Геракл нашего времени (сборник)

Абрамов Станислав П.

Книга иронической поэзии состоит из трёх частей.

Первая часть – «Василий Иванович – Геракл нашего времени» – сборник иронических баллад на современные сюжеты. Фантастический герой составлен из разных прототипов – В. И. Чапаева и моих ближайших друзей.

Вторая часть – «Забавляется время» – иронические стихи на современные сюжеты.

Третья часть – «Умапалата, или Комедия национальной Идеи» – маленькая политическая комедия в стихах на тему того, как Умапалата (прототип нашей Госдумы) сочиняла национальную Идею в конце XX века и в наши дни.

 

© С. Абрамов, текст, 2016

© Ю. Юрьев, обложка, рисунки, 2016

© ООО «Написано пером», 2016

* * *

 

 

Предисловие

Все знают Василия Ивановича как настоящего героя. Однако он практически неизвестен в качестве Геракла нашего времени.

В.И. после средневосточной войны хорошо сохранился и по-прежнему готов к борьбе. Как положено командиру, он авторитарен, но за последние 30 лет кое в чём ускорился и перестроился нано-технологически.

 

Василий Иванович – Геракл нашего времени

 

Возвращение Василия Ивановича

– ВасильИваныч, пламенный привет! Вы всем известны как авторитет, Любезный долго русскому народу. – Народ, он любит крепкую породу, Весёлых и на подвиги вожатых, Не зря хожу сегодня в депутатах. Однако сильно склонен к недостатку, Люблю с размаху резать правду-матку. Скажу к примеру: Ванька-либерал Всеобщее добро разворовал, За это мало посадить в тюрьму – Готов я в ухо лично дать ему! Жаль, шашку потерял в реке Урал… – Так это Вы? Я сразу не узнал. Конечно, те же дерзость и напор, Но где усы, прическа на пробор? Однако, если честно сосчитать, Должно быть вам годков 135? И, наконец, Вы вроде утонули? – Ещё бы, помню, как свистели пули. Из них полста не мимо пролетело – Красноармейское прошили тело. Хлестала кровь,         как из дырявой банки… Меня нашли на берегу цыганки, Вернули к жизни и бывалой силе Своим цыганским способом –                     побрили!.. А ведь не знают умные врачи, Как исцеляют лунные лучи. Теперь, восстав, куда я ни поеду Или пойду, зовут меня скинхедом. И всё, что было в жизни не со мной, Как в песне, я запомнил, дорогой. – В чем Истина         на Ваш подлунный взгляд? – Хорошие всегда спокойно спят, Но только тот, кто голову побреет, Космической сподобится Идее… Побрейся вся Россия наголо – И ей бы в жизни сразу повезло!

 

Василий Иванович в августе

– ВасильИваныч, снова хризантемы Цветут! Глядишь,         в парламентские темы Само собою встрянут разговоры Про 91-й год, в котором… – Когда бы столько лет тому назад Сказали мне: «Стань во главе, собрат!», Уж я бы буржуинам показал Во всей красе Интернационал, Припомнить не могу, какого сорта, Возможно, третий или же четвёртый?.. У нас неповоротливый народ. Давно кричал я Партии – вперёд! Товарищи и слушать не хотели Всё возражали,         свет – в другом туннеле. А сами-то сидят, без толку прея, – Интеллигенты: головы не бреют… Теперь не возвернуться                 к дружбе наций, Где всё добро принадлежало всем, «Столичная» была бы 3-12, «Московская» – 2-87!

 

В.И. на подступах

Кругами барражирую по миру, Пора приватизировать квартиру. Нам было раньше этого не надо, Мы помогали кубам и гренадам. Теперь другие правила Игры… Я дверь в Администрацию открыл. Передо мной охранник-здоровила. – Вы по вопросу? –             животом спросил он. – Ещё бы, есть у нас вопросы к власти, Которая забыла слово «Здрасте»! Братишка, я по делу и по сути, И знай, в атаке красные не шутят! В чиновном заведении – бумажные Дела и все они многоэтажные, Идешь на первый, а потом на третий, Разминка физкультурная, заметим. Девицы в окнах,             взгляд подняв с экрана, Посмотрят на тебя, как на барана. У вас нет визы трам-тарам отдела, А эта справка завтра устарела. Хожу, креплюсь и тихо свирепею, Как будто вновь держусь за портупею, Как будто посылаю им в ответ: Чтоб вам! Как мне!.. Хотелось в туалет. Вот и сортир… Под кодовым замком. А я пришелец, с кодом незнаком. Естественно сую проклятья белым. Где пулемёт, где шашка, парабеллум?.. – Так получили нужные бумаги? – Куда им деться супротив отваги!?

 

Правнук просится в кавалерию

– ВасильИваныч, ты всё за народ И на семью тебя не достаёт, А между прочим,     правнук вырос – вон как, Гляди, забреют в армию ребёнка! – Забреют, говорите, – это дело, В дедулю будет яростным и смелым! Не то балбес, уставившись в ПК, Отращивает сало на боках. – ВасильИваныч, оборванец красный, Ты что, не в курсе, как теперь опасно В ракетно-стратегических войсках Или десантных, но первейший страх – Не командиры правят, а «деды», Что доведут мальчишку до беды! – Хренова диспозиция зело… В психическую! Шашки наголо! Гордейский узел рассечём зараз! Введите парня… Здравствуй, лоботряс! По клаветуре пулемётом шпаришь?.. Тогда рапóрт наяривай: "Товарищ – Как его? – Районный комиссар! Имею я кавалерийский дар! Хочу скакать дорогой бранной славы Без роздыха отселе до Варшавы И далее до самого Парижу! Другой судьбы я для себя не вижу. Белопогонных, чтоб им было пусто, Готов рубить, как бабушка капусту. Мы всепланетный им афронт устроим! Ставь подпись: Правнук Главного Героя". Пришёл незамедлительно ответ, Что для кавалеристов места нет, Что предлагают Правнуку Героя Пока военкомат не беспокоить.

 

Васильиваныч в поликлинике

– Куда, ВасильИваныч? – Разобраться, То ли в очах двоится, то ль инфляция. Коньяк ещё недавно стоил двести, Гляжу – пятьсот,         чуть не подох на месте. Пошёл я в поликлинику намедни, Встал в очередь,         стою в хвосте последний. Народ кругом спокойный,                 зреньем слабый, Расклад феноменальный, только бабы. Мужскому полу до преклонных лет У нас не дотянуть. Простой секрет – Рискуем мы собою то и дело, А бабонька скрипит – и доскрипела… Но тут сестра сказала, что приёму Не будет более к врачу глазному, Последний выдаётся номерок. По нашу сторону окопа – шок. Враз в челюстях протезы застучали, Чтоб медицина шла!.. И даже далее. Я чувствую, своё не получу: «Кто напролом со мною к Главврачу?» Испуганно молчат мои девицы, Лишь хлопают намокшие ресницы, Как будто соблазняю их на грех. Ну, ладушки, пойду один за всех. Главврач интеллигентно и гуманно – – В чём дело, – говорит, – ВасильИваныч?.. Да мы, да Вас,         хоть завтра приходите…" Я тоже ей галантно: – Извините, Внизу топочет целый эскадрон Заслуженных и доблестных матрон. Спускаемся, а в холле – никого. Ну, дали номерок на одного… Как только этих старушенций вспомню,     поверишь, так на сердце тяжело мне. Кривые ножки, мутные глаза… На выборах проголосуют – за!

 

Патриот Василий Иванович

– Здоровье у меня почти в порядке. Копаюсь как-то у себя на грядке. – Эй, дядя! –         мне кричит какой-то мимо Штакетника кривого проходимый, – Не купишь ли кроссовки «Адидас»? Я лозунг вспомнил: «Родину продаст», И говорю ему как патриот, Что лично одобряю «Скороход». Парнишка, перегруженный челнок, От этих слов на землю чуть не лёг, Себя не удержав от комплимента: – Давно такого не встречал клиента! Давай, носи отеческие шузы, Желаю, чтобы ручкой от Союза Тебе друзья писали некрологи!.. – Иди-иди, покуда целы ноги! Но он не хочет кончить разговора: – Так ты же носишь джемпер Диадора, Да и колёса не родные, ибо Отчетливо я вижу марку Рибок, А если говорить насчет порток, Левайс! – То ж диалектика, сынок. Когда тебя Героем чтут народным, Приходится красивым быть и модным.

