Джеку снилась Марианна. Марианна молодая женщина, среднего мужского роста, со средней женской фигурой, и целым каскадом кудряшек на голове была живым и жизнерадостным существом. Она росла с отцом, которого все боялись, и в тени его могущества могла позволить себе не бояться за себя. Пара Марианна и Джек сильно не готовилась к взаимной встрече, им хватило шампанского, но дорого, курицы в вакуумной упаковке и конфет с виноградом. Жизнь для них смеялась их же улыбками, подкрепившись и выпив вина, мужчина и молодая женщина раскрепостились и расшалились в меру своих сил. Вечернее солнце светило в окна в доме напротив, и отражаясь от стекол светило в их окна. В нем была какая-то лень, которой совсем не было в Марианне, вероятно, поэтому она взяла на себя инициативу в любви, но одностороннее движение на шоссе любви к столкновению не приводит, Джек стал уклоняться от ласк Марианны. Может, мало выпил шампанского? Но он не из тех, кого для любви надо поить, совесть в нем заговорила или что другое, но Марианне сразу не удалось его совратить с пути истинного.

— Джек, ты чего, как не родной? Что ли я тебе не нравлюсь?

— Марианна, ты прекрасна, сама знаешь, не торопись, давай фильм посмотрим.

— Да я после съемок фильмы не люблю, у меня от них оскомина.

— А я всегда кино готов смотреть, — лениво пробурчал Джек.

— Ты зачем меня к себе пригласил? Мне что у тебя здесь делать? Я думала, любовью займемся, а ты завалился фильм смотреть.

— Марианна, это я тебе семейную жизнь демонстрирую, ты, что думаешь, мы с женой любовью занимаемся все время? Совсем нет, мы не мешаем, друг другу отдыхать.

— Здравствуйте, пожалуйста, ну ты совсем ненормальный, я-то тебе не жена!

— Марианна, спасибо за быстрый ужин, можешь идти домой!

— Я тебе, что прислуга? Пришла, покормила и домой, нет, мне так не нравиться!

— Чего ты хочешь, моя радость? — спросил Джек.

— Любви, мой козлик, самой простой любви! — воскликнула, изгибаясь, Марианна.

— А если у меня на нее лимит? Ну, нет во мне желания, не разбудила ты меня!

— Чем тебя будить? Водой из чайника? Но ты не пьян! Ты просто ленивый!

— Собой, ласточка, собой милая.

— Тебе стриптиз показать? — спросила Марианна, снимая с себя блузку.

— Дерзай, можно под музыку, покажи Танец живота, изобрази танцовщицу из гарема, давно я там не был, — заурчал довольный жизнью Джек.

— Ах, вон оно что! Ты и в гареме был?! И сколько там у тебя было женщин?

— Был, не каюсь, был по делам службы, на меня все жены бизнесмена глаза открыли, чтобы потом у них желание к бизнесмену проснулось, — гордо ответил мужчина.

— Вот ты какой! А теперь и на меня сил нет! — негодовала женщина.

— Марианна, ложись рядом и смотри кино, ты уже раздета, терять тебе нечего.

— Ладно, на тебе верхом ездить, все равно, как на ослике из гарема.

— Что ж ты такая непокорная лошадка?

— Скажи еще необъезженная…

— И то верно.

Джек замолчал, перепалка с Марианной его утомила, и он просто уснул, повернулся и уснул. Она посмотрела на спящего Джека, легла рядом, не касаясь его, и тоже уснула. Ночью он проснулся, посмотрел, а рядом спит кудрявое, симпатичное создание, которое от него не дождалось любви. Он обнял спящую Марианну, стал целовать ее тело, лицо, зарылся к ней в волосы. Он ее, хотел! Марианна проснулась и сразу обняла Джека, прижалась к нему всем своим существом любящей женщины. Они слились в едином страстном порыве, двух отдохнувших Людей. Ночь за окном светила звездами, и звезды им желали любви и счастья на двоих в эту тихую летнюю ночь. Ах, какая жизнь мудрая!

