Любовь на крови

де ла Круз Мелисса

Ничто человеческое не чуждо этому бессмертному племени, в том числе и любовь.

Три истории о любви вампиров от автора сериала, разошедшегося миллионными тиражами!

Здесь вы найдете тайную страсть, перед которой не властны законы крови и охваченный ею готов поплатиться жизнью в борьбе за свою возлюбленную. В них отыщется место и отчаянным попыткам отвоевать утраченную любовь, пусть ради этого придется спуститься в саму преисподнюю и призвать на помощь страшные создания тьмы. И предательству в них найдется место. Потому что когда дело касается любви, все уходит на второй план, остается только обнаженное сердце.

На русском издается впервые!

ЕЩЕ ОДНА НОЧЬ В САК-СИТИ

[1]

Глава 1

БАР «ПРАЗДНИЧНЫЙ КОКТЕЙЛЬ»

В баре «Праздничный коктейль», что на площади Святого Марка в Ист-Виллидж, всегда был канун Рождества. Мерцающие гирлянды красовались на балках круглый год, как и серебристая мишура, обмотанная вокруг стойки бара, и елка и дальней части бара, с украшениями, поблескивающими в тусклом свете. «Праздник», как его именовали завсегдатаи, был своего рода воплощением Нью-Йорка. Здесь нелегально торговали спиртным во времена сухого закона, а своими покровителями бар считал поэта Уистена Хью Одена, жившего по соседству, и Троцкого, обитавшего на другой стороне улицы.

Никто не смог бы с уверенностью сказать, почему бар просуществовал так долго. Его неистребимая популярность была аномалией для города, где нормой сделались помпезные торговые центры с перегороженным бархатной веревкой входом и шампанским по тысяче долларов за бутылку. Возможно, разгадка крылась в делавшихся на заказ коктейлях — барменша, казалось, всегда знала, что именно вы хотите выпить, — или, быть может, причиной было ощущение уюта и покоя, возникавшее у каждого, кто входил в заведение, и нашептывавшее каждому постоянному посетителю, что он здесь желанный гость. А может, дело было в доносившихся из старинного музыкального автомата песнях «Rolling Stones», полных душевности и томления. Время не просто остановилось в «Празднике» — оно застыло в янтаре, плотном и вязком, как подаваемое здесь домашнее виски.

Что любопытно, «Праздник» ни разу за все его долгое существование не подвергался облаве, его несовершеннолетних посетителей никогда не загоняли в тюремный фургон и не волокли в местный полицейский участок. Соседние заведения то и дело лишались лицензии, а «Праздник» цвел и благоухал, обслуживая постоянных клиентов, молодых и понтовых, старых и усталых, закаленных городских журналистов из воюющих между собою бульварных газет и толпы туристов, являющихся сюда в поисках «подлинного Нью-Йорка».

Шел конец ноября, и через несколько недель мишура, круглый год висящая в «Празднике», снова должна была сделаться уместной. В рождественский сезон владельцы заведения любили добавлять к отделке что-нибудь новое: пышный зеленый венок на двери, пестрые тканые ковры с. изображением Санты и его эльфов и изящные семисвечники на подоконниках.

Когда Оливер Хазард-Перри вошел в бар в половине пятого вечера, «Праздник» был битком набит. Оливер приходил сюда с тех самых пор, как в четырнадцать лет добыл себе первые поддельные права. Он поднял воротник и, волоча ноги, прошел вглубь, мимо компании завсегдатаев, мужчин с унылыми лицами и приглушенными голосами, медленно потягивающих выпивку и смакующих свои неудачи.

Глава 2

ОТРАВЛЕННОЕ ЯБЛОКО

Оливер не ожидал, что в доме крови, с его видом борделя позапрошлого века, бархатными диванами и тусклым освещением, обнаружится такое современное медицинское оборудование. Жующая сигару мадам, отправившая его на верхний этаж, сообщила Оливеру, что он должен пройти медосмотр, прежде чем она сможет зарегистрировать его как фамильяра дома.

— Нам необходимо убедиться, что у вас нет никаких болезней, способных доставить неудобство нашим клиентам, — объяснил врач, посветив фонариком в горло Оливеру.

Оливер хотел было кивнуть, но открытый рот мешал, и он решил просто промолчать. Затем его истыкали иголками — брали кровь на анализы. Когда медосмотр завершился, Оливера провели в другую комнату и представили местному психиатру.

— Дефамильяризация, то есть снятие маркеров нашего изначального вампира, — это процесс не физический, — сообщил врач. — Яд в вашей крови — это проявление любви, которое вы ощущаете к вашему вампиру. Мы здесь занимаемся тем, что искореняем эту любовь и помогаем отмежеваться от ее власти над вашей психикой, и тем самым уничтожаем яд.

Этот процесс может оказаться болезненным, а исход его — непредсказуемым. Некоторые фамильяры испытывают утрату, которая оказывается сродни смерти. Другие полностью теряют воспоминания о своем вампире. Каждый случай уникален, как и каждые отношения в паре «вампир — человек». — Врач принялся что-то наскоро писать в своем блокноте. — Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о ваших взаимоотношениях?

Глава 3

ОЧИЩЕНИЕ

Было уже почти четыре утра, когда Оливер вернулся в «Праздник». Фрейя стояла за стойкой бара, постукивая ножом по бокалу для коктейля.

