Башня Занида

де Камп Лайон Спрэг

Вул Стефан

"Семя Земли" - впервые издающийся на русском языке остросюжетный фантастический роман Роберта Силверберга.

В книгу также вошел роман "Башня Занида", принадлежащий перу знаменитого Л. Спрэг де Кампа. Роман написан в стиле, характерном для творчества этого великого писателя - мастера фантастического, авантюрного и приключенческого жанра. Динамичное развитие сюжета держит читателя в постоянном напряжении до последней страницы.

Содержание:

1. 

Лайон Спрэг де Камп

: Башня Занида

2. 

Стефан Вул

: Одиссея для двоих

Лайон Спрэг де Камп

БАШНЯ ЗАНИДА

1

Доктор Джулиан Фредро встал с койки, покачнулся и вновь обрел равновесие. Медицинская сестра из Новоресифе убрала аппаратуру. Свет перестал мигать, а вещи прекратили свое вращение. Правда, он все еще чувствовал легкое головокружение. Открылась дверь, и вошел Геркулес Кастанхозо, похожий на белку офицер службы безопасности из земного космопорта, с полными руками бумаг.

- Здравствуйте, синьор Джулиан, - на бразильско-португальском варианте космоязыка сказал он. - Все в порядке, но вам не мешает еще раз проверить. Вот ваши бумаги. Вам разрешено посетить Гозаштанд, Микаранд, свободный город Маджбур, Квириб, Балхиб, Замбу и все прочие дружественные государства Кришнана, с которыми у нас имеются дипломатические отношения.

- Хорошо, - сказал Фредро.

- Нет необходимости напоминать вам о параграфе 368 Устава, запрещающем передавать сведения о земной науке и изобретениях туземцам планет типа Н. Псевдогипноз, которому вы только что были подвергнуты, эффективно предотвратит такое намерение, даже если оно у вас и было.

- Простите, - сказал Фредро на португальском с легким польским акцентом, - но это похоже на - как это по-английски говорят - на стремление скрыть всем известное.

2

Феллон удивленно взглянул, потом воскликнул:

- Что?!

- Я сказал, - повторил Мжипа, - что доктор Фредро хочет, чтобы вы провели его в Сафк. Вы, конечно, знаете, что это такое?

- Конечно. Но что, во имя Вакха, хочет он там делать?

- Если... если позволите объяснить, - заявил Фредро, - я археолог.

3

Долгий кришнанский день умирал. Когда Энтони Феллон открыл собственную дверь, его движения стали осторожными. Он тайком проскользнул внутрь, снял свой пояс с рапирой и повесил его на вешалку.

Он постоял, прислушиваясь, затем на цыпочках прошел в комнату. Достал с полки два маленьких кубка из натурального хрусталя, изготовленных умелыми руками ремесленников Маджбура. Они были единственной ценной вещью в этой убогой маленькой комнате. Феллон приобрел их в один из удачных периодов своей жизни.

Феллон откупорил бутылку (кришнанцы еще не знали навинчивающихся крышек) и сделал два глотка квада. При звуках льющейся жидкости женский голос на кухне произнес:

- Энтон?

- Это я, дорогая, - сказал Феллон на балхибском. - Твой герой вернулся домой...

4

Когда Феллон явился в дежурное помещение учебного полигона, капитан Кордак сидел за письменным столом - его увенчанный гребнем шлем стоял на полу, на носу у капитана были очки в черной оправе - и он что-то писал при свете лампы. Он взглянул поверх очков на Феллона:

- Мастер Энтон! А где ваше отделение?

Феллон рассказал ему обо всем.

- Хорошо. На этой площади такое бывает часто. Садитесь. - Капитан взял кувшин и наполнил кружку шурабом. - Мастер Энтон, вы джагайн Гази эр-Доукх?

- Да. Но откуда вы знаете?

5

На улице Квейс окликнул Квизун - балхибский наемный экипаж. Настроение Феллона поднялось. Он уже давно не мог позволить себе прогулку в экипаже, а контора Кастамбанга находилась в торговом районе Кхарджу, в дальнем конце города.

Вначале они проехали зловонные переулки Авада, затем через северную часть Изанду. Слева от них были пышные театры Сахи, а справа - суета ремесленного Изанду. От работавших кузниц доносился дым, а шум молотков, сверл, напильников, пил и других инструментов сливался в постоянный гул. Они проехали ряд широких улиц и попали в небольшой парк, где ветер из степей поднимал маленькие пыльные вихри.

