Этот бессмертный

Желязны Роджер

Заслуженно известный и удостоенный наград роман открывает мифологическую трилогию Желязны (далее следовали Бог Света и Создания света и тьмы). Многие считают лучшим переосмыслением античной мифологии за всю историю фантастики. Изображение упадка Земли, ставшей туристическим раем для инопланетян, создано без излишнего размаха. Действие ограничивается Средиземноморьем; здесь воссозданы древние верования, их артефакты и герои. На фоне всего этого появляется с виду обычный человек, Конрад. В разные времена его называли Константин, Карагиозис, Коронес, Номикос. Под каждым именем этот человек оставлял свой след в истории. Конрад выбрал занятие гида и эксперта по земной культуре. Он понял, что вернуть землян на свою планету невозможно: виной тому не веганцы, а сами земляне. В планах Конрада было ни во что не вмешиваться, вести тихую, спокойную жизнь.

Землю решает посетить Корт Шпиго — представитель веганцев, с целью проверки недвижимости. Но цель эта внушает подозрения. Похоже веганцы всерьез решили завладеть Землей.

Конрад приглашен в качестве гида по Старым Местам разрушенной Земли, его опыт и репутация в этой сфере стала своего рода авторитетом. У него непростая задача — сопровождать и охранять инопланетянина-писателя в опасном путешествии сквозь радиоактивные джунгли берега Нила и побережья Греции. Ему придется сразиться с мутировавшими зверями и людьми, а также с собственными соратниками, но, прежде всего, ему необходимо выяснить — станет ли книга инопланетянина последней каплей в окончательном порабощении Земли, или даст Землянам новую надежду?

Желязны не ограничивается анализом греческой мифологии; его задача гораздо глубже. Писатель размышляет о судьбе человечества и о его наследии.

ГЛАВА 1

— Ты из калликанзаридов, — неожиданно сказала она.

Я повернулся на левый бок и улыбнулся в темноте.

— Свои лапы и рога я оставил в Управлении…

— Так ты слышал это предание!

— Моя фамилия — Номикос! — Я повернулся к ней.

ГЛАВА 2

Зал кишел людьми, сверху сияла огромная луна тропиков, и причина того, что я одновременно видел и то, и другое, была в том, что мне удалось выманить Эллен на балкон, все двери которого были настежь распахнуты.

— Снова возвращение из мертвых? — слегка улыбнувшись, она поздоровалась со мной. — За год всего лишь одна открытка с Цейлона.

— Неужели вы скучали обо мне?

— Могла бы…

Она была маленькая, и подобно всем, кто ненавидел день, густо кремовая от загаpа. Несмотря на свой искусственный загар, она напоминала мне искусно выполненную живую куклу с неисправным механизмом.