Белая Россия

Стариков Николай Викторович

Туркул Антон Васильевич

Куприн Александр Иванович

Нет ничего страшнее на свете, чем братоубийственная война. Россия пережила этот ужас в начале ХХ века. В советское время эта война романтизировалась и героизировалась. Страшное лицо этой войны прикрывалось поэтической пудрой о «комиссарах в пыльных шлемах». Две повести, написанные совершенно разными людьми: классиком русской литературы Александром Куприным и командиром Дроздовской дивизии Белой армии Антоном Туркулом показывают Гражданскую войну без прикрас, какой вы еще ее не видели. Бои, слезы горя и слезы радости, подвиги русских офицеров и предательство союзников.

Повести «Купол Святого Исаакия Далматского» и «Дроздовцы в огне» — вероятно, лучшие произведения о Гражданской войне. В них отражены и трагедия русского народа, и трагедия русского офицерства, и трагедия русской интеллигенции. Мы должны это знать. Все, что начиналось как «свобода», закончилось убийством своих братьев. И это один из главных уроков Гражданской войны, который должен быть усвоен. Пришла пора соединить разорванную еще «той» Гражданской войной Россию. Мы должны перестать делиться на «красных» и «белых» и стать русскими. Она у нас одна, наша Россия.

Никогда больше это не должно повториться. Никогда.

Н. Стариков

Куприн и Туркул. Две судьбы. Две России

Нет ничего страшнее братоубийственной войны. Переломанные судьбы, патриоты, вынужденные убивать таких же патриотов России, только придерживающихся других взглядов на ее будущее. О Гражданской войне написали немало — и красные, и белые. Многие видные деятели той поры оставили мемуары, которые необходимо изучать. Но есть такие книги о той войне, при чтении которых наворачиваются слезы. Потому что берет за душу, потому что становится горько и обидно за свою Родину. Произведения «Купол Святого Исаакия Далматского» и «Дроздовцы в огне» — на мой взгляд, лучшее, что написано на эту болезненную и страшную тему. Но это не единственная причина, по которой именно они включены в данную книгу. Вторая причина — судьбы их авторов. Такие разные, они словно живые иллюстрации трагедии русской Гражданской войны. И ведь эта трагедия по времени оказалась куда более растянутой, чем бои между красными и белыми с 1918 по 1922 год. Ее отголосками стали новые удары уже Великой Отечественной, когда часть белоэмиграции пошла на сотрудничество с нацистами и вернулась на родную землю в немецкой форме.

Теперь несколько слов об авторах. В их судьбах много общего, но в то же время немало и различного. Один — известный писатель, классик русской литературы, другой — боевой офицер, русский патриот, проливавший кровь в боях Первой мировой войны.

Александр Иванович Куприн, автор повести «Купол Святого Исаакия Далматского», окончил Александровское военное училище в Москве, служил в армии. Но известность он получил на писательской ниве — успех пришел к нему после выхода в свет повести «Молох». Далее были рассказы «Гамбринус», «Гранатовый браслет», «Листригоны», повесть «Поединок». А потом пришла Первая мировая война и затем война гражданская. Признанный негодным к строевой службе, Куприн жил со своей семьей под Петроградом, в Гатчине. Гражданская война в виде белой Северо-Западной армии осенью 1919 года буквально рвалась к революционному Петрограду. Эта крохотная героическая добровольческая армия, ставящая в строй пленных красноармейцев на следующий день после пленения, дошла до Пулковских высот. И была остановлена не столько мужеством других сыновей России, которые сражались в рядах Красной армии, сколько предательством. Предательством «союзников» — англичан. И Куприн много и ярко говорит об этом. Будучи поручиком Северо-Западной армии, он переживет отступление белых и переход эстонской границы, где масса штатских, беженцев, шедших с армией, замерзнет до смерти. Разоружение, отказ «союзников» перевести армию к Врангелю. Далее тиф, полное отсутствие какой-либо медицинской помощи в бараках и массовая гибель солдат и офицеров. Остатки разбредутся кто куда. Куприн уедет в Париж. А там у него возникнет проблема — он не сможет писать не на Родине. «Прекрасный народ, — высказывался писатель о французах, — но не говорит по-русски, и в лавочке и в пивной — всюду не по-нашему… А значит это вот что — поживешь, поживешь, да и писать перестанешь». Куприн и будет мало писать: пожалуй, из его эмигрантского периода можно отметить только автобиографический роман «Юнкера». И повесть «Купол Святого Исаакия Далматского», в которой он выразил всю боль, горечь и надежды, которые испытали жители питерского предместья, когда в Гатчину вошла Северо-Западная белая армия. На чужбине у писателя начались проблемы со здоровьем. В 1937 году, после 18-летнего отсутствия, Куприн возвращается в Россию. Чтобы в следующем 1938 году здесь умереть. Со спокойной душой, на Родине. Похоронен Александр Иванович Куприн на мемориальном кладбище «Литераторские мостки» в Петербурге.

