Умирать не профессионально

Жуховицкий Леонид

Тимур открыл один глаз и в пыльном мареве полусна увидел дощатый пол, перерезанный полоской света, коврик и на коврике опрокинутую набок босоножку. Пол был чужой, коврик чужой, босоножка тем более чужая.

Просыпаться не хотелось, и он снова прикрыл глаз.

Сколько же выпил вчера? Судя по вялости в теле, много. И голова не болела только потому, что не болела никогда.