Amist лежал в долине, белея в лучах утреннего солнца. Знамена дома Антеа обвисли и отсырели, краски стали темнее в плотном воздухе. Все вокруг пахло истоптанной грязью и холодом. Лошадь Гедера потрясла головой и всхрапнула. Паллиако протянул руку и похлопал ее по холке.

Ему достались отцовские доспехи, яркая латная сталь которых немного потускнела в местах, где кузнецу пришлось подогнать их под фигуру Гедера. Ремешки давили даже через кольчугу. Весь марш был длинным, утомительным предвкушением ада. Они ехали небыстро, но без остановок. С того самого первого похмельного утра он ехал и шел четыре дня, ни разу не отдохнув более двух часов. Ночью он заворачивался в одеяло и дрожал от холода. Днем — потел. Армия спускалась по широкой зеленой драконьей дороге, и топот ног по нефриту сначала раздражал, потом становился музыкальным, а затем превращался в особый вид тишины, чтобы вновь начать надоедать. У Гедера была всего одна лошадь, и приличный кусок дня ему приходилось идти пешком. Люди побогаче могли позволить себе двух или трех, даже четверых животных. И доспех, который не успел прослужить несколько десятилетий к тому времени, как он родился. И еще палатку, которая защищает от холода. И, пожалуй, немножко собственного достоинства и уважения окружающих.

Прочие именитые нобили ехали в группах либо каждый со своей личной свитой. Гедер рядом с ними, поближе к голове колонны, но был далек от присоединения к какой-либо группе. Обозные повозки следовали сразу за ним, а пехота и чужаки, прибившиеся к армии, позади, хотя последних в эти дни практически не было. Это о многом говорило — переход был слишком тяжелым, и не стоил для шлюх потраченного времени.

Приказ остановиться последовал прошлым вечером за час до заката. Оруженосец Гедера расставил его тесную палатку, принес небольшую миску с чечевицей и сыром, и свернулся в маленький дартинайский шарик у порога палатки. Гедер пробрался на свою койку, зажмурил глаза и взмолился об отдыхе. Все его сны были о переходе. С первыми лучами рассвета прозвучал приказ: готовься.

Будучи ребенком, он постоянно представлял себе этот день. Свое первое всамделишное сражение. Гедер представлял ветер битвы, жар и скорость коня под ним, отчаянный боевой крик, который бы рвался из глотки. Ему не приходила мысль об онемевшем от многих часов в седле теле, когда доспех остывал на нем, а пехота формировалась, передвигалась и расформировывалась. Строй благородных рыцарей, готовые к бою мечники и пикейщики оказались толпой людей, которые ржали над грязными шутками и жаловались на то, что их мало либо плохо кормили. Все это было похоже скорее на девятый день восьмидневной охоты, чем на благородное поле брани. Хребет Гедера был охвачен сплошной жгучей болью от кобчика до головы (снизу доверху?). Бедра были стерты до крови, челюсть щелкала от каждого зевка, вкус прокисшего сыра не покидал его рта. Его оруженосец стоял рядом с ним, с боевым копьем Гедера в руках, щитом заброшенным за спину, и обеспокоенным выражением безволосого лица.

— Паллиако!

Гедер дернулся. Сир Алан Клин ехал на огромном черном боевом коне, закованном в красный конский доспех. Доспех всадника, сверкающий камнями и серебром, был сработан под крыло дракона. Клин как будто сошел со страниц древних легенд.

Мой лорд? — сказал Гедер.

— Ты отвечаешь за западный край. Разведчики донесли, что там базируются наемники, купленные Ванаи, поэтому бой будет самым легким.

Гедер нахмурился. Это казалось неправильным, но усталость не давала ему все тщательно обдумать. Наемники были профессиональными бойцами, все как один — ветераны. И это с ними бой будет легким? Клин прочел по лицу его мысли, склонился набок и сплюнул.

— Они не защищают свои дома и жен, — сказал Клин. — Просто следуй за Каллиамом и старайся не натолкнуть ни на кого свою лошадь — она может сломать колено.

— Я знаю это.

Светлые брови Клина взметнулись вверх.

— Я имею в виду… я имею в виду, что я буду осторожен, мой лорд.

Клин прищелкнул, и его прекрасный боевой конь тряхнул головой и повернулся. Сквайр Гедера посмотрел на него с почтением. Если какое-то удивление и было в пылающих глазах Дартина, то он его умело скрыл.

Пошли, — сказал Гедер. — Давай займем позицию.