Автор повести «Дроздовцы в огне» генерал-майор Антон Васильевич Туркул был гражданским служащим, которого Первая мировая война заставила пойти в юнкерское училище. Молодому прапорщику, а затем штабс-капитану Туркулу было 25 лет, когда наступил роковой для России 1917 год. Три ранения, орден святого Георгия IV степени и Золотое Георгиевское оружие. В 1918 году все рухнуло, был заключен Брестский мир, и он, не раздумывая, вступил в формируемую М. Г. Дроздовским в Румынии добровольческую бригаду. Идея была простой — идти на Дон и бороться с большевиками. Так родилась легендарная белогвардейская Дроздовская дивизия, которая получила это название после смерти своего основателя. Отличительной чертой ее станет малиновый цвет фуражек и погон. С самого начала и до конца Туркул в Дроздовской дивизии. Ее путь, ужас Гражданской войны, подвиги и надежды он и опишет в своих мемуарах. Антон Васильевич прошел все ступени боевой карьеры, видел все собственными глазами. Именно поэтому так интересно читать повесть «Дроздовцы в огне», именно поэтому она берет за живое. Осенью 1918 года Туркул командует ротой, с января 1919 года он — командир батальона, с октября 1919 года — командир 1-го полка Дроздовской дивизии. 7 апреля 1920 года за успешную десантную операцию главнокомандующий Русской армией барон Врангель производит Туркула в генерал-майоры, и с августа 1920 года он командир Дроздовской дивизии. А в ноябре того же года белые покидают Крым.

Вместе со своими солдатами Туркул пройдет через «сидение» в Галлиполи, когда помощь от «союзников» была равна нулю и все силы англичане и французы направляли не на сохранение, а на развал и роспуск белых сил. Туркул и в эмиграции на острие борьбы с большевизмом — в 1923 году он формирует отряды добровольцев для подавления коммунистического восстания в Болгарии. Является издателем и редактором журнала «Доброволец». С 1935 года — организатором и главой Русского национального союза участников войны (РНСУВ), который выпускал газету «Сигнал». Вот она трагедия русского патриота, который, борясь с врагами своей Родины — большевиками, не замечает, как начинает воевать с самой Родиной, становясь в ряды злейшего врага нашего народа — немецких нацистов. Никто и никогда не принес России столько бед и человеческих жертв, страданий и разрушений, сколько гитлеровцы. Туркул, боровшийся против немцев в Первую мировую, отказывавшийся, как и все белые, от какой-либо их помощи в Гражданскую, теперь идет на сотрудничество с Германией. За профашистско-пронемецкую позицию Туркул был исключен по приказу генерала Миллера из Русского общевоинского союза, а затем даже выслан в 1938 году из Франции. Победный для Родины 1945 год для Туркула стал годом поражения. В это время он — начальник управления формирования частей власовской Русской освободительной армии и командир добровольческой бригады. После войны Туркул избежал судьбы генерала Краснова, который со своими ближайшими помощниками за службу Гитлеру был приговорен к повешению. Генерал Краснов, услышав приговор во время суда, сказал: «Все правильно, все верно. Заслужил». Приговором для генерала Туркула стала вся его жизнь: он так и не вернулся на Родину, которую потерял в революцию, по инерции борьбы путаясь уже со спецслужбами США. Умер в 1957 году в Мюнхене. Похоронен в пригороде Парижа на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Его жизнь и ее печальный итог — урок всем тем, кто в пылу борьбы за свою Россию переходит грань допустимого. Именно о таких людях прекрасно сказал историк В. О. Ключевский: «Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь ее».

А. В. Туркул

Дроздовцы в огне

К 30-й годовщине Белой борьбы я решил переиздать свои заметки. Не без колебаний предпринимаю я это.

Тридцать лет отделяют нас от той поры, когда мы взялись за оружие, чтобы бороться с захлестывавшей тогда Россию большевистской волной. На нашу долю выпала горечь и честь быть первыми, начавшими эту борьбу. Мы начали ее, когда многим еще не ясны были контуры того всепоглощающего рабства и погашения духа, которые безбожное, материалистическое коммунистическое учение несло с собою не только России, но и всему миру.

Три года длилась эта борьба, ведшаяся с нечеловеческим напряжением и стоившая неисчислимых жертв. В свое время она создала ров между ведшими ее сторонами, между «нами» и «ими». Под «ними» я разумею не коммунистическую власть, еще и теперь продолжающую править над порабощенными народами России — этот ров непреодолим, и никакое время не в состоянии его заполнить. Под «ними» я разумею тех, кто, одурманенный и обманутый этой властью, пошел за нею в годы борьбы и дал ей победу той стойкостью и той жертвенностью, что всегда были свойственны русскому солдату.

«Им» эта победа не принесла ничего. Страшной ценой заплатил народ за свою поддержку советской власти. Вся история России после 1920 года, то есть после окончания Белой борьбы, — это цепь непрерывных усилий народа в восстаниях, заговорах или путем пассивного сопротивления сбросить поработившую его власть. Эта борьба обошлась ему дороже самых кровопролитных войн.