Последний бпросок на Юг

Жириновский Владимир

Книга Владимира Жириновского «Последний бросок на Юг», написанная им в 1993 году и многократно переиздававшаяся, давно стала всемирно известной. Это своего рода политический бестселлер и в то же время произведение политической классики. Спрос у читателей на эту книгу продолжает расти, и это не случайно. Дело здесь вовсе не в броском заголовке, что, кстати сказать, характерно для стиля письма и речи лидера ЛДПР. Интерес к этой книге также и не результат своего рода сенсационных заявлений, подобно тому, что русский солдат «омоет свои сапоги в Индийском океане». Привлекательность этой работы Жириновского состоит, прежде всего, в замечательном предвидении, в точном прогнозе того, как будет идти мировое развитие в ближайшее время и в более отдаленную перспективу. Сам автор высказался об этом так: «Меня поймут и по-настоящему оценят мои предвидения лет через двадцать-тридцать, в общем где-то в XXI веке, так же как и прогнозы Бисмарка о необходимости для Германии избежать войны с Россией оценили гораздо позже, чем он их высказал».

В. Жириновский,

Последний бросок на ЮГ

Предисловие

Но в наше время мировое развитие идет с заметным ускорением по сравнению с прошлой эпохой. Поэтому уже вскоре после появления книги «Последний бросок на Юг» ее важнейшие положения, выводы и прогнозы блестяще подтвердились.

Прежде всего, подтвердился вывод автора о том, что в конце XX столетия в мировой политике станет нарастать противоборство между Югом и Севером, между православной цивилизацией и мусульманской цивилизацией. И дело здесь не столько в каких-то противоречиях между ними, сколько в стремлении наиболее развитых в промышленном отношении центров (США, Западная Европа, Япония) заменить длительное соперничество по линии Запад-Восток противоборством двух упомянутых цивилизаций. Чтобы, играя на их противоречиях, взаимно ослабляя их, проводить традиционную политику «разделяй и властвуй» и утвердить мировое господство по-американски. К тому же для Запада уже изменились характер и методы противоборства с Востоком. Восток в лице его главной силы СССР был повержен. Задача для Запада состоит в том, чтобы не дать возродиться могучему в прошлом восточному колоссу в лице Великой России.

Владимир Жириновский одним из первых разгадал новое направление глобальной, агрессивной политики Запада. Но дело не только в Западе. Дело и в Юге, который всегда бурлил, всегда был по мелкому агрессивен, всегда стремился продвинуться то на запад, теперь на север. И, воспользовавшись ослаблением России (СССР), подстрекаемые западными политиками, да и своими алчными до дармовой наживы криминальными группировками, южные государства Ближнего и Среднего Востока активизировали свое движение на Север против православного мира, одновременно подчиняя себе мусульманские анклавы на Балканах и на территории бывшего СССР.

Большой знаток проблем Востока, его истории, Жириновский в своем произведении отметил и эту тенденцию в развитии событий на Юге. Поэтому он делает вполне обоснованный вывод о том, что России необходим «бросок на Юг», прежде всего для того, чтобы не допустить «броска» с Юга на Север, а также и для того, чтобы сохранить спокойствие на своих южных границах, успокоить своих беспокойных соседей и вновь спасти человечество теперь уже от новой мировой войны и покончить навсегда с войнами. Народы и страны Юга, перессорившись между собой, поймут необходимость спасительной миссии России, сами призовут ее, и тогда она дойдет до Индийского океана, и уставший, но удовлетворенный своей великой миротворящей миссией русский солдат наконец-то присядет на дальнем берегу Индийского океана и омоет в его водах свои запылившиеся и потрепанные сапоги.

Итак, книга «Последний бросок на Юг» — это предвидение неизбежных конфликтов и это призыв к миру, а не к войне. Поразительно, но мы видим воочию, как оправдываются прогнозы Владимира Жириновского. Во-первых, действительно с Юга пошло на нас нашествие. Экстремистские круги Турции, арабских стран, афганские талибы, подстрекаемые США, Израилем, ЦРУ, «Моссадом», повели политику подчинения себе экономическими, политическими и идеологическими методами, а также засылкой боевиков южных территорий бывшего СССР и собственно России.

