Отряд-3. Контрольное измерение

Евтушенко Алексей Анатольевич

Кровавым летом 1943 года эти солдаты были похищены из самого пекла войны сварогами – могущественными владыками космической империи. Но ни русские, ни немцы не захотели сражаться друг с другом на потеху инопланетянам и плечом к плечу встали против них… Так начался боевой путь Отряда. Много миров пришлось повидать бойцам Отряда, много славных дел совершить, и, в конце концов, оказалось, что лишь они могут спасти Вселенную, уничтожив зловещую Воронку Реальностей. И они уничтожили. Ценой собственной жизни. Но высшие силы подарили им новую жизнь. И притом в местности, подозрительно напоминающей библейский Рай. В общем, Отряд наконец-то обрел покой, но ненадолго…

Часть первая.

Возвращение

Глава первая

– Распорядитель!

– Тут я…

– Вы давно были на Периферии?

– Простите, Координатор, но я оттуда, практически, не вылажу. После уничтожения Воронки Реальностей и восстановления отраженных миров, самые большие проблемы возникли именно на Периферии. Впрочем, там всегда самые большие проблемы. А что?

– Нет, ничего… Кстати, о Воронке. Что у нас с людьми, которые ее уничтожили?

Глава вторая

Валерка Стихарь залег в густых, покрытых мелкими и шершавыми на ощупь листьями, кустах, откуда ему хорошо был виден изгиб лесной дороги. Столбы солнечного света пронзали кроны деревьев, и было вокруг так хорошо и красиво, что ростовчанин никак не мог по настоящему сконцентрироваться. Да и не хотел. Мало ли, кто идет…. Уж наверняка не враг. Сколько можно, в самом деле, жить в боевом напряжении! Надо же и отдыхать иногда. Тем более, что они без дураков заслужили этот отдых. Кто спас это несчастное мироздание? То-то. Так что отдай положенное и не греши. Да и не просят они много – так, пару недель солнца, моря, хорошей жратвы и полноценного сна на чистых простынях. Ну, может, месяц. Не больше. И девчонок бы, конечно…. Малышеву-то хорошо, медведю таежному – оторвал, понимаешь себе….

Из-за поворота дороги показался человек.

Был он высок ростом, одет в чудные – до колен – штаны и майку. На шее у человека висело полотенце, в правой руке он нес небольшую сумку. Его длинные – чуть ли не до плеч – и еще мокрые после купания черные волосы блестели, когда на них попадал солнечный луч. Шел человек легко и свободно, не подозревая, что за ним внимательно следят из засады девять пар настороженных глаз.

Валерка дождался, когда человек прошел мимо него и тихонько свистнул ему в спину. Человек остановился и повернул голову. Валерка уже стоял так, чтобы его можно было хорошо рассмотреть с дороги, и автомат был направлен прямёхонько в грудь незнакомцу.

– Здравствуйте, – сказал человек и улыбнулся. – Вы, я вижу, уже проснулись и, как всегда, начеку.

Глава третья

Жизнь солдата на войне трудна и скупа на радость по многим причинам. И внезапная смерть от вражеской пули, штыка, мины, осколка снаряда или бомбы – не главная из них. Как ни странно. Потому что к смерти, когда она случается на твоих глазах чуть ли не ежедневно, люди привыкают. И даже гибель близких товарищей уже не рвет сердце на части, а лишь вызывает в нем тупую и глухую боль. Боль, к которой привыкаешь тоже. Ну, болит и болит. Подумаешь. Старые раны, вон, тоже, бывает, ноют к дождю, так что ж теперь, бросить винтовку и отправиться домой? Нет. Долг и присяга не велят, родина твоя, командир и товарищи боевые, которые рядом и которым ничуть не легче, чем тебе.

Да, можно привыкнуть к смерти, можно. И даже к голоду можно притерпеться. До поры до времени, конечно. А вот к чему нельзя – так это к постоянному недосыпу и отсутствию женщин. К недосыпу, потому что он отупляет и высасывает те самые силы, которые необходимы для победы над врагом и – главное! – для победы над самим собой. Потому-то солдат и спит при каждом удобном случае. Да и неудобном тоже. Кто никогда не засыпал на ходу в маршевой колонне, тому этого не понять. А женщины…. Ну, это и ясно и без объяснений. Если ты нормальный молодой и здоровый мужик, то находится долгое время без женщины для тебя не просто трудно и вредно, но даже как-то, прямо скажем, и противоестественно…

Так или примерно так думал лейтенант Красной Армии Александр Велга, перебирая роскошные каштановые волосы, лежащей у него на коленях девушки. Точнее, Искусственного Существа. Впрочем, лейтенант, как ни старался, не мог себе представить, что это какое-то там искусственное существо, а не самый что ни на есть настоящий живой человек. Только женского пола. Не мог, вероятно, потому, что слишком привык в своей, пока еще не очень длинной, но насыщенной войной жизни всецело полагаться в первую очередь на зрение, слух, обоняние и осязание. То есть, на те корневые человеческие чувства, которые его, практически, никогда не подводили. Вот и сейчас, на песчаном берегу теплого и ласкового моря, под лучами незнакомого, но ласкового солнца, он не мог (а может, и не хотел) не доверять этим своим чувствам.

Какого, действительно, черта!

