Ночью ему снились какие-то жуткие образы, и он несколько раз просыпался. Словно игры Ильи Шмелева каким-то неведомым образом вошли в его сон, заставив и его наблюдать за ристалищами современных «гладиаторов», которые устраивали различные сцены на потеху богатым клиентам. Утром он прошел в свой кабинет. Долго сидел за столом перед выключенным компьютером. Значит, у Егора перед смертью был какой-то важный разговор с Казбеком Малхазовым. И все уверяют, что Казбек в последний вечер был очень расстроен. Об этом вспоминал и Босенко.

Нужно найти Малхазова и переговорить с ним, узнать причину его плохого настроения в тот вечер. И вообще разузнать об этой беседе. Теперь дальше. Илья Шмелев убежден, что убийца Анвар Махметов. Вернее, организатор убийства. Рано или поздно нужно будет встретиться с этим сенатором. Но как с ним можно говорить на подобную тему? Стоп. Он работает вместе с Николаем Даниловичем Кирпичниковым. Они оба заседают в Совете Федерации. И даже дружат. Их жены тоже тесно общаются. Наталья знает о том, что жена Махметова встречалась с ее младшим братом. Об этом знал и Кирпичников. Неужели такое возможно? Все вокруг знают, а обманутый муж даже ничего не подозревает. Не похоже на правду. Или он знал и действительно решил отомстить?

Нужно будет еще раз побеседовать с Кирпичниковым. Только один на один, без его супруги, которая всякий раз норовит показать свой характер. Она красивая женщина, достаточно умная, образованная, со вкусом одевается. Но явная сексуальная неудовлетворенность настолько очевидна, что об этом даже не стоит и говорить. Она не уважает своего мужа, ей нужен рядом сильный мужчина, похожий на ее отца.

Теперь об отце. Все считают, что Босенко и шагу не сделает без разрешения главы компании. А тут речь идет о смерти любимого сына, и Босенко за спиной президента компании договаривается о частном расследовании, проводит эксгумацию трупа и рекомендует аналитика для проведения независимого расследования. Значит, он входит в невольный сговор с дочерью и зятем Богдановского против самого Аристарха Павловича. Если учесть, что он должен чувствовать и свою ответственность за случившееся, то такая история вообще выглядет невероятной. Он не мог решиться на подобный шаг без разрешения Богдановского. Просто не мог. Или Аристарх Павлович действительно так плох, что от него нужно скрывать розыски возможных убийц его сына? Нужно будет проверить, каково реальное состояние Богдановского. Все говорят, что у него больное сердце. А он ведь еще не очень старый мужчина.

Насчет Виолы все понятно. Шмелев просто убрал ее из Москвы, чтобы потом использовать. Отправил в Турцию, подальше от своего друга. Какой он все-таки изощренный выдумщик. И какая мразь. В таком молодом возрасте быть настолько циничным. «Золотые камешки». Какие они, к чертовой матери, «золотые». Они настоящие дутые «стекляшки». А ведь Илья прав: он точно знает, что отец оставит ему такое огромное состояние, что вся дальнейшая жизнь представляется лишь временем для праздного ничегонеделания. Какое это проклятие – деньги. Они нужны человеку в качестве талонов на жизнь, но никогда не могут быть талонами на счастье. Получающий огромное состояние наследник либо проматывает деньги родителей, либо их приумножает. Азербайджанская пословица гласит, что плохому ребенку нельзя давать денег из наследства, а хорошему они и не нужны.

Дронго закрыл глаза. Осталось еще три дня. Нужно сделать невозможное и попытаться найти убийцу либо организатора этого преступления. И начать нужно, конечно, с Казбека Малхазова. Именно он последним беседовал с погибшим Егором, и именно он сообщил Богдановскому какие-то очень важные сведения, Илья считает их основным доказательством вины Анвара Махметова.

Теперь нужно придумать, как выйти на Казбека. Лучше всего задействовать Кирпичникову. С одной стороны, понятно, что она переживает из-за смерти брата. С другой стороны, Казбек отнесется к любой ее просьбе с большим вниманием и пониманием. Значит, нужно звонить Наталье. Он посмотрел на часы. Еще достаточно рано, только половина десятого. Тогда можно позвонить Босенко. Он уже наверняка на работе. Или лучше к нему поехать. Разговор должен проходить без свидетелей, на этот раз он не возьмет с собой Эдгара Вейдеманиса.