1. Угроза с Юга

Политическая деятельность поглощает много времени и сил. Приходится читать большое количество газет, самых разных, программы различных партий, листовки, прокламации, религиозную, философскую литературу, экономическую, историческую, мемуары и книги по самым различным областям знаний. Социология, вооруженные силы, зарубежные страны, зарубежные партии. Еще двадцать лет назад (начало 70-х) я подготовил монографию «Политические партии Турции». Так что систематизацией партий я занимаюсь уже много лет. Я очень давно думаю о механизме государственной власти: из чего он компонуется? Эти вопросы не может решить вчерашний физик или вчерашний биолог, начавший сегодня думать о государстве, о том, как управлять. Нужно десятилетие, нужен определенный государственный интеллект, какая-то часть мозга должна быть задействована в этом направлении. Думать об этом, анализировать, сопоставлять. Вот умер Сталин, реакция населения на смерть Сталина. Вот пришел Хрущев. Вот генсек — Брежнев, вот сняли Подгорного. Вот умер Кулаков. Вот появился Андропов. Черненко. Горбачев. Ельцин. Все эти этапы переживались, анализировались. И приходило понимание причин глубинных процессов политической жизни, государственных изменений, переворотов. Огромный пласт политических переживаний на основе практической жизни. Этого нельзя прочитать в учебниках. Нельзя, например, изучить историю Франции, приехать туда и начать там заниматься политикой. Это журналист может прийти к какому-то лидеру, взять у него интервью. А практической политической деятельностью можно заниматься лишь у себя в стране, при условии накопления огромной суммы знаний. Поэтому для меня политика не была чем-то неведомым, тайным. Мне всегда хотелось этим заниматься. Меня угнетало любое узкое направление. Специалист-востоковед занимается только Ближним Востоком. Юрист — какой-либо отраслью нрава. Юрист — это тоже очень узко. Экономика. Финансы. Только налоги, оборотные средства, деньги, недвижимость — все это связано с каким-то одним профилем. Желание во все вникнуть, все охватить приводит к тому, что появляется философское отношение к жизни, начинаешь понимать, что такое познание жизни.

Я учился в востоковедческом вузе и, помню, на третьем курсе или на втором, написал работу по кафедре философии. К сожалению, это было запрещено, нужно было писать только по той кафедре, к которой тебя прикрепили. Но меня тянуло к философии, к широкому познанию жизни и законам диалектики, к понятию материи, духа и т. д. Может быть, я учился бы на факультете политологии, но тогда его не было. В Сорбонне, в Лондоне такие факультеты были, а у нас нужно было соединить исторический факультет, философский, экономический, юридический либо наш Институт стран Азии и Африки и социологический. Тогда, может быть, из шести факультетов получился бы факультет политологии. Идеальный вариант был бы, если бы я просто окончил факультет политологии Московского государственного университета. И с двадцати трех лет начал бы заниматься практической политикой.

Но не было условий, не было возможности сразу получить такое образование, и нельзя было сразу заняться политикой, учитывая специфику режима в нашей стране до 1985 года. И еще. Я не просто хотел заниматься политикой. У меня уже начала вырабатываться собственная геополитическая концепция. Я не хочу ей давать свое имя, допустим, «формула Жириновского», но нужно четко осознать, что «последний бросок на Юг», выход в перспективе России к берегам Индийского океана и Средиземного моря — это действительно реальное решение задачи спасения русской нации. Ведь когда другие партии ведут речь о том, чтобы отрезать Казахстан, Киргизию, Среднюю Азию, они не понимают, что мы задвигаем Россию в тундру, где могут быть только минеральные ресурсы, где человек не может жить и развиваться. Развитие цивилизации всегда начиналось с юга. На север люди продвигались, поскольку их было очень много, они скапливались на юге, и движение развивалось в разных направлениях, люди еще не осознавали, что уходят от лучших мест. Они уходили в поисках пищи, истребив животных в округе. Сегодня же мы сами себя без какой-либо необходимости можем загнать в нежизнеспособные регионы и погубить нацию окончательно. Поэтому идея такого последнего «броска» — последнего, потому что это, наверное, будет последний передел мира, его необходимость порождается всем ходом истории. Это решает все проблемы, и мы обретаем спокойствие. Россия обретает четырехполюсную платформу. Мы будем опираться на Ледовитый океан с севера, на Тихий океан с востока, на Атлантику через Черное, Средиземное и Балтийское моря и, наконец, на юге сможем опереться на Индийский океан, — тогда только мы обретем спокойных соседей. Дружественная Индия, она будет самая тихая и спокойная, эта русско-индийская граница. Нужно будет сделать и русско-китайскую границу, а с японцами у нас граница морская. Здесь только море, и оно враждебным не должно быть. Мы обезопасим себя раз и навсегда с точки зрения границ, создав ситуацию, при которой невозможно расчленение, отделение каких-то частей, потому что мы отойдем от принципа национального деления, а принцип деления будет лишь территориальный: внутри страны — губернии, области, провинции, уезды — как угодно. Без национальной окраски.

