Татьяна Абалова

Легко ли быть Ягой

– Ягнерра из рода Бабкиных-Ежкиных за отличные показатели в учебе на факультете Гостиничное дело награждается именной метлой и получает распределение в «Дремучий лес».

– Как в «Дремучий»? Почему в «Дремучий»? Туда триста лет распределения не было! Заброшенное хозяйство, заросшие тропки-дорожки...

Ректор Академии волшебства Фер Понтий, среди студентов больше известный как Ферапонт, сдвинул очки на кончик носа и внимательно посмотрел на девушку, вцепившуюся в метлу. В зале неодобрительно загудели.

Из ясных глаз Яги полились крупные слезы.

– Ну-ка, перестать распускать нюни! – как можно строже сказал ректор. И с укором добавил: – Кого как не лучшую выпускницу посылать на трудный участок? Двоечника, из-за которого «Дремучий» вылетит из реестра Колдовских туристических мест? Давай, Ягуся, собирай чемодан, не посрами Академию.

У кромки леса юную ведьму ждала ступа. Старая разбитая колода, на водительском месте затертые от времени, но ясно читающиеся буквы, коряво вырезанные перочинным ножом. ДУРА. Вот и определение той, что сейчас взгромоздится на транспортное средство, предоставленное туристическим комплексом «Дремучий лес».

Бросив рюкзак на дно, Яга залезла в ступу, засунула свою метлу в уключину, повертела ею туда-сюда, приноравливаясь к управлению.

– Земля-воздух! – скомандовала Яга, но ступа не сдвинулась с места. Ведьма кашлянула и повторила более громко: – Земля! Воздух!

– Да хоть оборись, – раздался спокойный голос из кустов, – не полетит.

Яга испуганно обернулась, но увидев, что на опушку выбрался черный кот, облегченно выдохнула.

– Старая модель. Нужно добавить «Пшла вон!», – кот сел и обвил лапы хвостом, в котором запутался репей.

– А вы кто?

– Я администратор. Кот Баюн. С утра тебя поджидаю.

– А почему в кустах прятались? Меня боялись?

– По-маленькому ходил. Ага. Описался от страха, как увидел рыжую ведьму.

Веснушки на лице Яги загорелись еще ярче. Она отвернулась от кота и, задрав нос кверху, уверенно произнесла:

– Земля-воздух. Пошла вон.

Ступа дрогнула, но не взлетела.

– Я как сказал, неслух?  Кричи «Пшла вон!»

– А вы пешком пойдете? – решила уточнить ведьма, глядя, как кот пытается вытащить репей из хвоста.

– Целее буду, – буркнул тот, выплевывая колючку с комком шерсти.

Среди вековых деревьев поляна с домом открылась внезапно.

«Мда, – вздохнула Яга, выруливая на посадку. – Так себе туристический комплекс. Одно название».

Снизу вид оказался более удручающим: старая покосившаяся изба, колодец без ведра, частокол, на котором пылились консервные банки.

Закинув рюкзак на плечо и подхватив метлу, ведьма подошла к крыльцу, осторожно поднялась по скрипучим ступенькам, подергала за ручку двери. Закрыто.

– Теперь жди администратора, – проворчала она, усаживаясь на ступеньку. – Небось, ключи у него.

– Нет, здесь голосовой затвор, – шорох крыльев, и перед Ягой появился Ворон.

– Вы кто?

– Метрдотель, – птица гордо вскинула голову, блеснув бусинками глаз.

– Я Ягнерра, дипломированный специалист гостиничного дела.

– Да знаем мы, – отмахнулся Ворон. – Вчера наливное яблочко по блюдечку крутанули, ваш выпускной бал посмотрели. Ну, ты набралась! Из-за нас, что ли, расстроилась? Зря. Да, в глуши живем, телевизоров не имеем, зато никаких тебе проверок. Чистый воздух, опять-таки. Здоровая пища. Э-э-э, – запнулся Ворон, вспомнив, что последних постояльцев прежняя хозяйка съела живьем, не сумев растопить старую печь. Нарочито быстро кинувшись к двери, он сверкнул неожиданно голым задом. Перехватив удивленный взгляд Яги, Ворон смущенно прикрыл лысую гузку крылом.

