Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4

Евтушенко Алексей

Тетралогия «Отряд» в одном томе.

Судьба солдата изменчива и непредсказуема. Особенно на войне. Но чтобы смертельные враги, бойцы Рабоче-Крестьянской Красной Армии и солдаты германского вермахта, стали товарищами по оружию - должно случиться что-то из ряда вон выходящее.

На их долю выпали невиданные испытания. Прогулка под конвоем в другую галактику, гладиаторские бои, спецоперации в подземных лабиринтах заброшенной планеты, гиперпространственные прыжки и ядерные разборки на Земле третьего тысячелетия...

Но они, разведчики Второй мировой, выдержали все и стали Отрядом, группой людей, накрепко спаянной дружбой, пролитой кровью и общей судьбой.

Как раз той самой, что у солдата изменчива и непредсказуема.

Содержание:

Отряд

Отряд-2

Отряд-3. Контрольное измерение

Отряд-4. Битва за небеса

Отряд

Часть I. ПЕЩЕРЫ ПЕЙАНЫ

ГЛАВА 1

Обер–лейтенант сухопутных войск вермахта Хельмут Дитц, долговязый белобрысый саксонец, привычно пригнувшись, возвращался по ходу сообщения в расположение своей роты из штаба батальона, куда был срочно вызван час назад командиром батальона майором Шлауфенбергом.

Двадцатичетырехлетний Дитц последние два года практически не вылезал из окопов на Восточном фронте, за исключением краткосрочных отпусков, которые начальство (следует отдать ему должное) щедро предоставляло тем, кто умудрялся выжить и уцелеть на переднем крае в течение двух недель боев или полутора–двух месяцев относительного затишья. Поначалу эти несколько дней, на которые удавалось вырваться в родной Дрезден, воспринимались Хельмутом как великое счастье и дар небес. Еще бы, герой приехал с фронта, тот самый бесстрашный красавец–ариец, который огнем и мечом расчищает великому немецкому народу путь на восток, сокрушая орды русских варваров во славу фюрера и тысячелетнего рейха! И как тут устоять простой немецкой девушке, единственная слабая защита которой – наказ матери о девичьей чести, давно, впрочем, забытый и похороненный в глубинах любвеобильного сердца. Да и, кроме того – ведь Германии нужны солдаты, а Германия превыше всего! И лился рекой добрый шнапс и мозельвейн. И отлетали под нетерпеливыми солдатскими руками пуговицы с шелковых блузок.

И похмельный рассвет, как партизанская засада в: русском лесу, заставал Хельмута Дитца врасплох на чужой кровати рядом с очередной полногрудой красоткой в комнате, пропахшей табачным дымом, вчерашним алкоголем и дешевыми духами.

Да, поначалу все было просто отлично. Боевой азарт кружил голову и горячил кровь на фронте, а женщины и шнапс – в тылу, но после Сталинграда что–то как будто сдвинулось в саксонской душе Дитца, и свои кратковременные отпуска он теперь предпочитал проводить в оккупированном западноукраинском городе Львове, где, с одной стороны, хватало европейских развлечений, а с другой – это была не Германия.

Дитц, как истинный солдат славного вермахта, не слишком любил копаться в себе, слушая чаще не голос рассудка, а природный инстинкт, который говорил, что ехать Хельмуту в Германию уже не хотелось совершенно. Конечно, подобному его поведению при желании легко можно было подыскать вполне приемлемое для холодного немецкого ума объяснение: во–первых, разумеется, то, что Хельмут вот уже полгода как остался один (с отцом произошел несчастный случай на заводе, а мать Дитца умерла еще до войны); во–вторых, немецкие девушки в последнее время несколько подрастеряли энтузиазм и теперь предпочитали отпускников из Европы, которые хотя бы могли подарить своей подружке пару чулок и флакон французских духов; в–третьих, война уже настолько въелась в плоть и кровь Хельмута, что он неоднократно с изумлением замечал, что мысли о ДОМЕ ассоциируются у него с родным взводом и грязным окопом, поспешно вырытым в русской земле, а отнюдь не с уютной квартиркой на окраине Дрездена. Да, все это обстояло именно так, но, пожалуй, в самом главном обер–лейтенант Хельмут Дитц не решился бы признаться даже самому себе: он больше НЕ ЧУВСТВОВАЛ себя героем и уже НЕ ВЕРИЛ в священную миссию Германии на этих трижды проклятых бескрайних русских полях.

ГЛАВА 2

В громадном крытом амфитеатре древнего Дворца Владык четвертый день подряд шли переговоры. И шли они, судя по всему, прямым ходом к провалу.

