Негласная карьера

де Лорент Ханс-Петер

«Негласно» – ключевое слово в романе Ханса-Петера де Лорента «Негласная карьера». Карьера Рюдигера Поммеренке, юноши весьма скромных дарований, дослужившегося, однако, по небезызвестному ведомству от скромного «доверенного лица» в бурлящей студенческой среде до респектабельного начальника отдела по борьбе с левым. Выходец из весьма скромной, но не лишенной претензий социальной среды, Рюдигер с детства приучается лгать, хитрить, изворачиваться, дабы хоть чуточку продвинуться наверх…

1

Рюдигер Поммеренке положил телефонную трубку.

Зачем он понадобился Штофферсу? С тех пор, как Беренд заболел, Поммеренке регулярно виделся со Штофферсом на совещаниях начальников отделов, однако тот ни разу не изъявлял желания побеседовать с ним вдвоем. И вдруг приглашение пообедать. С какой стати?

Неужели решается вопрос о его назначении начальником отдела? Последнее время Поммеренке начал всерьез надеяться на это, так как Беренд уже вряд ли вернется. А ведь еще совсем недавно не было никаких шансов на дальнейшее повышение, поскольку хотя два года назад его и сделали заместителем начальника третьего отдела (борьба с левым радикализмом), но шагнуть на следующую ступеньку мешал Беренд – эдакий немецкий дуб, загорелый и мускулистый здоровяк, прекрасный теннисист, любимец женщин. Железный Беренд с его оглушительным хохотом и прибаутками вроде: «Мужик годен, пока хорош в деле, а баба – пока хороша в теле!»

Кто бы мог подумать, что Беренд, которого не брала никакая хворь, надолго сляжет? Сотрудников эта весть прямо-таки поразила. Беренд – и вдруг в больнице.

Беренд работал в ведомстве по охране конституции двадцать три года, и еще не было случая, чтобы он не вышел на службу из-за болезни. Это знал каждый. Да и Беренд не раз повторял это своим громовым голосом, когда какой-либо дохляк оставался дома из-за ерундовой простуды. Многие опасались его вспыльчивости, однако большинство сотрудников считало Беренда хорошим начальником отдела, особенно когда заходила речь о крупных операциях по наблюдению. Всю операцию он держал в голове. Беренд знал город лучше старых таксистов, и ему ничего не стоило сымпровизировать план действий для любого городского района. Вот где сказывался опыт.

2

О своем отце Рюдигер Поммеренке знал мало. Знал, конечно, как его зовут, порою слышал намеком – не от отца, а от других – о некоторых чертах отцовского характера, в основном плохих. Собственно, и это бывало редко, ибо, по словам бабки, отец ничем особенно не отличался.

Строго говоря, отца вспоминали лишь тогда, когда хотели упрекнуть мать в ошибке, неверном выборе, который недаром обернулся в конце концов разводом. Рюди, как звали Рюдигера в детстве, жил у бабушки и дедушки. Его мать Эдит после развода опять пошла работать. При этом она воспользовалась возможностью пристроить сына у стариков – разумеется, ненадолго.

Это «ненадолго» весьма затянулось. Лишь в двадцать один год Рюди, которого к тому времени уже называли Рюдигером, зажил самостоятельно.

Для бабушки все было яснее ясного – она виноватила в разводе только шалопая-зятя. Она с самого начала возражала против этого брака. По ее мнению, Эдит заслуживала куда лучшей партии, в любом случае Поммеренке был ей не пара. Эдит познакомилась с ним в теннисном клубе служащих железной дороги. Эдит была там полноправным членом, так как ее отец с юности служил на железной дороге. Поммеренке же пробрался в клуб по знакомству. Точнее, какой-то приятель однажды просто привел его с собой, что вполне допускалось правилами клуба.

Рюди так и не сумел выведать у бабушки, чем же, собственно, отец понравился матери.