Ощупывая слона. Заметки по истории русского Интернета

Кузнецов Сергей Юрьевич

Книга писателя и журналиста Сергея Кузнецова состоит из написанных в разные годы статей, современных комментариев к ним и мемуаров. В центре книги — люди и события первых лет русского Интернета. Говоря языком старшего поколения, пишет Кузнецов, и у нас был свой Вудсток. Воскрешая драйв недавних лет, уже ставших историей, автор заставляет читателя поверить, что «в те годы только люди, создававшие виртуальный мир, и жили настоящей жизнью».

Сергей Кузнецов

ОЩУПЫВАЯ СЛОНА

Заметки по истории русского Интернета

Благодарности

Прежде всего хочется поблагодарить всех тех, о ком написана эта книга, — людей, которые создавали русский Интернет в девяностые годы. Они были рядом со мной в то время, когда я писал свои статьи, а многие из них рядом со мной и сейчас. Отдельно хочется поблагодарить Настика — Анастасию Грызунову, персонажа книги и ее редактора. Спасибо моему брату, Максиму Кузнецову, оказавшемуся незаменимым при составлении именного указателя. Но больше всех я благодарен моей жене, Екатерине Калиевой, которая поддерживала меня все эти годы по эту сторону монитора.

Предисловие

Я написал эту книгу, потому что хотел рассказать о людях девяностых годов. О тех, кто принял вызов времени. О людях, которые оставили след в истории — пусть даже в маленькой истории русского Интернета.

Часто говорят, что в девяностые годы те, кто чувствовал время, становились бандитами или бизнесменами — подразумевается, что в те годы между ними не было особой разницы. Говорят, в прошлом десятилетии главным было заработать как можно больше денег, потому что это был «уникальный шанс». Я хочу рассказать о людях, большинство из которых не были бизнесменами и никто не был бандитом, о людях, которые если и заработали деньги, то достаточно небольшие по российским меркам. Но все они — в большей или меньшей степени — использовали свой уникальный шанс и для меня это даже важнее всего русского Интернета, вместе взятого.

Я тогда часто думал: то, что мы делаем, станет сначала историей, потом мифом. В этом ощущении я был не одинок — почти те же слова в 2000 году сказал в своем ситилайновском кабинете Демьян Кудрявцев. Речь шла о создании книги об истории первых десяти лет Рунета. Это должна была быть коллективная книга, и в конце концов мы начали делать ее втроем: Дема, Саша Гагин и я. К осени 2001 года с помощью других ветеранов Рунета мы подготовили материалы для «энциклопедии с картинками» — и в этот момент все рассыпалось: я на год уехал в Калифорнию, а Дема неожиданно для себя оказался в положении вынужденного эмигранта. Был продан «Ситилайн», а Демин кабинет разрушен вместе с домом в результате лужковской градостроительной перестройки.

То, что я делаю сейчас, — не попытка восстановить тот коллективный проект. Я просто пытаюсь отвязаться от чувства, что начал дело — и так и не довел его до конца.

Зимой 2002 года я просматривал свои старые статьи о Сети и понял, что они довольно неплохо покрывают первые годы истории Рунета — по крайней мере, в той области, которая касается журналистских и гуманитарных проектов. Вот бы собрать их вместе, подумал я, собрать и прокомментировать, потому что сегодня даже мне самому не всегда понятно, что я имел в виду пять или семь лет назад. Журналистика — сиюминутная вещь, и мне не хотелось, чтобы вышел просто сборник статей, написанных когда-то давно в контексте событий, прочно забытых или вовсе не известных нынешним читателям. Поэтому я решил подробно их откомментировать, заодно и рассказав о людях и событиях, в свое время позабытых. В комментарии я отправил истории, которые в свое время затруднительно было предать огласке, так что из этой книги читатель узнает малую часть закулисной истории Рунета: кто с кем пил, какие наркотики любили (и не любили) отцы-основатели, правда ли, что мужской стриптиз — самое популярное занятие среди топ-менеджмента Рунета и так далее. Впрочем, я изо всех сил старался не превратить книгу в собрание сплетен в стиле бульварной газеты: я написал, кто с кем пил и целовался, но, по крайней мере, обошел молчанием, кто с кем спал.

