Добрая Старая Англия

Коути Кэтрин

Короткие очерки о повседневной жизни Викторианской Англии: будни, преступления, еда, туалеты и многое другое

Немного про юридический статус викторианской женщины и домашнее насилие

В глазах закона женщина была всего-навсего придатком своего мужа. Она не имела права заключать контракт от своего лица, распоряжаться имуществом или представлять себя в суде. Из-за этого случались различные казусы. Например, в 1870м году воришка на лондонской улице стащил кошелек у Миллисент Гаррет Фосетт, суфражистки и жены либерального члена парламента. Когда женщину пригласили в зал суда, она услышала что вора обвиняют в "краже у Миллисент Фосетт кошелька с 18 фунтами 6 пенсами, являющегося собственностью Генри Фосетта." Как сказала потом сама пострадавшая, "Мне казалось, будто меня саму обвиняют в воровстве." Правовая грамотность была низкой, так что многие женщины узнавали об ущемлении своих прав лишь когда оказывались в суде. До этого они считали что уж в их-то жизни все благополучно и беда никогда их не коснется.

Поход в суд зачастую был тяжким испытанием для женщин. За правонарушения представительниц слабого пола нередко наказывали строже, чем мужчин. Взять к примеру такое преступление, как двоеженство (двоемужие), т.е. брак мужчины с двумя женщинами или женщины с двумя мужчинами. Бигамия была противозаконной, но встречалась часто. Например, в 1845 году рабочего Томаса Холла привлекли в суд по этому обвинению. Его жена сбежала, а поскольку кто-то должен был присматривать за его маленькими детьми, Холл женился вторично. Чтобы получить развод, требовалось разрешение парламента – дорогостоящая процедура, на которую у подсудимого не хватило бы денег. Принимая во внимания все смягчающие обстоятельства, суд приговорил его к одному дню заключения. Женщины, обвиненные в двоемужии, не могли отделаться таким легким приговором. Например, в 1863 году перед судом предстала некая Джесси Купер. Ее первый муж покинул ее, а после пустил слухи о своей смерти чтобы обмануть кредиторов. Поверив этим сообщениям, Джесси вышла замуж вторично. Когда ее первого мужа арестовали и обвинили в растрате, он в свою очередь донес полицейский на жену. Новый муж Джесси поклялся, что на момент заключения брака считал ее вдовой. Поэтому расплачиваться пришлось ей одной – женщину признали виновной и приговорили к нескольким месяцам тюремного заключения.

Как упоминалось выше, бесправность женщины проявлялась еще и в том, что она не могла распоряжаться собственными заработками. Кажется, не так все и страшно – ну и пусть кладет честно заработанные деньги в общий котел. Но реальность была куда мрачнее. Одна женщина, проживавшая на севере Англии, открыла дамский магазин, после того как ее муж потерпел крах в делах. Много лет супруги жили безбедно на доходы от этого заведения. Но когда муж умер, предприимчивую модистку ожидал сюрприз – оказывается, покойник завещал всю ее собственность своим незаконнорожденным детям! Женщина осталась прозябать в нищете. В другом случае женщина, брошенная мужем, открыла собственную прачечную, а заработанные деньги хранила в банке. Прослышав что у жены дела пошли в гору, изменник отправился в банк и снял с ее счета все до последнего пенса. Он был в своем праве. Супруг так же мог отправиться к нанимателю своей жены и потребовать, чтобы ее жалованье выплачивали непосредственно ему. Так поступил муж актрисы Гловер, который оставил ее вместе с маленькими детьми в 1840м году, но объявился позже, когда она уже блистала на стене. Поначалу директор театра отказался выполнить его требование, и дело было передано в суд. Выражая свое сожаление, судья все же вынес решение в пользу мужа, потому что права последнего защищал закон. Настоящим кошмаром обернулась семейная жизнь Нелли Уитон. После нескольких лет работы гувернанткой, она накопила денег и купила коттедж, приносивший ей годовой доход в размере 75 фунтов. В 1814 она вышла замуж за Аарона Стока, владельца маленькой фабрики в Уигане. В 1815 Нелли родила дочь, но в том же году написала в дневнике "Мой муж это мой ужас, моя беда. Не сомневаюсь, что он станет и моей смертью." Три года спустя мистер Сток выгнал ее на улицу, когда она пожаловалась на невозможность распоряжаться своим доходом. За этой сценой последовало недолгое примирение, но вскоре мистер Сток добился ареста своей жены, якобы потому что она посмела поднять на него руку. Если бы не помощь друзей, уплативших залог, Нелли коротала бы дни в исправительном доме. В 1820 году женщина получила разрешение на раздельное проживание. Теперь муж обязан был выплачивать ей 50 фунтов в год – меньше, чем ее доход до брака. В обмен на это Нелли должна была жить не ближе трех миль от Уигана и видеться со свой дочерью лишь три раза в год, потому что опека над ребенком опять таки доставалась отцу.

