Вокруг Света 1996 №03

Журнал «Вокруг Света»

По ледопаду — на Килиманджаро

Мы ехали из Найроби в сторону танзанийской границы. Мыльная саванна с красной землей да редкими деревьями — вот и все, что можно было увидеть из окна машины. И никаких гор. А над самой головой, прямо в зените, сияло раскаленное африканское солнце. Но спустя некоторое время, когда машина уже катила по земле Танзании, на горизонте появились облака — мы почувствовали, что за ними таится — мою большое и неподвижное. Затем облака рассеялись, и перед нами во всем великолепии предстала Килиманджаро — стоящая особняком, прикрытая ослепительной белой шапкой гора-вулкан, воспетая многими поэтами и писателями века.

Массив Килиманджаро долгое время оставался не исследованным европейцами. Лишь в 1848 году немецкий миссионер Иоганн Ребманн впервые описал в своем дневнике ну загадочную гору: «Мы расположились в центре местности, где много диких животных — носорогов, буйволов и слонов, — и уснули, хранимые Богом. На следующее утро горы стали видны лучше, чем прежде. А около десяти часов я увидел вершину, окутанную белым ослепительным облаком. Мой проводник сказал просто: «Береди», что значит «холод». Но мне было совершенно ясно, что речь идет о снеге». Так почти полтора века назад писал исследователь, пораженный грандиозным зрелищем. Сегодня, когда каждый дюйм Земли рассмотрен из космоса, снегами Килиманджаро никого не удивишь. И все же немного на нашей планете найдется мест, где по утрам можно видеть иней на кактусах или, пробираясь среди тропических растений, попасть под снегопад.

Путь к вершине занимает несколько дней. Поднимаясь к ней, мы минуем несколько разных, совершенно не похожих друг на друга климатических поясов. Начинаем восхождение в раскаленной саванне, затем пересекаем зону дождевого тропического леса и альпийских лугов, а на высоте 4000 метров попадаем в зону вечных туманов. Их рваная пелена медленно ползет по склону, то открывая перед нами живописнейшие ландшафты, то ограничивая видимость до трех метров и лишая нас возможности дальнейшего продвижения. Еще выше располагаются безжизненные пепельные поля, усыпанные вулканическими «бомбами» — камнями, в свое время выброшенными из вулкана. Здесь, на высоте 4700 метров, расположен последний базовый лагерь Кибо-хат, получивший свое название от местности, на которой его построили несколько лет назад. Отсюда ранним утром мы начинаем штурм вершины.

Через Гринвич — к садам Гесперид и дальше, за экватор..

Хроника кругосветного плавания. Первая почта

Ровно в 19 часов 35 минут, после того как были произнесены торжественные речи, отслужен молебен «О по водам плыти хотящих», отгремел оркестр, с мостика барка прозвучала громкая и четкая команда капитана Олега Седова: «Палубной команде по местам стоять! Со швартовов сниматься! Баковым — на бак, ютовым — на ют!» Под руководством старшего боцмана Мамикона Акопяна палубные матросы тут же выбрали носовые и кормовые швартовы. И через несколько мгновений «Крузенштерн» в наступающих сумерках отвалил от заполненного толпой провожающих причала на двух буксирах — им предстояло вывести парусник в Балтийское море. Часов в десять вечера, когда справа за кормой растворились в ночи огни Балтийска, барк вышел из залива и двинулся на северо-запад. Так началось кругосветное плавание учебного парусника «Крузенштерн» — последнего из «винджаммеров», или «выжимателей ветра».

На борту барка находятся 214 человек: 60 членов экипажа, 121 курсант высших училищ Комитета Российской Федерации по рыболовству и двух военно-морских училищ, 14 юнг из Молодежной морской лиги, 7 руководителей плавательной практики, группа научных работников, журналисты, художники и священнослужитель отец Матфей.

Что касается плавпрактики, она началась на следующий день — 29 октября. В два часа дня по судну прозвучал раскатистый пятикратный сигнал громкого боя, за ним тотчас последовала команда вахтенного штурмана — четвертого помощника капитана Виктора Шаповайло: «Парусный аврал! Парусный аврал! Пошел все наверх! Перебрасопка рей!» Перебрасопить реи означает изменить их положение относительно направления ветра таким образом, чтобы вслед за тем можно было поставить паруса. Однако в тот, первый, раз паруса не ставили — ветер был слабоват. И все же курсантов и юнг несколько раз прогнали по вантам и реям — для тренировки. Ребята поднимались по вантам, расходились по реям, щелкали карабинами страховочных ремней за заспинный леер, на ощупь ногами отыскивали перты — тонкие стальные тросы, чтобы двигаться по ним на свое рабочее место... Но пришло время третьего аврала, и работа пошла, что называется, по полной программе. И через каких-нибудь сорок минут барк расправил мощные паруса-крылья и, отдавшись на волю попутному норд-осту, пошел со скоростью 7 узлов. Осенняя Балтика встретила парусник поразительным спокойствием легкой зыбью, свежим ветерком, солнечными дождями и двойными радугами.