– С Баюном вчера на раздевание в карты играли, – смущенно проговорил он, топчась у порога. – Мошенник. Карты передергивал. Не вздумай с ним играть.

– Не буду, – кивнула Яга, слабо представляя, что мог снять с себя кот в случае проигрыша.

– Избушка-избушка! Встань ко мне передом, а к лесу задом! – громко каркнул Ворон.

Здание мелко затряслось, посыпалась штукатурка. В глазах зарябило от пришедших в движение перекошенных углов, болтающихся резных наличников.

Вдруг вся деревянная конструкция завалилась на бок, словно кто-то невидимый тронул первую костяшку домино, запустив цепную реакцию.

– Опять у курьих ножек беда! – вздохнул Ворон. Спрыгнув с крыльца, он юркнул в щель. – Ну, скоро ты?

Встав на колени, Яга полезла следом, отмахиваясь от паутины. Ворон стоял у огромной курьей ноги.

– А где другая? – спросила запыхавшаяся ведьма, но, подняв голову, увидела поджатую ногу, откуда торчала щепа. Поплевав на руки, Яга потянула занозу. Раздалось кудахтанье, рядом с лицом клацнули жуткие когти. Когда нога опустилась, дом дернулся, возвращая себе правильную геометрию, послышался грохот скользящей по полу мебели и битой посуды.

– Ворон, назначаю тебя секретарем, – вытирая пот со лба, проговорила Яга. – Заруби на своем носу: проводить ежедневный осмотр курьих ножек. Они – основа всего. Крепка основа – крепко хозяйство.

До самых сумерек рыжая голова мелькала то тут, то там, Ворон рубил и рубил на своем носу, записывая распоряжения новой хозяйки. Когда обессиленная ведьма упала на лавку у печи, появился Баюн.

– Ты где шатался? – щелкнул клювом Ворон. – Хочешь, чтобы тебя уволили? Яга с ног сбилась, наводя порядок. Частокол на растопку пустила, траву-бурьян выкосила, имущество описала. Путеводные клубочки пересчитала, одного не хватает. Куда дел? Продал?

– Тише ты, – шикнул кот. – Вот клубочек. Для дела брал. В Железный замок сгонял, глянул, что там происходит.

– И что там? – тоже перешел на шепот Ворон.

– Революция! – кот многозначительно посмотрел на птицу. – Всерьез за нас взялись. От старого Кощея и костей не осталось. Новый там. Тоже из Академии и тоже отличник. Сейчас замок перестраивает. Техники нагнал, потайную комнату мастерит.

– Для чего?

– Не понял я. Может, станет там чужих невест прятать? И пытать, – Баюн сделал большие глаза. – Кощей инструмент на столах разложил. Пыточный. Смотреть страшно. Ножи, молотки. И все блестит.

– Считай, нам с хозяйкой повезло.

– Да погоди ты каркать. Как кинутся толпы смельчаков к Кощею красну-девицу вызволять, наша Ягнерра быстро от тоски озвереет. Хуже предыдущей станет. Эти же добро-молодцы какие? Их умой, накорми, спать уложи, карту туристического маршрута дай. Одна морока и никакой благодарности. Никто саму Ягу не приголубит. Плавали, знаем.

У Ягуси все болело. Спина не гнулась, ноги не шли. С вечера выстиранная скатерть-самобранка из благодарности накрыла сытный завтрак. Двое из ларца заканчивали белить дом, служба доставки «Емелино счастье» привезла заказанную мебель, посуду и рассаду. Кот рыл лунки, ворон совал туда цветочные ростки, а Яга, вызвав нехитрым заклинанием летний дождик, полила лужайку. «Дремучий лес» готовился принять первого клиента. И он пожаловал.

Иван-царевич был деловит, капризен и вымотал Яге всю душу. Но, согласно правилам, она его проинструктировала о возможных рисках путешествия к Кощею. Подписав бумаги, что в случае смерти, претензий к «Дремучему лесу» иметь не будет, Иван отправился следом за путеводным клубочком. И не вернулся. Погиб, значит.