Дронго набрал номер телефона Босенко и сразу услышал его голос.

– Доброе утро, Виктор Алексеевич.

– Здравствуйте, господин Дронго.

– У вас хорошая слуховая память, – похвалил его Дронго.

– Нет. Просто у меня на телефоне высвечивается номер позвонившего. Это новые определители, мы получили их из Германии.

– Прекрасно. Техника совершенствуется с каждым годом. Я бы хотел с вами еще раз встретиться.

– Когда хотите. По какому поводу? Есть что-то новое?

– Да. Я хотел бы с вами посоветоваться. Вскрылись новые обстоятельства.

– Только не сейчас, – попросил Босенко, – я еду в аэропорт. Поручение Аристарха Павловича. У нас приезжает наш немецкий партнер. Я должен его встречать вместе с нашим первым вице-президентом. А после перерыва я буду к вашим услугам.

– Договорились, – согласился Дронго, – тогда я вам перезвоню.

«Возможно, это к лучшему, – подумал он. – Сначала нужно увидеться и переговорить с Казбеком, а уже потом идти к Босенко». Он подождал еще немного и, когда часы показывали уже десять, решил позвонить Наталье Аристарховне. Она ответила достаточно бодрым голосом:

– Я вас слушаю.

– Говорит Дронго. Извините за столь ранний звонок.

– Уже десять, – возразила она, – обычно в это время я плаваю в бассейне. Что у вас нового?

– Работаю. Вчера вечером встречался с Ильей Шмелевым.

– Получили большое удовольствие? – саркастически спросила она. – Этот жирный боров иногда бывает просто несносен.

– Я тоже так подумал. Но у меня к вам большая просьба.

– Что случилось?

– Мне нужно срочно увидеться и переговорить с Казбеком Малхазовым. Сам я ему звонить не хочу. Мне нужна ваша рекомендация. Будет правильно, если вы ему позвоните и предложите со мной встретиться. Можете сказать ему, что я эксперт, который проводит повторную проверку всех обстоятельств смерти вашего брата.

– Вы с ума сошли? Никто не знает, что мы занимаемся частным расследованием. А вы хотите, чтобы я сама обо всем ему рассказала?

– Он обо всем уже знает, – возразил Дронго, – ему наверняка звонили и Гоцадзе, и Шмелев. Мне нужна ваша помощь. Вспомните, что я обращаюсь к вам не ради праздного интереса.

– Опять вы пытаетесь сказать мне гадости. Хорошо, я сейчас позвоню Казбеку. Но боюсь, что так рано он еще спит. И, возможно, мы не сможем найти его до двух часов дня. Но я позвоню…

Она отключилась. Дронго тяжело вздохнул. С ней нужно контролировать каждое свое слово. Она способна обижаться по пустякам. Через минуту она ему перезвонила.

– Нам повезло. Он как раз не спал. Уже проснулся. Сегодня днем он улетает в Будапешт, и у него мало времени. Если хотите, он встретится с вами в аэропорту Шереметьево-2. Прямо в VIP-зале. Он как раз приедет туда со своим младшим братом Алхасом. Алло, вы меня слышите?

– Слышу, – мрачно сказал Дронго. Кажется, его встреча срывалась, еще не начавшись. Если Алхас будет там, никакого разговора у них просто не получится. Младший брат обязательно его узнает и просто не даст им нормально побеседовать. Не говоря уже о том, что Казбек как настоящий южанин будет обязательно на стороне своего брата. Нужно что-то придумать.

– Куда вы пропали? – спросила Наталья. – Вы меня поняли? Вы сможете приехать в аэропорт через два часа?

– Конечно. Я там буду. Обязательно, – сдержанно ответил Дронго.

– Я скажу, чтобы на вас оформили заявку, – напомнила Наталья и, не попрощавшись, положила трубку.

Дронго перезвонил Эдгару и попросил его приехать. Вейдеманис появился ровно через двадцать пять минут. Дронго успел за это время принять душ и побриться и уже заканчивал одеваться. Усадив друга в гостиной, Дронго коротко пересказал ему вчерашний разговор с Ильей Шмелевым и пояснил, что собирается в аэропорт на встречу с Казбеком Малхазовым.

