Мертвый в семье

Харрис Шарлин

Десятая книга о приключениях Сьюки Стакхаус. Предварительная версия любительского перевода.

Шарлин Харрис

Мертвый в семье

Март

Первая неделя

- Мне жаль, что я так оставляю тебя, - сказала Амелия. Ее глаза были опухшими и покрасневшими. Они были такими почти все время после похорон Трея Доусона.

- Делай то, что ты должна делать, - сказала я, улыбаясь ей. Я могла прочитать вину, стыд и печаль, охватившие мысли Амелии мрачным облаком.

- Мне гораздо лучше, - заверила я ее. Я осознавала, что пытаюсь весело болтать и не могу остановиться.

- Я хорошо хожу, и все раны зажили. Видишь, насколько стало лучше? - я немного стянула вниз пояс своих джинсов, чтобы показать ей место, которое было укушено. Следы зубов были едва заметны, но кожа была не совсем гладкой и заметно бледнее, чем остальное тело. Если бы я не получила огромную дозу крови вампира, шрам бы выглядел, как будто меня укусила акула.

Амелия посмотрела вниз и поспешно отвела взгляд, словно не могла вынести вида следов нападения.

Март

Конец первой недели

В одно хмурое утро после отъзда Амелии я обнаружила своего кузена Клода на парадном крыльце. Клод не так умело маскировал свое присутствие, как мой пра-прадед Найл. Клод был фейри, и я не могла прочесть его мысли, но я чувствовала присутствие его разума, как бы размыто это ни звучало. Я вышла пить койе на крыльцо, хотя было морозно, но я так любила выпить первую чашку на воздухе, до того как... до Войны Фейри.

Я много недель не видела своего кузена, ни во время Войны Фей, ни после, он не пытался связаться со мной после смерти Клодин.

Я принесла чашку и для Клода и вручила ему. Он принял ее молча. А ведь мог бы и в лицо мне швырнуть. Его неожиданное появление выбило меня из колеи. Я не знала, чего ожидать. Ветер растрепал его длинные черные волосы, играя с ними как с черными блетящими лентами. Его карамельные глаза были покрасневшими.

- Как она умерла? - спросил он.

Я уселась на верхней ступеньке.

Март

Вторая неделя

ДжейБи сказал:

- Подними-ка руки, Сьюки!

На его лице было сосредоточенное выражение. Хоть я и держала груз весом пять фунтов, но мне удалось медленно поднять левую руку. Святая Луиза, как было больно. Да и правая была не лучше.

- Окей, а теперь ноги, - скомандовал ДжейБи, а мои руки дрожали от напряжения. Официально ДжейБи не был врачом, а скорее, личным тренером, так что у него с избытком хватало опыта, когда дело касалось преодоления последствий каких-либо повреждений. Наверное, такого ассортимента у него еще не было, ведь меня кусали, резали и пытали. Но мне не пришлось ему ничего объяснять и он не заметил, что мои раны сильно отличались от тех, какие обычно получают в автокатастрофе. Мне не хотелось, чтобы по Бон Темс ходили слухи о моих проблемах со здоровьем, так что я посещала доктора Эми Людвиг, которая поразительно напоминала хоббита, и приняла помощь ДжейБи дюРона, хорошего тренера, но в остальном - глупого, как пробка.

Жена ДжейБи, моя подруга Тара, сидела на скамейке. Она читала журнал для беременных. Будучи на пятом месяце, Тара собиралась стать самой лучшей на свете мамой. ДжейБи не был семи пядей во лбу, хотя и рвался в бой, но тут уж Тара приняла на себя роль Самого Ответственного Родителя. В школе она часто подрабатывала нянькой, так что опыт у нее был. Она, нахмурившись, переворачивала страницы, знакомое выражение лица еще по школе.

Март

Та же неделя

Следующую ночь я провела с Эриком. Я проснулась, задыхаясь, напуганная и взмокшая, как это случалось со мной несколько раз за неделю. Я ухватилась за него, как за якорь, будто буря могла унести меня, если бы не он. Я проснулась в слезах. Это случилось не в первый раз, но сегодня он плакал вместе со мной, кровавые слезы стекали по бледному лицу, это поражало.

- Не надо, - попросила я. Я так старалась быть прежней Сьюки, когда я была с ним. Но, конечно, он чувствовал разницу. Сегодня я поняла, что он принял решение. Эрику было что сказать, и он собирался сделать это, несмотря на мои пожелания.

- В ту ночь я ощущал твой страх и твою боль, - сказал он притихшим голосом. - Но я не мог прийти к тебе.

Наконец-то он говорил о чем-то, что я хотела узнать.

- Почему? - спросила я, стараясь звучать нейтрально. Наверное, это покажется невероятным, но я была так подавлена, что не посмела спросить его об этом.

Март

Третья неделя

- Итак, - сказал мой брат. Как видишь, мы с Мишель снова встречаемся. Он стоял спиной ко мне, переворачивая стейки на гриле. Я сидела в раскладном кресле, смотря на большое озеро и причал возле него. Это был прекрасный вечер, прохладный и свежий. Я была полностью довольна просто сидеть и смотреть за его работой, мне нравилось проводить время с Джейсоном. Мишель была в доме, делала салат. Я могла слышать, как она напевает Травис Тритт.

- Я рада, - сказала я и была искренной. Впервые за многие месяцы мы с братом проводили вечер вместе. Джейсон и сам пережил тяжелые времена. Его жена, с которой они жили раздельно, и их нерожденный ребенок умерли ужасной смертью. Он обнаружил, что его лучший друг оказался по уши, страстно влюблен в него. Но я смотрела, как он готовит, слушала пение его подруги внутри дома, и поняла, что Джейсон замечательно пережил все это. В этом был весь мой брат, снова встречался, радостный перспективе есть стейки и картофельное пюре из кастрюли, принесенной мной и салат, который делала Мишель. Я должна была восхищаться способностью Джейсона находить приятное в своей жизни. Мой брат был плохим примером для подражания во всех смыслах, но я врядли могла указывать на него пальцами.

- Мишель - хорошая женщина, - сказала я вслух. Она была, быть может, слишком не по пути, такой термин бы использовала наша бабушка. Мишель Шуберт была абсолютно решительной во всем. Вы не могли опозорить ее, потому что она не делает ничего, в чем не могла бы признаться. Основываясь на принципе полной откровенности, если у Мишель была на вас обида, вы бы об этом знали. Она работала в дилерской мастерской Форд как планировщик и клерк. Благодаря тому, что она была полезным работником, она все еще трудилась на своего свекра.

(На самом деле, бывали дни, когда он прилюдно признавался, что любит ее даже больше собственного сына).

Мишель вышла на причал. Она была одета в джинсы и футболку с логотипом Форд, которую носила на работе, и ее темные волосы были скручены в узел на ее голове. Мишель нравились тяжелый макияж, большие сумки и высокие каблуки. Сейчас она была босиком.