Империя: Великий царь

Живой Алексей

Тысячи воинов со всех концов своей необъятной империи собрал персидский царь Ксеркс и бросил их на покорение Греции. Однако у фермопильского ущелья его победоносное шествие остановили спартанцы. Горстка смелых воинов во главе с царем Леонидом, не испугавшихся несметных полчищ и не пожелавших сдаться на милость богоподобного властителя Персии.

Много дней идет жестокий бой и все спартанцы готовы умереть за свою родину, не сделав и шагу назад. Но, среди них есть один воин, – Гисандр, – а вернее Тарас Черный, боец спецназа «Тайфун», пару лет назад перенесшийся в эту эпоху. Только он один знает, что у Фермопил можно не просто умереть героем, прославив свое имя в веках. Только он один знает, что многотысячную армию персов можно победить. И только он один знает, как это сделать.

Часть первая

Бог из машины

[1]

Глава первая

Мидяне

– Спартанцы! – выкрикнул бородатый всадник в чешуйчатом панцире, на боках которого играли солнечные блики, приблизившись к фаланге гоплитов. – Богоподобный царь персидской империи милостиво подарил вам четыре дня жизни, для того чтобы одуматься и сложить оружие. Но это время прошло. Каков будет ваш ответ?

Леониду не нужно было поворачиваться и осматривать пристальным взглядом лица своих бойцов, чтобы ощутить их решимость сражаться. Эта решимость жила в каждом из воинов, составлявших фалангу спартанцев, что перегородила узкий фермопильский проход от края до края с самого рассвета. Все они монолитной стеной, подняв щиты и копья, встали на пути персидской армии. Был среди них и Тарас, принявший в этой жизни имя Гисандра. Он стоял во второй шеренге рядом с Эгором и Архелоном, рассматривая сквозь прорези шлема персидских солдат.

– Передай богоподобному Ксерксу, – медленно проговорил царь Спарты, прищурившись на солнце и осматривая конное воинство за спиной своего собеседника, – чтобы он отправлялся назад за море. И хотя здесь стоят не боги, а всего лишь свободные люди, Ксеркс не сможет здесь пройти, пока жив хотя бы один из нас.

– Тогда я, Тигран, из рода Ахменидов, – прорычал всадник, лицо которого исказила гримаса ярости, – предводитель войска Мидян

[2]

, обещаю тебе, Леонид, что еще не успеет солнце пройти зенит, как твои кости будут глодать птицы-падальщики.

– К чему тратить драгоценное время, – ответил Леонид. Усмехнувшись и сжав копье, он добавил, спокойно взирая на всадника, гарцевавшего в двадцати шагах от строя спартанцев: – Веди сюда своих воинов и приготовь побольше могил, – немногие из них вернутся сегодня назад.

Глава вторая

Оружие победы

Едва забрезжил рассвет над горами, как Тарас проснулся отдохнувшим. После изнурительного вчерашнего сражения, в котором он, к счастью, не был даже ранен, если не считать царапины чуть выше локтя от персидского копья, он хорошо выспался даже на камнях и был готов к новым подвигам.

Поев вместе с остальными спартиатами, которые сразу после этого отправились сменять локров, Тарас остался в лагере выполнять приказание Леонида. А с ним еще десять человек, которых он отобрал лично.

– Как разыщешь тропу, сразу пришли гонца, – бросил, уходя во главе своей гвардии, Леонид, – а лучше, все расскажешь сам.

О чем они говорили, остальные спартиаты не слышали, и Тарас ловил на себе удивленные взгляды, ведь его место было в строю. Но раз уж Леонид оставлял его в лагере, значит, у царя на то были свои причины. А обсуждать приказы царя, здесь было не принято. Во всяком случае, среди рядовых спартиатов. Эфоры – отдельный вопрос. Но их в этот раз с войском не было. Ведь, строго говоря, это было и не войско. Так передовой отряд, направленный сюда вопреки всем резонам. И сопровождал его из «духовных лиц» лишь прорицатель Мегистий, если не считать самого Леонида, каждое утро приносившего жертвы богам и перебиравшего своими пальцами окровавленные дольки печени жертвенного барашка. Вчера предсказание было удачным. Сегодня Леонид ничего не сообщил ему, но, судя по всему, и сегодня боги не оставят спартанцев.

Проводив взглядом алые плащи спартиатов, по одному исчезавшие в узком проходе, Тарас вновь обернулся к лагерю. Сотни палаток усыпали небольшое плато, рассеченное горными отрогами. Здесь скучилось почти семь тысяч человек, собравшиеся сюда с разных концов Греции. В этой узкой долине стояли лагерем солдаты из Аркадии, Коринфа, Микен, не говоря уже о локрах, фокидянах и милейцах. И все пока были на месте, – царь прислушался к его совету и не отпустил пока никого из союзников.

Глава третья

Горными тропами

Между тем лагерь уже проснулся. Воины, покинув свои палатки, принимались за еду и разговоры. Вступать в бой никому еще не пришлось. Потери пока несли только воины Леонида, дорого продавшие свои жизни. Многие бойцы из Аркадии и Коринфа с удовольствием оставили бы Фермопилы, но сила приказов спартанского царя держала их здесь, несмотря на то, что у каждого отряда был свой командир.