— Последний заказ! Эй, все — последний заказ!

Увидев Оливера, девушка улыбнулась.

— Ты вернулся! — Потом она внимательно присмотрелась к нему. — Ты этого не сделал.

— Нет… Но почти сделал.

Глава 4

ПОД НОВОЙ ВЛАСТЬЮ

Оливер вернулся обратно в школу и к своей прежней жизни. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем в последние месяцы, и ему не терпелось снова увидеть Фрейю. Но с ней трудно было связаться — телефон она не брала, сама ему не перезванивала, а школа и работа в Хранилище не оставляли Оливеру свободного времени. Потому снова наведаться в «Праздник» он смог только неделю спустя.

Едва войдя, Оливер сразу понял: что-то изменилось. Во-первых, у двери стоял вышибала с фонариком, пристально уставившийся на фальшивые права Оливера.

— Гавайи, говоришь? — скептически поинтересовался гориллоподобный громила.

— Послушайте, я не хочу ничего тут пить. Мне просто нужно повидаться с Фрейей.

— Здесь таких нету.

«И ЧТО-ТО ВЕЧНО МНЕ НАПОМИНАЕТ»

Глава 1

БОЛЬНОЙ НОМЕР ОДИН

Когда Аллегра ван Ален пришла в себя, у нее болела голова, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, где же она находится. На ней была больничная рубашка, но девушка знала, что она все еще в Эндикотте, поскольку из окна была видна часовня, обшитая вагонкой. Значит, она в студенческой больнице. Это предположение подтвердило появление школьной медсестры с полным подносом выпечки.

Миссис Андерсон, всеми любимый ангел-хранитель, опекала студентов с материнской заботой и всегда следила, чтобы в столовой были свежие фрукты. Она вошла в палату с тревожной улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Думаю, жить буду, — уныло произнесла Аллегра, — Что случилось?

— Несчастный случай на поле. Девочки сказали, что тебе попали мячом в голову.

Глава 2

БЛИЗНЕЦЫ ВАН АЛЕН

Когда доктор Перри приехал из Нью-Йорка, он объявил, что Аллегра совершенно здорова, и на следующий день девушка вернулась в свою комнату в общежитии. Она как раз бежала с одного урока на другой, когда увидела брата — тот решительно шагал к ней через двор.

— Я приехал, как только услышал о случившемся, — произнес Чарльз ван Ален, осторожно взяв Аллегру под руку, — Кто это сделал? Ты точно уверена, что чувствуешь себя нормально? Корделия просто вне себя…

Аллегра закатила глаза. Ее брат-близнец иногда был редким занудой. Не потому, что всегда упорно называл их мать по имени — хотя и поэтому тоже, — а из-за этой его манеры опекать ее. Особенно если учесть, что она выше его на два дюйма.

— Чарли, ну все нормально, правда.

Аллегра знала, что Чарльз терпеть не может, когда его зовут детским уменьшительным именем, но не могла удержаться. Кого ей сейчас совершенно не хотелось видеть, так это его.

Глава 3

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ВАМПИРАМ НЕ ДАЕТСЯ

Аллегра была блестящей ученицей, но латынь стала для нее камнем преткновения. Ей трудно было провести границу между искаженным толкованием, которое было в ходу у Красной крови, и истинным священным наречием, и она постоянно путалась. В латыни имелись склонения и три рода, а для Аллегры это просто не имело смысла. Она никак не могла отделить подлинный язык бессмертных от его человеческой, бытовой версии.

Девушка посмотрела на сердитую красную двойку, нарисованную над тестом. Вот черт. Если не удастся улучшить оценки, Корделия переведет ее из Эндикотта обратно в Дачезне. Она вернется к тому, с чего и начинала, — к положению заложницы грандиозных чаяний матери касательно ее будущего и ее предстоящего вклада в благополучие их расы. Нет, серьезно: иногда Корделия разглагольствовала в точности как какой-нибудь демагог времен Второй мировой. Не то чтобы Аллегра была тогда в цикле — но она читала отчеты Хранилища.

— Фу, гадость какая, — заметил Бендикс, украдкой заглянув в ее листок с тестом.

— А у тебя что? — поинтересовалась девушка, приподняв бровь.

Юноша с самодовольной улыбкой помахал перед ней пятеркой с плюсом.

Глава 4

ОБЩЕСТВО ПОЭТОВ И ИСКАТЕЛЕЙ ПРИКЛЮЧЕНИЙ

На той же неделе Аллегра, уже засыпая, услышала, как кто-то стучит в окно. Аллегра взглянула в ту сторону, плохо соображая, что там творится. Тихий стук повторился. И еще, кажется, послышалось приглушенное хихиканье. Девушка подошла к окну и распахнула его.

— В чем дело? — поинтересовалась она с легким раздражением.

Под окном стояла группа незнакомцев в плащах с капюшонами. Самый высокий из них зловеще провыл:

— Аллегра ван Ален, твое будущее ждет тебя!

Вот черт! Она совсем забыла об этом, хотя Бирди предупреждала ее на прошлой неделе. Сегодня же Ночь стука. Ночь, в которую самое престижное тайное общество Эндикотта, пейтологианцы, принимают в свои ряды новых членов. Аллегра заметила, что кровать Бирди пустует. Это означало, что ее соседка по комнате уже участвует в ночных празднествах, поскольку, само собой, входит в общество.