Как ни странно, похоже, слова Клина были правдой. Возможно, он действительно отправлял Жедера и младшего сира Каллиама на самый легкий участок грядущего сражения. Стремительный бросок вперед, несколько ударов мечом в разные стороны — и наемники сдались до того, как кто-то успел получить серьезные ранения. Клин бы доказал свои способности, если б, не потеряв ни одного рыцаря, добыл славу, сберегая самые жестокие стычки для себя. Все что угодно, чтоб впечатлить лорда Тернигана и выделиться среди остальных капитанов маршала. Или может быть, Клин хотел чтоб Жедер пал в бою. Жедер решил, что готов умереть, если это позволит ему слезть, наконец, с лошади.

Джори Каллиам высоко сидел в седле, разговаривая со своим вассалом (знаменосцем?). Его доспех был из простой стали, не изукрашенный но элегантный. Его сопровождали шестеро рыцарей и их оруженосцы, в сборе и наготове. Каллиам серьезно кивнул Гедеру, и тот ответил приветствием.

"Подойдите ближе", — сказал он, — "Все. Ко мне".

Рыцари повернули своих лошадей. Сэр Макиос из Айнсбау. Сожлу Верен и его брат-близнец Сесиль. Дариус Сокэк, граф Гирен. Фаллон Брут, барон Садерлинских высот, и его сын Дейвд. Все, довольно грустная компания. Он видел по их лицам, что они сделали те же выводы по поводу его прибытия.

— Долина сужается примерно в лиге отсюда. — сказал Каллиам. — Ванаи здесь. и они укреплены. Разведчики доносят, что флаги тут, на западном крае принадлежат наемникам под командой капитана Карола Данниана.

— Сколько у него людей?

— Двести, но в основном мечники, вооруженные луками, — ответил Каллиам.

— Прекрасно! — сказал Фаллон Брут, поглаживая усы, которые опускались ниже безвольного подбородка. — Этого на всех хватит.

У Гедера не было уверенности в том, что тот пошутил.

— Наша задача, — сказал Каллиам, — держаться поближе к краю долины. Главный удар придется на восточный край, где сосредоточены силы Ванаи. С Лордом Терниганом все его рыцари и половина наших. Все что от нас требуется — обеспечить им отсутствие атак с фланга. Сир Клин дает нам три дюжины луков и вдвое больше мечей. Я отправил лучников вперед. По сигналу они начнут атаку и попытаются вытянуть на себя их кавалерию. Когда мы услышим атаку, мы с мечниками присоединимся к битве.

Почему они здесь? — спросил Гедер. — ТО есть, если бы я был на их месте, я бы попробовал спрятаться за какими-нибудь стенами. Превратить бой в осаду.

— Потому что они не могут нанять наемников для осады, — сказал один из людей сэра Верена тоном, показывающим презрение к вопросу. — Они заключили контракт на сезон, и у Ванаи нет денег, чтобы продлить его.

— Город отсюда меньше чем в часе езды — сказал Каллиам, — и до самого города нет места которое бы лучше годилось для обороны, чем это. Если они надеются не дать нам достигнуть Ванаи, это — первый и последний оборонительный рубеж.

Вдали пропел рог. Две восходящие ноты, и одна нисходящая. Сердце Гедера забилось чуть быстрее. Каллиам усмехнулся, но глаза его остались холодными.

Мои лорды, — сказал Каллиам. — Это, должно быть, первый сигнал. Если у вас еще остались какие-то последние дела, для них уже слишком поздно.

Туман не исчез, но развеялся достаточно для того, чтобы они видели ландшафт впереди. Непривычный взгляд Гедера не отличал эту долину от небольших долин, которые они прошли на своем пути по низким и неровным холмам к северу от Вольных городов. Враг стоял темной, копошащейся линией, напоминающей с холма муравьиную тропу. Оруженосцы других рыцарей начали последние приготовления, прикрепляя ремнями щиты к руке рыцарей, передавая им копья со стальным наконечниками. То же самое делал с Гедером его оруженосец. Закончив с ним, Дартинаи наклонился и приготовил к битве свое снаряжение, доспехи из легкой кожи и длинный смертоносный нож. И меньше чем в полулиге от них другой оруженосец или солдат чистил другой нож, такой же смертоносный, что бы проткнуть глотку Гедера, если предоставится шанс. Снова пропел рог. Не команда, лишь напоминание.

"Удачи, мой лорд", сказал его оруженосец. Гедер неловко кивнул головой в своем шлеме, повернул коня вслед за остальными и помчался навстречу битве. Его небольшой мерин нервно ржал. Муравьи становились больше, стали видны вражеские знамена. Он увидел укрытия из дерева и кожи, в которых находились лучники Каллиама. Каллиам поднял свой щит, и рыцари остановились. Гедер попытался развернуться, чтобы увидеть мечников за ними, но его оружие не позволило ему это сделать. Он крепко закрыл глаза. Все было как будто на турнире. Сначала схватка, затем ближний бой. Даже у богатой компании наемников вряд ли будет много тяжелой кавалерии. С ним все будет в порядке. Ему захотелось облегчиться.

