Военные мемуары. Том 3. Спасение. 1944-1946

де Голль Шарль

Аннотация издательства: Третий том мемуаров де Голля впервые публикуется на русском языке. В книге представлен обширный фактический и документальный материал по политической истории Франции в период после освобождения и в первый послевоенный год. Третий том мемуаров снабжен фотографиями, библиографией, а также разнообразными материалами, отражающими представленную в книге эпоху и личность автора. В своих воспоминаниях де Голль предстает перед нами уже как новый политический лидер одной из держав-победительниц во Второй мировой войне, перед которой стоял ряд сложных внутри- и внешнеполитических задач. На плечи де Голля легли задачи воссоздание властной структуры в послевоенной Франции и решение проблем, связанных с положением Франции на международной арене в системе послевоенного переустройства мира и в свете начавшейся «холодной войны».

Глава первая

Освобождение

Освобождение страны шло очень быстро. Через шесть недель после прорыва фронта в районе Авранша и высадки на юге союзники вместе с французами подошли к Анверу, проникли в Лотарингию и дошли до Вогезов. К концу сентября, за исключением Эльзаса и подступов к нему, а также альпийских перевалов и опорных пунктов на Атлантическом побережье, вся территория Франции была освобождена от захватчиков. Немецкая армия, сломленная механизированными частями союзников, подвергаясь регулярным ударам французского Сопротивления, была изгнана с нашей земли за более короткий срок, чем в свое время смогла ее захватить. Отступление вермахта остановилось только на границе Рейха, там, где вооруженное восстание французского народа уже не угрожало его тылам. Как будто отлив, внезапно отхлынув, открыл от края до края измученное тело Франции.

Перед властями встала одновременно множество неотложных проблем, связанных с ситуацией в стране, поднимающейся из пропасти. Проблемы эти требовали незамедлительного решения, причем в то время, когда сделать это было крайне трудно.

Прежде всего, потому, что для нормального осуществления своих функций центральная власть должна была получать информацию, рассылать приказы и контролировать их исполнение. Однако в течение многих недель столица была лишена возможности поддерживать регулярную связь с провинциями. Телеграфные и телефонные линии были перерезаны во многих местах, радиостанции уничтожены. На аэродромах, изуродованных воронками, почти не осталось французских самолетов связи. Железные дороги также были практически заблокированы — из 12 000 локомотивов у нас осталось 2 800. Ни один парижский поезд не мог доехать до Лиона, Марселя, Тулузы, Бордо, Нанта, Лилля или Нанси; ни один не мог пересечь Луару между Невером и Атлантическим побережьем, Сену — между Мантом и Ла-Маншем, или Рону — между Лионом и Средиземным морем. На автодорогах были взорваны 3 000 мостов, из 3 миллионов автомобилей осталось всего около 300 000 на ходу, а недостаток горючего превращал любую поездку в самую настоящую авантюру. Было ясно, что потребуется по меньшей мере два месяца для установления регулярного обмена приказами и отчетами, без чего власть может действовать лишь спорадически.

В то же время остановка транспорта делала невозможным нормальное снабжение. К тому же, имеющиеся склады продовольствия, сырья, горючего, готовой продукции оказались совершенно пустыми. Конечно, по «шестимесячному плану действий», составленному в соответствии с договором между нашей администрацией в Алжире и Вашингтоном, предусматривались поставки первой партии импортных товаров из США. Но как можно было его получить и реализовать при полной непригодности наших портов? В то время, как Дюнкерк, Брест, Лорьян, Сен-Назер, Ла-Рошель, а также подступы к Бордо оставались в руках врага, порты Кале, Булонь, Дьеп, Руан, Гавр, Шербур, Нант, Марсель и Тулон, разрушенные бомбардировками американской и британской авиации и практически полностью уничтоженные отступающими немецкими гарнизонами, представляли собой причалы в руинах, разрушенные доки, забитые шлюзы.

Правда, следует отметить, что союзники срочно поставляли нам оборудование для восстановления автомагистралей и железных дорог на стратегически важных направлениях: Руан — Лилль — Брюссель и Марсель — Лион — Нанси; они без задержек помогали Франции в восстановлении аэродромов на севере и юге страны и вокруг Парижа и планировали вскоре проложить нефтепровод от Котантена до Лотарингии. Уже располагая искусственными гаванями в Арроманше и Сен-Лоран-сюр-Мер, союзники спешно овладели Брестом и начали очищать от врага Шербур, Гавр и Марсель, чтобы крупнотоннажные суда могли разгружаться на нашем побережье. Но все грузы, перевозимые поездами и грузовиками, самолетами и кораблями, предназначены были в основном для боевых частей. Мы даже удовлетворили настойчивую просьбу военного командования союзников, передав армии часть угля, выданного на-гора и хранящегося на шахтах, а также разрешили пользоваться некоторыми нашими действующими заводами и предоставили значительную часть оставшейся у нас рабочей силы. Таким образом, как и можно было предполагать, поначалу освобождение не принесло разъединенной и полностью опустошенной стране никакого материального благополучия.