 

Василий Иванович о тех временах

– Фильм «Покровские ворота» Посмотрел я, это что-то!.. Так и жили коммунально В тесноте принципиальной. На субботники ходили И растения садили, Вся общественность, бывало, Обсуждала идеалы. Чувства плещут через край, Ты подробности давай! Знаем мы твои фигуры, Почему ушёл от Нюры, Почему сменял на Машу, Безыдейную, не нашу?! Был, конечно, дефицит, Кто же против говорит? Отправляясь в жизни путь, Бережливым, чадо, будь, Не кроши бутылки даром: Знай о пунктах стеклотары. Зубы будут как белила От хозяйственного мыла. Если птицам ты дружок, То кефирный коробок Для кормушки пригодится. В керосине размягчиться Может ластик, чтоб опять Им ошибки подтирать. Хочешь старую кровать Заменить?.. Придётся встать В список сроком на пять лет, То ли будет, то ли нет. Любишь сильно колбасу? Дорогой не обессудь, Сядь на поезд – и в Москву, Там увидишь наяву. А проснулся на заре, Все удобства во дворе. Были трудности, конечно, Но зато какой сердечный Юмор в жизни нам светил! Ржевский (Яковлев) – дебил, Но отчаянный поручик, И по части секса – лучший! Мюллер говорит, на Кэт Пальцев штирлицовых след. Петька оперу подлянку Пишет про меня и Анку… – Дорогой ты наш Иваныч, Не волнуйся, глядя на ночь.

 

Василий Иванович и Ноев ковчег

Зашедши в Думу я, а там коллеги: Кричат о наболевшем – о Ковчеге. "Пора решить, как от семейства Ноя Пошло всё население земное! И как в одном еврейском человеке Сидели даже австралопитеки? Мы все своей Земли аборигены? Иль у кого космические гены? И почему доселе не готовы Структуры МЧС к потопам новым? Куда пойдёт потопных инвестиций Поток и сколько заберёт столица? Опять же выбор, городить плотины Иль корабли спасения скотины? Пустить в трюма         многообразных тварей, Давать каюту разнополой паре?" Разводит крикунов ГлавПукер в Думе: «Вопросы по порядку, а не в сумме!» Но те вопят: "Внести в статью бюджета! И чтобы, значит, никакого вето!" Я завладел палатным микрофоном, И, словно шашкой, рубанул резонно: "Как принято считать у нас приличным, Мы будем отвечать асимметрично! Мой эскадрон от имени Палаты Отправим на вершину Арарата, Проблему разрешим атакой в лоб, У нас сегодня главное – Потоп!"

 

Дать газу для экстазу

– ВасильИваныч! Кризис, к сожалению, Ведёт широким фронтом наступление, И это, как изменчивость погоды Встречают с изумлением народы: Холодная война? В который раз? Есть у тебя идея про запас? – Идея есть! Намедни спозаранку, Глаза продрав, увидел голой Анку, Увидевши, задумался тотчас: Пора, братва, вести сибирский газ В Америку, а не на Украину. Там чукчи не убавят половину, А если говорить о Лукашенке, Не тянут на сравненье с ним эвенки! Мы рождены,         чтоб сделать былью сказки, Вторично окопаться на Аляске, Затем пробиться до Венесуэлы… – ВасильИваныч, широко и смело, Но, если откровенно между нами, Полгосударства греется дровами, А мы свой газ попрём в Венесуэлу… И как на это пасть разинут Штаты, У них же за штурвалом демократы? – Соратники! Да в этом-то и дело: Встаёт с колен Отечество моё, За что ему – и планов громадьё В масштабе континентов и всецело! И что нам Штаты, в ихнем Голливуде Играют на две трети наши люди! – Ну, хорошо, причём нагая Анка? – А это вам, подельники, приманка!

 

Во главе ЖСК

– Что с тобой, ВасильИваныч,     призадумался слегка? – Две недели возглавляю             я собою ЖСК. Заполохались владельцы: – Разрушается наш дом, Без тебя, ВасильИваныч     капитально пропадём! Дали ключ от помещенья,             документы и печать. Сотоварищам Правленья говорю: – Пора начать. В чём конкретные заторы? – Наша крыша, как дуршлаг Пропускает непогоду,         и в развалинах чердак! – Черным входом без последствий         человеку не пройти, Тетя Мотя отказалась         эту лестницу мести, И поскольку там в отключке         с прошлого столетья свет, У входящих, чтоб не влипнуть,         никакого шанса нет! Два таджика согласились,         но с условием одним, Что для них в подвале место         проживания дадим. Незаконная затея,         гастарбайтеры они, Но попробуйте законно     исхитриться в наши дни! Старушенции не платят         за квартиры третий год, Мы, решили – ветеранки,         и ничто нас не возьмёт! – Не робей! – сказал Правленью, – Не сдадим родимый дом, Нас не так ещё давили, Тем не менее живём! А тарифы? Что – тарифы! Это вам не домино, Как бы мы не возмущались, Проиграем всё равно. И ещё нам угрожают         оформленьем в ТСЖ? Будем все тогда в глубокой? Так давно мы там уже.

 

VIP-разврат

Мой сосед ВасильИваныч Предложил такой расклад: Не податься ли нам на ночь В настоящий VIP-разврат? Я простой, но скромный парень, Интересно мне, почём? Отвечает, мы не парим, За Идею подаём. За Идею – я согласен В строй, огонь, калашный ряд… Мы заходим – нифигасе! – Раздевайтесь, говорят. А вокруг развратов всяких Огромадное меню, Тут и вина, и коньЯки, И русалки в полном ню… Всё прошло деликатесно, Но не даром благодать: Должен я как фраер честный За ЕДРО голосовать.

 

Начинать пора с детсада

– Идеалы молодёжи Нас волнуют и тревожат, – Умоляют стар и млад, – Разберись, ВасильИваныч, Подрастают хулиганы, Наркоманы, графоманы… Отправляйся в детский сад! Я пришёл, соображаю: Да, задача не простая, Типа штурма высоты… – Доложите, иждивенцы, – Ваши планы и мечты! Маша: – Я пойду в спортсменки. Вероника: – В бизнесменки. Коля с глазиком подбитым: – Я мечтаю быть бандитом! Очень маленькая Вера: – Выйду за миллионера. Филя: – Я с моим талантом Залабаю в музыканты. Лёня: – Буду суперментом. Вова: – Главным президентом. Конопатенькая Клара: – Попа-старой… – Сразу старой? – Дядя Вася, ты кретин? Стары – это звёзды, блин, А не просто проститутки… – Понимаю ваши шутки, Сам люблю пускать порой, Я же всё-таки герой. Но на ваш менталитет Отвечаю гордо: нет! Кто поддержит отчий дом, Как на пенсию уйдём? Кто посадит лук порей И родит богатырей? – Дядя Вася, не шурши         и не вешай нам лапши, Разверни под эти сказки К ползункам свои салазки… Надзирателей спросил я: – Вы случайно не штрафбат? – Нет, ВасильИваныч милый, Мы элитный детский сад!

 

О квартирном ремонте

Я был когда-то безупречный воин, Знал пулемёт и боевой язык, Но как, положим, хату обустроить? – Герой бы точно втюрился в тупик. И выпало быть счастье новосёлом В прошедшем веке,             в государстве том… Хвала хвала хвала хвала весёлым Строителям, построившим наш дом! Хвала за то, что падали обои, Что ветры пели марши из щелей. Горбился пол булыжной мостовою. Линолеум пять метров – шесть рублей. Хвала, что оторвали от дивана, Что опыт мастерщины приобрёл. Я сам с усам исправил краны в ванной И усмирил топорщившийся пол. Я стал мужчиной числиться по праву, Сдалась очередная высота, Когда кавалерийские уставы Под новые обои закатал. Теперь в стране большие перемены, Линолеум не стелют, а паркет. Вы говорите, что такие цены!.. Где мой шестизарядный пистолет?.. Смеются молодые джентльмены: – Ремонт закончил? Не бодайся, дед.

 

Несрочное объявление В.И.

