Дронго вышел проводить Джил и Глорию, когда за ними приехали два автомобиля. Один должен был отвезти женщин в самую лучшую парикмахерскую города. Второй забирал двоих телохранителей Глории, чтобы гарантировать безопасность молодой женщины во время ее пребывания в городе. Машины уехали, и он повернулся, чтобы вернуться к себе в комнату. К этому времени все любители жаркой сауны уже поднялись в свои номера. Он видел, как некоторые из них, размякшие и красные, устало плелись по лестнице.

Войдя в дом, Дронго услышал звук шагов и чьи-то голоса. Он вошел в гостиную и увидел, что здесь под руководством Тадеуша работает целая бригада официантов, очевидно, вызванных сюда из города. Они украшали длинный стол, рассчитанный на двадцать человек, развешивали шары, расставляли столовое серебро. Тадеуш командовал всей этой компанией, деловито отдавая распоряжения. Дронго подошел к нему.

– Готовится нечто грандиозное? – уточнил он.

– Это сюрприз, – ответил Тадеуш, – я не имею права ничего говорить. Должна прилететь член правительства Италии и известный тенор из Милана.

– Кажется, с ним должен был договориться Лев Давидович Деменштейн? Верно?

Тадеуш удивленно взглянул на Дронго:

– Он рассказал вам о своем подарке?

– Значит, это его подарок?

– Он так говорил. Откуда вы об этом узнали?

– Господин Чистовский утром сам проговорился.

– Это будет подарок господина Деменштейна нашему хозяину на его юбилей. Говорят, что тенор попросил сто тысяч за приезд и выступление. Но он сразу же улетит обратно. Его будет ждать частный самолет. Завтра у него спектакль в Париже, и на утро назначена репетиция.

– Понятно. Дорогой подарок.

– У них так принято, – мягко улыбнулся Тадеуш.

– Спасибо. А где они сами?

– Кажется, пошли в дом к нашим охранникам. Господин Чистовский хочет показать систему охраны своему другу. У нас расставлены камеры по всей территории виллы.

– Внутри дома тоже есть камеры?

– Ни в коем случае, – ответил Тадеуш, – госпожа Чистовская категорически возражает против этого. Она считает, что нельзя разрешать установку таких камер в доме, где она или члены ее семьи, гости, знакомые могут появляться в спальной одежде, раздетые или не совсем одетые. Этот вопрос был самым принципиальным. Наши охранники настаивали поставить камеры хотя бы на лестницах, но она не разрешила.

– Я думаю, что она права. Достаточно, если просматривается вся территория. Неприятно, когда камеры есть и внутри дома. Это сильно раздражает. Ваши охранники могли поставить скрытые камеры и в каждой спальне.

Тадеуш снова мягко улыбнулся, оценив шутку. Дронго повернулся и пошел к лестнице. После утомительного спуска в сауну и парилку почти все гости разошлись по своим номерам, чтобы немного отдохнуть. Дронго поднимался к себе, когда увидел спускавшегося Артура Бэкмана.

– Добрый день, – вежливо поздоровался футболист, – кажется, наши жены вместе укатили в город, чтобы сделать себе макияж.

– Скорее укладки, – возразил Дронго, – они хотят выглядеть красиво. А куда вы идете?

– Играть в теннис. Мы договорились с одним из охранников сыграть партию. С другой стороны дома есть неплохой корт. Не хотите попробовать?

– С вами? – улыбнулся Дронго. – Вы лет на пятнадцать моложе меня и гораздо более подвижны. Вы еще предложите мне сыграть с вами в футбол.

– Нет, – рассмеялся Бэкман, – в футбол не предложу. Всего хорошего.

– До свидания, – и Дронго продолжил подниматься по лестнице. Поднялся на третий этаж, подошел к своей двери. Уже достал ключ, чтобы открыть дверь, прислушался. Откуда-то доносились непонятные звуки, как будто кого-то душили или мучили. Он снова прислушался. Непонятные звуки исходили из соседней комнаты. Он прошел дальше и встал перед дверью в комнату Автандила. Замер, стараясь не шуметь. Теперь никаких сомнений не было. Эти звуки раздавались из комнаты Автандила и Изольды. Неужели он ее убивает или душит, недовольно подумал Дронго. Что делать в подобном случае? Постучать? Некрасиво. Вернуться в свою комнату? Неправильно. Позвонить им по телефону? Глупо. Он может не успеть.