Прелюдия: Ощупывая слона

С первых лет существования Интернета в России в разговорах о Сети неизбежно всплывала старая суфийская притча о слоне, которого ощупывают слепцы. Что такое слон? Толстое и шершавое? Тонкое и гибкое? Твердое и изогнутое? Подобно этим слепцам, в разные годы придумывались разные способы описания Интернета, разные идеологии, исходя из которых во многом до сих пор действуют люди и общности, работающие в Рунете. Первая концепция Интернета была популярна, когда еще не было WWW. Интернет был прежде всего электронной почтой и ньюс-группами, где велись бурные дискуссии, которые временами перерождались в настоящие войны. Главной идеей тогда было свободное общение, коммуникация. Привлекательность этой идеи в России прежде всего объяснялась пафосом времен перестройки: свободная информация, отсутствие цензуры, либерализм и гласность (не случайно одна из первых провайдерских контор в Москве называлась «Гласнет»).

Впрочем, не все в этой первой модели было так идеологически заострено. Ведь свободное общение означает не только отсутствие цензуры, но и просто частный разговор между близкими по духу людьми, нечто вроде клуба. Модели Интернета как клуба до сих пор следуют множество сайтов, где главный элемент — форум или гостевая книга. Не случайно самые знаменитые русские проекты первых лет WWW знамениты прежде всего как точки кристаллизации общностей. Таковы гипертекстовой РОМАН, литературная игра «Буриме», «Гусарский клуб» и, в конце концов, Zhurnal.ru, вокруг которого выкристаллизовалось ядро нынешнего интернет-коммьюнити. Именно клубная идеология Интернета ответственна за то, что долгое время дружеские связи в Рунете стоили больше, чем корпоративная солидарность. В настоящий момент самой известной реализацией этой модели остается американский сервис «Живой Журнал» (www.livejournal.com) — русские пользователи обнаружили его три года назад, и с тех пор он стал важной частью Рунета.

Еще одна группа моделей, утвердившаяся сразу после возникновения WWW, — это модели Интернета как самиздата, архива и библиотеки. Во всех трех случаях Интернет рассматривается прежде всего как хранилище информации — и взять хотя бы множество существующих в Рунете онлайн-библиотек, по объему намного превосходящих англоязычные аналоги, подобные «Проекту Гутенберг». Однако между ними существует очевидная разница. Так, архив в первую очередь — место хранения разнообразной информации: не только книги или статьи, но и переписка в ньюс-группах, гостевых книгах и форумах. Предельной формой архива является свалка — место, где есть все, но трудно найти что-либо. Библиотека предполагает куда более строгий отбор, каталогизацию и упорядоченность. Самиздат же предполагает добровольность участия тех, кто пополняет хранилище текстов, — то есть читатели одновременно являются библиотекарями. Иногда эти три модели смешиваются: так, в самой известной библиотеке Рунета — «Библиотеке Максима Мошкова» (www.lib.ru) — есть специальный раздел «Самиздат».

В случае Рунета все три модели не особо концентрируются на проблеме авторских прав, что и неудивительно: многие произведения распространялись в свое время в самиздате без разрешения авторов, да и для пополнения библиотеки в России не требуется специальной лицензии. Надо напомнить, что многие русские писатели добровольно дают разрешение на свою бесплатную публикацию в Интернете.

До определенного момента об Интернете знали только сетяне; во второй половине девяностых годов статьи о Сети стали появляться в бумажной прессе — так возникла еще одна модель Интернета. В первых публикациях он представлялся местом, где хранится порнография, обитают хакеры и тусуются расисты и ксенофобы. Другими словами, Интернет оказывался пространством, куда вытеснялись нежелательные чувства и эмоции общества: ненависть, агрессия и сексуальность. В этом смысле образ Интернета конструировался по тем же принципам, что образ Чужого в обществе — чужестранца, инопланетянина, безумца. Не случайно Интернет довольно быстро объявили пристанищем «больных» — или, по крайней мере, «людей с психическими проблемами» — именно этим прежде всего объясняются многочисленные статьи о «сетевой зависимости».