Английским языкам не обучаю, Грудинку для девиц не добавляю, Нирвану в подсознание не лью, Не собираю с неба гороскопы, Не ставлю в туалетах перископы, От Кембриджа диплом не выдаю. Не добавляю звёзды командирам, Заказ не принимаю на банкиров, На журналистов тоже не беру, За банку пива не даю в подарок Ни тачку, ни путёвку на Канары, В коррупцию не приношу кору. Квартиру на психушку не меняю, Вино не дегустирую Китая, Боржомистым соседям не грожу, Не чищу пятна имиджа елеем, Не блею на высоких юбилеях, Приезжих, как клопов, не вывожу. Но вышеперечисленного кроме, Когда на Вас наедет воз проблем, Звоните мне по телефону номер… Который – 01 – известен всем.

 

Не потребляющий – не патриот

Паша-сосед, как часы, ежедневно – После работы поллитру берет. И объясняет привычку душевно: – Не потребляющий – не патриот! Кончились муки сухого закона, Классу рабочих ваще благодать, И невдомек сыновьям гегемона, Чем приходилось отцам запивать. Одеколон – изуверская сила, Клей БФ-2 – через противогаз. Но кто не пробовал в жизни чернила, Пусть пожалеет отведавших нас! Или не мы отслужили на море, Не разбавляли шилом [1] компот? Не отопрёмся и не опозорим, Лопни печенка, наш Северный флот! Я говорю ему дружески: – Паша, скоро сопьешься в дугу и в трубу! – – Ясно, сопьюсь, православную нашу Я не могу переделать судьбу. – Паша, очухайся! Скоро младенцев Некому будет в державе рожать! Он отвечает: – Кончай мораленцию И не мешай вымирать! – Предупреждаю: Умапалата На алкашей сочиняет закон! – Ну, до чего вы смешные ребята, Против закона у нас – самогон! – Нет, мы покрепче придумали вам: Всех алкашей перепишем в Ислам! Выдохнул Паша: – Великая Русь! Ставь три бутылки – и я соглашусь.

 

Бизнесмен Василий Иванович

Говорю я как-то Петьке: – Не открыть ли нам фирмý? Все вокруг предпринимают             во дворе и на дому. Петька разный шахер-махер     поддержать готов, как штык: – Только нам нельзя без Анки, –             заявляет напрямик. Анка сразу корпорейшн             ухватила за рога, Говорит: – Защита нынче на базаре дорога. Есть защита – проходите             ажно в первые ряды, Нет защиты – извините,             наше вам алаверды. Может рухнуть в одночасье         заготовленный интим… Лучше нет на свете бренда,     чем проверенный Максим. Мы покроем с ним гламуром     всей Республики простор, А потом пойдем аллюром         на далёкий Забугор. – Анка, ты не перегрелась     в бухгалтерии своей? А кредит для пулемёта,     а проблема запчастей? – Ну, поехали тачанки,         все четыре колеса!.. Я ж пою про то, как пахнут         у героев телеса! Наш Максим защитой будет     пролетариям всех стран… Вы ещё в поту, ребята? – А Максим – дезодорант!

 

Василий Иванович и привидение

Переполох в Умапалате, Там появилось Привидение, Что в каждом третьем депутате Отозвалось сердцебиением. А у кого дежурство в ночь, Работать вообще невмочь. Душе народного героя Плевать на это суеверие, Пойду в ночное, успокою. Надеюсь с малыми потерями Прогнать прозрачных упырей Из заведения взашей. Ночь. Два часа. И некто в белом Плывёт по залу неестественно, Но выхожу навстречу смело: – Сдавайся, сука мракобесия! Пускай ты бывшая мадам, Не пожалею девять грамм… На кой тебе в Умапалате Смущать избранников, гражданочка? Вуаль – поднять!.. Ну, вот те нате! Какой сюрприз, откуда, Анночка? А мне в ответ: – Комдив лихой, Чего трясёшься, как живой?

 

В. И. в Древнем Риме

Тревожно стало в Северной державе, Где все кричат на прочих:             вы не в праве! ВасильИваныч, ты наш пилигрим, Слетай-ка на учёбу в Древний Рим, По слухам, там с огромным ускорением Империя творит своё падение. Вручили мне большие полномочия Ad verbum (для присутствия воочию). На месте встретил Диоклетиан, Пошли на Форум (это ресторан). – Ну-с, как идут реформы, Император? – Пока что mea culpa (хреновато). Но мы имеем, дорогой Инспектор Свои Национальные Проекты! Пускай вокруг коррупция, инфляция, Зато вовсю идёт кадастризация, Ultima ratio (последний вариант), И всюду я единственный Гарант. Объединил субъекты в диоцезы, Возглавили мои головорезы. Войскам разрешена варваризация: Рождаемость упала в римской нации. В мобильные отряды из колонов Идет набор (а как же без ОМОНа?). Ввёл капитации, налоги поголовные, Но декларации так заполняют, словно Сограждане живут на подаяние, А сами термы строят (это бани)! Сестерций укрупнился в 10 раз (Совсем как пятитысячник у нас!). Империю границы беспокоят: Там багауды бросились в разбои, Там франки и тевтоны спелись как-то И бывших Наших завлекают в пакты. А это на сознанье молодёжи Влияет odiosumo, но всё же Нам жить ещё два века до падения!.. – Спасибо, – говорю, – за разъяснение! Для обустройства нашей Азиопы Бесценен Ваш многострадальный опыт!

 

Жалко датских журналистов

Берег Финского залива. Мы сидели, пили пиво С журналистом датским… Нансен (Или Хансен?) причитал: "Сколько новостей в России Нам бы в Дании такие, Ежедневно заполнял бы Я в газете весь подвал. Здесь воруют, – миллиарды, Убивают, – так до смерти, Даже в Университете Взятки доктора берут, Полицейский жестом строгим Остановит на дороге И ему дают подсобье, Как законный атрибут. А народ себе хохочет: Я – такой!.. И, между прочим, В Конституцию не верит, От политики далёк, Утверждает, что министры Тоже на руку нечисты, И за это Президента Изберет на третий срок. Каттегатского пролива Воды плещутся лениво, Ну, башку Русалке спилят, Ну, другую вставят ей, Все налоги дружно платят, На велосипедах катят, Остаётся нашей хартии Из России ждать вестей…" Я ответил: "Мне по-братски Журналистов жалко датских, Видно, ваше королевство – Меланхольный водоём. А у нас – не заржавеет С новостями, что затеем, Сами от себя балдеем, И от скуки не помрём!"

 

Если вам приспичит…

В который раз я слышу спозаранку Меня уничтожающую Анку: – ВасильИваныч, ты, как старый дед, Опять оставил в туалете свет! Недолго так семью пустить по мúру При нынешних тарифах на квартиру!.. Пора рубить решительно с плеча, Давай-ка нашу лампу Ильича, Как Петька твой, сегодня же заменим На новую с энергосбереженьем! Ты патриот или не патриот? Она же ток почти совсем не жрёт! Поётся, что всего важнее в доме? Всего важнее – нужно экономить! Моя подруга, не поспоришь с ней. Пришлось купить, что нам всего важней. И вот вхожу однажды в помещенье Использовать его по назначенью, Включаю, как всегда небрежно, свет, Но мне ни света, ни привета нет. Что делать? Разобрал я выключатель, Собрал, но безуспешно в результате. Подергал провода и там и сям – Выходит абсолютно по нулям. Чихнул я вдруг – от звука потрясенья, Мигнув, восстановилось освещенье. За брюки взялся, извините, снять, – Стесняясь как бы, свет погас опять. Взял тестер, на обрыв проверил жилы… И в этом месте Анка предложила, Не понимая, где Ампер, где Ом: – Иваныч, может, старую ввернём? Быть посему, ввернул её умело, И сорок ватт мгновенно загорелось. Анюту восхищает подвиг мой: – Ты заслужил по полной, дорогой! Я отвечаю контрпредложеньем Подруге: – Обращайся без стесненья, Приспичит если где когда-нибудь Технически и грамотно ввернуть!

 

Василий, Россия и Грузия

Раз поспорили мужчины, Если выпить есть причина, Как регламент соблюдать: Градус выпитого зелья Повышать иль понижать?! Русские сказали чётко: – Ясен пень, вначале – водка, А уважил весь запас, Для здоровья и похмелья – Пиво или даже квас. – Повышать! – поют грузины, – Пусть рекою льются вúна, А закончились – коньяк. Завещали наши деды, По-другому нам никак! Джентльмены обратились: – Рассуди, кацо Василий, Что вначале, что потом! – Разберёмся, нужно только Нам усесться за столом… Помню смутно, мы кричали: – Гамар джоба, генацвале, Братаны!.. – И до утра Дорешили, что регламент – Распоследняя мура!

