Изменница

Карр Филиппа

Действие романа разворачивается на фоне исторических событий, происходящих в Англии во времена царствования Георга II. Сепфора, главная героиня романа, приезжает в имение к больному дяде и пытается разобраться в странных событиях, происходящих здесь. Но неожиданно вспыхнувшая страсть к французскому дворянину Жерару д'Обинье заставляет ее забыть не только о супружеской верности, но и изменяет всю жизнь Сепфоры…

ПИСЬМО ИЗ ЭВЕРСЛИ

У меня всегда вызывало удивление, что некоторые люди, ведущие размеренный образ жизни и соблюдающие все правила, установленные обществом, могут неожиданно полностью перемениться и начать совершать поступки, чуждые всему, чему они следовали ранее.

То, что я, вероятно, отношусь к ним, явилось огромной неожиданностью для меня и было бы ударом для тех, кто меня хорошо знал, — если бы они только об этом услышали, поэтому было абсолютно необходимо сохранить все в тайне. Тому были, конечно, и другие, более веские причины.

Я часто пыталась понять, как это могло случиться со мной, старалась найти оправдание. Может ли человек стать одержимым? Некоторые богословы прошлого утверждали, что да. Являлось ли это некой внутренней силой? Было ли это духом одного из давно умерших людей, который вселился в меня и заставил действовать так, как я поступала? Есть ли польза от попыток успокоить собственную совесть? Единственное объяснение состоит лишь в том, что я не знала себя до тех пор, пока не столкнулась лицом к лицу с соблазном.

Все началось весенним днем, ничем не отличавшимся от любого другого в моем десятилетнем браке с Жан-Луи Рэнсом. Жизнь текла гладко и приятно. Жан-Луи и я сходились во взглядах на многие вещи, ведь мы знали друг друга с детства и воспитывались в одной детской. Его воспитывала моя матушка, которой собственная мать Жан-Луи, француженка, оставила сына на попечение, когда тот решительно отказался уехать с ней и ее новым мужем. Незадолго до моего рождения Жан-Луи исполнилось четыре года.

Наш брак был одним из тех заранее предсказанных союзов, который одобряют все. Вероятно, все произошло слишком легко и поэтому мы превратились в тех самых обыкновенных добропорядочных людей, которыми мы и были на самом деле.

ДЖЕССИ

В детстве я провела в Эверсли-корте немало рождественских праздников, но после смерти дедушки с бабушкой мы перестали бывать в старом доме, и поэтому я помнила его смутно. Моя мать после гибели отца перебралась в провинцию. Генерал Эверсли, который симпатизировал моей матери и познакомил ее с моим отцом, управлял в течение какого-то времени имением, хотя на самом деле Карл, сын лорда Эверсли, был действительным наследником и дома, и титула. После смерти генерала Карл, лорд Эверсли, не знаю, как уж это случилось, счел своим долгом вернуться и поселиться в Эверсли.

Меня обуревали противоречивые чувства. В течение всего путешествия я пыталась вспомнить все, что я слышала о семье, жившей в этом доме в период его процветания. Я припомнила массу разговоров об Эндерби, мрачном строении, окутанном сверхъестественными тайнами. Я решила при первой возможности взглянуть на него, однако сейчас перед нами вставал Эверсли.

Прямо перед нами возвышалась стена. Ворота были открыты, как я решила, приветствуя нас. Мы въехали. Было слишком темно, чтобы ясно рассмотреть дом, но нахлынувшие воспоминания далекого прошлого воссоздали смутный образ семейного уюта.

Из дома не доносилось ни звука. Затем я заметила отблеск света, мелькнувший в одном из окон верхнего этажа. Там лежала густая тень. Должно быть, кто-то стоял там, держа подсвечник и выглядывая в окно, возможно, поджидая нашего приезда.

Удивительно, но огромные двери оставались закрытыми, хотя нас не могли не заметить — стук лошадиных копыт по гравию дорожки был отчетливо слышен.