Закат

дель Торо Гильермо

Хоган Чак

В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер с мертвыми пассажирами. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные вампиры… Так начинается первая книга трилогии «Штамм». Во второй книге — «Закат» — кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье распространяется уже по всей планете. Царь-вампир — Владыка — готов истребить человеческую расу. Противостоят ему по-прежнему старый профессор Авраам Сетракян, эпидемиолог Эфраим Гудуэдер, врач Нора Мартинес и крысолов Василий Фет.

Новая книга полна еще большего ужаса: кажется, что мир людей действительно стоит на краю гибели. Но Сетракян и Гудуэдер понимают: есть вещи куда более страшные, чем смерть…

ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА ЭФРАИМА ГУДУЭДЕРА

Пятница, 26 ноября.

На то, чтобы миру наступил конец, хватило всего лишь шести-десяти дней. И именно мы должны были ответить за это — ответить за наши промахи, за наше высокомерие…

К тому времени как Конгресс наконец занялся кризисом, проанализировал его и принял соответствующие законы (в конечном итоге на них наложили вето), мы уже проиграли. Ночь целиком и полностью стала принадлежать ИМ.

А мы погрузились во тьму, страстно жаждая света, на который уже не имели никаких прав…

СЕРЫЕ НЕБЕСА

{1}

«Лавка древностей и ломбард Никербокера» 118-я восточная улица, Испанский Гарлем

Четверг, 4 ноября

«Зеркала — мастера на плохие новости», — думал Авраам Сетракян, стоя под зеленоватой лампой дневного света, укрепленной на стене ванной комнаты, и разглядывая себя в зеркале. Старый человек, смотрящий в еще более старое стекло. Края зеркала потемнели от времени, порча наползала уже на центральную часть. На его отражение. На него самого.

«Ты скоро умрешь».

Зеркало с серебряной амальгамой говорило ему именно это. Много раз Сетракян был на волоске от смерти — бывало, дела обстояли даже

хуже,

 — но этот случай отличался от всех прочих. В своем отражении старик видел

неотвратимость

кончины. И все же Авраам каким-то образом находил утешение в искренности старых зеркал. Они были честными и чистыми. Это, например, являло собой замечательный образец, изготовленный еще в начале XX века. Зеркало было довольно тяжелым, оно держалось на многожильном проводе, прикрепленном к старой керамической плитке, и располагалось наклонно: верхняя часть слегка отходила от стены. В жилище Сетракяна было около восьмидесяти зеркал с серебряной амальгамой: они свисали со стен, стояли на полу или покоились, прислоненные к книжным полкам. Авраам коллекционировал их с маниакальным пристрастием. Как люди, прошедшие сквозь пустыню, не знают удержу в воде, так и Сетракян полагал невозможным удержаться, чтобы не приобрести зеркало с серебряной амальгамой, особенно маленькое, переносное.

Ночная стража

Они продолжали медленно продвигаться по улице, направляясь к парку Маркуса Грейви, — пятеро свободных от службы пеших полицейских и сержант, следовавший за ними в своем личном автомобиле.

Никаких значков. Никаких видеокамер, положенных для патрульных машин. Никаких докладов о проделанной работе. Забыты внутренние расследования, общественные советы и отдел собственной безопасности.

Главное — сила. И наведение порядка.

Федералы уже навешали на это ярлыки: «инфекционная мания», «чумное помешательство» и так далее.

А куда делся старый добрый термин «плохие парни»? Вышел из моды?

Владыка. Часть первая

Конечности мужчины дернулись в последний раз, с губ сорвался тонкий аромат финального вздоха, а зубы выбили дробь, просигналив тем самым, что трапеза Владыки закончена. Гигантская тень выпустила из своих объятий недвижное обнаженное тело, и оно свалилось к ногам Сарду, присоединившись к телам других четырех жертв, уже лежавшим там.

На всех были одинаковые меты совершенного над ними насилия — следы жала, проникшего в мягкую плоть точно над бедренной артерией. Не то чтобы популярный образ вампира, пьющего кровь из шеи жертвы, неверен, — просто сильные вампиры предпочитают бедренную артерию правой ноги. Напор крови там и насыщенность ее кислородом идеальны, а вкус — сочный, резкий, едва ли не грубый. Что же до яремной вены, то кровь там течет нечистая, с острым, излишне солоноватым привкусом. Как бы там ни было, но для Владыки процесс питания давно потерял свою восхитительную прелесть. Много-много раз древний вампир кормился, даже не заглядывая в глаза своих жертв, хотя адреналиновый прилив страха, захлестывающий жертву, добавлял металлическому вкусу крови особый, экзотический холодок.

Уже много столетий боль человеческая освежала и даже бодрила Владыку: различные ее проявления забавляли вампира; исполняемая скотом музыка — изысканная симфония вскриков, задушенных стонов, издыханий — неизменно возбуждала его интерес.

Однако ныне, особенно тогда, когда Тварь питалась так, как сейчас, en masse,

[3]

ей требовалась абсолютная тишина. Изнутри самой себя Тварь воззвала к своему первобытному голосу — голосу изначальному, голосу ее истинной природы, покрывающему всех прочих гостей, заключенных в теле Владыки и подчиненных его воле. В Твари родилось низкое гудение — пульсирующий звук, нутряной душеутоляющий гул, умственный громовой рокот, способный на долгое время парализовать находящуюся рядом добычу, чтобы Владыка мог мирно покормиться вволю.

Однако в конечном счете «Гудением» следовало пользоваться с большой осторожностью, потому что оно обнажало истинный голос Владыки. Его истинную природу.

Эпицентр

Когда Эф вслед за Фетом спрыгнул на рельсы, платформа была пуста. Они направлялись в подземный тоннель, огибавший «Эпицентр», или «Ванну» — строительную площадку в котловане на месте падения Башен-близнецов.

Еще недавно Эф и представить не мог, что он когда-либо снова окажется здесь. После всего, что они увидели и испытали, Эф не способен был вообразить силу, достаточно действенную, чтобы заставить его вернуться в этот подземный лабиринт — гнездовье Владыки.

Впрочем, для образования мозолей порой достаточно одного дня. И еще помогло виски. О да, виски весьма помогло.

Он перешагнул через черные камни, лежавшие там же, где и раньше, — вдоль заброшенного пути. Крысы сюда не вернулись. Прошел мимо шланга компрессора, оставленного кессонщиками, — они тоже исчезли без следа.

Фет нес в руке свое обычное оружие — стальной арматурный пруток. Несмотря на то, что можно было обзавестись более подходящими и эффективными средствами обороны и нападения, Эф и Фет тащили с собой ультрафиолетовые лампы, серебряные мечи и гвоздезабивной пистолет, заряженный стержнями из чистого серебра. При этом Фет не расставался со своим крысиным прутком, хотя оба знали, что крыс здесь больше нет. Подземная крысиная вотчина была заражена — ее инфицировали вампиры.

Блог Фета

Привет тебе, мир.

Или что там от тебя осталось.

Раньше я думал, что нет ничего более бесполезного, чем писать в блоге.

Я просто не мог вообразить более бессмысленного времяпрепровождения.

В смысле, кому какое дело до того, что ты хочешь там сказать.