Наконец, они оказались в тесном великолепии Кхарджу с его магазинами и торговыми конторами. Когда они повернули на юго-восток, перед ними появился холм, увенчанный древним замком королей Балхиба.

- Кастамбанг, - сказал Квейс, указывая своей тростью.

Феллон великодушно позволил Квейсу заплатить извозчику - в конце концов у мастера-шпиона была возможность покопаться в бездонном кошельке Гхуура Квааса - и последовал за Квейсом в здание. Здесь был обычный привратник и обычный центральный двор, украшенный фонтанами и статуями из далекого Катай-Джогорая.

Стефан Вул

ОДИССЕЯ ДЛЯ ДВОИХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Корабль начал тормозить в двух днях пути от Розовой Луны. Теперь он корректировал курс, готовясь лечь на околопланетную орбиту.

Бар первого класса, как обычно перед заходом в порт, был полон. Пассажиры много недель провели взаперти в стальной коробке корабля, и теперь те, кто высаживался на Розовой Луне, в предвкушении конца путешествия щедро угощали попутчиков. В баре было шумно.

Войдя в бар, Мишель Местре мимолетной улыбкой приветствовал нескольких случайных знакомых и взобрался на высокий табурет у стойки.

Вдруг пол чуть заметно вздрогнул и всем показалось, что на мгновение наступила невесомость. Шум голосов как по команде стих, где-то вскрикнула женщина, а сидевшая рядом с Мишелем девица инстинктивно схватилась за край стойки. При этом она опрокинула свой бокал и его содержимое выплеснулось прямо на брюки Мишелю.

Вес тут же вернулся. Голоса зазвучали снова, может быть, чуть громче, чем прежде, на лицах появились улыбки облегчения.

2

Этим вечером Смарагд был виден из столовой. Появился он во время десерта, и по просьбе пассажиров погасили свет, чтобы было лучше видно.

Сначала было видно только светлое пятно, окруженное космической чернотой, затем вокруг голубых континентов заблестели яшмово-черные моря, а череда лун превратилась в жемчужное ожерелье. Из-за какого-то оптического явления на изображении лежал тонкий светящийся крест.

Наступила тишина. Прошло минут пять прежде чем восхищенные зрители шепотом начали обмениваться впечатлениями. Мишель украдкой взглянул на свою соседку за столом. Инесс с застывшей на лице счастливой улыбкой расширенными изумленными глазами глядела на экран на потолке.

Мишель осторожно взял свой бокал со стола, освещенного только сиянием планеты, и нечаянно задел хрустальной ножкой краешек тарелки. Чуть слышный звон вырвал девушку из нирваны. Она заморгала и вздохнула.

- Теперь и умирать не жалко, - сказала она.

3

Через двадцать минут Мишель расположился в каюте номер сто четыре. Распаковывать багаж он счел зряшной тратой времени, поэтому достал только туалетные принадлежности.

Насвистывая, он принял душ, в минуту обсушился и, надевая халат, подошел к двери в переборке, разделяющей каюты его и Инесс. Постучал дважды и прижался ухом к замочной пластине. В ответ донеслись два удара.

- У вас все в порядке? - спросил он. - Вы уже не боитесь?

- Уже почти нет, - донесся приглушенный голос девушки. - Я надежно заперла дверь!

- Браво! Если вы увидите во сне цепода и он станет корчить вам рожи, стучите в дверь, да погромче. Я, как верный рыцарь, ворвусь в апартаменты с зубной щеткой наперевес.

4

Все трое вошли в каюту. Замыкающий захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

- Что происходит, комиссар? - спросил Мишель.

- Эти господа вам все объяснят. Они из полиции.

Полицейские в штатском молча прошли мимо них в каюту. Один из них сразу же принялся бесцеремонно перерывать чемоданы Мишеля, второй осмотрел помещение.

- Эй, - возмутился Мишель. - В чем дело?!

5

- Я ничего не могу сделать, - развел руками дежурный санитар. Врач запретил посещения.

- Несколько часов назад он был совершенно здоров! - настаивала Инесс. - Что с ним могло случиться?

- Посещать больных запрещают обычно, когда они в тяжелом состоянии. Но, к сожалению, я ничего не могу вам сообщить. Вы родственница больного?

Инесс покраснела.

- Нет, нет. Мы познакомились в полете. - Она порылась а сумочке, достала конверт и протянула его дежурному. - Не будете ли вы так любезны передать ему вот это?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1

Очнулся он не скоро.