– Но мне нужна твоя помощь, – пояснил Дронго, – дело в том, что у меня вышла небольшая размолвка с его младшим братом. А тот должен лететь вместе с Казбеком. И если он меня увидит, то никакого разговора просто не будет. Но они не знают, кто именно должен приехать на встречу в аэропорт. Поэтому ты поедешь туда вместо меня.

– Ты хочешь, чтобы я провел эту встречу и поговорил с Малхазовым вместо тебя? – уточнил Эдгар.

– Нет. Мне нужно, чтобы ты вытащил его из этого VIP-зала. Я возьму нам два билета на любой рейс в любую страну мира. Я зарегистрируюсь и пройду через обычный проход. Без билета меня через пограничный контроль просто не пропустят. Затем я поднимусь в зал для пассажиров первого класса. Он находится на втором этаже. Ты войдешь в VIP-зал и найдешь там Казбека. Объяснишь ему, что вам нужно пройти немного раньше других. Он и приедет раньше для разговора со мной. Возможно, там еще не будет его младшего брата, хотя это необязательно. Но важно, чтобы вы вышли оттуда без Алхаса. Они все равно встретятся потом в самолете. Тебя тоже пропустят, так как у тебя будет билет и твой паспорт, с которым в большинство стран Европы виза вообще не нужна.

Вы подниметесь в салон для пассажиров первого класса, и там ты меня познакомишь с Казбеком Малхазовым. Пока я буду с ним разговаривать, ты обязан дежурить в коридоре и любым способом остановить его младшего брата, если вдруг он начнет поиски Казбека. Все ясно?

– По-моему, лучше отозвать его к машине и там поговорить, – посоветовал Эдгар, – к чему все эти сложности?

– Меня могут просто пристрелить в машине, – пояснил Дронго, – их наверняка будут сопровождать телохранители, у которых с собой оружие. Как только меня узнает младший брат, он сразу меня вспомнит. Не узнать меня трудно. Тем более я его так серьезно разозлил. Если ты позовешь к машине Казбека, вполне вероятно, что охранники пойдут за ним. И с ними его младший брат. А за границу их с оружием просто не пустят. Теперь все понятно?

– Больше нет вопросов, – улыбнулся Вейдеманис, – я только удивляюсь, как ты можешь проигрывать мне в шахматы. С таким компьютерным мозгом, как у тебя, ты давно должен быть чемпионом мира.

– Тогда Виши Ананд или Владимир Крамник должны быть лучшими следователями Интерпола, – рассмеялся Дронго, – мы с тобой уже говорили на эту тему. У каждого свое предназначение. И если я умудряюсь при своей посредственной игре иногда у тебя выигрывать, это еще ничего не значит. Ты играешь гораздо лучше меня, значит, соображаешь быстрее и лучше.

– Когда мы выезжаем? – улыбнулся Вейдеманис.

– Прямо сейчас. Купим билеты в аэропорту. У тебя паспорт с собой?

– Конечно. Я его всегда ношу с собой. После того как мне восстановили мое гражданство.

Латыш Эдгар Вейдеманис был лишен латышского гражданства как бывший сотрудник Первого Главного управления Комитета государственной безопасности. Но он подал несколько жалоб в Конституционный суд Латвии и в Европейский суд, которые признали действия латышских властей необоснованными. Вейдеманису гражданство вернули, и он получил латышский паспорт, позволяющий ему беспрепятственно въезжать в большинство стран Европы без визы.

– Тогда поехали, – решил Дронго.

Все получилось так, как он и предполагал. Братья Малхазовы приехали вместе за полтора часа до вылета рейса, чтобы старший брат успел побеседовать с экспертом, о встрече с которым просила Наталья Кирпичникова. Дронго прошел погранконтроль и поднялся в зал для пассажиров первого класса. Через некоторое время Вейдеманис пригласил Казбека пройти вместе с ним. С младшим Малхазовым Казбек договорился встретиться через сорок минут уже в салоне самолета. Оказалось, что с братьями летели еще двое помощников, которые тоже остались вместе с Алхасом. Они не беспокоились за судьбу старшего брата, ведь он проходил границу, а сюда не могли попасть посторонние люди. На этом факторе безопасности построил свой расчет и Дронго.