Совсем неожиданно отец Агнессы, уволенный в запас, занялся тем, что стал собирать из мелких камушков маленькие замки, осмелев, предложил Агнессе сделать бриллиантовый замок из мелких бриллиантов. Посмотрела Агнесса внимательно на поделки отца, вспомнила, что от тетушки, его родной сестры, остались мелкие алмазы, и предложила отцу сделать маленький замок из необработанных алмазов размером с пшенку. Отец всерьез отнесся к заданию, долго разглядывал камушки сквозь очки, но не обычные, а выполненные, в виде маски, сразу на два глаза. Удивительно, но замок рос день ото дня, и становился все выше и выше своими миниатюрными башенками. Однажды пришел даже Джек посмотреть на творение тестя, который без смущения подбирал самые мелкие алмазы, смотрел на грани, созданные природой и случайной обработкой в разные времена, склеивал призрачный замок. Джек пришел в восторг от бриллиантового замка, его самого потянуло на творчество.

Приехал Майкл с новой серией алмазов и всю мелочь передал отцу Агнессы. Неожиданно отец оказался на гребне всеобщего интереса. О замке заговорили, потекла новость в другие страны. Потенциальные покупатели просили выслать фото нового сокровища мира. Замок сняли со всех сторон, появилось предложение вынести его продажу на всемирный аукцион. Для замка изготовили фундамент с подсветкой яркими светодиодами, светодиоды загорались по определенной программе, маленькая плата с микросхемой находилась в фундаменте замка.

Выключили свет и включили подсветку. Свет, преломленный в гранях замка, слепил своей неожиданной красотой. Все, кто работал со мной, присутствовали при включении подсветки под великолепным замком. Возгласы восторга слились в шуме удовольствия. Джек пришел к мнению, что тесть сделал ночник для сильно избранных людей, но промолчал. Замок отдали на аукцион. В зале выключили свет и включили подсветку. Зал замер, потом оглушительно захлопал. Продали бриллиантовый замок по цене весьма внушительной, близкой по цене к целым алмазам. А отец получил за это новый комплект мелких алмазов, теперь он решил сделать макет солнечной короны.

Агнесса вспомнила, как у нее появились маленькие бриллианты размером с пшено. Абсурд всегда абсурд, особенно если это реальность. Реальность абсолютно нереальна, есть в ней истома невосполнимых утрат и неисполненных надежд. Когда число отрицательной реальности превышает допустимые нормы, становится, ни то, что скверно, а нереально. Реально то, что в мире есть алмазы, вполне абсурдно, что они есть на Марсе, точно также абсурдно их отсутствие у Агнессы. Ну почему алмазы не встретились ей в жизни? Могли бы и познакомиться. Агнесса уже знала, что на свете есть алмазы! Почему они не в курсе того, что есть она? Почему большие деньги она видит в кейсах на экране телевизора и то с большими криминальными разборками? Почему на телеэкранах мелькает лицо Майкла Холкина? Красивый мужчина, но почему он на экране вместо заставки? Агнесса все больше задумывалась над вопросом: где взять финансовый куш в любом виде? Она перечитывала детективы в надежде прочитать мудрую мысль получения случайных денег. Работая с рекламными роликами, она чувствовала, что деньги от работы ползут в чужой карман. Зеленая тоска окутывала ее вполне изобретательный ум. На ловца и зверь бежит. В момент отчаянья пришла новость, что умерла тетка, чьей копией была Агнесса.

На мать свою Агнесса не походила, да и на отца не особенно. Но тетка по отцу — это нечто. Это копия и образа мысли, и характера, и внешности. Или точнее Агнесса — копия сестры своего отца. Внешне тетушку богатой не назовешь. Она всю жизнь жила практически одна. Много не тратила. К себе мало кого пускала в дом. Наследницей в завещании уже лет тридцать числилась Агнесса. Работала тетушка Маша в партийных организациях. По линии партийного работника вполне преуспела. Была вторым человеком в городе, то есть замом партийных лидеров города. Она не была секретаршей, но и секретаря у нее не было. Кабинет был. Через нее в городе продавали и покупали недвижимость. Серьезная была женщина. Ее боялись и уважали. В свои дела она не допускала посторонних, и поэтому тайные богачи ей доверяли. Она не выдавала их. Они не считали ее подсадной уткой.

Тетушка жила без больших личных трат. Вся ее душа помнила обыски в квартире. Ее квартира, на первый взгляд проверяющих, была лишена всех признаков роскоши. Машина у нее была только служебная с молчаливым шофером. Дачный участок у тетушки был маленький: обычные шесть соток в коллективном саду. Домик кирпичный. Она в нем на ночь никогда не оставалась. Спать уезжала домой. У нее был диабет. Есть дорогую пищу, она не могла. Утро начинала с ложки подсолнечного масла. Редко съедала конфету в день. В ее доме бутылка водки или вина могла простоять двадцать, а то и тридцать лет. Одежда у тетушки была такая, что по ее словам: 'Никто не снимет, другую одежду не оденет'. Вещи добротные, но без украшений. Где у тетушки были деньги? Ведь должны были быть у нее деньги? Должны! Но где? Какое наследство ждет Агнессу?