Смешение народов вследствие экономики, господство русского языка, русского рубля, главенствующее место русской армии как наиболее боеспособной — так уж исторически сложилось. Это даст возможность обеспечить стабильность во всем нашем регионе для России и в целом для мирового сообщества. И это исторически естественно, это ведь не выдумка какая-то, не фантазия. Это реальность. Юг сейчас рыхлый, огнедышащий, бунтующий. Потому что сзади опять наседают племена. На таджиков — афганские, на туркмен — находящиеся в Иране, на Северный Азербайджан — Южный Азербайджан. На Армению жмет Грузия с одной стороны, Грузию сжимают Осетия и Абхазия. Все это нестабильно, все это в состоянии скрытой войны, враждебности. И поскольку эти народы часто воевали, у них уже — кровная месть, они уже не могут успокоиться, будут воевать всегда. Но человечество не может допустить, чтобы на юге России всегда была война. На Кавказе, в Средней Азии, на Ближнем Востоке. Мир устал оттого, что в воздух поднимаются самолеты, взмывают ракеты, что-то взрывается. Надо успокоить мир в этой точке земли. Был мощный конфликт в Юго-Восточной Азии — Вьетнам, Лаос, Камбоджа. И американцы, и мы там были, и китайцы. И я считал: в конце концов, она закончится, война эта.

Но вот война на Ближнем Востоке, она не закончится очень-очень долго и в конечном счете может стать причиной третьей мировой войны. Поэтому задача России — исключить возможность начала третьей мировой войны. Это не только решение внутренней проблемы России и успокоение народов этого региона от Кабула до Стамбула. Это решение глобальной задачи, планетарного значения. И Америке будет спокойнее, потому что окончатся войны в этом регионе, не будет здесь угрозы ни красной, ни мусульманской, ни панисламистской. Решены будут задачи геополитического значения. Надо навсегда успокоить этот регион. Чтобы там, на берегу Индийского океана и Средиземного моря, были базы отдыха, лагеря для молодежи, санатории, профилактории. И огромные пространства можно освоить для отдыха. Весь юг мог бы стать сплошной зоной санаториев, баз и домов отдыха для промышленного севера и для людей всех национальностей. Всех. Но единая экономика, единое правовое политическое пространство создало бы благоприятные условия для развития всех ремесел, для культур, для образования, для жизни, для семейного уклада так, как этого хотят все. Чтобы там везде были вода, канализация, небольшие заводы, фабрики, необходимые инфраструктуры, транспорт, связь. Все это станет возможным, если мы совершим «последний бросок на Юг». Он очень нужен нам, это то самое лекарство, которое необходимо принять, а лекарство не всегда бывает сладким. Может быть, это не понравится кому-то в Кабуле, в Тегеране, в Анкаре. Но миллионам людей от этого станет лучше.

2. Последний передел

В военном геополитическом отношении мы — великая держава: по той площади пространства, которое занимаем, по той промышленности, которую создали, по тому потенциалу образованности и науки, которую мы имеем сегодня, это нельзя разбазаривать. Все это наше с вами, все это нужно нам с вами. И речь не идет о войне, о какой-либо агрессии. Нет. Это перераспределение людских ресурсов, это выравнивание границы, это выбор наиболее эффективного способа проживания, это защита прав человека, это предотвращение угрозы мусульманского фундаментализма, это рассечение фарсиязычного и тюркоязычного мира, с тем чтобы покончить с вечной враждой между ними. Это восстановление спокойствия в Индии, Китае, Японии. Допустим, Япония претендует на часть территории, которая принадлежит нам сегодня. Если она согласится с таким планом передела мира, перераспределения сфер влияния (наш российский вариант, концепция нашей партии), то я думаю, что можно было бы пойти в чем-то на уступки японцам, с тем чтобы их интересы тоже были удовлетворены от такого передела мира в целом. Возможно, за счет долгосрочной аренды территории на континенте, тем более что такой опыт уже был, как известно, в начале XX века. Китай тоже будет доволен, ибо он получит возможность удовлетворения своих интересов в Монголии, Юго-Восточной Азии. Индия получит мир в результате ликвидации Пакистана или же создания таких границ между ними, которые исключали бы войны в дальнейшем. А Россия, выйдя на берег четвертого океана, покончит с всякими революциями, перестройками, обеспечит нормальное развитие всех народов, населяющих Россию, и каждый, независимо от цвета кожи, разреза глаз, формы носа будет чувствовать себя россиянином, как американец, как европеец. Единое гражданство, единый общегосударственный язык — русский, единая денежная единица, полное соприкосновение, свободное общение с Европой, свободное передвижение по планете, правильное использование ресурсов в новых границах новой России, дальнейший расцвет науки, здравоохранения, создание такой экономики, чтобы она была бескризисной. Возможны какие-то колебания, нетрадиционные процессы, но это не должно приводить к голоду, к резкому скачку цен, исчезновению в каком-то регионе определенного вида товаров, продуктов питания. Не надо думать, что этому может кто-то противостоять — допустим, США. Я вел переговоры об этом с их политологами, с советологами, которые, конечно, все это передавали в ЦРУ. Опасность третьей мировой войны исключается, поскольку американцам нет смысла ставить на кон судьбу своей нации, своего народа из-за того, что где-то Россия получит чуть больше преимуществ. При этом приобретение территорий и каких-то привилегий на юге для России будет не наградой, не добычей России, это будет нормальное развитие геополитических факторов. Россия всегда стремилась на юг. Это старая внешняя политика. Нормальный цикл был нарушен октябрьским переворотом 1917 года. А ведь в 1916 году русская армия стояла в Восточной Турции, и русские войска дошли до иракской границы, и русские войска стояли в северном Иране. Поэтому здесь нет ничего нового. Коль скоро мы принимаем путь возврата к старым традиционным методам и концепциям, мы должны и здесь проявить этот традиционализм во внешней политике, наш подход к решению проблемы. Не надо ждать 22 июня 1941 года, надо заранее принимать меры, чтобы исключить войну против России, на этот раз войну на южных границах России. Надо навсегда покончить с угрозой для южных рубежей нашей родины.

