Вокруг Света 1996 №07

Журнал «Вокруг Света»

След Минотавра

В первый раз мне посчастливилось попасть на Крит в канун мая 1995 года. Поездка была сумасшедшей: греки, принимавшие нас — представителей российской прессы, постарались «упаковать» в три дня всю многовековую историю острова. В известной мере им это удалось: я уезжал с разбухшей от впечатлений головой и мучительным ощущением, что не увидел и не понял самого главного. Наверное, поэтому я вернулся сюда осенью. Один.

Странное дело: поначалу мне казалось, будто я попал не в Ираклион (это главный порт на Крите), по которому нас возили весной, а совсем в другой город. Вот что значит спешка, взгляд из окна туристского автобуса! Улицы, дома, ресторанчики выглядели теперь иначе, и все же я испытывал подлинную радость возвращения настолько безошибочно узнаваем был дух Ираклиона, дух Крита — свободный дух греческих островов.

С края крепостной стены, построенной венецианцами почти пятьсот лет назад, открывался вид на море. Это мощное укрепление появилось на месте громадного рва, вырытого сарацинами шестью столетиями раньше. Ров — по-арабски «хандак». Именно так назывался город на рубеже второго тысячелетия. После того как им овладели венецианцы, Хандак стал Кандией — так было более привычно уху латинянина. Знаменитая Кандия! Гордость заморских владений Венецианской республики — разве можно было ее уступить? И в 1453 году, сразу после падения Константинополя, началось возведение грандиозной крепости — строительство, растянувшееся почти на сто лет, но превратившее Кандию в город-форт, один из самых неприступных на Средиземноморье. Мегало Кастро — так назывался форт — на доброе столетие охладил пыл турецкой армии, но когда все же пришел 1645 год и практически весь Крит склонился под властью султана, Мегало Кастро держал осаду еще целых 20 лет!

Ираклион — Хандак — Кандия — Мегало Кастро — Ираклион. Название крохотной деревушки, существовавшей еще до пришествия арабов, вернулось спустя тысячу лет освобожденному городу. С высоты крепостной стены я смотрел на мирное, иссиня-зеленое море, которое и сегодня называют Критским. У причалов порта швартовался громадный паром. На его корме можно было различить название: «Царь Минос». «Царь Минос — это уже не история, это миф, выдумка», — подумал я и тут же почувствовал, что сам себе не верю. То, что всегда было для меня литературным понятием, здесь, на Крите, обретало особый, гиперреальный смысл. Миф существовал: его очертания проступали над венецианскими крепостями, турецкими мечетями и византийскими храмами, как мираж, как зыбкое отражение того, что уже ушло под землю и под воду, растворилось в веках. Минос, Дедал, Минотавр — это была середина Мифа, а начиналось все весной, в сырой и темной пещере...

Цитадель

Днем здесь светло и празднично. Много туристов. Но с заходом солнца что-то неуловимо меняется. Под тяжелыми сводами ворот, вдоль высоких стен бродят странные тени. Старый город спит. Просыпается Цитадель.

Ее не было ни в 1309-м, когда рыцарский орден Св. Иоанна сделал Родос — главный город на острове Родос столицей своего государства, ни спустя полтора столетия, когда уже пал Константинополь. Лишь в 1480-м Пьер Д`Обюссон — Великий Магистр, 15-й по счету, — приступил к строительству новых укреплений. Могучие стены, двойные рвы, башни, тайные ходы — через сорок лет Цитадель была завершена, но ее неприступный вид не испугал турок. Двести тысяч солдат высадилось у стен Цитадели. Полгода осады — и рыцари капитулировали, обменяв Цитадель на собственную свободу. Победитель — Сулейман Великолепный — вошел в Старый город через ворота Святого Атанаса и, следуя традиции, приказал замуровать их... Уцелевшие рыцари уплыли на Крит, а жители Цитадели были изгнаны за ее пределы.

В следующие четыре столетия Цитадель редко тревожили. В середине прошлого века здесь взорвались пороховые склады, забытые с рыцарских времен. От взрыва развалился замок Великих Магистров, но в 1936-м новый хозяин Родоса Муссолини пожелал сделать здесь островную резиденцию, и в рекордные сроки замок был восстановлен. Направо от входа была тогда выбита надпись: «18-й год фашистской эры». Но «эра» скоро закончилась, и в Старый город вернулись греки. На этот раз навсегда. Теперь по узеньким улочкам Цитадели бродят туристы, восхищаясь ее красотой. А тени прошлого исчезли, или, может быть, укрылись в неизвестных еще подвалах и склепах — на самом дне каменного сердца Цитадели.