Проделки Праздного Дракона: Двадцать пять повестей XVI-XVII веков

без автора

Повести (хуабэнь) — героические, волшебные, любовные — создавались средневековыми сказителями, обрабатывались позднее литераторами. В них звучит то старинный популярный сюжет, то древний литературный источник, изложенные под влиянием и с примесью городского фольклора. Постоянные персонажи повестей — торговцы и разбойники, оборотни и духи, военачальники, певички и монахи; фантастика в них соседствует с реальностью, описанием низкого быта.

Перевод с китайского Д.Воскресенского.

Стихи в повестях «Золотой угорь», «Утаенный договор», «Трижды оживший Сунь», «Судья Сюй видит сон-загадку», «Человечья нога», «Украденная невеста», «Сожжение храма Драгоценного Лотоса», «Опрометчивая шутка», «Чжан Проныра попал впросак», «Красотка Мо просчиталась», «Путь к Заоблачным Вратам», «Заклятье даоса», «Возвращенная драгоценность», «Любовные игрища Вэньжэня» даны в переводах И. Смирнова.

Стихи в повестях «Повесть о верной жене», «Проделки Праздного Дракона», «Три промаха поэта», «Месть лиса», «Злоключения хвастуна», «Неожиданное открытие», «Повесть о Белой Змейке», «Наказанный сластолюб», «Две монахини и блудодей», «Коварное сходство», «Поле алых цветов» даны в переводах Л. Черкасского.

Золотой угорь

[1]

Говорят, что во времена Великой династии Сун

[3]

жил некий Цзи Ань, служивший конвойным в Северной управе, то бишь в Тайном приказе. Дома у него лишь он да жена, больше ни единой души. Стояли жаркие летние дни. Как-то, сменившись с дежурства, конвойный сидел дома, изнывая от скуки и жары. И вдруг мелькнула мысль: почему бы не сходить порыбачить? Собрал рыболовные снасти и отправился к пруду Золотого Сияния. Сидел он долго, почти целый день, но все без толку. Чертыхнувшись, он решил было складывать удочки, как вдруг заметил, что поплавок дернулся. Цзи Ань сделал подсечку и вытащил рыбину. Поминая Небо добрым словом, он швырнул добычу в корзину, толком даже не разобравшись, что поймал. Собрал снасти и отправился в обратный путь. Идет и слышит, будто кто его кличет:

— Цзи Ань!