Тайна тетушки оказалась весьма нетривиальной. Сероглазая Маша родилась в сентябре 1907 года. Она росла в трудные для страны годы, что не мешало ей быть энергичной и способной девочкой. Она очень хотела учиться в школе. Мать не разрешала ей учиться. Но Маша в школу ходила. Училась хорошо. Учительница ее любила. Маша окончила 4 класса. С 13 лет она работала на железной дороге. Деньги отдавала матери. Позже работала на мельнице. В 16 лет Маша уехала в город, где через райком комсомола устроилась на работу.

С первой получки купила платье и хромовые ботики. Так она была рада покупкам, что и не передать словами. Маша в 1920 году вступила в комсомол. В 1928 году комсомольская ячейка передала ее документы в партию. Все это время Маша была членом бюро комсомольской ячейки, и женским организатором. Комсомольцы ставили спектакли, и показывали их в деревнях. После спектаклей организовывали молодежные вечера с участием деревенской молодежи. На одном из вечеров Маша познакомилась с учителем Николаем Гавриловичем. Они полюбили друг друга.

Через некоторое время Николай Гаврилович приехал и сделал Маше предложение. Маша не отказала, она его очень любила. Он был добрый человек, культурный и с хорошей душой. Своей маме Маша ничего о предложении выйти замуж, не сказала. Маша была членом комсомола, выполняла много общественной работы, все это матери не нравилось. Мать считала Машу непослушной дочкой. Мать хотела отдать ее замуж за другого человека.

Пришли сваты и выдали Машу замуж за другого человека. Счастья не было. Родилась дочь, которая через три года умерла. Муж стал вести нетактичный образ жизни. Маша решила от него уйти. Так началась ее одинокая жизнь. Николай Гаврилович не женился два года после ее замужества. Ждал с ней встречи. Но встреча не состоялась. Женился он без любви. Счастлив не был. Маша была выдвинута на работу в райком партии. Годы были тяжелые. Шло восстановление народного хозяйства. Коллективизация. За свою жизнь она работала в райкоме, в парткоме, в политотделе МТС и в совхозе. Окончила партийную школу. Работала там, куда ее партия посылала. Была исполнительна и аккуратна. Маша следила за учебой младших детей матери, и за первыми их шагами на работе. Маша работала и училась в Северной столице до войны, но младших из виду не упускала, посылала им посылки и деньги на жизнь и одежду.

В мирное время Маша любила ездить в санатории на берег моря, вероятно потому, что в войну была комиссаром на флоте. Представьте на корабле комиссар — женщина. Маша была с хорошей партийной подготовкой. Что касается личных связей с моряками, то они были сразу исключены. Стрелять Маша умела из пистолета, который был всегда при ней. В городе моряков она жила и работала еще за два года до войны. Ей приходилось присутствовать при первом погружении подводной лодки " Щука". Конструктор подводной лодки часто просил ее помочь достать что-нибудь необходимое для подводной лодки. Капитаном подлодки был назначен капитан с ее крейсера, где она была комиссаром. Это незримо связывало всех троих. Женщину на подводную лодку комиссаром не брали. Капитан был тайной любовью комиссара. Маше было немного за тридцать лет. Женщина с партийным стажем и карьерой, с неудачной семейной жизнью, ценила хорошее отношение капитана к ней. Конструктор подводной лодки ей просто нравился, и она ему помогала, как партийный работник. Подводная лодка встретила войну в плаванье, ей надо было вернуться в порт города-острова. И она вернулась.

Команде корабля пришлось участвовать в наземных военных действиях, пока лодку ремонтировали после плавания. Маша с капитаном встретилась раз, но в качестве медсестры. Ей пришлось стать медсестрой и пройти военные курсы подготовки. Комиссаром Маша была на линии фронта. В результате сильных боев моряков с противником, Маша была тяжело ранена, и ее отправили в блокадную столицу. Позже Машу переправили по дороге жизни через озеро в родной город.

Во время партийной работы тетушка Маша накопила нечто большее, что и завещала любимой племяннице: квартиру и дачу, и то, что в них.

