Окончательный Расчёт: Судьба Бестера

Киз Дж. Грегори

Пролог

Джозеф Бигэй уловил след монстра и осклабился. Он запустил двигатель и устремился глубже в тень. Неровный край астероида мерцал как тонкий слой серебра в самой темной из шахт. Легкий выброс углекислоты направил его в кромешную темноту – серебряная нить исчезла, и огромная глыба стала зияющей дырой в небе, полном звезд, черной бездной преисподней. И в этой дыре пряталась его добыча.

Комлинк в шлеме затрещал: "Бигэй. Ты куда?"

Он раздраженно нахмурился. Канал был защищен от подслушивания, но молчание – всегда надежней. И даже П12 иногда прокалывались, когда говорили вслух – речь заставляет действовать часть мозга, занимая ее. Только долгие годы тренировок в Корпусе научили подавлять эту тенденцию. Это походило на попытку вращать одну руку в направлении, противоположном другой – но в большей степени.

– Я засек его, – ответил он.

– Хербст и Кортес уже там внизу.

ЧАСТЬ 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Глава 1

– Я хочу домой, – сказал Бестер, – я устал.

Он пригубил красного вина, подавил гримасу и поставил хрустальный бокал обратно на подставку рядом со своим стулом. Он попытался улыбнуться хозяйке, узколицей темнокожей женщине с едва перехваченной копной волос цвета оружейной стали. Ее глаза расширились.

– Марс? Мистер Бестер, не думаю…

– Не Марс. Земля.

– Земля? Еще хуже. Мистер Бестер, вы объявлены в розыск на всех мирах и станциях в Земном секторе и во многих других. Возвращение на саму Землю было бы…

Глава 2

– О, Париж весной, – сказал Бестер, обращаясь к таксисту. Он старался, чтобы это прозвучало цинично и, возможно, у него получилось, но, к своему собственному удивлению, его чувства были иными. Это было прелестно – зеленая аллея вдоль Елисейских полей, цветение и золотой солнечный свет, небо, такое особенно синее, какое не может существовать где-либо еще на Земле и тем более на любой другой планете.

Но что делало Землю домом – это запах. На космических кораблях и станциях, как ни старались воспроизвести планетарные атмосферы, всегда пахло, как внутри консервной банки. Каждая планета имела собственный индивидуальный комплекс запахов – разнообразных специфических газов, смешанных в различных пропорциях.

Обоняние – наиболее природное и наименее рассудочное из чувств, пробуждающее более древние, чем человеческая раса, инстинкты властно, как это делают воспоминания детства. Мимолетный аромат мог воскресить к жизни любое похороненное под грузом лет воспоминание более ярко, нежели любое иное из чувств.

Да, Париж пахнет как Земля, а она – как Париж. Внезапно он снова стал пятнадцатилетним мальчишкой – видящим, ощущающим, чувствующим город через призму чувств изумления и восхищения мальчика, каким он был так давно.

Это ощущалось почти как счастье.

Глава 3

Бестер отправил с вилки в рот и тщательно прожевал кусочек цыпленка, приготовленного на пару. Он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и оглянулся.

Это была хозяйка отеля, Луиза.

– Ну? – спросила она. – Каково?

Они были одни в обеденном зальчике, хотя, когда он входил, там сидела юная парочка. Кафе нельзя было назвать слишком оживленным.

– Не могу пожаловаться, – молвил он.

Глава 4

Старый инстинкт рывком послал его руку к отсутствующему PPG, но еще более старый со скоростью света выдал ментальную атаку. Иногда меж двух вздохов умещалась жизнь и смерть.

В данном случае, к счастью, между вдохом и выдохом в момент пробуждения он осознал, что не нападение, что над ним склонилась Луиза, выражение беспокойства исчезает с ее лица, как марсианский лед, тронутый первым лучом солнца.

– Месье Кауфман? Вы в порядке?

На мгновение он удивился, к кому она обращается, но затем все сфокусировалось. Клод Кауфман. Это имя, которое ему дали.

– Что вы делаете у меня в комнате? – спросил он.

Глава 5

– Ну, – хрюкнул Джем. Он был в черной майке и тренировочных штанах. – Не мой ли это старый приятель-дедуля? Заходи-ка! – он многозначительно выставил пистолет, и Бестер заметил – это был старый двенадцатимиллиметровый Naga, возможно, с начиненными ртутью пулями, которые оставляют на выходе рану размером с мяч для софтбола.

– Не вздумай, – сказал Бестер хладнокровно.

Джем следил за ним налитыми кровью глазами с сузившимися зрачками. Апартаменты были просторные, обставленные в современном дорогом, но скверном вкусе. Крикливо. Жалкая мальчишеская фанаберия – желание выглядеть крутым – бросалась в глаза во всем. Бестер заметил бутылку красного вина и взял ее.

– Ах, "Шато де Риду" шестьдесят седьмого года, – сказал он. – Неплохой год… скверный выбор к пицце, как бы то ни было.

Он видел разносчика, приходившего раньше, а сейчас увидел и остатки еды, разбросанные на большом деревянном столе.