Командующие объединенными флотами вместе со своими высшими офицерами хмуро поглядывали на дипломатов и друг на друга. Втайне каждый из них еще вчера отдал приказ скрытно готовиться к большой драке, и теперь они только и ждали момента, когда дипломаты признают безвыходность ситуации.

А ситуация действительно казалась безвыходной.

Около двух тысяч лет назад гуманоидная раса сварогов вышла в космос и принялась завоевывать жизненное пространство.

Поначалу дело шло туго – планет, пригодных для немедленной колонизации, в родной звездной системе не оказалось. Время, однако, поджимало, так как ресурсы планеты–матери неудержимо таяли, а население, наоборот, росло. Свароги совсем уж было собрались колонизировать ближайшие планеты системы (несмотря на громадные расходы, с этим связанные), но тут очень кстати учеными был обнаружен сравнительно дешевый способ гиперперехода, позволяющий быстро преодолевать межзвездные расстояния, – и раса сварогов ринулась на просторы Галактики.

ГЛАВА 3

Пулеметчик второго отделения разведвзвода первого батальона 121–го пехотного полка 48–й стрелковой дивизии Рудольф Майер очнулся и некоторое время безучастно разглядывал ровный серый потолок над своей головой.

«Потолок, – подумал он отрешенно. – Постой, почему потолок? Я в госпитале?»

Он прислушался к своему телу. Никакой боли. Правда, ощущался легкий голод, но это, конечно, могло и подождать. Шевелиться, однако, было почему–то страшно.

«Погоди, – сказал он себе. – Погоди, Руди, не торопись. Хороший разведчик всегда должен знать, когда нужно спешить, а когда можно и спокойно обдумать создавшееся положение. Сдается мне, что это именно тот случай, когда время терпит. Итак, что ты помнишь последнее?«…

Он закрыл глаза и стал вспоминать.

ГЛАВА 4

Старший советник Первого министра Карсс остановился посреди зала и оглядел гвардейцев сопровождения.

Гвардейцы впечатляли.

Высокие и массивные, в неуловимо меняющих цвет маскировочных комбинезонах, шарообразных защитных шлемах, до колена обливающих ноги специальных десантных ботинках, с тяжелыми П–излучателями на груди, они молча застыли по бокам старшего советника, готовые выполнить любой приказ.

И тем не менее Карсс волновался.

Еще бы.

ГЛАВА 5

Бой длился уже около часа.

Противники вступили в огневое соприкосновение через четыре с половиной часа после того, как были доставлены в эти пологие, порыжевшие от солнца и времени холмы.

Стараясь занять более выгодную позицию, оба взвода продвигались все выше в горы, пока наконец не встретились лоб в лоб в неглубокой долине, по дну которой шустро журчала мелкая и узкая речка.

Когда–то здесь, видимо, было довольно крупное поселение сварогов, и сейчас разбросанные по пологим склонам долины и речным берегам остатки каменных стен и фундаментов послужили прекрасным укрытием для солдат, так что к исходу первого часа боя стороны потеряли по два человека убитыми, а тяжело раненных не было вовсе.

В общем–то серьезным боем то, что происходило в этой безымянной долине среди древних и пыльных развалин, было назвать трудно.

Часть II. ДВАЖДЫ СПАСЕННЫЕ

ГЛАВА 1

– Распорядитель!

– Здесь, Координатор…

Квадратная приземистая фигура, длиннющие руки, три глаза (два синих и один – в центре – красный) на шарообразной голове.

«Консерватор, – в очередной раз проворчал про себя Координатор. – Впрочем, это, наверное, и к лучшему. В нашем деле любое новшество, а особенно новшество непродуманное, чревато зачастую непредсказуемыми последствиями».

– Я слышу возмущение в Шестом сегменте сектора С. В чем там дело? – Дело там хреново, Координатор. – Да?

ГЛАВА 2

«Мы в космосе… Невероятно!»

В сотый, а может быть, и в тысячный раз эта мысль, как ночной метеор, мелькнула в мозгу Саши Велги и тем не менее не показалась ему ни стертой, ни избитой.

Лейтенант стоял в дверях рубки управления, не в силах оторвать ошеломленный взгляд от пятиметрового главного экрана внешнего обзора.

С экрана на пехотного лейтенанта с великолепным безразличием взирала, казалось, сама Вселенная.