Эдгар ввел Казбека в комнату и представил его Дронго. Удивленный Малхазов пожал руку незнакомцу, ничего не понимая. Он был среднего роста, загорелый, темный, небритый, похожий на своего брата немного выпученными глазами и фигурой без шеи. Крепко пожав руку незнакомцу, он сел рядом с Дронго. Эдгар вышел в коридор.

– Зачем нужна такая конспирация? – весело спросил Казбек. – Я готов был с вами встретиться, где вы скажете. Но я уезжаю в Будапешт на важную встречу и никак не мог отложить вылет.

– Я вас понимаю, – кивнул Дронго, – спасибо, что согласились со мной поговорить.

– Какое там спасибо, – отмахнулся Казбек, – мне Наталья сама позвонила и про вас сказала. Если я чем-то могу помочь, то спрашивайте, конечно. Егор такой парень был. Нам всем его не хватает.

– Вы ведь давно с ним знакомы?

– Уже давно. Их троих «мушкетерами» называли, когда они вернулись из Лондона. А меня д’Артаньяном. Егор говорил, что я точно соответствую этому образу. Южанин, разговариваю с некоторым акцентом, хоть и не прованским, не был с ними в Лондоне – в общем, подходил по всем статьям. И начал с того, что поругался со Шмелевым и Гоцадзе. Хотя на дуэль их не вызывал. Нас Егор тогда помирил.

– Я знаю, что вы с ним дружили. И даже иногда посылали к нему знакомых женщин из клуба своего брата.

– Нечасто, – опустил голову Казбек, – это, правда, случалось. Но мы все тогда молодые были, глупые.

– Я хотел узнать насчет Виолы.

– С ней вообще нехорошо получилось. Я своему брату сказал, что так нельзя было поступать. Ночной клуб – это место, где люди отдыхают. Зачем нужно превращать его в бордель. Ну танцуют там девочки, пусть танцуют. Нужно делать как на Западе. Никто не имеет права к ним прикоснуться, даже если они раздетые рядом с вами танцуют. Никто. Я, правда, сам нарушал. Виолу посылал к Егору. Но я ей деньги платил и в клубе ничего лишнего не позволял. Она ему нравилась. Он даже хотел ее куда-то на работу устроить, она ведь бывшая гимнастка, пока травму не получила, даже какие-то призы брала. А потом появился Илья, который моего брата уговорил ее с другими девочками в Турцию отправить. Сами знаете, наверное, зачем туда ездят. Виола тоже поехала и сразу попалась. Ее турецкая полиция арестовала и из страны выслала. Вот такой Илья у нас «фантазер». Я ведь сразу понял, что он это назло Егору сделал. Даже не назло, а просто так, из спортивного интереса. Виола его все время отшивала, а он к ней приставал. Вот он и решил ее сначала в Турцию отправить. Наверное, хотел показать Егору, чего стоит эта молодая женщина. Ну нехорошо он поступил. И брат мой некрасиво поступил. Ведь он знал, что Егору она нравится.

Казбек нахмурился, тяжело вздохнул:

– Только все это сейчас никому не интересно. Когда она вернулась, Егора уже в живых не было. Такой парень был золотой. Немного горячий, немного безрассудный, но такой чистый, такой наивный. Сейчас таких уже не осталось.

– Насколько я знаю, вы встречались с ним в тот вечер, когда он погиб.

– Мы вместе были на приеме, который его отец устраивал. Там и мой дядя был. Я обязан был присутствовать.

– Но вы приехали позже, и все обратили внимание, что вы были немного не в себе.

– Конечно, не в себе. До этого я с Егором встречался, и мы сильно поспорили. Он мне еще рассказал, как ругался с Ильей. В общем, неприятная история. Я ему сразу сказал, что Илья и мой брат были не правы. Нельзя было Виолу отсылать. И тем более прятать от Егора. Я думаю, Шмелев нарочно все подстроил, он на такое способен.

– Из-за этого вы нервничали?

– Нет, конечно. Я из-за Егора волновался. Мы с ним долго разговаривали, я ему пытался объяснить, что он не прав. А он со мной не соглашался. Ну а потом вся эта история в газеты попала. Кому это было нужно…

– Давайте по порядку. Какая история? С чем он не соглашался? Почему вы волновались?

– Об этом сейчас все газеты пишут. Разве вы не знаете? А мне Наталья сказала, что вы заново все хотите проверить. Только зачем сейчас все это проверять, если Егора уже нет в живых? Никому не нужно.