 

Напоследок от Васильиваныча

Тону… Ведь намекала пулемётчица: Не жди утра, когда под вечер хочется.

* * *

Добро, что академиев не кончил, Куда бы их мандат сгодился нонче?

* * *

А напоследок, братцы, чтоб вы знали: Строчить удобней по горизонтали.

* * *

Страшнее нет психической атаки. Не всё, про тёщу сказанное, – враки.

* * *

Нам кое-что даётся в жизни даром. Вчера ко мне прислали комиссара.

* * *

Цыганке как-то заплатил я мало. Умрёшь от перепоя, мне сказала.

 

Забавляется время

 

Украли памятник Петру

Сегодня рано поутру Снимали памятник Петру, Тот самый медный, на коне, Этьен-Мориса Фальконе. Непримечательный герой Залез на постамент кумира, Концы подсунул, крикнул вира. Напрягся кран, пыхтя трубой, Как струны, тросы натянулись… Окрест раздался крепкий треск, И конь со всадником рванулись, В прохладу утренних небес, Ракетой выстрелив с гранита. На камне задние копыта Оставил потерпевший конь. А царь отделался легко, Десницу только подвернули Скользнувшим тросом. Из толпы Зевак собравшихся бабуля Сказала четко: "Остолопы, Вам только бревна подымать!" На это подниматель главный Ответил ей: " Спокойно, мать. Искусству надо быть исправным И внешний вид не нарушать. Не кипятитесь, в самом деле, Здесь будет лучший – Церетели! Был дальний родич по отцу Наш царь Зурабу-молодцу". Давно Петра мы не латали, Какие трещины в металле! А что копыта оторвали, То я вам прямо доложу, Положено по чертежу. Вот самодержец на коне Нашел свое в шаланде место. И постовой милиционер Машине дал дорогу жестом. Она пошла, и Всадник медный Весьма отогнутою дланью Отображал непониманье: "Неужто нас сей город бедный Отправит карлам в переплав?" И меж Синодом и Сенатом, Исчез прискорбно, виновато. Главу державную задрав. Вот так сегодня поутру Украли памятник Петру.

 

Сонет о ванналах и душителях

Одни – поклонники нирваны, Естественная поза – лёжа. Они предпочитают ванну, Как сибариты и вельможи. Скорей, скорей – других девиз. У них спартанская натура, Вспотевшая мускулатура Омыта душем сверху вниз. Что лучше?.. Спорят много лет, Как мыться истинно, как ложно. Я здесь держу нейтралитет И лишь замечу осторожно: Под душем не прочтёшь газету, Куря при этом сигарету.

 

Весенний договор

Молодцы и молодицы, коллективы, контингенты, лично к нам Весна стучится на пороге в семь процентов! Мы в глаза друг другу глянем, руки жаркие сплетём и чего не знаем сами, обещаем на потом. Малолетки нам клянутся не переходить границы, не курить и не колоться не повсюду материться. Не начнут, как прежде, жены измельчать нас до опилок, если будем восхищённо озираться на кобылок и мечтать одушевлённо, как проснувшиеся древы, о весенних марафонах с поворотами налево. Юмористы, как приманку, обещают неизменно поддержать для смеха планку от пупка и до колена. Стройконторы в чистом поле обиталища построят и толкнут на рынке боле от построенного втрое. Соцразвитие с Минздравом ветеранам дарят льготы, тем – слабительные травы, этим – капли от икоты. Даже коррупционеры приготовили сюрприз нам, взятки брать, по крайней мере, только с маркою акцизной. А отцы народов наших, всех обняв структурой властной, поведут любовно маршем верноподданных согласных.

 

Дядя Паша красит яйца

Дядя Паша покупает Покупает в гастрономе В гастрономе яйца дядя Очень свежие берёт Дядя Паша верит в Пасху Он домой приносит яйца И водичку наливает И в кастрюльку их кладёт. Он с ноги снимает красный А с другой ноги зелёный И в кастрюльку добавляет Разноцветные носки Дядя Паша газ включает Полулитру открывает И закуску нарезает Без печали и тоски А водичка выкипает И притом благоухает А яички расцветают В натуральный колорит Вот и дóпита водчонка Вся откушана закуска Дядя Паша засыпает Дядя Паша крепко спит По сигналу прилетела В дом пожарная команда Всё крушили топорами Всё залили что могли Поднимали дядю Пашу Выносили дядю Пашу Отходили дядю Пашу А яички не спасли

 

Кто нас любит

Не любят нас поляки вздорные И шведы прочие оффшорные, Эстонцы просто ненавидят А венгры до сих пор в обиде. Французы за Наполеона Не терпят нас с эпохи оной, Желает каждое мусьё С процентами вернуть заём Столетней давности… В тумане Нас презирают англичане, Косят японцы из цунами И тычут в морду островами. И даже белорусы прутся Прозападно, хотя бы в пруссы. О немцах говорить не будем, Хотя в Поволжье – наши люди! Китайцы желтокруглолицые Не примиряются с границами. Нам мало этого?.. Хохлы Отныне и навеки злы. Лишь на прекрасном Берегу Слоновой Кости Нас любят поголовно все         и приглашают в гости.

 

Уважаемый Василий

Пляж Учкуевка. Тюленем Отдаётся тучной лени, Отдыхая по заслугам, Дядя Вася ветеран. Пузо дяди отовсюду Загорающему люду Обозримо, как Малахов, Исторический курган. Дядя Вася без сомненья Вызывает уваженье, Представляясь эталоном         непростого бытия. Он салагам несмышлёным Загибает убеждённо: "Вашей мерой не измерить, Сколько прóпил в сумме я! А пропи́л по жизни долгой Два автомобиля «Волга», Белым бёдрам и коленкам     предпочтя понтовый шанс, Прокурил под Ялтой дачу, Проиграл… Вот тут задача, Проиграл, чего не помню, Помню только, в преферанс. Жил, ребята, не напрасно, Был в плену соблазнов страстных, Но в беде и в ликованье Сам себе не изменял. И сейчас скажу вам прямо, Рядом с Киевским «Динамо» Я поставлю только «Интер», На худой конец, «Реал»!

 

Как убить жену по-научному

Я расскажу про садовода-мужа, Который был электриком к тому же. Чтоб яблочки никто украсть не мог, Мичуринец провёл по саду ток, Всё честь по чести, то есть слаботочно, А сам уехал в отпуск, как нарочно. Судьбе угодно, с молнией и градом Пролился дождь над злополучным садом (Для сведения, жидкость – проводник), Контакт непредсказуемый возник, Сирена заорала, как шальная. Жена, электротехники не зная, Решила, дура, что в саду чужой, Рванула по тревоге боевой, Упав, проводника коснулась шеей, Электрошок – и мы простились с нею. А дальше – суд! Хороший адвокат Обосновал, герой не виноват: – с женою жил любовно и согласно; – 12 вольт по ГОСТу безопасны… Мой друг, касаясь жизнью проводов, Будь физикою трахнутым готов, Тогда и под высоким напряжением Отделаешься крепким выражением.

 

Не надо грустить, господа!

Если наличных у нас не хватает На пармезаны и расстегаи, И, не дай Бог, на икру, Просто беда! Но не очень большая, Вот и Минздрав предупреждает: Нам это не по нутру. Если зарплаты опять не хватает На обретенье машины и дачи, На погулять по парижам порой, Есть, господа, еще в мире трамваи, Даже троллейбусы есть и тем паче Можно спуститься в метро. Если Фортуна, богиня слепая, Манкой небесною не осыпает, Это не повод грустить, господа! Будем ли мы из-под хмурого лобья Ближних оценивать в гневе и злобе? Нет! наливай, тамада.

 

Кто такой джентльмен

Джентльмена рядом с Дамой     не смутит любой прогноз: Он укроется под юбкой     в дождик, ветер и в мороз. Джентльмен, узрев стишок свой,     но за подписью другого, Скажет, есть на свете люди     те, кто ценит наше слово! Джентльмен от Леди слыша         обвиненье-ахинею, Должен сразу и немедля     согласиться в корне с нею. Джентльмен, узнав от Леди,     что он форменный Зараза, Подведёт итог печально:     значит, я Вас не обязан? Наступает нам на пятки         межсезонье перемен: Посмотрел сегодня – Леди,     а вчера был – Джентльмен! Как Железная когда-то     говорила грустно Леди, На теперешних джентльменах Дама в гору не уедет. Джентльмен, от Леди пылкой     получив в письме признание, Как Онегин скажет, Таня,     гран мерси Вам за внимание! Джентльмен в расчёте с Леди,     как джентльмен, предупредит, Эта сумма, дорогая, Вам не взятка, а кредит. Если Леди нежно молвит,         очень мило, но о чём ты? Джентльмен ответит сразу,     ни о чём, зато экспромтом! Джентльмен, что мог, сказал Вам,         а теперь настал момент Дать ему по-джентльменски         хоть один аплодисмент!