Они находились в относительной близости от центра Галактики. Изрядно запыленная атмосфера Пейаны не давала возможности увидеть ночью звездное небо во всем его грозном блеске. Теперь же… круговерть бесчисленных солнц, созвездий, газовых туманностей, звездных скоплений завораживала, гипнотизировала и затягивала в свой чудовищный и в то же время чарующий омут, откуда не было выхода и где тебя неминуемо ждала гибель; но в гибели этой была такая невыносимая сладость, что ради нее, этой сладости, легко можно было пожертвовать своей никчемной и никому, в общем–то, не нужной жизнью.

ГЛАВА 3

Бывший командир спецназа, а ныне единовластный Временный Правитель города–государства вейнов Нового Даррена и Главнокомандующий его вооруженными и полицейскими силами Улстер Ката, заложив руки за спину, устало разглядывал своих пленников.

Последнее время Правитель плохо спал.

Его мучили голоса.

Нет, он не видел кошмарных снов, как, впрочем, и вообще никаких снов не видел. Он слышал голоса. И если раньше голоса приходили редко – не чаще одного раза в декаду, то теперь он слышал их чуть ли не каждую ночь. И дело было не в том, что голоса мешали ему выспаться, нет, все было гораздо хуже. Голоса ослабляли его волю, и он чувствовал, что постепенно, пока еще очень медленно, но с каждым днем все быстрее теряет над собой контроль. Он даже подумывал, не обратиться ли к врачу–психиатру, благо среди вывезенных с родной планеты вейнов таких оказалось аж четыре, и все не сидели без дела, – шок от атомной войны, последующего кровавого безумия банды Зомби Разумного и совсем уж неожиданно, о чудесного спасения с последующим военным переворотом «пятнистых» оказался слишком сильным, и в Новом Даррене пришлось даже открыть психиатрическую лечебницу. Да, одно время он всерьез собирался обратиться к врачу, но потом отказался от этой мысли. Во–первых, все равно у врачей практически отсутствовали необходимые лекарства, а во–вторых, никто не должен был усомниться в его, Улстера Каты, несокрушимом физическом и душевном здоровье, абсолютном знании ситуации, ясном видении цели и стальной воле, способной обеспечить достижение данной цели во имя жизни всех вейнов и будущих поколений. А кто не согласен… Что ж, патроны, слава Единому, у них пока есть.

Улстер Ката, среднего роста, худощавый и где–то даже изящный тридцатилетний мужчина со светлыми, коротко стриженными волосами, зеленоглазый и тонкогубый, одетый в общую для вооруженных сил Нового Даррена пятнистую камуфляжную форму без знаков различия (зачем, если его любой вейн и так знает в лицо?) и короткие десантные сапоги, угрюмо, устало и молча разглядывал своих пленников.

ГЛАВА 4

– Как ты думаешь, они нас заметили? – с плохо скрываемым беспокойством обратился Дитц ко второму пилоту «Невредимого» Слерру.

– Трудно сказать, – пожал тот плечами, и Хельмут в который уже раз поразился схожести некоторых жестов сварогов и людей. – Мы же ни черта, по сути, не знаем, кроме того, что они гуманоиды, такие же, как и мы. Положительно, последнее время плюнуть во Вселенной стало некуда, чтобы не попасть в гуманоида, – он рассмеялся.

– А что, большая редкость?

– Мы, свароги, шастаем по космосу уже около двух тысяч лет и за все это время, насколько мне известно, четырежды натыкались на разумную жизнь – один раз в пятьсот лет получается. В трех случаях из четырех жизнь эта была отнюдь не гуманоидного типа. И лишь в четвертом случае – гуманоидного. Да и то, если честно, с большой натяжкой. Вы, люди, – пятый случай, а эти, – он кивнул подбородком на обзорный экран, – шестой. Так что сам посуди.

Облаченные в десантные боевые скафандры, трое землян и два сварога сорок минут назад покинули борт «Невредимого» на одном из трех его космокатеров.

ГЛАВА 5

Заложив руки за спину, Улстер Ката с интересом разглядывал своих пленников.

Все четверо сидели прямо на полу у дальней стены одного из складских помещений, временно превращенного, как и несколько других, в тюрьму (ирюммы недооценили гуманность вейнов, и такой общественный институт, как тюрьма, не был ими предусмотрен).

При появлении Каты и охранников пленники подняли головы, а один из них, коротко остриженный худощавый блондин с резкими чертами лица, тонкогубым ртом и большими, чуть навыкате, глазами, даже вскочил на ноги и сделал несколько шагов навстречу, но остановился, когда охрана вскинула винтовки, а сам Ката коротко и веско скомандовал:

– Назад.

