Ненасытные

Казанцев Кирилл

Вор, забравшийся в особняк влиятельного чиновника, был шокирован зрелищем, которое ему открылось: в стальных клетках томились изнуренные, истощенные люди! Вор готов был сообщить об этом в правоохранительные органы, он даже заснял на мобильник несчастных узников, но остаться живым ему не удалось. К счастью, снимки узников попадают к неуловимым мстителям Никите и Ксюше. Бесстрашные бойцы с коррупцией выясняют, что людей в клетках держит один из местных депутатов. Но кто именно? Всех подозреваемых чиновников запирают в подвале, где и происходит жестокое дознание…

Понедельник, 13 мая

Тишина стояла в доме. Бродили тени, полосатая серость растекалась по вестибюлю. Но вот наверху что-то хлопнуло, послышались быстрые шаги. Владелец особняка спускался из своих апартаментов в бельэтаж. Мутное пятно пересекло пространство от помпезных ступеней до входной двери. Задержался, чтобы опустить декоративные жалюзи на окне. Затем остановился возле выхода из особняка, словно ощутил что-то чужеродное в атмосфере, принюхался, пытаясь понять, что же его насторожило. Но не стал выяснять, переместился в тамбур. Хлопнула дверь вестибюля. Хозяин (или хозяйка) убыл по важным вечерним делам.

Настенные часы пробили одиннадцать часов вечера. Медленно, издавая слабое поскрипывание, приоткрылась дверь кладовки, утопленная в нишу. Образовалось еще одно мутное пятно – неопознанная личность выскользнула из помещения, забитого старыми вещами, прижалась к косяку. Пространство холла чертили зыбкие тени. Из сумрака прорисовывался кожаный диван, благородное дерево прихожей, рослый тропический фрукт в керамической кадушке. Вкрадчиво ступая, незнакомец выбрался в центр помещения, замер в напряженной позе. Это был высокий жилистый мужчина в обтягивающей одежде, шапочке, способной трансформироваться в маску с прорезями для глаз. Скуластое лицо, классический римский нос с плавно раздувающимися ноздрями. За спиной мужчины висел компактный рюкзачок с рабочим инструментом.

Он не мог поручиться, что закрылась входная дверь на дальней стороне тамбура. Возможно, она это делает бесшумно, или… Мозг предусмотрительно дал сигнал: «Тревога!». Хозяин не вышел из дома, задержался в тамбуре, вероятно, что-то вспомнил и уже возвращался. Распахнул дверь, но незваный посетитель успел спрятаться за массивный диван. Сжался, затаил дыхание. Хозяин торопливо проследовал мимо. Эхо отлетало от плиток паркета, взмывало к потолку. Нежданный гость остался незамеченным, градом хлынул пот, это не был отчаянно храбрый человек. Он высунул нос, разглядев, что хозяин, миновав проем, двинулся не к лестнице, а свернул направо – в восточное крыло особняка. Затихли шаги. Что там, интересно? Ночной гость вернулся за диван и застыл в неудобной позе. Многих ему подобных сгубило любопытство, лучше не лезть…

Время тянулось медленно, но он терпел. Вся его жизнь – бесконечное терпение. Мужчина начал мысленно напевать: «Никого не будет в доме…» Хозяин возвращался, глухие шаги оглашали пространство коридора. Свернул в холл и быстрым шагом направился к двери. Послышался резкий скрип, затем короткая пауза, потом захлопнулась вдали входная дверь. Завелся мотор, от крыльца отъехала машина.