Пришедшее на мой наладонник короткое кодированное сообщение оторвало меня от сосредоточенного набивания особых патронов. За две недели дождей мне на пару с Ларисой удалось проделать многое, но в планах сделать ещё больше. Пора реализовать накопленные возможности и разобрать отложенные в долгий ящик дела. Сначала я занялся взломом и вытягиванием информации с доставшихся трофейных КПК. Столько нового и интересного в их начинке и содержимом накопителей. Хоть чего-то особого в конструкции аппаратов, даже похожих на смартфоны, я не нашел, зато повозился с большим удовольствием, быстро разобравшись, как долезть до вожделенных данных. И даже аппаратное шифрование оказалось бесполезным, после удачного взлома системы авторизации владельца. Мне достались карты с пометками схронов, убежищ, аварийных закладок и контролируемых границ неформальных территорий кланов. Тропы, переходы между локациями Зоны, контакты с важными персонами и многое другое. Впрочем, извлечь заметную пользу из той информации сейчас вряд ли удастся. Всё слишком сильно могло поменяться за последнее время. Но что-то да пригодится. За трофейной электроникой дошли руки и до боеприпасов. Требовалось восстановить растраченный боезапас и заодно наделать нового. Тех же «Зона Специальных Усиленных», дабы уверенно потягаться с местными «танками» обвешанными защитными артефактами как новогодняя ёлка игрушками. «Пробивные пули» у меня есть, оставалось подобрать под них нужную навеску «твёрдого воздуха» и «киновари». Заодно на основе той же «киновари» изготовил и сотню мощно взрывающихся при попадании в цель пуль. По результатам натурных испытаний пришел к заключению, что взрыв шестнадцатиграммовой пули с «киноварью» примерно соответствует трёмстам-четырёмстам граммам обычной химической взрывчатки. Теоретически имелась возможность ещё сильнее уплотнить «киноварь», но я опасался получить слишком нестабильную субстанцию, опасную уже для меня самого. В планах стояло ещё много чего — разработка и изготовление той же электроники из аномальных материалов, к примеру, но пока до этого не доходили руки. И вот теперь ещё от дела отрывают.

«Так, и кто у нас там?» — мысленно спросил сам себя, хотя мог и не спрашивать — сейчас до меня мог «дозвониться» только один абонент. Придётся идти встречать, ибо сам он на мой остров пройти не сможет.

— Ого! — Непроизвольно вырвалось у меня при первом взгляде на фигуру Димки Красавчика, низко пригибающуюся под весом здоровенного туристического рюкзака. — И где только столько добра набрал? — Ехидно усмехнулся, подходя к нему ближе.

— Да вот, кое-какие бывшие дружки надарили... — оскалился тот, перехватив сползший с нагруженного плеча ремень дробовика и повернув голову в мою сторону.

— Надарили?! — Я несказанно удивился. — Неужели они тебя сумели признать? — Вот это было действительно интересно, ибо от себя прежнего он теперь отличается практически всем, и даже тембр голоса изменился.

— Был у нас там один крендель, Нюхачом из-за давнего пристрастия к коксу кликали, вот он действительно признал, — Димка покрутил головой, высматривая, есть ли рядом кто-либо кроме меня. — Правда это мало ему помогло, — и такая плотоядная ухмылка. — Веди на остров — там всё и расскажу! — Потребовал он.

Я лишь вздохнул для порядка и поманил за собой в слабо мерцающий в моём зрении проход тайной тропы.

Оказавшись на острове, мы подошли к открытому верстаку за моим гаражом, куда Димка решил выложить содержимое рюкзака. Но для начала он долго разминал затёкшие плечи и шею, едва скинув с себя на землю лишний вес.

— Сказал бы раньше — выдал тебе «золотую рыбку», — участливо предложил ему, взвесив рукой принесённый рюкзак — по моим ощущениям там набралась минимум сотня кило.

— Да вот как-то не собирался я тяжести таскать... — оскалился Димка, — но своя ноша, как ты помнишь — не тянет, — легонько попинал он стоявший на земле большой рюкзак носком сапога.

— Так чего ты там притащил-то такое тяжелое? — Поинтересовался я.

— Эх, закурить бы сейчас... — мечтательно пробормотал бывший бандит, поднимая очи к небу, — но я бросил! — Твёрдо припечатал он в конце фразы. — Значится так! — Он решительно скинул клапан рюкзака, начиная доставать оттуда на верстак завёрнутые в грязную одежду автоматические дробовики. — Три, пять, восемь, — он разворачивал оружие, скидывая тряпки на землю. — Хоть и поношенные, но все в идеале. Следак заставлял своих отморозков буквально языком вылизывать стволы.

— Следак?! — Я едва удержался на ногах от большого изумления. — Может Следопыт?

— Следак, Следак, что тут такого? — Удивился моей эмоциональной реакции Димка Красавчик. — Да, самый настоящий бывший следак из известных всем органов, хотя по нему колония плакала чуть ли не с самого детства. Блатной дядя с большими связями в годы оны пролезший в большой бизнес, вовремя пропихнул своего непутёвого сынка в самое логово врага уголовного мира. Или не врага, а компаньона — тут всё зависит от точки зрения, — ехидно усмехнулся бывший бандит. — Оны годы прошли, спалился тот на какой-то мелкой ерунде и за него крепко взялась собственная безопасность. Сидеть бы ему долго, да папочка вытащил сынка из камеры, но не сумел полностью откупить. Тот, не будь полным дураком, быстро сдристнул на Украину, но и там плохо прижился, сцепившись с известным авторитетом. Гонористый был больно. Всё пытался копировать папашу, да куда там. А вот тут в Зоне сумел развернуться. Что ни говори — а организаторского таланта ему звёзды малость отсыпали. Но сукой он был ещё той! — Выдал Димка категоричное заключение.