Он уже знал, что пленники понимают вейнскую речь – у каждого на груди висела плоская черная коробочка электронного переводчика.

Часть III. МАРШ–БРОСОК

ГЛАВА 1

– Распорядитель!

– Да здесь я, здесь…

– Как видите, у них все получилось!

– Я вижу, Координатор, что вы радуетесь, словно какой–нибудь отсталый гуманоид, прихлопнувший своего собрата за кусок еды или обладание самкой.

– А почему бы мне не радоваться, Распорядитель? Мы сделали доброе дело. Теперь вейны имеют шанс на будущее. И все это благодаря небольшому отряду людей…

ГЛАВА 2

Сигнал аварийной тревоги застал старшего советника Карсса непосредственно в постели единственной дочери Императора «северных» сварогов, Ее Высочества принцессы Станы, в каковую постель он был коварно затащен самой принцессой буквально в считанные минуты, когда явился в ее каюту по ее же вызову.

Принцесса еще с начала полета положила глаз на старшего советника. И дело тут было вовсе не в романтической, равно как и страстной, влюбленности или в неуемной похоти Ее Высочества. Просто Стана была нормальной женщиной – кстати, незамужней, – которой, естественно, время от времени требовался мужчина, и Карсс на эту роль подходил лучше всего, поскольку был, во–первых, соплеменником, а во–вторых, наиболее соответствовал ее вкусам. Конечно, был еще экипаж «Невредимого» во главе с бравым капитаном Траппом (людей Стана намеренно не принимала в расчет), но, обжегшись несколько лет назад на большой и бурной любви к молодому военному астронавту в чине лейтенанта, принцесса зареклась на будущее дарить свое сердце и тело представителям этой романтичной, но опасной профессии.

Пока Стана оставалась заложницей, планам ее было, прямо скажем, трудновато осуществиться, но после «спасательной планеты» земляне в знак доброй воли ее отпустили, и принцесса не замедлила воспользоваться своей свободой и красотой. Карсс был обречен.

То, что тревога не учебная, было ясно хотя бы потому, что перед тем, как взахлеб взвыла аварийная сирена, корпус крейсера сотряс взрыв, от которого старший советник, не выпуская, впрочем, из объятий прекрасную Стану (в том, что принцесса прекрасна, он не сомневался и раньше, а теперь убедился в этом, что называется, самолично и окончательно), рухнул с кровати на пол. Сложность ситуации усугублялась еще и тем, что Ее Высочество объятий тоже не разжала и в категорической форме потребовала продолжить столь успешно начатое ими дело.

Приказ особы королевской крови – закон для подданного Империи, и Карсс не посмел отказаться, проявив при этом истинно мужской сварожий характер. Так что, когда полуодетая парочка выскочила из каюты в коридор, тревога была в полном разгаре.

ГЛАВА 3

Под утро на небо набежали уже настоящие тучи, и редкие звезды окончательно спрятались за ними. Рассвет занимался нехотя, словно через силу. Впрочем, на востоке виднелась полоска чистого неба, и, когда тяжелое, будто отсыревшее солнце выползло наконец из–за горизонта, люди были рады его первым, пока еще совсем не греющим лучам.

Пять аварийных модулей оказались разбросаны по плоской, словно лист бумаги, степи в пределах видимости. Кто–то оказался дальше, кто–то совсем рядом друг с другом, и не прошло часа, как отряд людей, а также старший советник Карсс и принцесса Стана собрались у модуля Велги и Вешняка, который волею случая оказался в самом центре относительно остальных.

Радостной эту встречу было назвать никак нельзя – «Невредимый» погиб вместе со всем экипажем, а значит, Карсс и Стана лишались пока возможности вернуться домой. Пока, потому что оставался шанс, что последующая экспедиция сварогов (не бросят же они единственную дочь Императора на произвол судьбы!) обнаружит спасшихся после катастрофы по радиомаякам, каковые имелись в каждом аварийном модуле и были способны работать в автоматическом режиме и на автономном питании непрерывно в течение двух лет. Но вот сколько придется ждать этой самой спасательной экспедиции… На этот вопрос ответить было сложно. В любом случае по всем подсчетам выходило, что никак не меньше месяца, а возможно, и больше. И что же, прикажете весь этот месяц сиднем сидеть у модуля, запасы пищи и воды на котором рассчитаны максимум на неделю для двоих? Конечно, можно собрать в одно место запасы из всех модулей и вдвоем продержаться месяц–полтора, но, опять же, нет никакой гарантии, что, во–первых, экспедиция прилетит так быстро, а во–вторых, нужно было учитывать и человеческий фактор. Пока никого, вокруг видно не было, но это еще не значит, что люди в данной местности отсутствуют вовсе или появляются крайне редко.