«Стоит нам дать слабину, и они разбегутся по своим домам, – подумал Тарас, сидя после еды в одном хитоне на камне и рассматривая бурливший лагерь, – но они не дождутся».

Скользнув взглядом по уходившей в сторону деревни Альпены тропе, за которой начиналась вполне приличная дорога шириной в одну повозку, Тарас вспомнил о главном. Пора было выдвигаться на поиски другой тропы. Той, что вела в тыл к персам. Тем более что десять человек из гвардии Леонида, что должны были идти с ним на поиски, медленно приближались к его палатке со свои оруженосцами. Среди них были Эгор с Архелоном и cпартанец Офриад

[11]

, названный так в честь участника битвы чемпионов.

– Этокл, – подозвал он оруженосца, – принеси мои доспехи и позови Брианта, если он уже вернулся.

– Сейчас принесу, – поклонился илот, отправляясь выполнять приказание, – но вы ведь отправили Брианта с рассветом разыскать тех самых пастухов и расспросить о тропе. Я его не видел с тех пор.

Глава четвертая

Вакханалия

Путь до следующего пункта назначения, периекского городка Прасии, проходил вдоль по берегу моря. Оставив позади обширные угодья царя Леонида, немного поколебавшие веру Тараса во всеобщее равенство даже в Спарте, геронт и его сын некоторое время молчали, предаваясь созерцанию. Уж больно день был хорош. Песчано-желтые скалы, сквозь которые проходила великолепно вымощенная камнем дорога, поросли редкими деревцами с сочно-зеленой листвой. Лазурное море поблескивало под лучами солнца, навевая умиротворение. Глядя на все эти красоты, Тарас даже позабыл о цели поездки и под скрип телеги, которой теперь правил Панорм, стал предаваться сладостным воспоминаниям. А вспомнить хотелось многое.

Перед свадьбой, хотя Тарас и был уже «заслуженным» воином, несмотря на свой возраст, папаша невесты решил устроить ему несколько испытаний, прежде чем отдать свою дочь. И Тарас не мог отказаться, – Автоний имел на это все отцовские права.

К счастью, все испытания, кроме некоторых, были на силу и ловкость. Сначала инструктор эфебов потребовал от Тараса метать копье на меткость и тяжелые камни на дальность. Эти состязания новоиспеченный спартиат выиграл с легкостью, оставив позади всех лучших эфебов Амикл, воспитанных будущим тестем.

Тогда уязвленный Автоний «предложил» ему подобно древним героям состязаться в беге с конем.

– На нем будет сидеть один из моих эфебов, – заявил Автоний, нервно поглаживая бороду, и указав на рослого парня. – Он проскачет три круга, а ты должен пробежать их быстрее.

Глава пятая

Удар в спину

Приказав пастухам молчать и отойти обратно за перевал, быстрым движением Тарас надел на голову шлем, затянув ремешок.

– Бриант, копье! – произнес он громким шепотом.

– Кого ты увидел там? – поинтересовался Офриад, появляясь за его спиной вместе с остальными спартанцами. – Потерявшихся коз?

– Персы, – тихо проговорил Тарас, объясняя свои приготовления и указав на мерцавшие костры, – человек тридцать.

– Что же, – обрадовался предстоящей битве Офриад, – атакуем их. Нас десять бойцов, мы с ними легко справимся.

Часть вторая

Великий царь

[34]

Глава первая

Дельфийский оракул

После извлечения стрелы из плеча рана саднила, и он то и дело проваливался в небытие. Много дней Тарас провел в бреду. А когда пришел в себя, то обнаружил, что находится под надзором не только своего походного лекаря Темпея, потчевавшего его безвольное тело всякими снадобьями, но и Архелона с Эгором. При таком постоянном уходе он не только выжил, но и быстро пришел в себя.

– Где персы? – первое, что спросил Тарас у Темпея, схватив за край туники, когда его душа вновь соединилась с телом.

Напрягшись – в плечо тут же отдала глухая боль, – он даже присел на деревянной лежанке, осматривая место, в котором находился. Это оказалась большая кожаная палатка. В таких спартанцы жили по несколько человек во время похода. Но сейчас Тарас был здесь один.

– Вы ожили, господин! – воскликнул Темпей, вздрогнув.

В это время он возился с какими-то банками и горшками, что стояли в ряд у грубого деревянного настила, служившего раненому постелью. От удивления он опрокинул несколько склянок, разлив пахучие жидкости. Палатку мгновенно заполнили густые и тяжелые запахи, втянув которые Тарасу показалось, что он попал в мастерскую алхимика во время приготовления смесей. У него даже закружилась голова.

Глава вторая

Царица полей

Весь остаток дня Тарас, облачившись в доспехи и мгновенно позабыв о ранении, занимался организацией своего нового войска, перемещаясь из конца в конец лагеря в сопровождении своих «спецназовцев». Темпей, удивленный столь быстрым выздоровлением своего хозяина, все же ходил за ним по пятам, пытаясь заставить его выпить очередной отвар.