Рог протрубил дважды, что на войне означало сигнал к атаке. Каллиам и остальные пришпорили лошадей, понукая их криками. Гедер сделал то же самое, и старый уставший мерин, тащивший его в течение дней и недель, превратился в зверя, быстрого как ветер. Он чувствовал, что кричит, но мир вокруг него превратился в один сплошной шум. Рядом с ним мелькнуло заграждение лучников и исчезло, и теперь только враги были впереди; не рыцари и не тяжелая кавалерия, а пикинёры, выставившие перед собой огромные копья. Сэр Макиос врезался в эту линию, разбив ее, Гедер изменил направление атаки, чтобы воспользоваться возникшим беспорядком.

Кричала чья-то лошадь. Гедера проткнул копьем какого-то пикейщика, в порыве вывихнув плечо, миновал линию и оказался посреди рукопашной. Он уронил копье, вытащил меч и стал рубить направо и налево все, что попадалось ему под руку. Справа от него пятеро мечников-наемников стаскивали с седла одного из близнецов Верен. Гедер рывком направил лошадь к падающему рыцарю, но его собственные мечники уже вливались в рукопашную через брешь в строю. Гедер увидел своего оруженосца, несущегося размашистыми прыжками с опущенной головой и ножом наизготовку, но рядом не оказалось людей в доспехах, которых можно было бы сбросить на землю и позволить Дартинай прикончить их. Масса дерущихся людей сместилась к югу. Гедер снова развернулся, готовый столкнуться с кем-то, но наемники, казалось, очень неохотно сдерживали атаку.

Он не видел, откуда прилетел арбалетный болт. Только что он осматривал поле боя в поисках подходящей цели — и в следующий миг в его ноге уже укоренялось маленькое дерево, толстое черное древко пробило латы и застряло в бедре. Жедер уронил меч и закричал, лихорадочно дергая за болт. Что-то ударилось в щит, отбросив его назад. Барабанный бой донесся с юга, громоподобно низкий и глубокий. Мерин неожиданно взбрыкнул, и Жедер начал соскальзывать с седла. Рука, удержавшая его, принадлежала Джори Каллиаму.

— Откуда ты взялся? — спросил Жедер

Каллиам не ответил. На лице человека была кровь, щит тоже был забрызган кровью, но он, казалось, не пострадал. Его глаза были прикованы к бою, или к чему-то за ним, выражение лица у него казалось вырезанным из льда. Пытаясь совладать с болью, Гедер следил за пристальным взглядом мальчика. Там, танцуя над схваткой, реяли новые знамена. Пять синих кругов Максии.

— Неважно, откуда ты, — взвизгнул Гедер, — Откуда взялись они?!

— Можешь ехать?

Гедер посмотрел вниз. Светлая сторона его мерина была красной от крови, и поток, текущий из болта в ноге, выглядел широким, как река. Волна головокружения заставил его схватиться за седло. Человек может умереть от такой раны в ногу. Он был уверен, что слышал, как люди умирают от раны в ногу. Не был ли он на пороге смерти?

— Паллиако!

Он поднял глаза. Мир, казалось, слегка покачивался. Джори Каллиам переводил взгляд с линии боя, которая подкатывалась все ближе к ним, на лицо Гедера.

— Мне больно, — сказал Гедер.

— Ты — рыцарь империи, — сказал Каллиам, с силой, но без злости в голосе.

— Вы можете ехать, сэр?

Гедер ощутил, как часть силы другого мужчины передается ему. Мир обретал устойчивость, и Гедер обретал устойчивость вместе с ним.

— Я могу… Я могу ехать.

— Тогда езжай. Найди лорда Тернигана. Скажи ему, что знамена Максии развиваются на западном фланге. Скажи ему, что нам нужна помощь.

— Я найду, — сказал он и поднял свои поводья. Лошадь Каллимана повернулась к битве, фыркнув, но юный рыцарь медлил.

— Паллиакио! Скачи немедленно к лорду Тернигану. Немедленно.

— Господин?

— Не к Клину.

Их глаза встретились на мгновение, они поняли друг друга. Каллиам доверял их капитану не больше него. Облегчение и благодарность нахлынули на Гедера. Это удивило его.

— Я понимаю, — сказал он, — я приведу помощь.

Каллиам кивнул, повернулся и приготовился к рукопашной. Гедер пришпоривал коня, пока скакал на восток через поле. С усилием он отстегнул щит, пальцы в латной рукавице и трясущийся конь делали кожу и пряжки неудобными. Ему наконец-то удалось освободить свою руку, и наклонится вперед, подгоняя лошадь. Час назад долина была покрыта травой и осенними цветами. Теперь ее наполнял рев дерущихся и грязное месиво.