Вообще местность вокруг хоть и не радовала глаз разнообразием пейзажа, но представляла интерес только уже потому, что никто из людей не имел ни малейшего понятия, что это, собственно, за местность и в какую точку родной планеты их забросила судьба.

Дать ответ на этот вопрос могли бы капитан Грапп или штурман, но они, к величайшему сожалению и по всей вероятности, давали сейчас совершенно иные ответы Тому, перед кем всем однажды так или иначе придется держать ответ.

ГЛАВА 4

Через два часа между железнодорожной насыпью и лесополосой вырос приметный холмик свежевскопанной земли. В него воткнули крест, наскоро связанный из очищенного от веток и разрубленного пополам ствола молодого тополя; на крест водрузили белый летный шлем и дали в голубое безоблачное небо скупой залп.

Работка оказалась довольно–таки потной и грязной, и хорошо, что Стихарь обнаружил неподалеку то ли маленькую речушку, то ли большой ручей, где они смогли помыться и отдохнуть на пологом травянистом бережку.

Время было самое обеденное, но есть после такой работы никому не хотелось, и Хельмут Дитц, достав из нагрудного кармана небольшой блокнот и огрызок карандаша, сказал:

– Ну что, приступим? По–моему, кое–какие факты у нас уже имеются.

– Фактов на самом деле до хрена и больше, – сказал Велга, задумчиво жуя травинку. – Вот с объяснениями похуже. Летательный аппарат неизвестной конструкции – раз. Непонятная форма одежды – два. Стрелковое оружие, с которым лично я не встречался, – три. Эмблема с Георгием Победоносцем… Нет, ничего не приходит в голову.

ГЛАВА 5

Мальчишки молчали. Они все еще не пришли в себя и только переводили обалделые взгляды с одного члена отряда на другого. При этом все четверо имели одинаково дурацкое выражение лица из–за приоткрытых ртов и хлопающих ресницами глаз.

– Глядите–ка, товарищ лейтенант, – негромко сказал Стихарь, – у них на рукавах такие же гербы, что и на «вертолете».

– Вижу, – коротко кивнул Велга.

– Как? – спросил по–русски один из пленников, который выглядел чуть постарше остальных. На его матерчатых погонах было нашито по три узкие полоски желтого цвета. – Вертилет? Вы хотели сказать ВЕРТО–ЛЕТ? Вы его видели? Где он? Мы потеряли с ним связь и…

– Спокойно, сержант, – прервал его Александр. – Здесь вопросы пока задаете не вы. Вы здесь старший?

Отряд–2

От автора

Не знаю, возможно, кому–то его первый роман дался легко. Мне нет. Хотя удовольствие от «Отряда» я получил и хочется верить, что получил удовольствие и читатель. «Отряд», однако, оказался незаконченным. Я и сам это понимал, и читатели подсказали. Но браться сразу за продолжение не было ни сил, ни желания, – в сердце стучалась книга «Под колесами – звезды». И только после того, как она была дописана и сдана в издательство, я смог сесть за продолжение, а точнее, за окончание «Отряда», которое нынче вам и предлагаю. Для тех, кто не читал первую книгу, напомню, о чем там шла речь.

Две космические империи разумной расы сварогов не поделили вновь обретенную планету–праматерь Пейану. Дело могло закончиться всеобщей галактической войной, но Старший советник премьер–министра «северных» сварогов предложил иной выход. С Земли, из лета 1943 года, были похищены два взвода разведки: советский и вермахта. Их заставили драться друг с другом на специально отведенной территории планеты–праматери Пейаны. «Северные» ставили на наших, «южные» – на немцев. Победившей стороне была обещана помощь во Второй мировой войне, а та из империй, чьи «представители» побеждали, получала в свое полное владение Пейану. Однако дело кончилось тем, что русские и немцы объединились, захватили инициативу и вынудили сварогов доставить их обратно на Землю. По дороге они пережили множество приключений, да и Земля оказалась уже совершенно другой….

Итак, я оставил своих героев на обочине четырехрядного шоссе какой–то параллельной Земли, измученных, раненых, практически истративших боеприпасы, но не потерявших силы духа. Вернемся же к ним!

Действующие лица из романа «Отряд»

Русские:

1. Александр Велга, лейтенант Красной Армии, командир взвода разведки.