Из болезненной темноты его вырвало ощущение словно бы слишком яркого света. Он чувствовал окружающее его жгучее сияние, но не вздел ничего. Непонятно, необъяснимо!

"Ослеп я, что ли?" - подумал он.

Чувствовал он себя отвратительно. Его словно завернули в мокрую простыню и туго спеленали. Он попробовал пошевелить рукой, ногой... Безуспешно.

На паралич не похоже. Было такое ощущение, словно... словно чего-то не хватало...

2

Проснулся он с тем же дурацким ощущением, что завернут во влажные простыни. И снова нахлынула безжалостная волна образов.

Эти образы были до безумия выразительны, до того выразительны, что их можно было бы принять за продолжение кошмарного сна: между створками неплотно прикрытых дверей пробивался тоненький лучик света и выхватывал из темноты в проходе ряды стеклянных сосудов, наполненных человеческими внутренностями - запасные детали для краденых тел...

Какие же все-таки невообразимые силы таятся в человеческом сознании! От Мишеля остался только мозг, но ведь фактически это и был сам Мишель, Мишель неукротимый и непримиримый, рвущийся в бой, в смертный бой!

Он все еще оставался грозным противником, но только теоретически: на что же способен одинокий обнаженный мозг?!

Инстинкт кричал: "Любой ценой выбраться отсюда!". Впервые инстинкт обманывался: он ведь до сих пор продолжал опираться на рефлексы тела. Инстинкту казалось, что хозяин его заключен в тесную стеклянную клетку, и он требовал ударить всем телом в стекло, столкнуть клетку с полки. Стеклянное узилище упадет и разобьется о паркет, и тогда хозяин сможет выползти на свободу, пусть даже и по осколкам стекла и лужицам плазмы!..

3

"Снегопад прекратился! Я лежу на длинном белом склоне, он уходит полого вниз, в долину, а долины отсюда не видать, она слишком далеко подо мной..."

Мишель вытянул шею и пошире открыл глаза, чтобы все-таки заглянуть в долину. То, что он увидел, его потрясло.

"Так вот что это за долина!"

Долина была просто полом больничной палаты, а уходящий вниз заснеженный склон - постелью, белой-белой, ослепительно белой постелью.

Голова Мишеля упала на мягкую подушку. Дышалось легче. Приоткрыв рот, Мишель разглядывал потолок. Потом он увидел лучик сиреневого света. Лучик проникал в щель между неплотно прикрытыми шторами.

4

Тюремщики обходились с Инесс неплохо, ее камера скорее походила на больничную палату. Правда, она сама предпочла бы этой стерильной чистоте и относительному комфорту решетки на окнах, мрак и затхлость подземелья. Долгое время белые гладкие стены были идеальным экраном для картин, нарисованных ее воображением. Нет ничего хуже четырех пустых стен: они как зеркала только умножают тревогу.

День проходил за даем. Карлик с головой цепода приносил еду; она уже привыкла и не приходила в ужас при его появлении. Они никогда не разговаривали, Инесс ни о чем его не спрашивала. Она ждала неизвестно чего и в ожидании старательно отрешалась от всего человеческого. Вскоре ей это удалось, и она теперь не жила - существовала с растительным равнодушием, покорно дожидаясь событий, ход которых был ей неподвластен.

Однажды в коридоре послышались шаги. Инесс, как обычно, бросилась на постель и отвернулась к стене. Замок щелкнул раз и другой, и шаги удалились.

Инесс обернулась, ожидая увидеть на маленьком столике у двери поднос с едой. Подноса на месте не было. Зато был какой-то мужчина.

Он узнал его не сразу: голова выбрита, лицо сунулось.

5

Время от времени Мишель ощущал странные расстройства, всегда предваряемые легкой головной болью.

Обычно голова болела недолго, зато, едва наступало облегчение, у него создавалось впечатление, что время начинает течь в другом темпе. Движения и звуки растягивались, как в замедленном кино. И вот что странно: почему-то он чувствовал, что обязательно должен помнить, почему так происходит, но никак не мог заставить себя сосредоточиться и вспомнить. Кончилось тем, что он отнес все на счет осложнений после перенесенных операций.

Нередко ему приходило в голову, что все фантастические приключения, что ему приходится переживать, - чья-то чудовищная шутка.

От всего этого голова шла кругом и мысли путались. Иногда он даже начинал опасаться, что теряет рассудок. Но тут же его затягивал водоворот новых приключений - и он забывал обо всем до следующего раза.

В один прекрасный вечер в комнату к Мишелю вошел генерал в сопровождении врача. Врач заговорил первым.