Завет

ван Ластбадер Эрик

Завет, написанный Иисусом Христом, и сосуд с субстанцией, при помощи которой Он воскрешал усопших…

Вот уже почти две тысячи лет эти святыни хранит таинственный орден, отколовшийся некогда от официальной церкви.

Долгие столетия за этими артефактами охотятся вечные враги ордена — фанатики, находящиеся под негласным покровительством Ватикана.

Но сейчас последний хранитель тайн ордена мертв, и никто не знает, где спрятаны бесценные реликвии.

На поиски сокровищ отправляются сын хранителя — Браво, которому отец оставил тщательно зашифрованное послание, и страж ордена Дженни Логан. Но за каждым шагом Браво и Дженни следит предатель…

Пролог

Август 1442 года,

Сумельский монастырь, Трапезунд

В жаркий послеполуденный час знойного дня середины лета трое монахов-францисканцев ордена миноритов-гностиков осторожно пробирались через заросли, пройдя дозором уже около половины дневного маршрута. Они молча радовались пестрым теням и спасительному изумрудному сумраку, царившим под ветвями деревьев в густой чаще леса вокруг Сумелы, где в настоящее время укрылся от преследования орден. Монастырь, основанный во времена правления Феодосия I греческой православной конфессией, с которой у ордена всегда были особые отношения, идеально подходил в качестве убежища для вынужденного и довольно безнадежного уединения.

На монахах были простые сутаны из некрашеного муслина, что соответствовало принятой ими аскезе, однако вооружены они были серьезно — мечи, кинжалы, луки. Это были стражи, знакомые с оружием и приемами рукопашного боя столь же хорошо, как с проповедями Христа и святого Франциска. Их священный долг состоял в том, чтобы охранять прочих членов ордена, и в первую очередь тех, кто принадлежал к внутреннему кругу, Haute Cour, — совету посвященных высшей ступени, правящих орденом.

Нещадно палящее солнце, неторопливо склоняясь к горизонту, раскалило к этому часу даже прохладный горный воздух; сквозь одеяния монахов проступали пятна пота, влага стекала по бокам от подмышек, струилась по широким спинам. Свой путь среди труднопроходимых зарослей вдоль западной границы вверенной им территории стражи, казалось, совершали так же, как и ежедневные троекратные молитвы, — в полном сосредоточении, всецело внимая происходящему, тщательно выверяя каждый шаг, словно совершая раз и навсегда установленный ритуал.

ЧАСТЬ I

Глава 1

Наши дни,

Нью-Йорк — Вашингтон, округ Колумбия

День четвертого июля выдался исключительно жарким и влажным. Декстер Шоу завернул за угол, и неожиданно ему показалось, что он возвратился во времена своей молодости с ее безумными днями и бурными ночами. Возможно, дело было в идущей по улице привлекательной девушке в открытой блузке-топе на завязках. Или в том, что Декстер невольно наткнулся взглядом на оборванного парня, привалившегося к стене в горячей тени белого кирпичного здания. Он явно был под кайфом. Зажатая между худыми, исцарапанными коленками табличка гласила: «Помогите, потерял все». Рядом дремала собака.

А может быть, причина крылась в другом. Пробираясь сквозь толпу, наводнившую Юнион-Сквер, Декстер чувствовал себя пловцом, удалявшимся все дальше от знакомого берега, ведомым одному ему известными течениями и ветрами. Чем сильнее бурлил людской поток вокруг, тем острее он ощущал свою отстраненность. Тайны обладают особым свойством; они способны заставить вас испытывать одиночество даже посреди толпы. Чем серьезнее тайна, тем глубже это чувство… Шепот влюбленных, дружеская болтовня, понятные лишь заинтересованным сторонам обрывки деловых разговоров по мобильным телефонам, — все эти повседневные мирские дела, все вокруг неожиданно показалось ему странным, диковинным, так далек был сам он от подобной жизни. Разумеется, за долгие десятилетия он привык к этому ощущению. Однако сегодня им владело беспокойство, и мелочи превратились в остро отточенные бритвенные лезвия, испуская ощутимую угрозу. Он почти наяву чувствовал их прикосновения к покрасневшей от солнца коже…

К нему быстро приближался высокий, болезненно худой мужчина с неопрятной всклокоченной бородой, почти полностью скрывавшей лицо.

Глава 2

— Браво, как хорошо, что ты позвонил! — послышался в трубке голос Джордана Мюльманна, когда Браво наконец набрал его номер. — Я с ума сходил от беспокойства!

— Прости. Из-за сотрясения я не слишком быстро соображаю… — сказал Браво.

— Да-да, я понимаю… Насколько мне известно, ты уже более или менее в порядке?

— Со мной все прекрасно. — Браво шел по улице к своему банку. Он достаточно окреп, и его выписали из больницы. Он собирался покинуть Нью-Йорк в ближайшее время. Оставалось только одно дело, которое занимало его мысли, — кроме, разумеется, Эммы.