– Отстань от меня, – оттолкнул его Тарас, после десятой попытки, – я здоров. Иди лучше займись своими горшками. Теперь с нас спрос будет вдвое выше. Сам царь Леонид одобрил твои опыты с жидким огнем. Так что, можешь больше не бояться проклятия со стороны властей.

А когда обрадованный Темпей направился в сторону обоза, чтобы пересчитать свой арсенал перед походом, добавил, глядя ему в след:

– Во всяком случае, до возвращения в Спарту.

Вновь прибывших периеков оказалось ни много ни мало почти восемьсот человек. Это было настоящее войско, по численности превосходившее даже мору, которой командовал каждый полемарх. Узнав о количестве отданных под его команду бойцов, Тарас немного опешил.

Глава третья

Пущенная стрела

Тарас присмотрелся, но, прикинув пройденный путь, решил, что для Дельф еще рановато. Он подозвал проводника и, указав на город, повторил вопрос врачевателя.

– Этот город называется Элатея, – сообщил грек, облаченный в серую тунику.

– Крупный? – уточнил Тарас, желавший пополнить запасы воды и еды для своих солдат.

– В этой части Фокиды Элатея самый крупный город, – просветил его проводник. – Дальше наш путь будет пролегать через внутренние области, где попадаются одни деревни. И так почти до самых Дельф.

– Сколько дней нам еще добираться?

Глава четвертая

Гора Парнас

Брод находился действительно неподалеку, и спустя час первые телеги подъехали к широкому спуску, где их ожидали копейщики.

– Начинай, – махнул рукой Тарас Пентарею, и тот разрешил копейщикам войти в воду.

Понаблюдав за своими солдатами, Тарас убедился в том, что проводник не ошибся и брод подходящий. Река здесь разливалась почти вдвое шире, но зато и глубина была гораздо меньше. Вода едва доходила копейщикам до пояса, а значит, и телеги здесь вполне должны были пройти.

– Поставь рядом с каждой телегой по десять человек из провинившихся сотен, – приказал Тарас, продолжая играть роль разозленного полемарха, – на случай, если их будет сносить или попытается перевернуть течением. Передай всем, что если такое произойдет – все будут казнены.

По лицу Пентарея пробежала тень, но он не решился перечить. Пентарей был из тех периеков, что желали заслужить милость спартанцев и возвыситься над своими соплеменниками даже ценой их угнетения. А потому он выполнил приказ.

Глава пятая

Молнии с неба

– Приготовиться! – поднял руку Тарас.

Со своего места он видел как персы, лавиной хлынув с дальнего перевала, устремились вниз и скоро должны были появиться здесь, где их поджидали плотно сомкнутые шеренги спартанцев. Море красных плащей заполнило перевал от края до края. Первые шеренги копейщиков, которых возглавлял сам Леонид, стояли на самом верху, а все остальные выстроились в длинную фалангу, растянувшуюся на несколько сотен метров. Здесь было не меньше тысячи воинов Спарты. Второй рубеж обороны проходил чуть ниже, где, за поворотом дороги, ожидали своей возможности вступить в бой еще две моры пехотинцев. Там же, за ними, Тарас оставил в засаде вдоль дороги двести своих лучников и триста копейщиков, готовых поддержать оборону. Остальные спартанцы находились у двух проходов в скалах, перекрывая последний рубеж. Однако Тарас был уверен, сколько бы не появилось персов, до последнего рубежа им еще ох как далеко.

Оставшиеся периеки-копейщики выстроились вдоль каменного плато, чтобы преградить персам путь к позициям баллист, если те вдруг прорвутся. Все остальные лучники, гастрафетчики и «артиллеристы» давно заняли свои позиции на скальном выступе, готовые начать обстрел приближавшегося противника. Обслуга натянула торсионы, зарядив механизмы горшками с зажигательной смесью. Темпей в возбуждении расхаживал рядом, готовый поджечь первый фитиль. Но Тарас все медлил.

Персы приближались очень быстро, и вскоре стало ясно, что это конница. Причем, судя по черно-золотым одеждам, их атаковала конница «бессмертных». Увидев, как отборные персидские всадники скрылись под перевалом, Тарас невольно усмехнулся, подумав: «Хорошо же нас оценил Ксеркс. Правильно. Не пожалел для Спарты своих лучших солдат. Ну да мы таких уже видали. И на этот раз рога обломаем».

Однако начало схватки ошеломило его. Буквально взлетев на не знавших устали конях к перевалу, тяжелая персидская кавалерия с ходу атаковала спартанские порядки и вышибла первые шеренги с перевала. Пробив оборону в самом центре строя, персы вклинились в нее почти на двадцать метров, так что Тарас уже мог видеть всадников Мардония буквально перед своими позициями. Персы, облаченные в сверкающие на солнце доспехи, давили спартанцев конями и рубили мечами, убивая многих и успевая отражать меткие удары копий своими круглыми щитами. И делали это так лихо, что Тарас невольно залюбовался.