, чтобы стать чалым, нужно полностью соответствовать званию звездолёта и его, звездолёта, предназначению. А именно: неустанно рыскать, шляться, бродить, шататься, болтаться, таскаться и шлёндрать по галактикам и звёздным системам, зарабатывая белые вмятины-пятна на свою шкуру (абсолютно белых звездолётов-альбиносов, как известно, не бывает, а посему любой может стать со временем чалым – было бы желание и сила воли плюс характер).

Вы спросите, почему настоящий звездолёт должен поступать именно так? Отвечу. Но несколько позже.

А пока скажу, что молодой звездолёт Буцинант в полной мере обладал и желанием и силой воли (плюс характер!) быть настоящим звездолётом. Была, правда, в этом его характере одна не очень положительная черта. Даже не одна, а несколько таких черт имелось в его характере. А именно: был он излишне нетерпелив, слишком пылок и непредсказуемо горяч. И не умел долго ждать.