 

Молодёжь, зачем ты пьёшь?

Быль

Два курсанта Мореходки По Одессе погуляли, Перебрали малость водки И свалились под забор. Было им уютно очень На природе южной ночью, А к утру их взял в кутузку Проезжающий дозор. Их немножечко встряхнули И легонько допросили, Семафором сообщили На учебный пароход, Заберите, мол, ребяток, Если личного состава Появился недостаток, А у нас невпроворот. Забирали, доставляли, Потащили на собранье, Чтоб ужасные деянья Коллективно разобрать, Чтобы если и напиться, Не валяться, не ломиться И впоследствии в милицию Ни за что не попадать. Вот собранье открывали, Вот президиум в начале, В нём сидит один начальник, Как единственный, сидит. И сидит он еле-еле После тяжкого похмелья И лицом осоловелым Представляет грустный вид. Все курсанты уважали Дядю Мишу, что он скажет, Как нам трезвый путь укажет, Где и сам-то не здоров? Он когда-то был начальник Нашей славной Мореходки, Но за пьянку был понижен До простых профессоров. Он сказал: «Зачем вы пьёте?» – Сделал паузу на вдохе, Наливая из графина, Словно ждал от нас ответ, Не дождался и признался В самом главном, сокровенном: "Лично я во вкусе водки Разобрался в 40 лет…"

 

Железный путь России

Решили в Штатах проложить Железную дорогу, И понеслась печать строчить Повсюду и помногу. Как будут линию вести, Где понаставят станций. Пошли участки вдоль пути Скупать американцы. Пока в верхах отсель-досель Начальство пробуждалось, Необвехованных земель Ни акра не осталось. Участок мой пустой, так что ж, Кого это тревожит? Семь тысяч долларов – положь, В обход тебе дороже!.. А тут решили строить вдруг Железный путь в России, От страха жители вокруг Вовсю заголосили, Стоят, мол, триста с лишним лет У нас в краю строенья! Им с хладнокровием в ответ: Да хоть от Сотворенья! Какие жлобности у вас, Не говоря – наивы! Что ваши мелкие права На фоне перспективы?.. И вот проложены пути Железно, напрямую. Ну, кое-что пришлось снести За выплату… смешную.

 

За сержантов наверху!

Я не знаю, отчего-то     и зачем я вспомнил вдруг, В нашей школе появился     интересный военрук, Галифе носил навыпуск,     стрижка ёжиком под стать. Объявил: "Военным делом     буду вас преподавать. Начинаем, комсомольцы,     с треугольника стрельбы. Сумма катетов квадратов     чем имеет место быть?.. Что, квадрат гипотенуза?.. Вижу, ты большой м…чудак. Геометрия Эвклида?.. В артиллерии – не так!" Посмотрел мельком в тетрадку,     покрутил гвардейский ус: "Нет, меня вы не собьете,     здесь простой гипотенуз!" И добавил теоретик     с убеждённостью в лице: "Сумма А и Б квадратов         буде Ц и только Ц!.. Ты засунь свово Эвклида,         после расскажу куда, С артиллерией мы брали         крепостные города!"

* * *

Други, выпьем за сержантов,         что сегодня наверху Пирамиды государства,     всем известных ху из ху!

 

Краткая история Отечества

Когда в родных краях вокруг Тебя, как в погребе, уныло, Возьми историю, мой друг: В былые лета хуже было. В напастях закалялся люд, Пил, чтобы умереть моложе, Был воровато-добро-лют, Бил зеркала косою рожей. Кривой предпочитал обход Перед путём прямым и Божьим, Беспечно верил, пронесёт, Враньё перелагая ложью. На шаг вперёд – два шага вспять Затем, чтоб неповадно было… Умом Россию не поДнять, Да и любой подъёмной силой.

 

Не нравится?

Буря мглою небо кроет. Ловит кошку живодёр. Землекоп могилу роет. Я упёрся в монитор. Самолёт ныряет круто Сквозь озонную дыру. Танкер в море с…прёт мазутом. Чайки стонут не к добру. Наши милиционеры Бьют не близкое лицо. Твердоверы по пещерам Ждут пришествия концов. Беды мы свои припишем Вероятному врагу… Что, ландшафт красой не вышел? Я б исправил – не могу

 

Крым, про нервы

Кажинный день у бабки крайней справа По пять стаканов семечки берем: "Бабуля, ваши семечки – отрава, Уже типун на языке моём!" Но бабка за продукцию свою Стоит стеною, как солдат в бою: "Да шо мовишь ты!.. Семечки у нас И для мочи сподобны, и для крови, А нервы – убиваются зараз, И остается чистое здоровье! Спускалась ночь. Цикады стрекотали, Как мотоциклы на большой дороге, Вели на три октавы полилоги В селе собаки. В лоджии соседней Чувствительные излагались бредни, Под звон стаканов полупьяный бас С полусопраною не первый час Крутил лямур, конечно, холостяк. Сопротивлялась дама… Кое-как: Мол, знаем эти ваши трали-вали, В холостяка поверили чичас… А мы, прикончив нервы, засыпали. Спасибо бабке, что спасала нас.

 

Удивление

Как хорошо порою забывать О том, о сем, о третьем и десятом, Решительно стелить себе кровать, Себя осознавая неженатым. Заснуть, забыв неотвратимый труд, Отложенный легко, без сожаленья, И заново родиться поутру, Стерев кошмар ночного приключенья. Найти в кармане мятые рубли, Откуда и за что, не понимая, Лететь, почти не трогая земли, Не зная за каким, но за трамваем. Забыть не по злобé, а сгоряча О смене лет и череде событий, На спрос долгов небрежно отвечать В том смысле, что за мелочь, извините. Не помнить о размере головы И начисто забыть квартиры номер… И лишь почуяв прелости травы, Вдруг удивиться: «Неужели помер?»

 

Мужчина в положении

Подруга перед зеркалом скрипит: "Ну и портрет! Как будто бы болит Живот у самого оригинала! Взять волосы – лохматое мочало. Объёмы каковы! Где талия? Что это – груди?.." И так далее. Хитрющий взгляд вонзает в джентльмена, Мол, как тебе такая перемена? И возразить нельзя, себе дороже: «Я вижу, правду мне сказать не можешь!» И согласиться с ней – ни Боже мой: «Всё ясно, ты не любишь, дорогой!» Извольте плавать в узком промежутке Ужасной Сциллы и Харибды жуткой. Нет, отступать нельзя, Москва за нами, Скажите твёрдо (или мягко) даме: "Преступница, ты перешла черту, Свою оклеветала красоту И тень сомненья бросила к тому же На вкус безукоризненного мужа!"

 

За женщину!.. с гауптвахты

Вспоминаю город славы и побед – Севастополь: как сидел я на губе. Трое суток, не такой серьёзный срок, Командир за пререкания упёк… Вдруг в застенок от подруги боевой Передали мне посылочку с едой. Кто бывал на гауптвахте, знает тот, Передача арестанту не дойдёт. Это вам не санаторий, а тюрьма, Где сидельцы набираются ума. Но какой же бармалей и троглодит В Женский день подарок мужу запретит?.. Губари ломают хлеб, а там – ого: Шкалик спирта медицинского! "Казематом нашу веру не согнёшь, – Получивший десять суток за дебош, Поднял тост суровый старший лейтенант, – Пьем за ту!.. Кто настоящая жена. Да такая и в Сибирь с тобой пойдет, Если будет дан приказ в Сибирский флот!.."

 

Жизнь

Я говорю, держись, Отстаивая истину. В сопротивленье жизнь, Которая единственна. Крутые виражи Внушают опасения? Я говорю, держись, Ты всё ещё в движении. Движение вперёд В пространстве и во времени, И вот уже полёт – Любви твоей мгновения. Как и пришла, уйдёт Любовь непреднамеренно. Взгляни наоборот, А много ли потеряно? Когда погаснет жизнь, Допустим умозрительно, Не нам о ней тужить, Не нам, не продолжительно.