– О чем пишут все газеты? Вы говорили о его связи с Гришуниной?

– Конечно. Она известная актриса, он сын такого известного человека. Зачем нужно было им встречаться? Ведь у нее муж, тоже очень известный человек. Ему разве девочек не хватало? И она еще старше его. Неприятная история.

– Вы об этом с ним говорили перед приемом?

– Об этом, конечно. А толку что? Он приехал на прием, увидел свою актрису, на глазах у всех посадил ее в свою машину и увез. Такой красивый, молодой герой. Я еще подумал, что его сглазить могут. И как точно угадал! Он в эту ночь и скончался.

– Думаете, что его сглазили?

– Говорят, могли даже убить. Но я в это не верю. Рядом любимая женщина была, внизу охрана, кто мог к нему в дом залезть? Глупости все это. И в больнице всех врачей подняли. Там его отец был, Николай Данилович приехал, его сестра. И врачи сказали, что у него язва открылась. Вот поэтому он и умер. Его сглазили – это точно.

– Убили, – возразил Дронго.

Казбек нахмурился, покачал головой:

– Я об этом тоже слышал. Но думал, что это слухи. Не такой человек Аристарх Павлович, чтобы его сына могли просто так убить. Если кто-то на такое и пошел, то напрасно. Богдановский его из-под земли достанет. Со дна океана поднимет. Не нужно связываться с таким человеком. Это очень опасно. Тем более убивать его сына.

– И тем не менее его убили, – повторил Дронго, – это уже доказанный факт. Отравили.

– Кто отравил? – спросил Казбек.

– Неизвестно. Поэтому я и провожу расследование. Наталья Аристарховна попросила меня о помощи.

– Понимаю. Но я ничего не знаю.

– О чем вы с ним говорили перед приемом? Вы сейчас мне сказали, что пытались его в чем-то убедить, а он не соглашался. С чем он не соглашался? В чем он был не прав?

– Это личная история, – ответил Казбек, – и она уже не имеет продолжения. Егора нет, и не будем об этом вспоминать. Оставим его в покое.

– Я не могу оставить его в покое, – возразил Дронго. – Поймите меня, это не праздное любопытство. Я обязан знать, о чем вы говорили с ним за несколько часов до приема, чтобы найти возможных преступников.

– Это не имеет отношения к смерти Егора, – мрачно ответил Казбек и отвернулся, – не буду я вам ничего говорить. И не хочу…

– Все уже знают о вашей беседе, – разозлился Дронго, – даже Шмелев знает. Егор рассказал об этом Миле Гришуниной, а она мне. Зачем вы упрямитесь? Я ведь знаю, что ваш разговор был связан с Анваром Махметовым.

Он понимал, что его блеф может оказаться опасным. Но у него не было другого выхода. Почему Илья так уверен, что эта беседа является доказательством вины сенатора Махметова?

– Я не могу говорить, когда речь идет о других людях, – сказал Казбек, – об их чести. Вы меня просто не понимаете.

– Даю вам слово, что о нашем разговоре никто не узнает, – сказал Дронго, – но мне важно знать, о чем именно вы с ним говорили. И почему приехали на прием в таком плохом состоянии.

– Из-за моего дяди, – ответил Казбек. – Вы, наверное, знаете. Он премьер-министр нашей республики. Очень уважаемое лицо. Но, как обычно бывает в таких случаях, у него возникли некоторые трения с президентом нашей республики. Об этом не пишут в центральных российских газетах, но у нас о конфликте все знают. Маленькая республика, все друзья или родственники. Дяде известно, что его в Москве не очень любят. Здесь делают ставку на нашего президента и хотят убрать дядю с должности. Говорят, нашему президенту уже обещали голову моего дяди к Новому году. Но дядю тем не менее поддерживает Совет Федерации. Дело в том, что наш президент член партии «Единая Россия», а мой дядя решил вступить в партию Миронова. У нее такое длинное название: «Пенсионеры, Родина, Жизнь…», еще как-то, я все время путаю. Но, в общем, дядю поддерживает Совет Федерации и их комитет, который как раз возглавляет Анвар Махметов.

– С чем и поздравляю вашего дядю. Но при чем тут Егор Богдановский? Какое он имеет отношение к вашему дяде?