Дронго дотронулся до двери и неожиданно обнаружил, что она поддалась, мягко открываясь. Звуки усилились. Словно кто-то мычал или занимался спортом. Он все еще колебался. Но затем решился. Сделал шаг, второй, третий.

На кровати лежала Аманда. Она не стонала и не кричала. Только смотрела на входную дверь, словно ожидая кого-то увидеть. Лежавший на ней Автандил регулярно дергался и издавал какие-то звуки, словно пел какую-то непонятную песню. Даже не так. Он регулярно мычал. Дронго замер, прикусил губу. Получается, что он просто подсматривал. Аманда подняла голову и улыбнулась, не выдавая своего испуга. Автандил даже не повернул головы.

Дронго сделал шаг назал, еще один шаг и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, стараясь, чтобы не щелкнул замок. Странно, что они не закрыли дверь, подумал он, ведь подруга Автандила может вернуться в любую минуту. Но ему не хотелось шуметь, чтобы Автандил понял, что он входил в комнату. Дронго повернулся к своей двери.

Кажется, все повторяется, вспомнил он. Сколько лет прошло с тех пор? Курортный сезон на побережье Румынии. В те годы, когда в стране правил Чаушеску. Местечко Мангалия, где отдыхали все советские туристы. И не только советские. Сколько лет с тех пор прошло? Даже страшно подумать. Больше тридцати. Тогда он познакомился с молодой женщиной из Одессы, о которой потом вспоминал много лет. Он перепутал этажи и вошел в чужой номер. На кровати лежали молодые мужчина и женщина. Своеобразным крестом. Женщина была сверху. Оба лежали на спине. Она подняла голову и спокойно показала ему рукой, чтобы он вышел. Пробормотав извинения, он быстро ретировался. Больше тридцати лет назад. Но дверь тогда была хотя бы прикрыта...

Он прислушался. Кто-то поднимается по лестнице. Слышались тяжелые шаги. Он чуть приоткрыл дверь. Это был Стивен Харт, одетый в шорты и в рубашку с короткими рукавами. Он как-то странно улыбался. Прошел мимо его комнаты, направляясь в комнату Автандила. Черт возьми, что сейчас будет, ведь дверь открыта. Господи, какой я идиот, разозлился Дронго. Не хотел, чтобы Автандил узнал о моем визите, и не закрыл до конца дверь. Боялся, что щелкнет замок и его сосед все поймет. Боялся их потревожить, хотя Аманда его увидела.

Он открыл дверь. Нужно обязательно вмешаться. В конце концов это он лично виноват в том, что здесь сейчас произойдет. Стивен Харт, несмотря на возраст, сильный мужчина. Да и коренастый Автандил не похож на обычного слабака. Что сейчас будет? Муж застанет свою жену в объятиях чужого мужчины. В таких случаях некоторые мужья просто звереют. Трудно будет ручаться, что такой плейбой, как Стивен Харт, сумеет удержаться в рамках приличий. Аманда могла бы закрыть за собой дверь на ключ. Проверить, чтобы никто не входил. Хотя это не ее дело. Ведь эта комната Автандила, и тот должен был сам закрыться, прежде чем ложиться в кровать с чужой женой. Стивен уже входил в соседнюю комнату.

– Никогда себе этого не прощу, – прошептал Дронго, выходя из своей комнаты и направляясь к соседней. Каждую секунду он ожидал услышать крик и шум драки. Но все было тихо. Почему так тихо? Что там происходит?

Он увидел, что дверь по-прежнему не закрыта. Осторожно открыл ее. И содрогнулся от ужаса. Стивен Харт стоял спиной к нему и смотрел на кровать, где по-прежнему мычал Автандил. Неужели Аманда не увидела вошедшего мужа? Ведь она все время смотрела на дверь. Неужели она его не видит? Сейчас произойдет нечто ужасное, даже подумать страшно, насколько ужасное. Стивен может взять любой подвернувшийся под руку предмет и броситься на своего обидчика.

Дронго подумал, что это тот самый случай, когда не следует проявлять излишнюю щепетильность. Он уже сделал шаг, когда услышал, как прекратилось мычание. Очевидно, Автандил почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Он поднял голову и увидел Стивена Харта. Дронго не мог видеть лица обманутого мужа.

