Рассказы

Малышев Игорь

Сборник рассказов.

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Необычайная история о Марии Руденсии, падре Эрнандо, ангелах и сотворении мира

Падре Эрнандо всегда такой рассеянный, что просто ужас. Все жители селения рады, что у него нет очков, а то он проводил бы целые дни в их поиске, чтобы к вечеру обнаружить на собственном носу. Однажды он надел рясу задом на перед и так отслужил обедню. Прихожане — люди хорошие, любят дона Эрнандо, они просидели всю службу глядя в молитвенники. Не поднимая глаз подтягивали хором его песнопениям, и даже не улыбались. Лишь кухарка Летисия, толстая и добрая, как сама Катилина Миленская, подошла к нему после причастия и шепотом сказала о его оплошности. Он всплеснул руками и, как был, побежал за алтарь переодеваться. Те, кто не успел получить причастия, дождались его, ни словом, ни голосом не показали, что обратили внимания на его одежду. А он смущался, краснея забывал слова. Даже небольшая лысина на макушке, и та, казалось смущенной и краснела. С той поры он всегда, выходя на кафедру с проповедью ощупывал себе грудь: все ли правильно одето. Потом кашлял, поднося кулак ко рту и произносил:

— Ну, с Божьей помощью начнем.

Хороший, в общем, человек, только рассеянный.

А однажды у него дома жила бездомная собака, которую он по доброте подобрал где-то во время дождя. Сжалился, уж больно она была тогда грязная и дрожащая. Так эта бестия каждую ночь съедала завтрак, который он оставлял себе на утро. А дон Эрнандо вставал, думал, что он сам уже съел все вечером, а значит и завтрак ему не положен. Так он жил целую неделю ни о чем не подозревая, пока псина как-то раз не начала есть его завтрак, когда падре еще не уснул. Посмотрел он на это безобразие, смутился почему-то ужасно, подождал, пока она закончит и все так же смущаясь произнес:

— Ну все, теперь иди на улицу.