2. Сергей Вешняк, сержант.

3. Михаил Малышев, рядовой.

4. Валерий Стихарь, рядовой.

Часть первая. Двойная угроза

Глава первая

…Они стояли на обочине широкого и гладкого четырехрядного шоссе, изумленно провожая глазами проносящиеся время от времени мимо машины совершенно незнакомых марок и очертаний.

– Что скажешь, Карл? – повернулся к Хейницу Александр. – Ты у нас самый ученый. Опять параллельный мир?

– Я уже ничего не предполагаю и ничему не удивляюсь, герр лейтенант, – покачал головой ефрейтор и глупо хихикнул.

– А я знаю только одно, – решительно сказала Аня. – Если мы быстро не доставим Хельмута в больницу, он, скорее всего, умрет.

Из–за поворота показался широкий и длинный бело–синий автобус. Отраженное солнце ослепительно сияло на его лобовом стекле.

Глава вторая

Врачебная помощь, горячая ванна, чистая одежда, вкусная и обильная еда. Что еще нужно наконец–то вышедшему из боя солдату? Пожалуй только сон. Долгий, крепкий и спокойный. Желательно без сновидений. А если со сновидениями, то со сновидениями хорошими и приятными.

Сон, однако, не шел.

Уже всем была оказана квалифицированная врачебная помощь, и предоставлена горячая ванна, чистая одежда и отменный ужин. Уже Велга самолично проверил размещение личного состава отряда на третьем, гостевом этаже (каждому был выделен небольшой, но очень уютный одноместный номер) и состояние Хельмута Дитца (обер–лейтенант спокойно спал после операции, и врачи уверяли, что уже послезавтра он встанет на ноги, – чудеса медицины, да и только!), а сна не было и в помине. Казалось, что после всего пережитого за сегодняшний день, он, Александр Велга, просто свалится при малейшей возможности на ближайшее, пусть даже совершенно не похожее на постель место, и в ту же секунду уснет без задних ног, но….

Уснуть не удавалось.

Что с тобой, Саша? Ты устал и ты в безопасности. Это понятно, потому что никто даже не сделал попытки забрать у нас оружие, как будто все так и должно быть, и они чуть ли не каждый день принимают у себя вооруженных измученных и раненых в бою людей. Оказали помощь, накормили, уложили в чистую мягкую постель…. Что тебе еще надо? Ты спал в мокром окопе под грохот артиллерийских залпов и разрывы вражеских мин. В дощатом кузове грузовика, который мотало и швыряло по разбитой снарядами и танками дороге. В танке, впрочем, ты тоже спал. В землянке. На снегу, на траве и на камне. В разрушенных домах, на крышах и в подвалах. Даже однажды высоко на дереве, накрепко привязавшись к стволу веревкой, чтобы не упасть, ты спал. Отчего же ты не спишь сейчас? Невероятность происходящего? С нами уже давно происходят самые невероятные вещи, но это не мешает нам крепко спать, когда предоставляется такая возможность. Перебил сон тем, что подремал в автобусе? Ерунда. Сна много не бывает. Сна на войне бывает только мало. На войне…. Может, в этом все дело? Все это время мы были на войне, а теперь война для нас кончилась. Война кончилась, и я пока не могу к этому привыкнуть. Не могу привыкнуть и поэтому не могу заснуть. Нервы. Это все нервы.

Глава третья

– Кто–нибудь что–нибудь понимает? – спросил Велга, когда автобус скрылся за поворотом. – Лично я пока нет.

– Полигон, банды, парализаторы какие–то с иглами – почесал в затылке Стихарь. – В интересное местечко мы попали, однако.

– Я, например, – сказал Майер, – очень хорошо понимаю, как можно умереть от ран. Но не наоборот.

– Например, если в лоб попал танковый снаряд, – подсказал рыжий Шнайдер.

– И при этом отчего–то не срикошетил, – добавил Валерка.

Глава четвертая

Они возвращались.

Два из семи.

Ушедшие тысячи лет назад в погоню за врагом.

Догнавшие и уничтожившие его.

Они многое потеряли. Сотни и сотни жизней, пять кораблей и – главное – время, которому они принадлежали.

Глава пятая

Связанных посадили на пол, прислонив их спинами к стене и предварительно обыскав, а два бессознательных тела их товарищей просто бросили рядом. Тоже сначала обыскав.

Содержимое карманов незваных гостей свалили на стол. Оказалось оно довольно однообразным. Три необычного вида пистолета с очень длинной рукояткой и коротким стволом, четыре выкидных ножа, одна запасная обойма, две ополовиненные пачки сигарет, две зажигалки, один грязный носовой платок и семьдесят два доллара денег.