Несмотря на вопиющую несправедливость, многие защищали такое положение дел – "Зачем жаловаться? Лишь один муж из тысячи злоупотребляет своими полномочиями." Но кто даст гарантию, что одним из тысячи не окажется именно твой муж? Благодаря стараниям как женщин, так и мужчин, в 1870м году парламент принял "Акт об Имуществе Замужних Женщин," позволивший женам распоряжаться своими заработками, а так же имуществом, полученным в качестве наследства. Все остальное имущество принадлежало мужу. Но была еще вот какая загвоздка – раз уж женщина как бы растворялась в своем супруге, она не отвечала за свои долги. Иными словами, приказчики из модного магазина могли явиться к мужу и вытрясти из него все до последнего гроша. Но в 1882 году еще один парламентский акт даровал женщинам право владения всей собственностью, принадлежавшей им до вступления в брак и приобретенной после замужества. Теперь супруги отвечали за свои долги раздельно. Многие мужья нашли это обстоятельство удобным. Ведь кредиторы мужа не могли потребовать, чтобы жена продала свое имущество и расплатилась с его долгами. Таким образом, собственность жены выступала в роли страховки от возможного финансового краха.

Помимо финансовой, существовала и еще более мучительная зависимость – отсутствие прав на детей. Рожденный в браке ребенок фактически принадлежал своему отцу (в то время как за незаконнорожденного несла ответственность мать). При разводе или раздельном проживании ребенок оставался с отцом или с опекуном, опять же назначенным отцом. Матери разрешались редкие свидания с ребенком. Разделению матерей и детей сопутствовали душераздирающие сцены. Так в 1872 году преподобный Генри Ньюэнхэм обратился в суд с ходатайством об опеке над своими дочерьми, которые проживали с их матерью, леди Хеленой Ньюэнхэм, и дедушкой, лордом Маунткэшлом. Старшей девочке уже исполнилось 16, так что она могла принимать самостоятельные решения и предпочла остаться с матерью. Но судья распорядился, чтобы младшую, семилетнюю девочку доставили отцу. Когда исполнитель привел ее в зал суда, она кричала и вырывалась, повторяя "Не отсылайте меня. Когда я вновь увижу маму?" Судья заверил, что мама будет видеться с ней очень часто, а когда малышка спросила "Каждый день?", он ответил "да." Но лорд Маунткэшл, присутствовавший при этой сцене, сказал, "Зная то что я знаю, это невозможно. Он [т.е. его зять] настоящий дьявол." Тем не менее, девочку передали отцу, который и унес ее из зала суда. Статья в газете, посвященная этому делу, растрогала многих матерей, который даже не знали о существовании таких законов.

Продолжение темы про домашнее насилие, на этот раз в Вене конца 19го века, в эпоху Фрейда

.

Не секрет, что накануне нового века людей одолевают апокалиптические настроения. Что же принесет новая эпоха? Вот и австрийцы в 1899 году с тревогой заглядывали в будущее. Совсем недавно, в 1898 году, они похоронили императрицу Елизавету, убитую в Женеве анархистом Луиджи Лукени. Десять лет тому назад, в 1889м, покончил жизнь самоубийством крон-принц Рудольф, захватив на тот свет свою юную любовницу Марию Вечеру. Если над императором Францем-Иосифом и правда тяготело проклятие, тянувшееся еще с подавления революции в Венгрии в 1848м году, то проявлялось оно очень последовательно. Можно, конечно, отвлечься от мыслей о судьбах династии и почитать хронику происшествий, но и она в 1899м году пестрела сообщениями об убийствах и самоубийствах.

Последние преобладали, причем происшествие в Майерлинге задало моду на двойные самоубийства. Так, в октябре двое влюбленных из Богемии покончили с собой именно так, застрелив друг друга. В том же месяце были найдены тела двух семидесятилетних жительниц Вены. Как оказалось, женщины отравились. Несколько дней спустя совершили двойное самоубийство 15тилетние подростки из Чехии. Вдвоем они сбежали в Вену, чтобы оттуда перебраться в Южную Африку и поучаствовать в войне на стороне буров. Любителей приключений поймали и собирались уже отправить домой к родителям, но они предпочли смерть скучной провинциальной жизни. Между тем волна самоубийств продолжалась. Второго ноября того же года отравилась 24хлетняя швея, согласно предсмертной записке, из-за разбитого сердца. Два дня спустя 19летний венгр застрелил своего младшего брата, после чего пустил пулю себе в лоб. Шестого ноября газеты оповестили, что в Будапеште обнаружены тела 58летнего переплетчика книг Леопольда Гоберица и его 16летней дочери Вильгельмины. Ранее считалось, что они переехали в США, чтобы скрыть свою любовную связь, но все оказалось еще страшнее – отец застрелил дочь, потом себя. Девятого ноября во время прогулки по Пратеру без какой-либо видимой причины застрелился барон Людвиг фон Перейра-Арнштейн. Семнадцатого ноября из окна 4го этажа выпрыгнула 15летняя Стефани Марша, которая боялась, что родители накажут ее за школьные прогулы.