 

Нахвамдис!

Вот и завершились испытания. Образец раздолбан в хлам и лом. Коллектив становится компанией, Чтоб успех отметить пикником. Тамада и главный виночерпий Миша Бакурадзе, военпред Выставил бурдюк вина Чхавери, Как-никак торжественный обед. Пробовали-пили-одобряли: «Говоришь, Чхавери?.. Первый сорт!» Возразил военный генацвале: "Выше, потому что – первый сок!.. Ягоды у нас в бочонке пресса Истекают ма-а-а-аленькой струёй Под давленьем собственного веса. Первый сок – единолично мой! И второй – ни зёрнышка, ни мýти, Но уже польётся веселей, Гайку мы легонечко подкрутим На два оборота – для друзей. Не забудем про начальство наше, Крутки три добавим от души. Где полны вином отличным чаши, Мысли руководства хороши! Ну, а после этого мы вправе Довернуть последний оборот, Кисточки и косточки раздавим, Получай четвёртый сок, народ!.." Что ещё осталось нам на вечер? Завтра разлетаться по домам. Скажем Нахвамдис! – до новой встречи. Нахвамдис и вам, и вам, и вам…

 

Вова, Саша и галоши

Читал я, что галоши снова в моду Войдут, как много лет тому назад. Теперь уже неведомо народу, Что ты в галошах был аристократ Среди обычных жителей Союза, Блестящий вышесредний индивид, Агатом отливают овершузы, А красный цвет подкладки так бодрит! Однажды Саше на работу Вова Звонит и сообщает, мол, у нас Для братской встречи веская основа Имеется сегодня и сейчас. И повстречались два родимых брата Обмыть покупку новеньких галош. Сколь часто за душевностью расплата Крадётся следом… Вовочка хор-р-рош Пришёл домой, как солнышко сияя В одной галоше, повод дав жене К сарказму… В этом месте опускаем Интимности. Друзья, позвольте мне Сказать, что как бы ни были важны Галоши, нашим встречам нет цены!

 

Катюша Севастопольская

Взметнулась вверх её густая бровь, Как арка над Приморским, возмущённо, Катюша говорит подруге: "Вновь Прохода не дают соседей жёны. Вчера одна послала далеко Катиться… Что ли до Бахчисарая? Я, видишь ли, нестойких моряков От преданных супружниц отвращаю. Культурно отвечаю: много звуков, Не приглушила бы динамик, сука?.. Да если эти клуши знать могли бы О муженьках полстолька правды горькой, На Катерину поднялся бы дыбом Весь женский экипаж Радиогорки! Но мстят гадючки, муж придёт из рейса, Опять под глазом мне фонарь навесит!"

 

Новый гегемон

Я, граждане, хотите – не хотите, Чиновным контингентом восхищён, Он у руля, при козырях, в зените, Он Гегемон!.. Наверно миллион Ему число, и с каждым сокращеньем Растёт, как на пивных дрожжах живот, Простое изумляя населенье, Которое бумагооборот Не понимает, трижды его тресни, Что шелишпёры в смутные года… Но бьют куранты, и для новой песни Пластинку поменяли господа. Как оказалось, коррупционеры Империи готовили комплот, Но наши люди воплотили меры И за собою повели народ. И вот теперь мы в полном единенье, Наш рейтинг набухает сам собой. Остановись, наличное мгновенье! Уже остановилось?.. Так и стой.

 

Забавляется Время

Коротка наша жизнь, – Как погода, банальная тема. Коротка, оглянись. Вспоминаем не часто, но все мы, Потому, что уйдём, Кто – цепляясь, а кто – добровольно Одиночным путём Бесконечным немереным полем. Сколько там впереди Понедельников, чисел начальных, Чтоб сказать, погоди, На две крутки ещё не дожали, И под ложечкой жжёт Недозрелость бессмертных творений. Недолёт, перелёт – Забавляется вилкою время. Коротка наша жизнь, Это знаем доподлинно, немо, Хоть молись, хоть дивись На ответ не дающее небо. Засветилось табло В часовой заключенное раме, Время суток пошло, Всё вперёд и вперёд, и нолями.

 

Науки мужские и женские

Пришли науки свыше нам, Как дар одновременный, Но эти – для прекрасных Дам, А те – для Джентльменов. Джентльменом выпало – держись Физических традиций, За жизнь обязан ты вложить Пять тысяч инвестиций. А Дама, если не поймёт Химических законов Насчет покушать, проживёт Свой век уединённо. Джентльмен – Геолог, в глубину Он мыслями вгрызается И оставляет на жену, Почём на рынке яйца. Психоанализ? Знать его Для Дамы нет причины, И без того понятно – Сво… Знакомые мужчины. Приятно видеть, как снуют Мадмуазели бодро И геометрию свою Раскачивают в бёдрах.

 

Загадки города Николаева

На улице Радяньской, пешеходной, Заплёванной в три слоя кожурой, Шопен в интерпретации свободной Звучит… И гроб несётся над толпой. На черном – буквы белые «ОДЕССА», Как надпись на погибшем корабле, Прохожие с немалым интересом Сомнения высказывают вслед: – Опять холера началась в Одессе…? – Нет, завтра на футболе ей навесим!" В субботний день на пляже городском Попал я в эпицентр бомбардировки, С небес живым посыпались дождём, Кто бы подумал, божии коровки! Они, как оказалось, людоеды, Вдобавок были сильно голодны, А здесь такое мясо для обеда…! Не успевая надевать штаны, Двуногие бежали, почем зря Биологов научных матеря. Стояла несусветная жара. На автоматах газ-воды с утра Ждут жаждущих граненые стаканы, Но к полдню исчезают все… Гурманы, Не разводя китайских церемоний, Спокойно пьют из собственных ладоней. – Куда несёт посуду вихрь событий? – Вы, – говорят, – у третьего спросите!.. Разгадка нам представилась простая. Пол-литра на троих соображая, Причем один стакан на всех, заметим, Два друга выпили спокойно, третий – Концу достойному заслуженный венец: Стакан о камень треснул молодец!

 

На фига нам эти яхты?

Позвонил по телефону     олигарх один знакомый, С кем порой в 20-м веке     пили мы не только чай, На него сошла Идея     в отношенье Хохмодрома На три миллиарда баксов. Отвечаю: «Развивай». Развивает, мол, на сайте     куча текстов экстремальных, Он уже страничек восемь     от бессонья прочитал И теперь соображает: "Это интеллектуальный, То есть типа уставного     непорочный капитал Для открытия на Мальте     малой фирмы, но солидной. Посмотри, какую Галкин     на авансах крутит ось, Значит, юмор выплывает     облигацией ликвидной, В общем, завтра реквизиты     мне по факсу перебрось". Если честно Вам признаться,     был я в полном опупенье, Может, целую минуту,         а скорее даже две, Но когда иссякли вольты     и амперы вдохновенья, Я сказал ему словами,     что возникли в голове: "Боря, я не сомневаюсь,     в чудном бизнес-результате – Миллиарды, яхты, кары,         прокуроры и скамья, Но ко мне пришёл намедни     многочисленный читатель, На фига нам эти яхты,         даже с рифмою на Я?"

 

Поздравьте, я миллионер

Боюсь, бесповоротно ошизею. Вчера пришло письмо из Лотереи Международной. Город Барселона, А это не какой-то ваш Бобруйск. Со ставкою почти 2 миллиона Я выиграл великую Игру, Конечно, в еврах. Так решили боги, Моя забота – выплатить налоги. Всего 15000 не хватает. Надеюсь, дружба чистая, святая Меня, как и всегда, не подведёт. Друзья! Подруги! Высылаю счёт……

 

Спираль

Димок, скажу тебе, как другу, Пусть я последний идиот, Но эта жизнь идёт по кругу, Спирали нам не выдаёт. Но есть вибрация в моменте, Когда из круга вырвясь вдаль, Мы поднимаемся по ленте, Подошвой чувствуя: спираль. Вот эта самая, Димитрий, Что с Гегеля свинтил Ильич, А мы с тобой без полулитры Пытались на зачёт постичь. Спираль изящная, как штопор, С потёртой каменной резьбой. Пыхтя, ползём внутри Европы. Считай ступени, дорогой. Ещё виток… На Нотру Даму Вскарабкались… Какой отсель Видок, ну чисто панорама! Отвинчивай коньяк Martelle!