Часть первая. НАЧАЛО

1. Предисловие

Эта глава — скорее мемуары, чем статьи и комментарии, что, конечно, объясняется спецификой первых лет моей жизни в Сети: статей было написано мало, а воспоминаний осталось очень много. Тогда год активной жизни в Интернете считался за десять — и ностальгически-мемуарный тон представляется оправданным. Можно считать, что это было не девять, а девяносто лет назад. Как говорит одна моя подруга, «люди столько не живут».

Интернет придумали вовсе не Винт Серф и Боб Кан, в 1974 году опубликовавшие работу, в которой описали TCP протокол, не Рэй Томилсон, разработавший в 1972 году первую программу для электронной почты и догадавшийся писать @ в почтовых адресах, и уж, конечно, не Тим Бернерс-Ли, в 1991 году придумавший WWW. Тот Интернет, о котором мы говорим, придумал парень по имени Куб.

В декабре 1998 года об этом узнала вся страна. В московском Дворце молодежи проходила предновогодняя интернет-вечеринка, официально именовавшаяся «второй ОСКОМ». Ближе к концу, когда всем стало совсем хорошо, корреспондент НТВ подошел к Жене Горному, тогдашнему редактору отдела «НетКультура» в «Русском журнале». Рядом с Горным стояла красавица-подруга, на ее голове мигала огоньком шапка Деда Мороза. Одной рукой Женя обнимал девушку, другой держал микрофон.

— Расскажите нам, — с придыханием спросил корреспондент, — что же это такое — Интернет?

Горный счастливо улыбнулся и от всего сердца ответил:

2. Как я первый раз написал о Сети на бумаге

Когда первый восторг от общения с Интернетом проходит, наступает разочарование, и ты понимаешь, что, как ни странно, Повсеместно Протянутая Паутина — World Wide Web, или просто WWW, — опутывает собой не все; в ее ткани зияют неприметные на первый взгляд, но вполне существенные разрывы. Тем радостнее, когда один из них затягивается — хотя бы отчасти.

Русскому человеку, нередко отгороженному от остального мира проблемами с визами и ценами на билеты, кажется поначалу, что Сеть наконец разрушает постылые государственные границы: он может получать информацию из первых рук, не дожидаясь прибытия в Москву иностранных газет и журналов, и переписываться с далекими друзьями без помощи оказий и медленной почты. Однако постепенно он понимает, что по-прежнему отделен от всего мира: он может в любой момент узнать, какая погода нынче в Калифорнии, но прогноз погоды в Москве надо, как в старину, ловить по ТВ или радио; и программу лондонских кинотеатров он знает куда лучше расписания «Музея кино». Одним словом, Интернет напоминает подзорную трубу, не желающую толком наводиться на резкость ближе границ бывшего СССР. Впрочем, Кирилла и Мефодия в этом следует винить не меньше, чем несовершенство коммуникационных магистралей.

Проблему эту не решить усилиями энтузиастов-любителей, и можно только приветствовать инициативу фирмы «Агама», недавно открывшей в ППП «Русский клуб». Разумеется, это далеко не первый сервер в России, где пользователь может найти что-нибудь интересное, но на сегодняшний день он обещает больше, чем другие.

В отличие от «Гусарского клуба» поклонников поручика Ржевского (есть в Паутине и такой, с сервером в Америке), «Русский клуб» мало похож на клубы в традиционном понимании этого слова. Правда, в будущем предполагается ввести специальное членство, а пока «Русский клуб», скорее, представляет собой большое и постоянно пополняемое хранилище информации по самым различным областям российской жизни.

3. Юбилей Zhurnal.ru

Пожалуй, самым важным событием русского Интернета в ближайшие две недели будет IRC-конференция, посвященная годовщине Zhurnal.ru (http://www.zhurnal.ru), которая пройдет там же, где в свое время проходили встречи с Приговым, Пелевиным и другими гостями Журнала, — в сети EFnet на канале zhurnal 1 октября в 19–00 по московскому времени. Предполагается участие сотрудников Журнала, а также многочисленных авторов и приглашенных гостей.

