Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Пересвет Александр Анатольевич

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.

Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

ВВЕДЕНИЕ

Еще легендарный исследователь русских летописей академик А.А. Шахматов указывал на зияющие пропуски начальных страниц «Повести временных лет». И в то же время красочность и детализированность некоторых эпизодов — знаменитые «корабли на колесах» князя Олега, «три мести» княгини Ольги, замечательные в своем роде описания военных подвигов князя Святослава — заставили ученых предполагать, что еще до Нестора с его ПВЛ существовал некий свод «Деяния первых русских князей». Или что-то в этом роде — в общем, какой-то вид летописи, не уцелевший уже ко времени Нестора, но оставшийся, видимо, в каких-то отрывках, пересказах, ссылках.

К сожалению, никто не пробовал реконструировать содержание той пропавшей первой русской летописи. За исключением того, что ряд исследователей попытались восстановить его по извлеченным из ПВЛ эпизодам. Это, конечно, ни в коей мере не может удовлетворить человека, интересующегося самыми первыми годами русской национальной истории.

Все это время, однако, наука не стояла на месте. Сегодня в свете накопленных историей, а также другими науками данных вполне убедительно воспроизводится историческая канва начала Руси. Данные источниковедения, археологии, этнографии, антропологии, даже генетики позволяют сегодня выстроить не только непротиворечивую, но и комплексную картину предыстории и ранней истории Древнерусского государства.

Остается ее только нарисовать, эту картину. Для чего — тут уж действительно художественный произвол автора — облечь ее в форму реконструкции той самой искомой «предлетописной» летописи. Ничего, кстати, невозможного в ее существовании нет — при дворе великой княгини Ольги еще в середине X века жил и действовал некий христианский «презвитер». Лицо, документально зафиксированное, присутствовавшее на приеме у византийского императора во время посещения его русской делегацией во главе с Ольгой. Он же, этот православный клирик, провожал Ольгу в последний путь в 969 году.

А еще кто-то, явно хорошо и книжно образованный, описывал тому самому императору Константину Багрянородному жизнь, быт и торговые пути тогдашних русов — причем описывал с позиций явного очевидца.

ПРЕДИСЛОВИЕ ИСТОРИКА

Книга «Повести исконных лет» — явление несколько необычное. Попытки восстановления картины прошлого предпринимались неоднократно, но, пожалуй, впервые перед нами предстает попытка комплексного изображения предлетописной истории Руси, привлекая для этого научные источники, историографию, синхронные документы эпохи, эпос и предания. Разумеется, определенный процент художественного осмысления действительности здесь присутствует — все же автор описывает людей, которые давно умерли и оставили после себя лишь косвенные, неявные отзвуки в истории. Но ничего фантастического с точки зрения исторической науки в данной реконструкции не присутствует.

Скажем, первые следы скндинавского пребывания в Ладоге мы действительно видим археологически примерно с 750-х годов, и далее они никогда не пропадают вплоть до времени расцвета Древней Руси. Скандинавы пребывали здесь в разном качестве: археология показывает, что кто-то жил постоянно, кто-то нападал на город и даже сжигал его, а кто-то и правил, на что указывают остатки явно княжеского дворца, сделанного в северной манере домостроительства.

Словом, скандинавский фактор в истории Ладоги присутствовал и даже был весьма значим.

Кроме того, существует целый набор скандинавских саг, где упоминаются Ладоги, Хольмгард (Новгород), Кенугард (Киев) и другие города, позднее ставшие центрами сложения древнерусской государственности. Упоминаются и короли, конунги со скандинавскими именами, которые здесь правили. Безусловно, саги эти носят легендарный характер, и вычленить из них подлинное историческое содержание подчас очень трудно. Но два факта — археологически фиксируемое присутствие скандинавских элементов на территории будущей Руси и упоминание о деятельности скандинавских персонажей саг на этой же территории — безусловно, могут быть связаны в единую непротиворечивую картину. Жаль, конечно, что при доступном нам количестве источников строго историческая, научная картина получается очень туманной, смазанной, «мутной», — что ж, значит, задача ее воссоздания имеет право быть решенной художественными средствами. Главное лишь — чтобы они не противоречили научным данным.

Что ж, в данной реконструкции такого противоречия нет.