– Самое прямое, – вздохнул Казбек, – меня вызвал к себе дядя и поручил поговорить с Егором. Вы, наверное, тоже кавказец, я по вашему лицу вижу, что вы с юга. Хотя по-русски говорите без акцента. Азербайджанец или осетин? Вы должны меня понять. Я обязан был исполнить поручение моего дяди. Он узнал, что Егор встречается с женой Анвара Махметова. И поручил мне передать Егору, чтобы он порвал с этой женщиной. Порвал навсегда.

– Почему? Какое ему дело до личной жизни Егора?

– Они близкие друзья с Махметовым. Честь его друга – это и его честь. Ведь он принимал сенатора в своем доме, сам ездил к нему домой. Разве вы не понимаете?

– Он попросил вас поговорить с Егором? – понял Дронго.

– Да, – кивнул Казбек, – но разве можно было говорить на такие темы с Егором. Он меня просто послал и сказал, что это его личное дело. Я никак не мог его убедить…

– И вы считаете, что ваш разговор не связан со смертью вашего друга? Это же прямая угроза. А если ваш дядя обиделся на этот отказ и решил своеобразно отомстить? Защитить честь друга?

– Нет, – улыбнулся Казбек, – он бы не успел.

– Почему?

– Мы с ним днем виделись в его московской квартире. И я сразу поехал Егора искать. А ответ я передал дяде только во время приема, уже когда Егор увез эту актрису и мой дядя все увидел. Вот тогда я ему и сказал, что Егор отказывается с ней порвать. Дядя был очень недоволен. Но он не убивал Егора и никого об этом не просил, ведь я с ним разговаривал уже после отъезда Егора и Гришуниной.

– Алиби абсолютное, – согласился Дронго, – остается только последний вопрос. Как ваш дядя узнал об этой связи? Кто ему об этом рассказал? Если сам сенатор, то это резко меняет дело. Значит, Махметов знал, что его жена встречается с молодым Богдановским.

– Нет, – убежденно ответил Казбек, – он не знал. Иначе бы ее убил. Или развелся.

– А может быть, убил Егора? Ваш друг, Илья Шмелев, считает организатором убийства Анвара Махметова. Он как раз полагает, что ваша дневная беседа лучшее доказательство вины сенатора. Он знал о том, что его супруга ему изменяет. Попросил о помощи вашего дядю, а сам подготовил наемного убийцу. И не приехал на прием, где был ваш дядя. Его близкий друг. Вот вам и алиби, и мотивы для убийства.

– Но он не знал.

– А ваш дядя, сидя у себя в республике, узнал. Махметов работает в Москве, неужели он даже не подозревал о связях своей жены с молодым Богдановским? Или действительно мужья узнают обо всем самые последние?

– Он не знал, – упрямо повторил Казбек, – я в это не верю. Хотя вы правы. Многие знали. Мой дядя сказал, что даже Аристарх Павлович уже переживает насчет этой связи.

– Что? Они обсуждали этот вопрос со старшим Богдановским?

– Наверное, обсуждали. Я не знаю подробностей. Но Егор не скрывал от отца, что встречается с Гришуниной. И его отцу это не очень нравилось.

Объявили о посадке на рейс в Будапешт. Казбек молча сидел в кресле, не двигаясь, словно осмысливая услышанное.

– Не может быть, – сказал он громко, словно разговаривая сам с собой. – Не может быть, чтобы он знал.

– А если знал? – настаивал Дронго.

– Тогда он мог убить, – твердо ответил Казбек.

Он поднялся, протянул руку Дронго:

– Я должен лететь.

– Счастливого пути, – пожелал Дронго, – и передайте привет вашему младшему брату. Скажите, что я сожалею о случившемся в его клубе.

– О чем вы говорите? – не понял Казбек.

– Я неудачно пошутил в клубе вашего брата, – загадочно ответил Дронго, – до свидания.

Он дождался, пока уйдет Малхазов и затем подошел к дежурной, сидевшей в салоне.

– Кажется, у меня откладывается поездка. Слишком много дел в городе. Я не полечу.

– Вы уже сдали багаж?

– Нет. У меня нет багажа.

– У вас билет первого класса. Можете его сдать и получить деньги обратно, но у вас все равно вычтут проценты. Я сейчас скажу точно, сколько вам вернут.

– Не нужно, – прервал он ее, – я полечу в другой раз.