Религия для атеистов

де Боттон Ален

Ален де Боттон – автор бестселлеров «Искусство путешествовать», «Утешение философией», «Опыты любви». Каждая из этих книг – остроумный и глубоко проницательный взгляд на образ мыслей современных людей.

В «Религии для атеистов» писатель обратился к проблеме, о которой рано или поздно задумывается каждый думающий человек, – какое место занимает религия в нашей жизни.

Для многих, уверен он, религия – это прежде всего способ утешения, источник вдохновения, которому человечество обязано величайшей коллекцией памятников культуры. Так нужно ли требовать от религии большего? На этот вопрос Ален де Боттон дал в своей книге исчерпывающий, простой и изящный ответ.

Глава 1

Мудрость без доктрины

Самый скучный и непродуктивный вопрос, который можно задать о религии: истинная она или нет, в смысле – получена ли она с небес под трубные звуки и сверхъестественно ли все вершилось пророками и небесными существами.

Чтобы сэкономить время, даже рискуя потерять читателя в самом начале книги, позвольте прямо заявить, что, разумеется, нет религий истинных в смысле получения их от Бога. Эта книга предназначена для людей, которые не могут поверить в чудеса, призраков или истории о неопалимых кустах и не испытывают глубокого интереса к деяниям необычных мужчин и женщин, вроде святой Агнессы из Монтепульчано, жившей в тринадцатом столетии, способной левитировать во время молитвы, поднимаясь на два фута над землей, и возвращать детей с того света, которую в конце жизни (предположительно) ангел на спине доставил из южной Тосканы на небеса.

Попытки доказать, что Бога нет, увлекательное занятие для атеистов. Суровые критики религии находили огромное удовольствие, в мельчайших подробностях расписывая идиотизм верующих, ставя последнюю точку лишь после того, как им удавалось (по их мнению) выставить своих врагов круглыми дураками или маньяками.

Глава 2

Общность

а) Встречаясь с незнакомцами

Одна из потерь, которую современное общество ощущает наиболее остро, – чувство общности. Мы склонны думать, что ранее существовала некая степень добрососедства, которую вытеснила теперь безжалостная анонимность, состояние, при котором люди идут на контакт друг с другом исключительно ради узких личных целей: финансовой выгоды, продвижения по социальной лестнице или романтической любви.

Отчасти эта тоска определяется нашим нежеланием проявить милосердие к тем, кто попал в беду, но при этом нас беспокоят раздражающие симптомы социальной разобщенности, наша неспособность, к примеру, сказать «привет» друг другу на улице или помочь пожилым соседям с покупками. Живя в гигантских городах, мы все больше чувствуем себя заключенными в кастовых гетто, образовательных, классовых или профессиональных, и начинаем считать остальное человечество скорее врагом, чем интересным коллективом, к которому мы хотели бы присоединиться. Завести разговор ни о чем с незнакомым человеком в публичном месте кажется чем-то странным и выходящим из ряда вон. А после тридцати новых друзей у нас уже практически не появляется.

Пытаясь понять, что разрушило наше чувство общности, важную роль традиционно отводили приватизации религиозной веры, что произошло в Европе и Соединенных Штатах в девятнадцатом веке. Историки полагают, что мы начали пренебрегать нашими соседями примерно тогда же, когда перестали собираться вместе, чтобы чтить наших богов. Отсюда возникает вопрос: а что делала религия до того, как это произошло, чтобы усиливать дух общности, и, если посмотреть с практической точки зрения, сможет ли мирское общество возродить этот дух, не опираясь на теологические институты, с которыми оно когда-то жило душа в душу? Возможно ли вернуть дух общности без религиозной основы?

б) Извинения

Усилия религии пробудить чувство общности не ограничиваются представлением нас друг другу. Религия ставит перед собой задачу улаживать трения, которые возникают в группах после того, как они уже сформировались.

Необходимо отдать должное иудаизму с его концентрацией внимания на злости: как легко ее почувствовать, как трудно выразить и какой страх и неловкость она вызывает у других. Все это особенно ясно мы видим в иудейском Дне искупления (Судном дне), где практикуется один из наиболее эффективных психологических механизмов из всех, когда-либо придуманных для разрешения социального конфликта.

В День искупления, традиционно одетые в белое, израильские евреи идут по свободной от транспорта дороге в синагогу.

в) Наша ненависть к общности

Наивно предполагать, что мы не можем создавать крепкие общности всего лишь по одной причине – стесняемся поздороваться с другими. Часть нашей социальной отчужденности берет начало в тех гранях человеческой натуры, которые не заинтересованы в общественных ценностях, тех сторонах нашего характера, которым скучна или отвратительна верность, самопожертвование, сочувствие, а куда больше по нраву нарциссизм, зависть, злоба, половая распущенность и неспровоцированная агрессия.

Религия прекрасно осведомлена об этих тенденциях и признает: если общности хотят существовать нормально, им необходимо на это воздействовать, но не просто подавлять, а искусно очищаться и избавляться от них. Религия предлагает набор ритуалов, многие из которых на первый взгляд кажутся странными, но их цель – безопасным образом избавить нас от злобного, разрушительного, нигилистического в нашей натуре. Эти ритуалы, разумеется, не афишируют свое назначение, потому что в этом случае многие потенциальные участники в ужасе разбегутся, но их продолжительное существование и популярность доказывают, что они способствуют достижению чего-то важного.

Первые общественные ритуалы эффективно находили золотую середину между потребностями индивидуума и группы в целом. Если позволить нашим импульсам свободно себя проявлять, они неизбежно разрушат наше общество. Если же жестко их подавлять, под угрозу будет поставлена психика индивидуумов. Ритуал, таким образом, примиряет индивидуума и коллектив. Это контролируемое и зачастую эстетически трогательное очищение. Ритуал определяет пространство, в котором наши эгоцентрические желания на какое-то время получат волю ради долгосрочной гармонии и гарантированного выживания общности.