Глава вторая

Возвращение ранга

На освобожденную Францию обратились взоры всех государств. Эта страна, столько веков занимавшая первое место, вчера еще бывшая в бездонной пропасти, за которую ее сыны не прекращали бороться, сегодня объявила себя суверенным государством и вступила в войну. Какой она станет, какую дорогу выберет, какое место займет?

Без сомнения, считалось, что генерал де Голль, занимавший сейчас пост в Париже, удержится там какое-то время во главе исполнительной власти. Но на кого и на что конкретно распространялась его власть? Этот руководитель не пользовался поддержкой монарха или парламента, не опирался на результаты какого-либо референдума и не располагал никакой собственной политической партией. Долго ли он будет вести за собой самый непостоянный и непокорный на свете народ? На разоренной земле, среди обездоленных людей, перед лицом глубоко расколотого общества не столкнется ли он с трудностями, перед которыми почувствует себя бессильным? И, наконец, кто мог предугадать, не захватят ли власть коммунисты, окрепшие в Сопротивлении и имевшие перед собой только осколки бывших политических партий и объединений и жалкие остатки полиции, правосудия, администрации? До того, как выработать определенную тактику в отношении временного правительства Франции, главы других стран хотели знать, куда повернет страна.

Следовало признать, что Франция сделала поворот к лучшему: никакой гражданской войны, социальных потрясений, беспорядка в армии, экономического кризиса, правительственной анархии! Наоборот! Страна возвращалась в прежнее состояние, невзирая на нищету и разруху, торопилась восстановить силы, все более активно включалась в войну под руководством практически единодушно поддерживаемого народом правительства. Так, несмотря на все еще существующие проблемы, видели нас другие страны. Союзники и нейтральные государства не могли больше оттягивать официальное оформление отношений с Францией.

Естественно, сделав это раньше, те из великих держав, кто сражался на одной стороне с нами, могли бы оказать нам огромную моральную поддержку в той критической ситуации, из которой мы только что вышли. Но недовольство и претензии президента Соединенных Штатов и английского премьер-министра способствовали тому, что принятие такого важного решения затянулось до последней минуты. Теперь же больше не было времени ждать! Впрочем, Франклин Рузвельт был вынужден решать эту проблему, учитывая мнение американских избирателей, у которых он должен был получить президентский мандат на следующий срок и которые выражали неудовольствие по поводу несправедливой позиции президента по отношению к дружественной Франции. Президентские выборы должны были состояться 7 ноября, а 23 октября Вашингтон, Лондон и Москва признали в надлежащем порядке и должной форме временное правительство Французской Республики. В Белом доме и на Даунинг-стрит, чтобы спасти лицо, сослались на то, что Эйзенхауэр считал теперь возможным «передать свою власть на французской территории правительству де Голля», как будто бы Верховный главнокомандующий войск союзников хотя бы на минуту действительно осуществил эту власть над кем-нибудь, помимо своих солдат. Видя, что «великие державы» склонились перед неизбежным, другие запоздавшие страны, в свою очередь, предприняли официальные шаги. Мы, естественно, воздержались от выражения благодарности кому бы то ни было за это признание in extremis

В Париже широко открылись двери посольств, которые были закрыты во время оккупации, а затем лишь слегка приоткрыты. Те же дипломаты, что были делегированы к нам в Алжир, прошли передо мной для вручения верительных грамот, но на этот раз как полномочные представители своих стран. Джефферсон Кеффри, посланный из Вашингтона на смену Эдвину Уилсону, был единственным среди представителей союзников, кого мы еще не знали. Что же до нейтральных государств, то их дипломатический корпус в Виши был распущен, и новое французское правительство благожелательно приняло новых посланников. Проблемы возникли только с папским нунцием. Ватикан желал, чтобы монсеньор Валерио Валери был аккредитован при правительстве генерала де Голля, как он был аккредитован при правительстве маршала Петена, что, на наш взгляд, было невозможно. После долгих прений Святой престол испросил нашего согласия на аккредитацию монсеньора Ронкалли