Гедер прищурился. Туман развеялся, но мокрые знамена все еще были затемненными и цеплялись за свои древки. Он должен был найти золотые и кроваво-красные цвета дома Терниганов. Он должен был сделать это сейчас. Везде в грязи валялись люди, мертвые или раненые. Крики солдат и лошадей прорезали воздух. Но знамени королевского маршала нигде не было.

Гедер выкрикивал проклятия, вглядываясь то в одну сторону, то в другую. Он чувствовал холод. Его кровоточащая нога была тяжелой, кровь просачивалась сквозь кольчугу так же быстро, как силы покидали его. Каждая прошедшая минута уменьшала шансы на то, что Каллиам и другие выживут, на периферии его зрения начали танцевать золота и тьма. Он попытался встать выше в стременах, но его поврежденная нога не могла держать его. Он погнал лошадь вперед. К знаменам Флора и Риверкорта, Масонхельма и Клина…

Клин. Там, не дальше пятидесяти ярдов от него, мокрое знамя сэра Алана Клина безвольно трепетало над группой дерущихся воинов. Среди них был огромный черный боевой конь в красном барде. Гедер напрягся. Если бы это было ошибкой, если Клин не хотел отправить их на бойню, то помощь была здесь. Именно здесь. Но если бы это было его намерением, и Гедер подошел бы к нему сейчас, Каллиам и другие были мертвы. Он поехал дальше. Его нога онемела. Во рту пересохло. Там, знамена Эстинфорда, Коренхола, Данника.

Терниган.

Он пришпорил коня, и мерин рванул вперед, в самый клубок битвы, которая кипела у флага. Гедер проклял Тернигана за то что тот возглавил атаку вместо того чтобы болтаться позади, отдавая приказы. Он проклял сира Алана Клина за то что тот отправил его и Каллиама в ловушку врага. И сам себя он тоже проклял — за то что сбросил щит, и за то что получил рану, и что двигался недостаточно быстро. Вражеский мечник поскользнулся в грязи, и Гедер переехал его лошадью. Запахло сосновым дымом. Где-то что-то горело. Мерина трясло под ним, измученного и дрожащего. Он извинился про себя перед животным и снова пришпорил его.

Он влетел в клубок дерущихся, как камень, брошенный в окно. Мечники бросились от него врассыпную, как антеаны, так и как ванаи. В десяти футах от знаменосца стоял высоко в седле лорд Терниган, меч сиял в его руках, и строй солдат глубиной пять человек мешал врагу достичь его.

— Лорд Терниган! — кричал Гедер, — Терниган!

Рев битвы заглушил его. Маршал двинулся вперед, к линии, на которой была самая гуща боя. Кровавая ярость застлала Гедеру глаза. Каллиам и другие сражались и умирали ради этого человека. Уделить внимание — самое меньше, что мог сделать для них этот ублюдок. Гедер толкнул своего дрожащего коня вперед, протискиваясь сквозь охрану маршала с неукротимой решимостью. Поле боя сократилось до лорда на своем жеребце. Область видимости Гедера сократились, как будто он ехал через туннель, ведущий к миру. Когда до маршала оставалось меньше трех ярдов, он крикнул еще раз.

— Максия, мой лорд Терниган, Максия наступают на западном фланге, они убивают нас!

В этот раз маршал услышал. Его голова повернулась к Гедеру, высокий благородный лоб покрылся морщинами. Гедер махнул своими руками и показал на запад. Не смотри на меня. Смотри на Максию.

— Кто ты, сэр? — спросил лорд Терниган. Его голос был глубоким как стук барабана и имел едва заметное эхо. Мир вокруг него казался тише, чем должен был быть.

— Сэр Гедер Паллиако. Джори Каллаим послал меня. На западном фланге не только торговцы, мой господин. Там Максия. Мы не можем удержать их. Каллиам… Каллиам послал меня. Вы должны помочь ему.

Терниган что-то крикнул через плечо, и рога снова загремели, близкие и мощные как удар в челюсть. Гедер снова открыл глаза, с удивлением обнаружив, что закрыл их. Люди двигались вокруг него. Рыцари ехали мимо него, направляясь на запад. По крайней мере, он думал, что это запад. Лорд Терниган был рядом с ним, жестко поддерживая его за один локоть.

— Можешь ли ты сражаться, сэр? — спросил его маршал королевства Антеи откуда-то издалека.

— Я могу, — сказал Гедер, поворачиваясь в седле. Скользкая от крови, его нога выскочила из стремени. Грязное месиво поднималось, но мир почернел до того, как оно достигло рыцаря.