 

Я теперь не такой

Был когда-то я парень-рубаха, Забияка, нахал, обормот, А теперь рассыпаюсь, как сахар, И ещё растекаюсь, как мёд. Разогнал я душевные тучи, Лично мой небосвод – голубой, С каждым вздохом светлее и лучше Я стою над дорогой прямой. Не напрасно боролся с собою, Недостатки свои изгонял, Как я гладок! Нарежьте обои И наклейте на стены меня.

 

Грандиозны наши планы

Грандиозны наши планы, Но короткие срокá Получает Вождь избрáнный Для разгона и рывка. Ну, всего четыре года. А допустим, ровно шесть Ради счастия народа Бремявластие пронесть? Или обществом попросим Закалённого, как сталь, Повести стабильно восемь В зачарованную даль? На весах планиду взвесив, Единение любя, Утвердим ещё лет десять Под водительством Тебя. Чтобы сильно эпохально Всё котилось и неслось И торчала вертикально Замечательная ось! И чего там мелочиться, Пусть в завидках лопнет мир, Оставайся лет на тридцать, Наш великий Командир!

 

Русь на пороге прекрасной поры

Да, продолжаем пока околёсины – Новых идей занимать невпопад, Ради того, чтобы снова по осени Считанных не досчитаться цыплят. Да, проверяем выносливость нации То наводнением, то радиацией; И от Москвы до глубоких окраин Импровизируем, ноты не зная. Лезем под красный огонь светофора; Бомбой равняем Кавказские горы, И на пороге сгоревшего дома Крестимся вслед отгремевшему грому. Всё же, согласно одной экспертизе, Русь обновит неминуемый кризис. Будет по-нашему, будет ей шок, Чтобы закончилось всё хорошо! Беды придут, как всегда не напрасные, Наша Отчизна воспрянет в борьбе… Хочется верить, что в пору прекрасную Жить не придется ни мне, ни тебе.

 

Допустим, новогодняя анкета

Закон суров: прекрасное вначале, Вкривь или вкось впоследствии пойдёт. Какое вы желанье загадали, Чтобы оно сбылось, на Новый Год? Допустим, вашей фирме не везёт, Она, на крайний случай, прогорела. Хотите ли отметить в Новый Год Корпоративно лопнувшее дело? Допустим, завтра привели вас в суд За дело или мимо шли, неважно, Заранее не зная, что дадут, Согласны или нет на суд присяжных? А вот ещё судьбы нежданный вызов: Двенадцать ночи, Дед Мороз вошёл, Взлетела пробка – треснул телевизор, Вам стало грустно или хорошо? Допустим, вас послали в Интернет, И там уже безвылазно живёте, Кому хотите передать привет И пожеланье радости в работе? За нефть, допустим, цены опустив В четыре раза, что вполне резонно, Во сколько раз поднимут вам тариф, Допустим, за оплату телефона? Вы верите, Плохое неуклонно Само собою покидает нас? Исчезнут олигархи за кордоном И киллеры, исполнив свой заказ. Чем кончился однажды Новый Год, Какой экстрим взъерошил ваши чувства? На третий день?.. Милиция?.. Развод?.. Пришлось жениться? (Только не о грустном!) Что может быть, сбывается на свете, Допустим, послезавтра Новый Год, Логично ли его сегодня встретить, А завтра вас сосулькою прибьёт? На месте пломбы, коды не раскрыты, Всё рухнуло печально, но легко. Найдётся ли когда-нибудь защита От наших гениальных дураков? И денег нет, и перспективы зыбки, И женщины не любят нас, хоть плачь, Готовы ль мы считать свои ошибки Исходной точкой будущих задач? Допустим, что в обрыв не понарошку Наш паровоз уверенно летит, Вы выбрали уже себе подножку, С которой можно вовремя свинтить? В диагнозе определились просто: Коррупция, инфляция, дефолт. Вы верите, в леченье диагносты Последний свой затягивают болт? Жизнь каждый день показывает шиш У нового прогресса на пороге, Но для лавинного сползанья крыш Нам не хватает нанотехнологий? Не злоупотребляя перехлёстом, Внимание: вопросов больше нет! Но всё-таки, с каким последним тостом Хотите вы покинуть этот свет?

 

Ленинский зачет

Великий Вождь нам завещал однажды Учиться, и учиться, и учиться. Ильич, тебе мы, рапортуя, скажем: Завещанные взяли мы границы. Смотри, Ильич, как взмыли мы высóко, Чего не снилось прежним поколеньям: Воруем смело провода под током, И даже под высоким напряженьем. Дивись, Ильич, мелькают эшелоны Туда-сюда, как будто фишки в нардах, И наши на Канарах миллионы Нулями прирастают в миллиарды. Зачёт мы сдали, впереди экзамен, Ты обещал нам кризисы и войны Своими архидобрыми словами. Всё так и есть, лежи себе спокойно!

 

Старых женщин не бывает

Старых женщин я не знаю, Полпланеты обыскав. Их в природе не бывает! Так что ты, Борис, не прав. Хоть и Маркович, не прав ты, Клевету пуская зря: Эти дамы – космонавты, По нагрузкам говоря. Вот иная нянчит внука (На работе внукомать), На лице её наука Многолетье побеждать. Вот она несёт в кошёлке Пуд еды на всю семью, На груди её футболки Там, где сердце, – I LOVE YOU! Вот она на теннис выйдет, Как духовка, горяча, Пусть порой, мяча не видя, Что косой, махнёт сплеча, Пусть местечко ей в трамвае Уступают иногда… Старых женщин не бывает. Есть старушки. Это да.

 

Олигархищное

Как трудно олигархам жить на свете Со всех обозреваемых сторон! Для них ничуть не ярче солнце светит, Не громогласней колокола звон. Их конкуренты подлые тревожат, Их киллеры на крышах сторожат, И папарацци ради злобной рожи Нацеливает фотоаппарат. Пусть у тебя неугомонный норов И миру распростёртая душа, Сиди, как пень, за каменным забором, Секьюритáясь, медленно дыша. Чтоб ты не сделал, будешь виноватым, Свет наизнанку вывернет успех: Ах, ты, подлец, ещё и губернатор? Нам яйца дáришь? – Это просто смех! Припомнилось, когда всё закрутилось, Освободилось, рухнуло, свело, Мне показалось, вот где Божья милость, Скорей хватайся за её весло! Но, видно, сверху благовóлил кто-то, Смелó, как листик, фирму помелом, А я чуть было половину Флота Балтийского не сдал в металлолом… Зато теперь плевал я на волненья, Хоромов мимо проходя пешком, Показываю камере слеженья Свой острый локоть под прямым углом.

 

Самый полный глобалец

Здравствуй, сват ты мой, Петрович! Жмёшь ли всё ещё педаль, Как железное здоровье Закалённого, как сталь? Что-то в этой жизни вечер Слишком быстро нас застал. Ан и Млечный путь не вечен, Задери его Астрал. А в округе мир глобальный И космический порой Прёт без удержу, нахально, Ну, совсем как неродной, Загребая повсеместно, Зажимает нас болтом. Ты скажи, Петрович, честно, Поступать ли в ВТО? Что-то стало всё тревожней Процветать из года в год. Разобраться ли с таможней? Провести ли газ в обход? Экономика сломалась. Как сказал великий Спец, Потерпите ещё малость, Будет полный Глобалец. Этот полный хмурит брови, Расползаясь, паразит, Поросячьим нездоровьем Нам из Мексики грозит. Но пока ломать привычки Я причину не нашёл И к тебе на электричке Еду, накрывай на стол.

 

Всё связано

Всё связано: система управленья – И степень руководства облысенья, Вослед за окончанием войны – На юбках укрощение длины, О чем поёт своей супруге кречет – И чем в Калуге от запора лечат, С рассветом отвращение к работе – И грипп свиной на бреющем полёте, Скисание в столовке винегрета – И в дачу попадание ракетой, Приятное – безнравственно иль вредно, Надёжное – накрылось тазом медным, Наукой обнаружен ген Италии В чукотской ДНК, ну, и так далее… Всё связано – и будь я сивый мерин, Когда бы в личный гороскоп не верил!