Агнесса прекрасно знала, что тетушка особенно ценила шкатулку, внешне невзрачную. В шкатулке лежала бижутерия. У шкатулки не было двойного дна, но были ножки размером шесть сантиметров, на шесть сантиметров, высотой три сантиметра. Каблучки своего рода. В этих каблучках и лежало то, что накопила тетушка, чтобы нескучно было жить. Из шкатулки в каблучки вели маленькие дырочки, заткнутые маленькими пробочками. Четыре копилки. В ножках шкатулки лежали… правильно мелкие бриллианты, размером с пшенное зернышко. Когда-то в войну тетушку от голода спасло пшено. После войны она собирала свое пшено — бриллиантовое. Такие зернышки продавались, за ними не особо гонялись, такие бриллианты и в магазинах встречались, у этих пшенных бриллиантовых зернышек была почти честная биография.

Тетушка взятки брала именно такими блестящими зернышками. На рабочем столе у нее было углубление, она сбрасывала в него бриллиантовое зернышко, а богатый и деловой человек получал разрешение от власти города на покупку чего угодно. Деловые люди покупали бриллиантовое зернышко, и оно исчезало в тайнике стола, а потом в ножках шкатулки. Ни один раз в кабинет к тетушке врывались люди для проверки дачи взяток, но никогда даже рубля не обнаружили у нее в кабинете. Тетушка слыла кристальной чистоты женщиной в партийной структуре города. Агнесса и Джек с почестями похоронили тетушку. Власть города не отказалась помочь. В газете появилась хорошая статья о ней.

Шкатулку из квартиры тетушки Агнесса успела взять, а все остальное опечатали, и через полгода все перешло в собственность Агнессы. Дома Агнессе долго изучать шкатулку не пришлось. Быстро она нашла заглушки на ножках. В руках у нее оказалось четыре пригоршни бриллиантовой пшенки. Душа успокоилась. Агнесса пожелала тетушке оказаться в раю.

Люди любят свое здоровье, и многие носят амулеты всех типов. Самый главный амулет от болезней, это крест, — так думала Агнесса, насмотревшись на россыпь маленьких бриллиантов. Она не поленилась и обошла торговые точки, в которых торгуют иконками, крестами, книжками с крестом на обложке. Она выяснила, какая форма креста пользуется большим спросом и кто главный по продаже крестиков. Нарисовала Агнесса крестик со всеми размерами, расположила на нем бриллианты, и пошла к знакомому ювелиру. Ювелир одобрил идею, он знал, что из всех ювелирных изделий, самое носимое людьми — крестик на цепочке. Первую партию сделали пять штук, и предложили продать их специалисту по продаже крестиков, тот ухватился за идею. Крестики были проданы крутым бизнесменам: у них были и грехи, и деньги. Так и продолжали делать крестики партией по пять штук, сразу со всеми бриллиантами Агнесса расставаться не хотела. Она повеселела. Ей было весело от того, что доход превышал усилия, по его получению.

Деньги появились, и маленькое семейство решило поехать в город, где много солнца и песка. Давно это было и не было уже того ювелира, но у нее была алмазная фирма, вес в элитном обществе.

Агнесса просто пошла на работу в офис Блеск. Первые заморозки сопровождались нежным, розовато — голубоватым небом. В другое время года, такое чудо на небе Агнесса не наблюдала. Всего второй раз в жизни она видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви.

Офисная жизнь успокаивала. Агнесса покинула съемочные площадки. Вечная ее подруга и соперница Марианна отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в офисе Блеск. Заграничная жизнь притихла. Агнесса и Джек прошли сексуальный, востребованный возраст. Нежные отношения у них были всего редко и длились считанные минуты. Агнессе хотелось удержать мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так, же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, и растворялся в обычной, повседневной жизни. Агнесса вошла в офис своей фирмы, коснувшись ключом электронного замка. Джек сидел за столом с компьютером, рядом стоял настольный станок для обработки алмазов, глаза их встретились, вот и все приветствие близких Людей.

— Джек, как дела с новым ювелирным украшением?

— Не хватает двух камней в изделии, хочу заменить их, камнями меньшими размерами. Агнесса, есть другая задача, садитесь за стол, обсудим.

Стол для гостей стоял в стороне от стола Джека, за него можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового украшения. Агнесса прорисовала эскизы нового ювелирного изделия. Она уяснила поставленную перед собой задачу, и решила обговорить все вопросы с огранщиком. Потом взять все, что нужно из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу. За своим столом Агнесса могла вспомнить слова Джека, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь тогда, когда проявиться ценная мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового ювелирного шедевра. И вся любовь — одна совместная работа.