И никаких бумаг и документов.

– Так, – сказал Дитц, усаживаясь в кресло, забрасывая ногу за ногу и закуривая сигарету. – Советую отвечать быстро правдиво и членораздельно. Кто вы такие?

– А не пошел бы ты на… – выцедил сквозь зубы тот, который вошел в дом последним и даже успел вытащить оружие. Выглядел он заметно старше остальных, был весьма небрит, и во взгляде его отсутствовали растерянность, и страх, а присутствовала, наоборот, какая–то злая уверенность.

Часть вторая. Замок

Глава девятнадцатая

Этот бункер был сооружен в Альпах для правительства Объединенной Европы в давние времена первой и последней в истории человечества ядерной войны. И тогда, и в последующие десятилетия всеобщей смуты и войн всех против всех он хорошо послужил своим хозяевам, давая полную защиту от любого нападения (включая ядерное) и обеспечивая людей, находящихся в нем, всем необходимым. Когда человечество опомнилось, посчитало оставшихся в живых и, почесав в воображаемом затылке, принялось помаленьку за восстановительные работы, у только что созданного Мирового Совета хватило ума бункер не уничтожать, а на всякий случай законсервировать. В этом законсервированном состоянии он и пребывал. Пока не понадобился.

Удивительно, как о наличии подобного места вообще не забыли, в который раз подумал Фернандо Мигель Арега, усаживаясь на председательское место за овальный стол в комнате заседаний. Хоть о чем–то мы не забыли….

Дверь отъехала в сторону, и вошли члены Мирового Совета. Восемь человек. С ним, Арегой, девять. Все, кто уцелел.

– Позвольте мне начать, господа, – сказал Арега, когда все расселись за столом. – То, что я скажу, ни для кого из вас не является новостью. Однако мне хотелось бы задать общий тон беседы, чтобы в процессе поменьше сбиваться с главного на второстепенное. Итак. Нас постигла катастрофа. Причем катастрофа, масштабов которой мы до сих пор не знаем. Но по тем сведениям, что у нас имеются, можно сделать вывод, что катастрофа эта планетарного характера. По самым скромным прикидкам на Земле к сегодняшнему дню насчитывается около 30 миллионов андроидов. Сколько из них, так сказать, в одночасье сошло с ума и начало убивать людей, нам точно не известно. Но, если судить, по тем отрывочным сведениям, что у нас имеются, – не меньше восьмидесяти процентов от общего числа. Все это безумие, как вы знаете, продолжалось около двух суток, после чего большинство из андроидов просто отключилось. Тестирование показывает, что у них полностью стерты все программы. Отсюда возникает несколько первоочередных проблем, которые нам необходимо как можно быстрее решить. Все эти проблемы тесно связаны одна с другой, и решаться должны в комплексе. Первая – это обеспечение безопасности людей. Тех, кто остался жив после… после этого всего кошмара. Здесь у нас тоже нет сведений. Мы можем только предполагать. И наши предположения, увы, не внушают особого оптимизма. Погибло много. Очень много. Вторая проблема – это связь. То есть, на самом деле она не вторая, а наиважнейшая. Потому что без связи мы абсолютно беспомощны. К сожалению, на андроидов мы в свое время возложили большую часть функций, без выполнения которых наше общество автоматически отбрасывается назад буквально на сотни лет. Теперь, после того, что случилось, нам придется многое пересмотреть и многое вспомнить. И многому заново научиться.

– Например, воевать, – подал с места реплику историк Пьер Штраубе, ученый с мировым именем, известный своим довольно склочным характером и независимостью суждений. – Я всегда говорил, что хоть какая–то армия нам необходима. Но вы не вняли. Вот и допрыгались.

Глава двадцатая

– Ну, что скажете, Распорядитель?

– Так я уже докладывал. Спонтанное умножение реальностей продолжается.

– Вы, помниться, говорили, что они закольцованы…

– Они и сейчас закольцованы. Пока.

– Что значит «пока»? Не надо паниковать, Распорядитель. Кольца расходятся концентрически и затухают. Так было всегда.

Глава двадцать первая

– Они сумасшедшие, Фернандо, – Натэла Левинсон взяла со стола бокал с вином, отпила глоток и поставила бокал на место. – Заигрались в свою войну и навоображали себе бог знает что.