Тем, кто недавно в Сети, трудно понять, чем было для Рунета появление «Журнала. ру» осенью прошлого года. Дело даже не в том, что его сайт сразу стал одним из самых популярных мест в русской Сети, и не в том, что Журнал был одним из первых изданий, посвященных культуре Интернета, — главное, он заполнил нишу, до того бывшую пустой.

К осени 1996 года в Рунете существовали крупные информационные узлы (такие, как «Инфо-Арт» или сайт «России-онлайн»), которыми занимались люди грамотные, но немного отрезанные от актуальной жизни русской Сети. В то же время было «сетевое сообщество» — люди, не всегда профессионально занимающиеся компьютерами и тем более сетями, но с молодой энергией бросившиеся обживать новую среду. Сначала их общение происходило в конференциях usenet'a soc.culturcsoviet и soc.culture.russian, потом многие переместились на виртуальные просторы Повсеместно Протянутой Паутины. Именно эти люди и были создателями первых русских некорпоративных ресурсов — гипертекстового РОМАНа, литературной игры «Буриме», «Гусарского клуба», развлекательного сервера «Кулички», литературного конкурса ТЕНЕТА и так далее. Несколько огрубляя, можно сказать, что существовал официальный Рунет, создаваемый на деньги крупных провайдеров, и неофициальный — сделанный на чистом энтузиазме, но привлекающий к себе не меньше пользователей, чем корпоративные сайты. До поры до времени это устраивало всех, но постепенно сетевое сообщество начало профессионализироваться (сейсмолог Л. Делицын всерьез занялся баннерной рекламой, журналист А. Носик почти полностью переключился на сетевую проблематику, филолог Р. Лейбов начал читать в Тартуском университете курс по «дигитальной культуре») — тогда-то и возник «Журнал. ру». И хотя его подзаголовок звучал «Вестник сетевой культуры» — с не меньшим правом на этом месте могло быть написано «Орган сетевого сообщества».

4. Русская Сеть: итоги 1996 года

Прошедший год — год интернетовского бума в России. Никогда еще новые русские страницы в WWW — или, раз уж речь зашла о родных виртуальных осинах, в ППП (Повсеместно Протянутой Паутине) — не были так разнообразны и необычны.

Впрочем, к делу. В прошлом году все больше и больше русских страниц создавалось в России, а не как раньше — в Израиле, Америке или Австралии, куда в свое время убыли многие наши компьютерно грамотные соотечественники. Интернет, конечно, известен тем, что все равно, где кто сидит, но все-таки странно было бы ждать от жителя Нью-Йорка, что он создаст сайт, посвященный ночной жизни Москвы, или выпустит онлайн-версию модного московского журнала. Зато теперь с этим стало получше хочешь — читай «Не СпАть!» (www.enjoy.ru:80/nespati/magazine.html) и выбирай место, где будешь клубиться этойночью, хочешь — подбери себе ирландский паб на вечер (www.dff.fi/agimein/beer.htm), а если неохота выходить из дома (это можно понять — Интернет-кафе в Москве пока нет) — почитай телепрограмму (koi.tomcat.olly.ru/rom/tv/tvday.html). Впрочем, экран монитора привлекательнее телеэкрана, и потому мы продолжим наше путешествие.

Из радостных новостей прошедшего года — онлайн-версией обзавелся небезызвестный журнал «Птюч» (www.radio-msu.net:1996/PtuchZone/), и теперь свежие номера с запозданием на пару недель можно просматривать, не отрываясь от компьютера. Читать статьи on-line намного проще, чем на бумаге: web-дизайнер Артемий Лебедев сознался, что фирменных птючевых прибамбасов не признает и считает, что тексты существуют для чтения, а не для разглядывания. Кстати, в ППП есть и связанные с текстами игры — в 1996-м самые знаменитые объединились в «Чертовы кулички» (http://kulichki.clever.net/cgibin/russian.pl/KOI/ kulichki.html), и теперь по этому адресу можно сочинять (и читать) анекдоты про поручикаРжевского, играть в буримеи коллекционировать лимерики:

5. Хакеры—1996: первый текст для Zhurnal.ru

Сетевая версия журнала «Птюч» (http://www.radio-msu.net:1996/PtuchZone/), известного не только пристрастием к sex, drugs and echno-party, но и постоянной пропагандой хакерства («Как был взломан CityBank», «Раскулачь America-on-line» и т. д.), пала жертвой активности собственных поклонников. В октябре группа неизвестных хакеров взломала птючевый Homepage, по собственному признанию «4 rest only».