Народы Восточной Европы тоже будут довольны, ибо через Россию они получат кратчайший выход к Индийскому океану, в Индию. Этот регион мог бы стать маленькой Америкой, где предприимчивые, ушлые люди могли бы добиться успеха и предотвратить здесь гражданскую войну. Америке нет смысла воевать с Россией, ибо она достаточно богатая культурная страна. У нее достаточно сфер влияния в Латинской Америке, в Европе, в Африке. Ей нет смысла ставить мир на грань мировой войны из-за того, что Россия хочет, чтобы три страны, Афганистан, Иран, Турция, были в сфере жизненно важных интересов России. Потом, нельзя забывать об интересах народов, которые жаждут обрести самостоятельность: белуджи, курды, разделенные азербайджанский народ, туркменский. Надо помочь решить вопросы самоопределения, получения национальных свобод, использования своего языка, своей символики всем этим народам. Но главную роль здесь будет играть нахождение правильной геополитической формулы. Это предотвращение войны между христианами и мусульманами. Это предотвращение попытки войны между фарсиязычными и тюркоязычными народами. Это предотвращение попытки создания Турана, тюркского государства от Стамбула до Алтая, что привело бы к войне в этом регионе. Это предотвращение столкновений на Кавказе и в Закавказье, в Средней Азии, в Казахстане, в Киргизии. Это спасение миллионов людей от гибели. Миллионы людей не станут беженцами. Ведь задача политиков не в том, чтобы решить проблему беженцев тогда, когда они появились, но самое лучшее — это не допустить появления беженцев. Поэтому некоторым могут быть непонятны наши варианты, но это варианты будущего, чтобы в будущем не возникла та война, которая сегодня идет в Таджикистане, в Закавказье и может скоро перекинуться на Узбекистан и другие регионы, в Приднестровье. В этом мудрость политики. Не допустить войны. Не допустить кровопускания, насилия. Не допустить изгона, мародерства, беженцев. Сколько поломанных судеб в результате самой маленькой войны. А если мы примем правильное политическое решение, оно может в чем-то оказаться не всем понятным, не совсем демократичным, но надо брать весь процесс в целом, всю глубину, всю подноготную. Если мы это все вскроем, проанализируем, проследим, то увидим, что это правильное решение. Но не всем дано это понять, весь процесс. Как врач говорит вам, что есть показания к операции, вы соглашаетесь, вы верите ему. Так и в политике. Дальновидность, прозорливость, предвидение результатов будущей политики — это те качества, которые помогают достичь положительного результата. Успешная операция сразу показывает, что врач был прав, и вот наступило выздоровление. А если начать эту операцию по оздоровлению Средней Азии, она может растянуться на несколько десятилетий, и конечный результат — положительный — скажется в следующем веке.

Я же хочу дать решение, которое будет практически вечно. Индийский океан омывает берега Индии, но он будет омывать берега России, самую южную оконечность России. Когда-то южные рубежи отечества пролегали по городу Кушке — южная Туркмения. Но вот они будут пролегать по одному из новых портов Индийского океана, а железные дороги свяжут нас с Дели, Тегераном, Багдадом. День и ночь по железным дорогам и по автомобильным дорогам, и по авиатрассам в Россию будут идти необходимые нам товары из южных стран: продовольствие, одежда, обувь, сырье. А обратно наши товары: продукция машиностроения, химической промышленности, оборудование и т. п. Будет нормальный рациональный обмен: север—юг, самый безопасный вариант, наиболее экономичный.