 

О кирпиче не думай свысока

О кирпиче не думай свысока, Твой до тебя не долетел пока. Стихач кладёт слова, как кирпичи. Стена – его, а кирпичи – ничьи. Для стен и мастерства довольно, Талант – кирпич краеугольный. Зачем оригинальность кирпичу? За подлинность дороже заплачу. На кирпичи не плюйте свысока, У стен кремлёвских – длинная рука. «Камень на камень, кирпич на кирпич…» Даже не думайте. Это нич. лич.

 

Как цыганка мне одна…

Как одна цыганка мне бéды нагадала: – Ой, красавчик, натворишь ты делов немало. Хуже нет, расклад какой, сам-то посмотри-ка, Туз червей на Даму лёг и причём на пику, Вот Валет тебе тащúт тягостные вести, И добро бы от бубён, от Семёрки крести! Как Шестёрка, ты идёшь с головой нетрезвой, А у друга в сердце нож, он тобой зарезан. Словно Дама, брешешь ты, а народец верит, В белокаменный дворец отворяешь двери, Несмотря на Девять пик, все пройдя заставы, Сам себе закон вершишь под орлом двуглавым. Будут слушаться тебя в городах и весях, Но однажды Короля на фонарь повесят. Вот куда ведут кресты, сокол мой удáлый… Положил ей сто рублей – всё перегадала. Из-под черного Туза выпорхнула Дама, И приносят Шесть червей на дом телеграмму. Ни в маньяки не пошёл, ни к вершинам власти, Сколько дров не наломал на людское счастье, Нет завода у меня, даже магазина, Знай себе, сижу, плету вирши, как корзины. Загляни в них, дорогой, не убудет много, И пускай тебе всегда – скатертью дорога!

 

Какая есть она…

Безбожная, сакральная, веселая, печальная, Дурацки гениальная, здорова и больна. Интернациональная, повсюду нос сующая, Смиренная и ждущая, чтоб сверху и сполна. Невинная, шалавая, стозевная, двуглавая, Воскресшая, пропащая, богата и бедна. Молчащая, стучащая, кондовая, перцовая, Московская, столичная, все стоя и до дна. Тотальная, двуличная, нахальная, елейная, Музейно-мавзолейная, ублаготворена. Квасная, ротозейная, ни в чем не обозримая, Страна моя любимая, Великая страна!

 

Когда они больны искусством

Опричь здоровья, всё заразно, Девицы, птицы, рук не мыть. В ряду зараз разнообразных Искусство отмечаем мы. Администратор и политик, Поэму вдруг извергнул он, И снова на коне событий, Наполеон и Цицерон. Зелокусательно поэты Смеются: глупо и смешно. Он с горней высоты на это Плевал, как Фауст на Гуно. В гимносложении искусен, Второй срывает в Думе бис! И все, кто требуют дискуссий, Неправы больше, чем Борис. А та градоначальной кистью Изображучила ежа. «Не продаём!» – кричат на Кристи, Ея шедевром дорожа. VIP-авторам сияют блики В анналах будущих времён… Какой артист погиб великий, Сказал по случаю Нерон.

 

Частушки за своего производителя

Вологодский огурец – Огородный молодец, И не зря он стоит круто, Вдвое более грейпфрута. Наш отечественный кар – Магистральный суперстар, Руль крутя в нём пару лет, Будешь мощным, как атлет. Господа, не будьте строги За российские дороги, В них навек завязнет тот, Кто с мечом на нас пойдёт. Мы Медвежью кровь пивали, Хванчкару и Цинандали. То ли дело, коньяки Прямо из Москвы-реки! А французская горчица На закуску не годится, То ли дело, вятский хрен, Продерёт до задних вен!

 

О компоте на Военном Флоте

Хорошо Кораблю отмечать день рождения, Потому что когда ещё пустят на борт Этих женщин красивых как исключение И крикливых детишек, когда ещё торт Будет ждать на шкафуте своей трепанации, И орать на пятьсот децибелов трансляция?! Только пить не положено, пить,                     в смысле, выпить. Даже опытный штурман садился на мель, Даже старший матрос чуть не гикнулся в ИП'е, Кислороду не сдался сустаточный хмель. Потому-то из Штаба приказ громовой Испустили низам, то есть нам: «Пьянству – бой!» Мы сидим за своим лейтенантским столом. Приглашаем Максимыча: «Выпейте с нами!» "Издеваетесь? – нам отвечает старпом, – Предлагайте компот вашей старенькой маме!" И однако стакан опрокинул моряк: "Молодёжь, да ведь это армянский коньяк!.. Кто доставил спиртное сюда?" – Тишина На четыре секунды сгустилась над местом. Наконец, доложил я: секретно жена Принесла мне ноль-пять… "Трое суток ареста!.. Эх, обидно: бывают подруги законные… Лейтенант! А давай – обменяемся жёнами?"

* * *

Сколько времени с этой поры пробежало! Ты могла бы дойти до жены адмирала…

 

Красавицы от бессонницы

Посчитать ли идущих саванной слонов?.. Вот вся Африка мимо протопала, но Заблудившийся в травах мой сон не идёт. И тогда открываю красавицам счёт. Первый номер – отличница с русой косой, По арыкам бегу я за нею босой И догнать не могу. Друг Эркен говорит: – Не догнал, потому что ещё не джигит. Номер два – из индийского                     фильма точь-в-точь, Крутобёдра, глаза, как бомбейская ночь, Но в то время имел я нерáзвитый вкус, Засмеял бы меня и последний индус. Кто из нас не знавал в своей жизни Людмил? Я у третьего номера часто гостил, Помню даже сейчас заливное из кур, Но в тумане уплыл по Фонтанке Амур… Приглашала седьмая меня не в постель – В филармонию! Где усыпляет Равель… Джейн – двенадцатый номер                         в английском порту, Худосочную мне не забыть красоту, Что сулила в гражданстве больших перемен, Но я был патриот, то есть не джентльмен… Двадцать пять – Серафима,         прости, не ругай… Сорок семь… На тебе я уснул, Гюльчатай.

 

Байковые теплые штаны

В Отечестве моём суровый климат, Не греет нас течение Гольфстрима. И ничего, по современной моде Девчонки в полуобнажёнке ходят. На пыльный склад истории сданы Из тёплой байки нижние штаны. Давным-давно всемирно знаменитый Жерар Филипп, к нам прибывший с визитом, Сказал, что он сражён и удручён Покроем местных женских панталон С начёсом, чем в одной московской даме Он вызвал гнев, пролившийся стихами На тех, кто удручаются бельём, Не видя душу, нежную притом. А вот картина местного значенья. В какое-то не помню воскресенье Сижу в общаге Университета, Подружку жду, что запропала где-то… Тем временем про новости балета Сокурсница рассказывает мне, В своём углу разлёгшись на спине. Мы уточним в пространстве положенье: Она лежала, подогнув колени Естественно, ничуть не беспокоясь, Я ж не Жерар Филипп и всё такое, Не охну, от того, что мне видны Широким планом ейные штаны. Нормально. Полагались по сезону Курсантам вот такие же кальсоны. За них давали в скупке 6 рублей, На три кино с избранницей своей, Которая явилась очень кстати!.. Другая, что лежала на кровати, Закрыла все балетные вопросы И гордо повернулась к стенке носом, А круглой голубой кормою – к нам… Мы побежали по своим делам.

 

Новогодние приметы

Если окна запотели И скрипит к утру кровать, – Значит, будет в самом деле Доллар где-то 35. Звёзды сильно заблестели, Месяц вышел красноват, – Всё к морозу и метели, Евро будет 50. Много желудей на дубе, Холод в брюках тянет снизу – Много нам готовит Дума Освежающих сюрпризов. Полно ягод на рябине, Народился месяц стоя, – Будет дефицит в вакцине, Но зато прибавит РОЭ. Дым столбом стоит – к морозу, Лижет между ножек кот, – Неужели быть тверёзым Мне с тобой под Новый Год?!

 

Какого нам ещё рожна?

Вступила в Новый год страна. Кругом такая белизна И крутизна сугробов снежных, Какого нам ещё рожна? Спустились в кризисе до дна, И технология на-на – Ты мне, а я тебе ответно – Цветёт, какого нам рожна? Всем шутникам и ворчунам Даны понятия сполна Грызлово, чурово, серьёзно, Какого им ещё рожна? А кривизна испрямлена, И снова партия одна, Нескоро на её обломках Напишут чьи-то имена.

 

Он говорит мне…