Я все-таки улечу с этой планеты…

Живой А. Я.

После возвращения из района Церпании, мы с Элей должны были пожениться. «Не делай этого, парень», – говорил мне мой напарник Кастинс. Он, двухсотлетний заядлый холостяк в шестом поколении, не мог понять таких как я, молокососов, которых, едва окончив звездный корпус, тянет надеть хомут себе на шею.

– Лейтенантам нельзя жениться, – повторял мне Кастинс каждое утро после тренировочных полетов на «Годзилле», лучшем челноке компании, – Ты еще не разменял и первую сотню, а уже отрекаешься от всех удовольствий. Перед тобой только что открылись тысячи дорог. Лети на Шаруз, потусуйся на дальних орбитах, подпиши контракт на полеты в район Йо, послоняйся в космосе в свое удовольствие, он огромен, а ты ничтожество. Ты, слабак! Ты – сразу сдался.

В ответ я чаще всего молчал. Что я мог ему сказать? Кастинс был почти втрое старше меня и опытнее. В наш век живут долго, почти до трехсот лет. Он облетал на кораблях «Объединенной горнорудной компании» половину нашей галактики, побывал в сотнях потерянных картой миров. Его любимой планетой был Марс. Он уже знал жизнь. А я, едва став лейтенантом, и обмыв свои первые золотистые нашивки на левом рукаве, сразу повстречал Элю. С тех пор жизнь для меня раздвоилась. Я много лет мечтал провести свою молодость на орбите Плутона или еще дальше, годами не вылезать из-за штурвала скоростного корабля, лезть в самое пекло, гоняться за кометами, добывать ценные минералы с Богом забытых планет, воевать с арберонами, если придется, в конце концов, превратиться в космического волка, состариться и умереть где-нибудь там, среди звезд.

О такой судьбе я мечтал. Но теперь жизнь моя потеряла смысл и четкость. Ее ясная цель смазалась, растворившись в сомнениях. Нет, Элю я конечно любил. Но, я хотел, чтобы она вышла замуж за героя, за прославленного генерала или, как минимум, крутого пилота, рубаку-парня. И я стал жаждать подвигов и приключений, я рвался в бой. Но пилоты в «Объединенной горнорудной компании» хоть и получают отлично, но пашут почти без выходных и особой романтики, кроме планет-рудников там не встретишь. И все-таки это был космос, о котором я мечтал. Я решил, что совершу все свои подвиги попозже, после того, как уволюсь отсюда, то есть, отработав положенные по контракту десять лет, в тот самый день, когда стану совершеннолетним. Хотя и здесь меня не переставали одолевать сомнения: успею ли? Впрочем, до этого момента оставалось не так уж долго ждать.