Заставка компьютера открывала свои тайны при легком нажатии клавиши или мышки. На экране появлялся перечень разработанной, конструкторской документации на ювелирные изделия. Агнесса находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера. Справа на столе, на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов драгоценностей. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цвел. Своими зарослями он скрывал Агнессу от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед ее лицом. Да, Майкл иногда работал в офисе, и нельзя было допускать, чтобы их глаза встречались во время работы. Листва нежно и неназойливо прятала Агнессу и Майкла друг от друга.

Справа от Агнессы стояла любимая кружка с крышкой. На кружке изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно — цветочками. За кружкой лежал крокодил стола — темно-зеленая трубка телефона. Агнесса меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой. За спиной стоял старый шкаф, в котором стояли новые папки с рисунками и документацией на бриллиантовые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа, и не маячила перед глазами, то, что на ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями, где-нибудь от подземелья до небес. В офис зашла Марианна, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Майклом. Он для нее обладал некой притягательной силой. Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания, и шла на свое рабочее место. Марианна для Майкла облачко мимолетного счастья. Взгляд Агнессы возвратился на свой стол, она сосредоточенно работала. Случайно она подняла глаза над компьютером, и она увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе.

В офисе царила тишина. Все работали. За стеклянной стеной слышен голос менеджера фирмы, вдруг голос его усилился, и он закричал:

— Матвей, почему вы не приходите на работу? У вас прогулы и нет больничного листа.

В ответ раздается мужское бурчание. Матвей оказался для фирмы рождественским подарком. Он устроился в декабре на работу, взяли его, как специалиста по обработке бриллиантов, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый, произвел вначале на всех приятное впечатление. На рабочем столе стоял настольный станок, на полке были расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы. День он начинал с телефонных разговоров.

— Алло, — говорю я, — встретимся в 16 часов у магазина…

Или:

— Галочка, здравствуй, милая, как дела? Ты, знаешь…

Джек смотрел на соседа слева и не знал, чем от него отгородиться, но это твердо знал Матвей. Он передвигал шкафы, переставлял приборы. В течение трех месяцев воздвигал он крепость из подсобных предметов. Внутри крепости появился старый столик, покрытый стеклом, на стекле стоял любимый телефон. Перед глазами на плакате висели ювелирные изделия, производства не той фирмы, на которой он работал. Работать за станком Матвей не любил. Все новые папки Джека перекладывались в шкаф Матвею. Он фильтровал воду в личном, стеклянном фильтре, варил воду в электрическом чайнике, заливал кипяток в свою литровую кружку, кидал в нее много ложек с сахарным песком. Начинался аттракцион: чаепитие в крепости из приборов. Присвистывая, причмокивая, прихлебывая чай, Матвей таял от удовольствия. Внутри его крепости проходил стояк с трехфазным током, провода прикрывал металлический кожух. В этом кожухе Матвей сверлил отверстия, чтобы повесить бухту проводов. Одно отверстие у него получилось, но при сверлении следующего отверстия, он умудрился попасть в один из проводов. Блеск, треск, запах! Тумблер на 380 вольт, вышел из строя, сгорел шкаф для испытания приборов. Это стало началом конца Матвея.

Джек смотрел на него, и ему иногда казалось, что он так и остался при социализме, и пропустил перестройку. Весна внесла свои коррективы в поведение Матвея, своей жене Галочке, он только звонил, а жил на даче. Дача героя наказала, сыростью и простудой. В трех метрах от Джека постоянно находился человек с кашлем и насморком, плюс чаепитие, да еще шепот из мини приемника. Надоело Матвею чахнуть в крепости, ушел он на пару недель, потом совсем исчез из поля зрения Джека. Как-то пришла Марианна и сказала, что Матвея надо бы уволить за прогулы, но сам он отказывается увольняться. Мероприятие по увольнению Матвея длилось месяцев пять, включая суд. На его место приходил работать сам Джек, он чай не пил на этом рабочем месте, и от него шел тонкий поток флюидов, когда Агнесса подходила к нему по работе.