Все процессы в мире взаимосвязаны. И мы должны сосредоточиться на главном: наш процесс — процесс становления Российского государства. Здесь возможны договорные начала. Не нужно большой войны. Нужно договориться о разделении сфер влияния. Разумное разделение сфер влияния исключит конфликты между сверхдержавами, между крупными государствами: между Россией и США, между Россией и Германией, между Германией и Францией, между Китаем и Индией, между Японией и Россией и т. д. Нужно найти этот вариант, чтобы прекратились всякие волнения в мире, опасность большой войны. Мелкие конфликты будут продолжаться. Где-то будут шуметь турки, северные ирландцы, пакистанцы, азербайджанцы, чем-то будут недовольны эстонцы, молдаване, якуты, тувинцы. Это будет. Но главное избежать потрясений. Легкое дрожание земли допустимо. Нам не нужны извержения вулканов и проломы в земле. Легкий разлив небольшой речки — это допустимо, но огромное наводнение, смыв целых населенных пунктов, городов нам не нужно, тайфун не нужен. Поэтому политическая природа нуждается в регулировании. Надо чувствовать, где собирается гроза, и вовремя разгонять эти грозовые тучи. Если бы в Москве, в Кремле, работали бы дальновидные политики, они приняли бы контрмеры и не допустили событий в Сумгаите. Это было почти десять лет назад, в феврале 1988 года. Тогда было уже известно, что готовится подобная акция. Но никто не встал на защиту армянского народа. Я выступал несколько раз на Армянском кладбище и Москве. Меня знает армянская община. Армянский народ оказался тем фитилем, после которого заполыхала гражданская война на всем юге России. Поэтому в будущем надо исключить это. Поэтому нам не нужны национальные государства на юге.

Нам нужны губернии одного Российского государства, но в той губернии, где будут компактно проживать представители одного и того же народа, там возможно и двуязычие и будут условия для развития национальной культуры, сохранение обычаев, обрядов, традиций. Но никогда не должен вставать вопрос о переделе внутренних каких-то границ, их не должно быть, не должно быть трений между национальностями. Талант, умение человека, его личные качества должны определять его место в обществе, его доходы, его возможности для самореализации, для учебы и продвижения в жизни его детей. Если же мы оставим все как сейчас, то Россия не имеет будущего. Она погибнет, как Византийская империя. Только Византийскую империю взяли наскоком варвары с востока на лошадях, сабли наголо, турки-сельджуки, турки-османы. Здесь же Россию размоют изнутри постепенно, превратив русских в нацменьшинства по всей огромной стране, превратив их в людей второго сорта, в уборщиков, мусорщиков, обслуживающий персонал. Полная деградация нации. Прекращение рождения или рождение уродов. Использование женщин как проституток в публичных домах. Это есть уже сегодня. Сегодня уже имеет место рабство, когда русских заманивают или силой угоняют в горы где-нибудь на Северном Кавказе и используют как рабов для ухода за скотиной, принадлежащей местному баю, местному господину. И эта тенденция будет усиливаться. Интеллигенция будет разъезжаться в Америку, Европу, Австралию, Израиль. В результате народ будет мельчать и рассасываться и превращаться в биомассу. Это происходит не сразу. Но потом поздно будет все это переделать. Нацию надо спасать сегодня. Сегодня у нас есть шанс спасти ее. Сегодня и в ближайшие годы. Иначе в следующем веке будет конец русской нации. Она погибнет, как Византия.