— Браво, у тебя не может быть все прекрасно, — сказал Джордан. — Я все понимаю.

Глава 3

Браво летел в Вашингтон челночным рейсом. И в аэропорту перед посадкой, и затем в самолете он внимательно присматривался к лицам и поведению попутчиков. С собой у него были оба ключа: старинный семизвездный, как он его мысленно окрестил, и второй, современный, от квартиры отца. Больше Браво с собой ничего не взял, за исключением тех денег, что вынул из сейфа вместе с ключом. Он понятия не имел, зачем захватил эту пачку с собой. Просто поддался порыву, — или, может быть, предчувствию, сродни тому, что привело его отца полгода назад на набережную Гренелль. Кроме того, он увозил с собой в Вашингтон все растущий багаж фактов и собственных соображений относительно того, что уже случилось, и того, что ждало в будущем…

Жаркий влажный воздух волной накатил со стороны Чесапикского залива; Браво чуть не задохнулся, выйдя из здания аэропорта. Направившись к веренице такси, он остановился на полпути, словно неожиданно засомневался в правильности своих действий. Небо, у него над головой почти белое, едва заметно голубело ближе к горизонту, подальше от беспощадного солнца. Нисколько не рассеивающий жару ветерок на краткие секунды поднимал в воздух крошечные дрожащие вихри из черной от копоти двигателей пыли и мятых конфетных оберток. Без всякой видимой причины Браво вдруг развернулся и зашел обратно на территорию аэропорта. Он двигался вдоль огромных зеркальных панелей, наблюдая за входившими и выходившими людьми. Браво не знал, что или кого он ищет, но что-то явно кольнуло его между лопаток там, снаружи, и он поддался импульсу, словно животное, почуявшее опасность. Он купил кофе в автомате и теперь стоял, потягивая горячий напиток и украдкой изучая лица проходивших мимо людей. Одна часть его существа чувствовала себя крайне глупо; но другая, проявляющаяся в последнее время все чаще, не позволяла Браво расслабиться.

Наконец, повинуясь какому-то глубинному инстинкту, он выкинул бумажный стаканчик в мусорный бак и снова вышел на улицу, чтобы поймать такси.

Декстер Шоу жил в скромной двухкомнатной квартирке в Фогги-Боттом,

Жилой комплекс, где находилась квартира Декстера, был выстроен из красного кирпича, как и большинство зданий этого квартала на Эйч-Стрит. Современное, совершенно безликое сооружение, напрочь лишенное украшений или интересных ракурсов, — форма, принесенная в жертву функциональности, одно из неудачных произведений постмодернистской школы.

Глава 4

Дженни схватила Браво за руку и потащила через гостиную в глубь дома. В коридоре она сдернула с пола узорчатую дорожку, и Браво увидел на полу люк. В доме послышались резкие, запыхавшиеся голоса. Дженни подняла крышку.

Голоса приближались, решительные, жесткие; кто-то отрывисто отдавал приказы. Они услышали тяжелые шаги. Дом был окружен. Кем? На этот счет Браво мог только недоумевать, но расспрашивать Дженни явно было не время.

Он скользнул вниз по отвесной железной лестнице, пропустив три первые перекладины и вывихнув плечо. Дженни последовала за ним, лестница закачалась; тихо чертыхнувшись, он удержал равновесие. Взглянув наверх, он увидел, как Дженни, вернув на место дорожку, аккуратно опустила крышку люка и задвинула толстый железный болт, заперев подвал изнутри.

Росси, сжимая в руках «глок», последовал за двумя своими людьми к дому Дженни Логан. По его знаку налетчики, отбросив таран, выхватили оружие и помчались по коридору. Сам же Росси взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступени. Он методично обследовал весь второй этаж, заглянул в обе спальни, в кладовки и встроенные шкафы. Росси был мастером, он никогда не палил впустую, куда попало, в бесплодной надежде поразить невидимую цель.

Глава 5

Донателла и Росси ворвались через бронзовую дверь внутрь мавзолея. Черно-серебристые противогазы превратили их лица в чудовищные маски. Они выждали около трех минут, прежде чем приступить к делу. С трудом открыв тяжелую дверь, они торопливо бросились внутрь, держа наготове оружие, и заняли заранее оговоренные позиции: Росси встал сразу за дверью, Донателла — в западном углу.

Внутреннее пространство мавзолея выглядело так, словно недавно здесь полыхал пожар. Газ заполнил помещение целиком. В воздухе, полностью скрывая потолок, висели напоминающие промышленный смог белесые полосы. Росси и Донателла явно были единственными живыми существами в этом склепе. Они посмотрели друг на друга. Даже толстые стекла противогазов не скрывали удивления и ярости, написанных на их лицах.

— Они должны быть где-то здесь, — приглушенно проговорил Росси.

Донателла пошла вдоль западной стены, рассматривая имитирующий мрамор затейливый рисунок на штукатурке.

— В ордене все помешаны на потайных ходах. — Она мотнула головой. — Ты знаешь, что делать.