Да, элемент чуда в ее появлении (а также в появлении еще семерых ее товарок) несомненно, был. И, прямо скажем, весьма значительный элемент. Но разве за последние недели и месяцы они не навидались чудес? Еще каких! Что там говорить, – начиная с того дня, как высокомерные свороги выкрали два взвода разведки – советский и немецкий – из лета сорок третьего года и переправили их на свою древнюю прародину Пейану, всеразличные чудеса просто стали привычной частью их, солдат Второй мировой войны, обыденной жизни.

Глава четвертая

Больно…

Мне.

Очень.

Больно.

Если мне больно, значит… значит я существую? Или я существую, потому что осознал то, что мне больно?

Глава пятая

Отряд пользовался нежданно-негаданно свалившимся на них всеохватным абсолютно дармовым и неограниченным отдыхом на полную катушку.

В первый день, когда люди еще не отошли от своего чудесного воскрешения в месте, которое, по их неприхотливому солдатскому мнению, мало чем отличалось от рая, отдых шел довольно вяло и даже несколько скованно. Но уже следующим утром пообвыкшие бойцы готовы были устроить настоящее веселье.

И таки устроили.

На многое способен человек, когда до него окончательно доходит, что смерть отступила, дело сделано, а впереди только приятная неизвестность. Ох, на многое….

Начали, как водится, с трехдневного загула. Считая и день пробуждения. По молчаливому согласию и с непосредственным участием Велги, Дитца и Ани (авторитет белой колдуньи был, практически, равен авторитету офицеров, а в некоторых случаях и превосходил его).

Часть вторая.

Необходимое вмешательство.

Глава двадцатая

Первым на поверхность вынырнул Валерка.

Огляделся, не обнаружил никого из товарищей и тут же, вдохнув поглубже, нырнул снова. Вода в озере была исключительно прозрачной и Стихарь, открыв глаза, сразу увидел остальных. Все, отчаянно работая руками и ногами, вот-вот должны были выплыть.

Все да не все.

Один, кажется, потерял сознание и плавно опускается на песчаное, поросшее редкими водорослями дно. Так, это Аня. Хорошо, не слишком глубоко тут. Метров пять, не больше…

Несколько энергичных гребков, – и Валерка догнал утопающую. Тело Ани уже почти коснулась дна. Уши неприятно заложило, но он не стал тратить время на продувку и уравнивание давления, перехватил девушку поперек груди под правую руку и, сильно оттолкнувшись ногами от дна, устремился наверх.

Глава двадцать первая

Координатор думал.

Собственно, в этом и заключалась его работа – думать, анализировать, складывать в уме разрозненные факты и события в цельную мозаику жизни Вселенной. Так, чтобы не оставалось пустых тёмных пятен или кусочков, сидящих явно не на своих местах. У него не было ни тщательно, до малейших деталей, разработанного плана «сборки», ни какого-то образца, по которому он мог бы сверяться. Был только разум – лучший на свете инструмент для анализа. И безупречно отточенное чувство, помогающее мгновенно увидеть всю картину целиком. Увидеть и оценить.

Сейчас картина не складывалась.

Такое бывало и раньше. Но раньше Координатору довольно быстро удавалось мысленно расставить все на свои места и дальше уже поручить соответствующие мероприятия Распорядителю.

Теперь же процесс явно затягивался.

Глава двадцать вторая

– Хорошо, что к нашим комбинезонам грязь не липнет, – сказал Валерка, причесываясь перед зеркалом. – А иначе как бы мы пошли в гости? Переодеться-то не во что.

– Меня совсем не это волнует, – сказал Велга.

– Меня тоже, – понимающе кивнул Дитц. – Что делать с оружием?

– Вот-вот. Идти с ним? Как-то невежливо, если не сказать больше. Оставить здесь? Рискованно. Мало ли, что может случиться… И ещё. Что мы им расскажем. Правду? Боюсь, как бы нас после неё не упекли в местную психушку.

– Мы уже неоднократно рассказывали правду, – заметил Дитц. – И ничего, на свободе пока.

Глава двадцать третья

Сон был вязок, тягуч и крайне неприятен.

В этом сне Велга тащился через какое-то бесконечное мутное болото, при каждом шаге погружаясь в серую, противно чавкающую жижу, чуть ли не по колено.

Он был один.

Из оружия – родной ТТ в кобуре на правом боку. Из обмундирования – гимнастёрка с двумя кубарями в петлицах, галифе, полные мокрой жидкой грязи сапоги, да пилотка с красной звёздочкой. Почему он один, где взвод, где фронт и тыл – ничего этого он не знал. Он знал только, что ему нужно идти по этому тоскливому болоту до тех пор, пока не кончится или болото, или он сам – лейтенант Красной Армии Велга Александр Иванович. Он прекрасно понимал, что это всего лишь сон, и нужно просто сделать не очень великое усилие, чтобы проснуться, но… Отчего-то сделать это самое усилие не получалось. А получалось только шаг за шагом плестись по колено в этом чёртовом болоте и уповать на то, что всё-таки оно кончится раньше, чем его, Велги, уже такие небольшие силы.

И в тот момент, когда болото сначала измельчало, а затем и вовсе сошло на нет, и он ощутил под ногами твердую землю, ему удалось совершить давно желаемое усилие и проснуться.

Глава двадцать четвёртая

– Увы, Координатор, мои подозрения подтвердились.

– Докладывайте.

– Я провел тщательный поиск и обнаружил на Земле «пуповину».

– «Пуповину»?! Вы не ошиблись?

– Исключено. Я ею воспользовался и попал именно туда, куда и должен был попасть. Это новая Вселенная. Вселенная-дубль. И мы с вами там не властны.