3. Судьба России в наших руках

Мужчины и женщины, где бы вы ни жили, какой бы ни была ваша жизнь — радостной или безрадостной, в семье вы живете или одиноки, достигли вы успеха на профессиональном поприще или только лишь в любовных утехах, были вы просто спортсменом или неудавшимся художником, начинающим актером или выдающимся архитектором, сантехником или машинистом, инспектором ГАИ или фельдшером, — вы россияне, и мы не должны ждать, что кто-то принесет нам радость и счастье. И если пообедать, позавтракать и поужинать, действительно, зависит от вашего кошелька, который в данный момент может быть тугим или пустым, то спокойно идти по улице вашего города, открыто и прямо смотреть в глаза любому прохожему, чувствовать себя гражданами своего государства — это зависит от всех нас. Жить в безопасности. С гордостью смотреть на государственный флаг своей страны. С замиранием сердца слушать ее государственный гимн, где бы вы его ни услышали: на стадионе, в концертном зале, по радио, за границей. Остановиться в тот момент, когда на площади на флагштоке развевается или поднимается государственный флаг страны, когда мимо проходит воинская часть. Остановиться у Могилы Неизвестного Солдата и у памятника героям, павшим в борьбе за свободу нашей Родины. Знать, что пока вы гуляете, пока вы в гостях или на работе, никто не залезет в вашу квартиру, что не изнасилуют вашу дочь, и она спокойно вырастет и выйдет замуж, знать, что ваш сын не будет побит, искалечен просто на улице местным хулиганьем или в армии, или в командировке, или во время пребывания где-либо на отдыхе, особенно на юге, — все это зависит от условий, от устройства государства, в котором вы живете. И все это наша с вами Россия, она и холодная, и голодная, с дождями, с бездорожьем, с отравлениями, с недоеданиями, с большими победами, когда много хлеба, полуголодна, когда мало хлеба, с улыбками наших «вождей», горе-руководителей и со смурными лицами тех, кто приходит им на смену, — все равно это наша с вами Россия. Россия, которая боролась с любым врагом — и с востока, и с запада, и с севера, и с юга.

Россия, которая никак не может решить проблемы бездорожья. Взять бы и решить. Построить, наконец, дороги по всей России. Хорошие, бетонные дороги, с мощной разделительной полосой, со световыми столбиками, где виден каждый километр, и на пути телефоны. И станции техпомощи, и везде бензозаправки, и все освещено, и везде указатели, развилки, виадуки. И двух-трехярусные потоки машин, когда можно включить скорость и домчаться до Петербурга без остановки, ибо это будет сплошная скоростная магистраль. Или, наоборот, вы сможете в сторону юга, никуда не сворачивая, домчаться до Ялты, встав один раз на определенную скорость. Это — наша Родина. И в космосе мы это уже сделали. Теперь наши достижения там нужно спустить на землю. Сделать космические достижения земными. Сделать приятной жизнь каждого из нас. Нам радостно было, когда первые космонавты возвращались в первые годы освоения космоса. Но когда мы выходили на улицы своего города, видели эту убогую дорогу, покосившиеся ворота, этот дребезжащий трамвай или полуразвалюху-троллейбус и вечные, вечные очереди у всех магазинов, все это резко понижало уровень нашего настроения, и мы действительно «жили победами».

Но победа в гражданской войне — кто кого победил? Брат брата убивал. Кто выиграл? Никто. Потом победа в коллективизации — опять, за счет кого? За счет того, что хороших, здоровых мужиков выгнали из деревень, а слабые были часто насильственно объявлены колхозниками, и это назвали победой колхозного строя. Потом следующая победа, когда руками лишенных прав зеков строили огромные гиганты-заводы. А сколько умирало в бараках в тяжелых условиях! И это была тоже победа — в индустриализации. И когда уничтожили тысячи и тысячи армейских командиров, чтобы на их место пришли безродные, некомпетентные, слабые офицеры, тоже была победа — в кадровой политике. Наконец, всей мощью, истекая кровью, мы остановили фашистского зверя, отбросили его на запад — тоже была победа. За счет того, что с их стороны в количественном отношении было десять миллионов погибших, с нашей — двадцать шесть, почти один к трем. А если бы один к одному, мы бы не победили. Нас просто было больше. А еще у нас холоднее. И дороги плохие. А дай в России те же дороги, что в Европе, и такой же климат, и ту же пропорцию населения — Германия победила бы нас, как победила она Францию, где был тот же климат, те же дороги и приблизительно такое же количество населения — пятьдесят — шестьдесят миллионов человек.

Нельзя достигать побед тем, чтобы миллионы класть в могилы. Нельзя выходить в космос, но преспокойно оставлять недоразвитыми целые отрасли промышленности. Нельзя выпускать огромное количество вооружений и не выпускать самые необходимые товары для населения, для каждого из нас. Из-за чего мы вечно стоим в очереди? То носки, то трусы, то лампочки, то бритвы, то батарейки, то презервативы, то мебель, то автомобили… Ну, постоянно. Нет дня, года, нет региона, где бы все продавалось, не было бы очереди. Но этого достигли в Германии и во Франции, во всей Европе. И этого и мы можем достичь, поэтому мы каждый из нас, каждый россиянин — должны взять судьбу России в свои руки. Надо почувствовать себя гражданином, надо обрести, наконец, национальное самосознание — я русский, я россиянин. Я хочу жить в богатой культурной стране, где права человека осуществлены, где никто не всматривается в мою анкету — партийность, национальность, социальное происхождение. И никто не вчитывается в характеристику, кадровики не звонят: ну, как он у вас работал? Каковы его взгляды, что вы за ним заприметили? Этого не должно быть. И паспорт должен быть чистый. Имя, фамилия, дата и место рождения — все! Больше ничего не должно интересовать государство. Все остальное — это личное. Национальность, вероисповедание, семейное положение и прочее — это личное дело каждого из нас. Нам дали имя, чтобы отличать одного от другого, то же и фамилия, а возраст необходимо знать, поскольку это какое-то движение по жизни. Но все остальное не имеет значения, не должно иметь значения. Придет время — не будет паспортов в России. Уже исчезает прописка, хотя временно она еще нужна, чтобы бороться с паломничеством южан в европейские центры России, да и за Урал они уже пролезли. Как мухоморы, как тараканы.