Косые лучи заходящего солнца запутались в ярко–рыжих густых волосах Натэлы, и Арега подумал, что будь он чуть моложе…. Отчего–то вспомнилась Зурита, симпатичная и даже красивая секретарша–андроид, верой и правдой прослужившая ему двадцать лет. Вспомнился опасный блеск ножа в ее руке, которым она обычно пользовалась, чтобы приготовить ему бутерброды…. Он чудом тогда сумел увернуться и, когда Зурита по инерции качнулась к открытому широкому окну, в порыве неведомого вдохновения ухватил ее за стройные ноги (вот и сбылась тайная мечта!), резко дернул вверх…. Хорошо, что он всегда любил свежий не кондиционированный воздух и часто держал окно открытым. Потом удалось выскочить на крышу и сесть во флаер…. Да, после подобного кошмара не скоро, пожалуй, люди вспомнят об услужливых и удобных своих помощниках. Даже он, считавший себя всегда человеком без особых предрассудков, не рискнул бы, пожалуй, сейчас оживить Зуриту. Хотя, видит небо, она ему нужна. Впрочем, не настолько, чтобы нельзя было обойтись.

– Ты это говоришь как врач, Натэла? – спросил он женщину, сидящую перед ним.

Денек оказался насыщенным. Эти странные «полигонщики» сдавали дела, и он, Фернандо Мигель Арега, Председатель Мирового Совета, человек с богатейшим опытом организационной и управленческой работы, вынужден был признать, что и сам вряд ли справился бы лучше с теми проблемами, которые в критическую минуту добровольно взвалили на себя эти девять человек. Да что там лучше! Почти наверняка он справился бы хуже. Взять хотя бы молниеносность и жутковатую безжалостность, с которой они в первые же дни провели военные операции…. Нет, эти люди не были похожи на сумасшедших. Сумасшедшие так не действуют. Но и до конца поверить в то, что они рассказали…. Теоретически, разумеется, все возможно. Вот и тщательно побеседовавший с ними Пьер Штраубе, утверждает, что таких исторических подробностей на бытовом, житейском уровне, не знает и он, собаку съевший на безумном двадцатом веке. Но подробности подробностями, а история все равно совершенно невероятная. Опять же, если врут, то непонятно с какой целью. Скрыть прошлые преступления? Свое участие в заговоре? Чепуха. Конспирация у этого самого общества «Восход» была на самом примитивном уровне. Да и зачем конспирация, если тебя никто не ищет? Вон они, живые заговорщики и участники, в городском полицейском участке за решеткой сидят. Иди и допрашивай. И получай любые сведения о том, кто в этом самом обществе состоял. Или все сложнее и я чего–то не вижу? Но, если бы им нужна была власть, с чего бы они тогда сами эту власть отдавали? Нет, не похожи они на преступников. И на сумасшедших не похожи. А на кого тогда похожи? Честно говоря, похожи они на людей, которые много повидали в этой жизни. На людей, привыкших принимать решения и после этого принятые решения выполнять. Похожи они на людей, которым можно доверить самое сложное и ответственное дело. Именно на тех людей, о необходимости найти которых, он думал весь вчерашний день – сразу, как только получил сообщение от атлантов и Джона Крейтона, капитана «Вихря». Сообщение о тайном схроне атлантов. Да, черт возьми! По всем своим качествам эти девять человек идеально подходят для данного дела. Они не отступят перед опасностью и, в то же время, не полезут на рожон там, где в этом нет необходимости. Храбрых дураков много. Умных храбрецов – единицы. И не говорите мне о том, что они сумасшедшие. Это те сумасшедшие, которые мне нужны!

– Что вы сказали? – спросила Натэла.

Глава двадцать вторая

– В чем дело, Распорядитель?

– Не могу понять, Координатор. Что–то нас не пускает.

– Не понял.

– Я и сам не понимаю. Не могу открыть вход. Такое впечатление, что все заблокировано. И я не в силах преодолеть блокировку.

– Но это невозможно, Распорядитель!

Глава двадцать третья

– Нам сюда? – спросил Дитц.

Тропинка кончилась. Они остановились перед каменной лестницей, вырубленной прямо в скальной расщелине. Как–то сразу было ясно, что лестнице этой не одна сотня лет, и еще… они стояли на солнце, но оттуда, из расщелины и тени, от стертых и сглаженных временем и подошвами базальтовых ступеней, шел ощутимый острый холодок.

– Сюда, – сказала Аня. – Мне кажется, что нам надо подняться наверх.

– И что там, интересно, наверху? – поинтересовался Стихарь.

– Откуда же мне знать, – ответила Аня. – Я никогда тут не была раньше.