К сожалению, не умея оценить профессионализм собственно хакерской части работы, могу только заметить, что подменную страничку можно было сделать и лучше. Судите сами: после заверений в любви к «Птючу» (журналу и клубу) и в ненависти к «all stupid «sovok» which close this club» идет неизменный портрет Гитлеpa, на этот раз почему-то с транскириллической надписью» Господин Птюч приветствует вас!» (КОИ-8, видимо, незнакомо отважным взломщикам). Если появление этого персонажа на хакнутой странице Министерства юстиции США еще было как-то объяснимо (мол, CDA — новый «Майн кампф» или что-нибудь в этом духе), то отношение г-на Шикльгрубера к «Птюч-проекту» остается для меня тайной. Куда круче было бы выставить фотографию Александра Г., скрывающегося ныне от кредиторов бывшего владельца «Птюча», чье школьное прозвище и дало имя всему проекту. Если же взломщики питают необъяснимую привязанность к военным преступникам, то они вполне могли бы подобрать кого-нибудь из людоедистых соотечественников — так было бы, по крайней мере, патриотичнее и оригинальнее. «Низкопоклонство перед Западом» вообще сыграло с нашими хакерами плохую шутку — на будущее я бы порекомендовал избегать малоизвестных им языков, типа английского, и фраз вроде «And mu pridem k Vam…». A лучше всего — воспользоваться услугами профессиональных Web-дизайнеров, которые смогут красиво и грамотно оформить вашу страницу.

Это первый текст, написанный для «Журнала. ру». Мои заголовки 1996 года были настолько плохи вовсе не потому, что пять лет назад я не умел придумывать заглавий, — с заглавиями про кино и книжки все получалось хорошо. Просто было совершенно неясно, как вообще писать про Интернет. Онлайн-журналистика балансировала между желанием «сделать как в настоящем журнале» и привычкой писать в юзнетовском стиле агрессивно, легко, временами переходя на личности. В конце концов Антон Носик в «Вечернем Интернете» задаст канон онлайновой журналистики про Сеть, но еще несколько лет будет совершенно неясно, как писать про Интернет для бумажных изданий.

Часть вторая

ВСЕ ПРОЧЕЕ — ЛИТЕРАТУРА

Когда Рунет только возник, он был литературоцентричной средой: возможно, потому, что в середине девяностых картинки грузились слишком медленно. Не случайно одним из первых консолидирующих проектов русского Интернета стал конкурс «Тенета», а среди авторов первых номеров Zhurnal.ru филологов и писателей — едва ли не больше, чем программистов и математиков, составлявших тогда значительную часть русских сетян. Поэтому рассказ о первых пяти годах русской Сети во многом будет рассказом о литературе в Интернете.

Здесь собраны статьи о ранних интерактивных литературных проектах, о знаменитом скандале с романом Баяна Ширянова «Низший пилотаж», о литературных экспериментах в Сети и о неожиданных публикациях вполне офф-лайновых авторов. Эта часть охватывает 1995–2000 годы, но надо заметить, что теперь мечты устроителей первых «Тенет» стали явью: Интернет признан полноценной площадкой для публикаций. Если когда-то книги, впервые напечатанные в Сети, а потом вышедшие на бумаге, легко пересчитывались по пальцам одной руки, сегодня никто даже не ставит перед собой такой задачи: достаточно назвать имена Андрея Геласимова, Линор Горалик, Дмитрия Горчева, Мерси Шелли и многих других, кто зачастую известен поклонникам по сетевым перво-публикациям.