Следующий постоялец, Иван – крестьянский сын, был до того хорошеньким, что Ягуся не раз роняла горючую слезу, пока его мыла, кормила, спать укладывала. Утром пыталась отговорить, но молодец подписал бумаги и побежал за клубочком, даже не оглянувшись на юную ведьму. И не вернулся.

Яга всю ночь проплакала. Баюн пытался ее успокоить, но добился того, что его насильно выкупали, вычесали, и теперь он сидел с розовым бантом на шее, недовольно кривя морду. Но ради Ягуси терпел.

Потянулись дни. Один Иван сменял другого, уход за постояльцами превратился в рутинное дело. Молодцы гостили разные: добрые и злые, горделивые и сердобольные, красивые и не очень. С тоской смотрела вслед им Ягуся, представляя, до чего должна быть хороша Марья-царевна, ради которой Иваны играли со смертью. Они ее любили. И ни один из них не взглянул с нежностью на ведьму. Так и пройдет ее бабий век.

Однажды, когда Ворон и Баюн ушли за клубочками к Кощею, который исправно их собирал и возвращал, прибыл очередной молодец. Вел он себя грубо, нагло и, когда Яга добавляла ему горячей воды в лохань, притянул к себе и попытался насильно поцеловать. Едва отбившись ведром, кинулась ведьма во двор. А куда бежать? Метла осталась в доме, без нее на ступе не взлетишь. Заклинания, кои выучила в Академии, против лиходея применить невозможно, разве что дождиком полить. А Иван, ругаясь и грозясь страшными карами, уже портки надел, вот-вот следом за приглянувшейся жертвой припустится.

И понеслась Яга по тропе, ведущей к Железному замку, надеясь, что встретит на ней Ворона и Баюна. Свои в обиду не дадут.

В лесу быстро темнело, тропинка петляла и терялась, но огни замка, пробивающиеся через ветви, указывали верное направление.

Выскочив к парадному подъезду, ведьма что есть силы забарабанила в окованную железными полосами дверь. Та на удивление легко открылась, и Яга, кого-то толкнув, влетела в ярко освещенный холл.

– Привет, Яга! – услышала она веселый голос Баюна. – А мы тут чайком балуемся. С вишневым вареньем.

Увидев безумный взгляд хозяйки, кот осекся. Только сейчас ведьма разглядела, что сбила с ног хозяина Железного замка – высокого молодого человека, одетого почему-то в хирургическую форму. Он, нахмурившись, стягивал с руки латексную перчатку. Сердце у Ягуси зашлось. И не столько от быстрого бега, сколько от вида окровавленных перчаток.

– Не снимай, – крикнула она Кощею, оборачиваясь на дверь. – Там еще одного Ивана завалить надо!

Теперь Кощей смотрел на Ягу с видимым интересом.

– В смысле, завалить?

– Ты чего, ведьма, удумала? – с надрывом в голосе вмешался в разговор Баюн. – Душегубством решила заняться, и тем нам весь бизнес попортить? Эх! Только начали как люди жить!

– Она подумала, что Кощей молодцев жизни лишает! – догадался Ворон, сплевывая косточку. – А он у нас, Ягуся, выпускник факультета волшебной хирургии. Из-под его скальпеля писаные красавицы выходят, за которыми Иваны в очередь встают. Едва успеваем всех обслужить. Теперь мы над златом не чахнем, мы его лопатой гребем. «Дремучий лес» процветает!

– Тебе давеча новую ступу заказали, – промурлыкал кот. – Потом за строительство современной избушки возьмемся. Курьи ножки благодарны будут, а то устали тяжелый сруб на себе таскать.

Но ничего не слышала Яга. Смотрела своими большими глазами на Кощея, который тоже замер, словно громом стукнутый.

– А из меня красавицу сделаешь? – шепотом спросила ведьма.

– Нет, – также тихо ответил Кощей, скользя взглядом по ее лицу.

Тяжелая слеза повисла на ресницах Ягуси.

– Ты для меня самая красивая. Красивей не бывает, – отбросив в сторону перчатки, он шагнул к ней.

Ворон закрыл крылом глаза Баюну.

– Нечего подглядывать, как люди целуются.

А Ивана, что на Ягусю набросился, так и не нашли. Сгинул в дремучем лесу, должно быть.