– Продолжай, – услышал он спокойный голос Аманды.

– Я... ты... – сконфуженно бормотал Автандил, – я не думал, что вы к нам подниметесь.

– Продолжай, – настойчиво повторила Аманда.

– Извините, мистер Харт, – сказал Автандил, – я полагал, что мы поняли друг друга. Изольда спустилась к вам, а Аманда... вы сами видите. Мы, очевидно, не закрыли дверь. Хотя я сам ее закрывал. Извините...

– Не смотри на него. Продолжай, – в третий раз настойчиво сказала Аманда.

– Я не могу, – пробормотал Автандил.

– Можете продолжать, – услышал Дронго голос Стивена Харта. Голос был таким же спокойным, как у Аманды. – Не нужно нервничать, мистер Нарсия, иначе у вас ничего не получится. А удовлетворить такую женщину, как Аманда, довольно сложно. Продолжайте, я буду смотреть на вас.

– Он хочет смотреть, – пояснила Аманда, – продолжай.

– Я не могу, – выкрикнул Автандил. – Я так не могу!

Дронго снова сделал шаг назад и вышел в коридор. Прошел в свою комнату и закрыл дверь. Прислонился к ней, вытирая холодную испарину. Такого в его жизни никогда не было. Он снова услышал чьи-то шаги – очевидно, это уходил Стивен Харт. Кажется, они просто ненормальные. Этот сукин сын Харт и его стервозная жена. Как такое может даже прийти в голову? Муж спокойно отпустил свою супругу к другому мужчине, предварительно переспав с его подругой, а затем поднялся наверх, чтобы посмотреть, как этот чужой человек спит с его собственной женой. Какое удовольствие можно от этого получить? Каждое извращение можно объяснить, но такое? Или ему просто не хватает фантазии, подумал Дронго. Даже думать о подобном противно. Он прошел в ванную комнату и открыл воду, чтобы умыться.

Автандил пробормотал, что сам закрывал дверь, вспомнил Дронго. Но она была не просто не закрыта, она была даже чуть приоткрыта. Значит – Аманда. Она все время следила за дверью и даже видела, как входил Дронго. Причем она не удивилась, когда дверь начала открываться. Значит, ждала. Значит, это она нарочно оставила двери открытыми, чтобы муж беспрепятственно вошел в комнату. Может, у них была даже договоренность и им нравятся подобные игры. Но для Автандила, который и так сегодня был в состоянии шока от того, что его подруга была у Стивена Харта, получил еще больший шок, когда в самый напряженный момент за его спиной появился муж Аманды. От такого шока можно стать импотентом на всю оставшуюся жизнь, подумал Дронго. Он умылся и вышел из ванной. Кажется, он был прав, когда опасался этого коллективного похода в сауну.

Сыщик переоделся – на рубашку упали капли воды с волос – и снова прислушался. Вроде бы крики? Стивен все-таки решил выяснить отношения? Дронго снова открыл дверь и в очередной раз подошел к дверям Автандила. И услышал, как они кричат друг на друга.

– Ты сам этого хотел, – возмущалась Изольда, – я видела по твоему лицу, как ты хочешь пойти купаться с этой Амандой. А потом еще устроился рядом с ней. Я сидела внизу, а ты полез к ней. И только тогда я решила назло тебе сесть еще выше.

– И ты смеешь оправдываться, – орал Автандил, – я видел, как ты полезла к этому старому развратнику! И он тискал тебя на глазах у всех, думая, что мы ничего не видим. А ты сидела и молчала. Нужно было сразу пересесть на другое место.

– Тогда ты не получил бы свою Аманду и не продемонстрировал бы свои лучшие качества! – кричала Изольда.

– Ничего я не продемонстрировал. Вы там, очевидно, просто перекинулись парой слов, а он сразу поднялся наверх, чтобы посмотреть, как я ублажаю его жену. Старый маразматик! Только так возбуждается, мерзавец! У него, наверное, ничего с тобой не получилось.

– Это не твое дело. Ты уже начал подкладывать меня под других мужчин. Может, еще деньги будешь за это брать, как сутенер?

Послышался звук пощечины.

– Не смей меня бить, мерзавец, – закричала она, – мы с тобой сразу договорились, что я прилечу сюда как твоя подруга. А ты меня выставляешь какой-то дешевкой.