Впрочем, самая громкая история, связанная с бытованием литературы в Сети, перенесена в следующую часты это история суда между Сорокиным и Черновым, важный этап в борьбе вокруг копирайта в России.

1. Самый старый виртуал

Человек устроен так, что одной жизни ему мало. Чтобы хоть на час почувствовать себя в шкуре другого, он платит деньги в кассу — и становится Джеймсом Бондом; выходит на сцену — и становится Гамлетом; надевает на голову медный таз — и превращается в рыцаря. Сейчас он покупает доступ к Интернету — и становится кем ему заблагорассудится.

В первые же годы существования сетевого сообщества сетяне открыли для себя возможность «второй жизни». Первый шаг к этому — обзаведение nickname-ом — то есть прозвищем, под которыми Вася или Валя пишут письма или вступают в беседы на IRC, превращаясь в какой-нибудь заковыристый «Кислотный ожог» или «Сахара Медовича». Люди более опытные выбирают не столь бросающиеся в глаза псевдонимы, а самые продвинутые сочиняют «персонажа» целиком — с указанием пола, возраста, места жительства и рода занятий. Некоторым удается замаскироваться так удачно, что лицо создателя полностью пропадает под личиной создания.

Легендой Рунета стала Катя Деткина, написавшая в начале этого года тринадцать «обзираний» русской Сети (www.kulichki.com/kadet/), нажившая множество врагов и друзей и в конце концов объявленная погибшей. Как и большинство сетян, я не знаю, кто скрывался под этим именем, но уверен, что это был мужчина — виртуальный трансвестизм слишком соблазнителен.

2. Игры и гипертексты

В такой литературо-центричной стране, как Россия, и Интернет должен был получиться соответствующий: в Сети есть множество книг, от классики до произведений никому неизвестных авторов. Конечно, произведения традиционной литературы в общем и целом остаются равно хорошими или плохими вне зависимости от формы бытования: хоть в газете их напечатай, хоть в книжке, хоть в Сети. Куда как интереснее литературные формы, которые иначе как в Интернете и существовать не могут. Я имею в виду гипертексты и специфические литературные игры. Чтобы рассказать о них, обратимся к первому конкурсу русской онлайн-литературы «Тенета» (очень удачное русское слово, обозначающее одновременно «сеть» и «паутину»). Отцами-основателями конкурса выступили издатели э-журналов «De.Lit.Zyne» (Леонид Делицын) и «Ай» (Дамиан Кудрявцев Дуглас Рашкофф. Стратегия исхода. М.: Эксмо, 2003. Пер. А. Грызуновой. цев), создатель огромного архива «Русская литература в Интернете» Алекс Фарбер и другие столь же известные деятели русского литературного Интернета. Конкурс планируется проводить ежегодно, но поскольку русский Интернет активно существует уже года три, то в этом году предполагается определить лучших не только за 1996-й, но и за 1994 и 1995 годы.

Выдвижение на конкурс происходит по нескольким номинациям, большинство из которых вполне традиционны: рассказы, романы, поэзия, публицистика и т. д. Нас, однако, интересуют разделы «Гиперлитература», «Творческие среды» и «Игры», где номинирована фактически вся русская «сетература». Таким образом, обзор номинантов можно считать одновременно и историческим обзором.

3. «Тенета» — первый литконкурс в Сети

Русскоязычный Интернет, все чаще и чаще называемый просто Рунетом, начинался как явление в высшей степени литературное. И неудивительно: плохая связь и только начавшие развиваться «бродилки» (специальные программы для работы в Сети) вынуждали пионеров Рунета завлекать посетителей не навороченной графикой или звуковыми эффектами, а текстами, как таковыми, — чаще чужими (Булгаков, Стругацкие и так далее), но иногда и своими. Учитывая традиционный русский литературоцентризм, ничего удивительного, что среди рассеянных по всему миру русских интернетчиков оказалось достаточно много людей, писавших стихи и романы, рассказы и пьесы. Свои произведения они выкладывали на Сеть — можно сказать, публиковали on line. Таким образом, Интернет оказывался новой разновидностью самиздата, в котором можно было напечатать свои произведения, обычно вовсе не тратя денег и, главное, практически неограниченным тиражом. Многие авторы предпочли бы «настоящую» публикацию — однако постепенно стали появляться произведения, которые с самого начала были сориентированы на существование в Интернете, поскольку использовали те возможности, которые Сеть им предоставляла. Прежде всего это были гипертексты (в том числе — знаменитый РОМАН, о котором год назад много писали), а также литературные игры. Весь этот новый жанр иногда называют сетературой.