Горизонт розовато-красноватый на фоне серо-голубого неба, не так нежен, как вчера. И личный мужчина несколько утратил нежность в обращении с Агнессой. Первозданная нежность, будь ты замужем, или то случайная любовь, бывает раз, или крайне редко. Все остальное в любви — поиски первого чувства, а сам секс это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это — то самое розово-красное небо на фоне серо-голубой сферы неба и деятельности человека. Иногда бывает так, что любое спокойствие дороже наслаждения, выжить бы, не до любви, и счастьем в такой миг является отсутствие угнетающих мыслей. Вот и все небо, проза в жизни побеждает любовное начало человека. Марианна развлекалась игрой в карты на компьютере. Среди бухгалтеров это наиболее почетное развлечение, по этому поводу над ней подтрунивал менеджер Майкл. Она красиво обижалась и опускала глаза в свои многочисленные бумаги. Иногда он ее смешил, и она звонко смеялась. Закат отличался от рассвета перевернутой картинкой цвета розоватого и голубоватого. На рассвете снизу голубоватое небо, сверху розоватое, на закате снизу розоватое сверху голубоватое небо.

В офис зашли Ангелина и Денис.

— Мать, ну и скука в вашем офисе! — сказал Денис матери Марианне.

— Мамочка, и, правда, ну чем вы тут занимаетесь? — спросила Ангелина у Агнессы.

Агнесса и Марианна переглянулись и промолчали, ожидая продолжения вопросов.

— Ладно, господа бриллиантовые, вы наши! — продолжил Денис. — Дело в том, что есть потрясающий заказ для сонной компании.

Все с интересом посмотрели на Дениса.

— Вот, уже проснулись! Я пошутил, — сказал Денис и замолчал.

Люди вздохнули, махнули на него рукой, отвернулись.

— Да никому ваши бриллианты не нужны, неужели вы этого не понимаете! — прокричала Ангелина.

Агнесса с осуждением посмотрела на дочь.

Джек осуждающе посмотрел на дочь.

— Вы зачем сюда пришли? Портить нам настроение? — спросил у Дениса Джек.

— Нет, мы с Ангелиной придумали бриллиант счастья, — ответил Денис.

— Подробнее, пожалуйста! — попросил Джек.

— Папа, ты же знаешь, что из-за крупных бриллиантов люди умирают, и люди вообще бояться их покупать, напуганы историями, — заговорила Ангелина, — а мы предлагаем выпустить маленькое ювелирное изделие, выполненное по типу гвоздика для ушей. Все украшение размером с пуговицу или точнее с копейку, чем-то похожую на глаз: в центре алмаз — пшенка, мама так их называет, вокруг маленькие сапфиры, и последнее кольцо выполнено, из турмалиновой крошки!

— Ангелина, но кто эту глупость купит? Где ее носить?

— Вы, что, тупые, это же флаг в миниатюре! У нас в стране, что патриотов не найдется? Стоить все будет немного. Все удовольствие! А какой эффект! Внедрить в общество через рекламу и все. Мамуля. Давно ты рекламы не снимала. Мы клип придумали!

В это время в офис пришел Джек.

— О, все в сборе! Все свои люди. Кого здесь наказать? Алмазная фирма и без рекламы! Так, а вы знаете, кто убил Глеба рождественской гирляндой?

— Интересно бы узнать, — сказала Агнесса.

— Денис убил Глеба! По его заказу сделаны рождественские гирлянды. Мотив у него серьезный: Глеб несколько раз покушался на его отца! Он нанес предпоследний удар по голове Марка! Последний удар ему нанес Майкл или его охранник! Марк от его удара ударился о железные прутья перил, а потом его ударил охранник, охранник Майкла! От этого удара Марк ударился о каменные ступени. В общем, ваш офис можно решеткой окружить.

— Джек, вам, когда на пенсию? — спросила Агнесса.

— Завтра, граждане!

— Алмаз за свободу слабо взять? — спросил Джек.

— Маловато будет, я еще молодой.

— Мы вам подарим знак: лучший сыщик страны! Мы его только, что разработали, — сказал Денис.

— Вот теперь хватит. Алмаз сейчас, знак подождет. На самом деле, я это дело так не оставлю! — вдруг проявил принципиальность Джек.

Марианна обиделась на выводы а. Она знала то, чего никто не знал из присутствующих. Ей очень захотелось защитить Дениса и Майкла, но для этого ей пришлось бы разоблачить себя любимую. А, что делать? Все произошло давно, когда они были молодыми. Последствия женского хвастовства Агнессы.

— Агнесса, а ты помнишь, как ты познакомилась с Джеком? — спросила Марианна.

— Помню. Мои воспоминания изменят выводы а? — удивилась Агнесса.

— Несомненно, — ответила Марианна, привлекая внимание окружающих.

Джек, почувствовал, что его доводы теряют аргументы, и в деле появляются новые факты. Но Марианна в этот раз так и не призналась.