– Ты и есть дешевка, – отрезал Автандил, – я тебе заплатил десять тысяч за нашу поездку. Но тебе этого мало. Хочешь сорвать деньги с этого старика? Жди, он тебе даст денег. Он уже нищий. Мне все рассказал этот эксперт, наш сосед. Мистер Стивен Харт уже ничего не стоит. Кутежи, бабы, карты – все это его разорило. Он банкрот, понимаешь, настоящий банкрот! И как мужчина тоже ноль. Ничего не может. Давай, расскажи, что вы с ним делали? Наверное, он только смотрел на тебя и щипал. Больше он ничего не может делать.

– Еще как может, – разозлилась Изольда, – и гораздо лучше тебя. Не смей меня трогать, иначе я выброшусь с балкона. И тебя посадят в итальянскую тюрьму, куда тебя давно следует посадить. Я всем расскажу, как ты ударил человека в Монако. Он, наверное, уже умер. Думаешь, что я ничего не видела? Ты его ударил ножом, а потом выбросил свой нож в море. Я все видела...

– Замолчи, дура, – крикнул Автандил, – иначе я просто тебя убью!

Дронго постучал в дверь. Крики стихли. Он снова постучал. Послышались чьи-то шаги. Дверь открыл Автандил. Он был в рубашке и брюках. Волосы были растрепаны, глаза тревожно смотрели на гостя.

– Что случилось? – спросил он.

– Это я у вас должен спросить, – сказал Дронго, – я услышал дикие крики из вашего номера и решил, что вам нужна моя помощь.

– Нет, спасибо. У нас все в порядке. Мы немного поссорились и, как обычно, слишком эмоционально обсуждаем наши дела. Извините, мы больше не будем кричать.

Он закрыл дверь. Дронго еще немного постоял, но никакого шума уже не было слышно. Он вернулся в свой номер.

«Нужно сделать запрос в Монако и узнать, что там произошло, – подумал он, – а заодно проверить, кто такой этот Автандил Нарсия? Возможно, Снежана Николаевна была не так уж не права. Этот тип с явно преступными повадками может оказаться опасным партнером хозяина дома. К тому же он уже дважды бил свою подругу, а это уже не входит ни в какие рамки». Дронго искренне считал, что настоящий мужчина не имеет права поднимать руку на женщину.

Между тем все утихло. Дронго надел пиджак, вышел из своего номера и запер дверь на ключ. Уже около пяти часов вечера. Примерно через час вернутся Джил и Глория. Интересно, что там произошло в сауне, если они решили поменяться своими подругами с молчаливого согласия обеих женщин. Изольда, очевидно, из тех дам, которые работают в эскортах для сопровождения богатых мужчин за рубежом. Автандил заплатил ей деньги и, как настоящий хозяин, выбрал для себя подходящую «скаковую лошадь». Которую он не обязан лелеять, любить и холить. Ведь лошадь берут всего лишь на время, к тому же при большом желании ее можно сдавать другим наездникам или даже обменивать на других. Все правильно. Ничего личного. Только бизнес. Он заплатил деньги и привез ее с собой. Очевидно, тоже «для антуража», как любит это слово сам Автандил. И поэтому он позволяет себе распускать руки и вести себя столь нагло.

Насчет Стивена и Аманды тоже все понятно. В его возрасте уже легко стать несостоятельным мужчиной. А ему пятьдесят пять. Возможно, уже перешел на прием разных препаратов, позволяющих ему чувствовать себя настоящим мужчиной. А возможно, что уже даже препараты ему не помогают. И он возбуждает себя таким нелепым способом, наблюдая, как его молодая супруга общается с другими мужчинами. Четвертая жена, разница в двадцать лет. Кажется, плейбой попал в собственную ловушку. Если он женится в пятый раз на двадцатилетней девушке, то будет способен только идиотически улыбаться и пускать слюни.

Впрочем, это его дело. Если им так нравится, пусть живут как хотят. Дронго спустился на первый этаж. Он уже хотел снова пройти в гостиную, когда увидел входившую в дом Снежану Николаевну, успевшую переодеться в белый брючный костюм. Взглянув на Дронго, она криво усмехнулась.

– Все-таки не пришли? Испугались? А вот наш проповедник оказался настоящим мужчиной. Можете себе представить, что он пришел и разделся вместе со своим секретарем. Вот так, мистер эксперт. Иногда в жизни бывают и такие невероятные вещи.