Литературных произведений было достаточно много, чтобы возникли первые сетевые журналы и архивы. И полтора года назад их создатели и издатели решили провести объединенный литературный конкурс, чтобы совместно определить победителей в основных номинациях по итогам трех лет существования Рунета. С легкой руки инициатора конкурса Леонида Делицына, ныне известного как владелец первой в России рекламной сети Sputnik, конкурс получил название «Тенета» — помимо семантического родства с «сетью» название имело еще и то достоинство, что его легко записать по-русски английскими буквами, используя вместо «эн» — «эйч». Конкурс замышлялся как способ популяризации «электронного самиздата» и хотел, в частности, привлечь внимание «бумажных» изданий к сетевым авторам.

Все, впрочем, получилось несколько иначе. В «Тенетах» (http://www.sharat.co.il/teneta/) приняли участие не только любители, но и профессиональные литераторы, такие, как ДА Пригов или Б. Кенжеев, а произведения некоторых победителей конкурса были опубликованы еще до его окончания. Таким образом, выяснилось, что Интернет — вовсе не «отстойник» для недостаточно талантливых авторов, а, скорее, еще одно СМИ, предоставляющее свои «полосы» (очевидно, виртуальные) различным писателям, в числе которых есть и графоманы, и по-настоящему талантливые люди, и профессионалы, которые по каким-то причинам предпочли Сеть другим способам публикации. Кроме того, с каждым годом Сеть становится все более и более гуманитарной (на смену физикам и математикам, сидящим у компьютеров в своих университетах, приходят «вольные художники», выходящие в Сеть из дома), и, значит, литература, публикуемая на Сети, становится все разнообразнее.

4. «Низший пилотаж» Баяна Ширянова

Когда говорят о русской литературе в Интернете, чаще всего имеют в виду собрания текстов классических и современных авторов, перепечатанные и выложенные на Сеть их поклонниками. Между тем несколько лет назад в Рунете (=русском Интернете) стали появляться журналы, публикующие специально предоставленные авторами стихи, рассказы, романы и эссе. Два года назад количество таких произведений достигло критической массы, и в результате возник первый литературный конкурс «Тенета», в жюри которого вошли издатели этих журналов и другие авторитетные в рунетовских литературных кругах люди.

Несмотря на то что возможностью опубликоваться на Сети раньше, чем на бумаге, обычно пользовались молодые и непечатавшиеся прозаики и поэты, среди участников конкурса оказались и известные литераторы, такие, как Бахыт Кенжеев и Дмитрий Александрович Пригов. Прошлой весной конкурс закончился, победители получили небольшие — скорее, символические — призы, а осенью 1997 года стартовал новый конкурс, названный «Арт-Тенета»: на этот раз к организаторам «Тенет» добавился сетевой альманах «Арт-Петербург».

В отличие от первых «Тенет», «Арт-Тенета» не делали ставки на возможное участие маститых литераторов в конкурсе. Вместо этого усилиями Александра Житинского было собрано жюри, основу которого составили известные питерские писатели, такие, как Кушнер, Кривулин или Валерий Попов. Председатель жюри — Борис Стругацкий, один из самых любимых на Сети авторов. Новый конкурс стал двухступенчатым: номинированные произведения сначала проходили предварительный отбор сетевым жюри (примерно совпадающим с прошлогодним «тенетовским»), а потом Большое жюри определяло лучших из лучших.

Именной указатель

Алексрома (Ромаданов Александр) — 127

Андреев Алексей (Леха) — 120, 179,314

Андреев Максим — 76, 286

Антонов Вадим — 20

Армалинский Михаил — 231, 233, 235-237