Россияне, гордый народ, ведь XXI век все равно будет нашим. В оставшиеся годы мы окончательно прекратим все революции, все «перестройки», все горбостройки, покончим с ельцинизмом, бурбулёзом, немцовщиной. Уйдут полторанины, гайдары, чубайсы. Все это отойдет. И в XXI век мы придем другими, чистыми. Сейчас мы — в бане. Мы смываем эту коросту, эту грязь, которая накопилась за весь XX век, смываем разными моющими средствами, иногда это трудно, больно. Это плохо. Но, видимо, и это было необходимо нам, нашей стране, чтобы окончательно понять происходящее, смыть заразу, то сатанинское, что пристало к нам с начала века, что было запущено в центр России с Запада, чтобы отравить страну, чтобы подорвать ее изнутри — через национализм, через космополитизм, через влияние чуждых религий, чуждых идей, чуждого образа жизни. Мы с этим покончим. Мы выйдем самой закаленной нацией. Но мы должны, должны это почувствовать, мы должны стать национально думающими, должны стать русскими, наконец. Не коммунистами, не «демороссами», а сперва мы должны стать русскими, должны стать, наконец, гражданами нашего Отечества, нашего Евроазиатского континента. И мы с удовольствием станем частью общеевропейского дома, но дома большого, дома для всех — от Ла-Манша до Владивостока.

Заключение

Южный поход… Когда-то Красная конница шла на Варшаву, и был такой призыв: «Вперед, до Ла-Манша!», «Даешь Варшаву—Берлин—Ла-Манш!». Потом наши конники, двигаясь на восток, дошли до Тихого океана, где поход был закончен. Советская армия с 1979 по 1989 год спускалась в Афганистан, когда-то конница Дибича шла с запада через Болгарию на Константинополь, и никого не было на пути этой конницы, лишь Запад остановил ее продвижение и захват Константинополя. И в Эрзуруме стояли русские войска в период первой мировой войны. А в 1916 году они уже дошли до иракской границы. И много лет они стояли в Северном Иране, до 1946 года. Поэтому продвижение на юг, оно всегда было свойственно России. Это нормальное движение России, ее военных структур, экономических, культурных институтов. Мы должны жить в мире и дружбе с нашими южными соседями. И все народы должны здесь чувствовать себя уверенно — и персы, и туркмены. Туркмения не должна быть разделена на южную и северную. Все вместе — народ туркмены. И таджики не должны жить только в Афганистане. Просто будет мирное пространство, где будут жить и узбеки, и другие народы — белуджи, курды, ассирийцы. А сколько народов живет в Дагестане? Мы все должны жить свободно, покончить с очагами войны, вражды и ненависти, обеспечить процветание и благополучие для всех народов, в том числе и для русского, который стал бы стабилизирующим фактором, стоял бы как форпост на берегу Индийского океана. И был балансом сил, чтобы исключить столкновения между христианами и мусульманами, между тюркоязычными и фарсиязычными, между различными кланами, племенами, полевыми командирами и т. п. Поэтому Россия должна спуститься и выйти на берег Индийского океана.

Это не блажь. Это — судьба России. Это — предназначение, рок. Это — подвиг России. Мы должны это сделать, ибо у нас нет выбора. По-другому мы не можем. Это — геополитика. Наше развитие требует этого. Как ребенок, выросший из какого-то костюма, должен надеть новый. И речь не идет о порабощении других народов, о захвате чужих территорий. Там все территории — спорные. Там вечно воюют. Афганистан, или Иран и Ирак, или курды. Народы ждут какого-то окончательного решения проблемы.

