Расплата

Жеромский Стефан

Рассказ был включен в сборник «Прозаические произведения», 1898 г. Журнальная публикация неизвестна.

На русском языке впервые напечатан в журнале «Вестник иностранной литературы», 1906, № 11, под названием «Наказание», перевод А. И. Яцимирского.

Сигнал к поискам нового жилища всегда давал Дзержинецкий. Не было еще случая, чтобы он прожил на квартире хотя бы полгода. Прожив какой‑нибудь месяц в «комнате для одинокого с общим коридором, самоваром и услугами», он замечал сначала основной недостаток, затем обращал внимание на другой, третий и принимался так докучать Ласкавичу, так досаждать ему, что последний ставил вопрос ребром и пускался в странствия от одного дома к другому в поисках новой квартиры. Однако на Смольной улице дело обстояло совершенно иначе. Они уже девять месяцев снимали комнату у пани Мундарт. Дзержинецкого часто доводили до белого каления электрический звонок, пронзительно звеневший за стеной над самым его изголовьем, чудовищное, единственное в своем роде шипение самовара, жесткая вода для умывания лица, плохая уборка комнаты, образина с челкой, которая приносила самовар, и т. д., а меж тем Ласкавич и не помышлял о перемене пенатов. Дзержинецкий долго не мог понять, в чем кроется причина такого упрямства и такой косности. Только очень тщательное и систематическое наблюдение навело его на правильный след. С некоторых пор Ласкавич прилагал все усилия к тому, чтобы его сожитель часов в десять вечера не бывал дома; сам же он в это время обязательно торчал в комнате. Находился ли он в пивнушке, у семейных товарищей за карточной игрой, на прогулке, или же в театре, около десяти часов он непременно удирал и во весь дух мчался на Смольную. Дзержинецкий неоднократно ходил следом за ним, силясь разгадать эту загадку, но все было тщетно. Ласкавич быстро перебегал через двор, устремлялся по лестнице вверх и потом сидел дома в потемках. Дзержинецкий прямо сгорал от любопытства. Однажды в воскресенье он вышел от Черского вслед за Ласкавичем, проскользнул за ним в прихожую и, как только закрылась дверь их комнаты, быстро отпер своим ключом английский замок и тоже прошмыгнул туда. Ему показалось, что Ласкавич соскочил откуда‑то сверху на пол.

— Что это ты, Ласек, сидишь в темноте? — спросил он, зажигая лампу, и быстрым взглядом окидывая комнату.

— Сиди и ты впотьмах, если тебе нравится.

— Может быть, ты вызываешь дух короля Джона или, превратившись в астральное тело, взлетаешь на воздух? Уж не помешал ли я тебе?

Ласкавич с безразличным видом стал насвистывать и процедил сквозь зубы одно такое словечко, которое было бы весьма нелестным, если бы относилось к сожителю. Последний, однако, нимало не смутился и с тех пор стал просиживать все вечера дома, как будто около десяти часов вечера у него были там неотложные дела. Ласкавич в это время тоже никуда не отлучался. От досады он свистел и расхаживал по комнате с видом голодного тигра.