Возьмите Дагестан. Если бы он был самостоятельным, смог ли он существовать? Нет, потому что в каждом селении своя национальность. И каждый пытался бы добиться каких-то преимуществ. А Дагестан входит в состав России и по-русски его название "горная республика", горная, без национальной окраски. Там есть аварцы, есть таты, есть кумыки, ногайцы — десятки, десятки народов живут там. И чеченцы, и ингуши, и русские, и азербайджанцы — самые различные народы. Уберите Россию как стабилизирующий фактор — и там война. Потому что там и сегодня народы не имеют четко очерченных границ, своих национальных атрибутов, каких-то возможностей для национального самовыражения. Даже при наличии такого стабилизирующего фактора, как Россия, там не все складывается удачно. То была политика и Сталина, и коммунистов. Но свободно, мирно живущим нужно сделать весь юг. Россия будет как платформа, как буфер, как стена, опершись о которую, каждый народ спокойно сможет существовать, развиваться, не претендуя на создание «великого» государства. Ведь нет и «великой» России. Потому что слово «великий» в первоначальном значении — большой. Просто большая страна. И она действительно большая — от Балтики до Владивостока. Так сложилось. Дания — маленькая страна, ее нельзя назвать великой Данией. Ведь бывает дерево маленькое и большое. Маленькое дерево может принести очень много плодов. Допустим, маленькое персиковое или мандариновое дерево может принести очень много плодов, а рядом стоящее высокое дерево никаких плодов не приносит. И особой пользы нс приносит. Так же, как человек. Рост человека не определяет его положение в обществе. И то же самое в нации. Это чисто количественный показатель. Малые и великие народы — только в плане количества. И об этом можно даже не говорить, можно вообще не трогать национальный вопрос. Это, видимо, в будущем должно стать таким же неприличным, как говорить о человеке: красивый — некрасивый. Некрасивый для вас — красивый для другого. Он таким родился. Возьмите птиц. Есть воробей, есть орел. Красавец, с твердым клювом, с размахом крыльев. Но воробей живет, он хочет жить, это его жизнь. Или собаки. Есть невзрачные дворовые собачки, а есть мощные волкодавы, доги — высокопородистые собаки. Но это не достоинство их. Это присущее им качество, которое не дает им привилегии. Но даже и эти примеры не совсем удачны, потому что человек — это высшая материя, это высшее существо в природе. Здесь часто и нельзя проводить аналогий. Хотя чаще всего именно так и происходит, какой-то малый народ истребляют, именно потому, что он малочисленный и не в состоянии себя защитить. Скажем, сегодня грузины ведут войну против осетин — в Южной Осетии и абхазцев — в Абхазии. Но против русских они боятся подняться, и даже против азербайджанцев, потому что тех больше. Значит, если маленький народ, то можно его пинать. А если большой — уже побаиваются. Против китайцев мало кто осмелится вести войну, а вот против монголов или тибетцев, или против вьетнамцев могут осмелиться.

Поэтому здесь, на юге, мы создадим равные условия для всех народов. Каждый из жителей сам себя вправе назвать принадлежащим к той или иной нации. Но в паспортах не будет графы «национальность», в анкетах не будет этой графы. Национальность не будет определять какие-либо права человека. В перспективе даже гражданство не должно определять права. Лицо без гражданства — это человек, он живет здесь, у него нет местного паспорта, он является лицом без гражданства, но ведь он все равно часть человеческого общества. Его нельзя лишать прав за то, что у него нет гражданства или за какие-то политические убеждения, или за то, что он другой национальности, другого вероисповедания, или у него другой цвет кожи, или он из другого племени, из такой-то местности, детдомовец он или имеет родителей, родился он в полной семье или у матери, самостоятельно его воспитавшей. Не должно быть здесь никаких дискриминационных признаков. Юг надо освободить от этой заразы — национализма, шовинизма малой нации по отношению к соседней большой. Мы должны научиться уважать себя как граждан, как мужчин и женщин, как взрослых и детей, имеющих общее право на нормальную спокойную жизнь. И никто не в праве прибегать к насилию. Везде должен быть единый правопорядок. Права человека — каждому человеку, каждый должен быть под защитой закона, под сенью закона, который действует во времени и пространстве на всей этой территории — от Кабула до Стамбула, от южного побережья Индийского океана до побережья Северного Ледовитого океана. И в Мурманске, и на берегу Индийского океана мы все — граждане одного Российского государства. Это все правовое, экономическое, политическое, финансовое пространство.

Выход русских к Индийскому океану — логическое завершение формирования Русской империи, проводившегося столетиями и превратившего ее в мощную сверхдержаву. Выход к Индийскому океану — это «окно на юго-восток» — в противоположном направлении «окна на северо-запад», прорубленного Петром Великим. Это даст ток свежего воздуха, постоянное движение, это гарантия от застоя.