— Личный враг? — Я уже о многом сумел догадаться.

— Можно и так сказать... — зло оскалился бывший бандит. — Кровушки эта сука у многих попила, но я первый сумел крепко подержать его за горлышко. Как ты знаешь — всё это время я терпеливо пас братву, стараясь лишний раз не попадаться ей на глаза. Но тут просто не сумел удержаться, — в глазах Димки блеснул характерный злой огонёк. — Следак обычно занимался внутренними делами всей банды — крысами, стукачами и прочей швалью, но тут его кореша случайно перехватили парочку каких-то залётных лошков. У тех при себе нашлась хитрая шпионская электроника, потому он решил их лично потрясти за пределами крепости, вдруг привалит что-то особенно ценное, чем с братвой не придётся делиться, — Димка быстро заметил мой интерес и продолжил рассказ: — Те электронные хреновины я тоже притащил, потом достану. Так вот, пока он жарил тем бедолагам пятки на костре, я тихонько передушил всех его шестёрок. Они, типа, внешнее охранение выставили, пока их шеф развлекался с пленниками. Наверное, уставов хитрых начитались! Ха-ха-ха, — Димку просто распирало от собственной крутости и чужой глупости одновременно. — В общем, Следак быстро остался один и узнал каково это вдыхать ароматный дымок жарящегося шашлыка из собственных пяток, при этом сидя на очень удобном шершавом колу.

— Крепко же ты его «любил»... — непроизвольно вырвалось у меня.

— Будь такая возможность — я бы его раз десять убивал и воскрешал вновь, чтобы снова убить! — Резко помрачнел бывший бандит. — Знаешь, я на своём веку повидал всяких тварей. Как по мне — Следак был самой гадкой из всех. Но наш авторитетик многомудрый всегда покрывал его подлые делишки, так как считал, что тот работает непосредственно на его личную безопасность. Наивный. «Его левая нога» — про него так иногда тихо шутили. А ведь братки не один раз шептале Косте о том, что Следак в любой момент может предать. Лишь только подвернётся удобный случай, и сразу воткнёт острое перо в спину. Многое он мне рассказал, перед тем как сдохнуть... — Димка тяжело вздохнул, даже для него полученная информация оказалась весьма неприятной. — От всяких подробностей из бандитской житухи я тебя, пожалуй, избавлю, — ещё один тяжелый вздох. — Извини, но это моё грязное бельишко — мне его и стирать, — на его лице отразилась злая решимость. — А вот кое-чем другим я тебя сейчас сильно озадачу... — выразительной паузой он только подогрел мой интерес. — Значится так... — ещё одна короткая пауза, — братва вчера договорилась с Боровом, изрядно отсыпав ему за покровительство. Завтра должны переселиться на новое место жительства. Но не это главное. Угадай, кто выступил посредником во всём этом деле? — Он мне хитро подмигнул.

— «Дети Зоны»? — Догадаться тут совсем просто.

— А вот хрен, — громко фыркнул Димка Красавчик. — Пиндосы! — Крепко озадачил он меня.

— Прикатили к «Агропрому» на двух таких здоровых бронированных гробах с колёсами, а затем укатили обратно. И, по словам Следака — всю ту местность они подгребают под себя. Хотят сделать оперативную базу. Как я посмотрел — там можно разместить много народа, местечко-то давно насижено. «Свалку» и подходы к внешнему периметру они уже перекрыли блокпостами с бронетехникой. Если там ещё кто-то левый остался, то сильно рискует. Говорят — пиндосы садят с пулемёта буквально на любой шорох.

— Хреново... — только и оставалось заметить мне. — Ладно, ещё мы с тобой как-либо прокрадёмся в глубину Зоны мимо всех блокпостов, а вот всем прочим сюда ходу больше не будет. Полная изоляция.

— Да брось ты! Пиндосам никакой изоленты не хватит, чтобы всех заизолировать! — Сердито бросил Димка. — Вот помяни моё слово — Зона им быстро пообломает рога и пообрывает все лишние выступающие части тел. Будут сидеть тихо на базах, боясь наружу носа высунуть.

— Мне бы сейчас твою уверенность... — поделился с ним сомнениями. — Ладно, как я понимаю — это ещё не все новости?

— Да, — кивнул бывший бандит. — Следак рассказал, что пиндосы через три дня забили на «Агропроме» стрелку игрокам. Да не каким-то левым проходимцам, а самим главнюкам кланов. Хотят что-то перетереть, хотя и так понятно, что они от них хотят. Нужно помешать им договориться, а лучше вообще крепко рассорить... — Димка с надеждой смотрел в мою сторону, ибо на свои силы вмешаться в переговорный процесс явно не рассчитывал.

— Понял, не дурак, — кивком обозначил согласие с его предложением устроить опасную вылазку.

А дальше он сдал мне остальное барахло, оставшееся от его бывших подельников и залётных шпионов, оказавшихся игроками. Хитрые направленные микрофоны для подслушивания на большом расстоянии и устройства прослушки помещений через стёкла по лазерному лучу, многоспектральная наблюдательная аппаратура и пара больших мотков тонкого оптического кабеля. Шпионы знали, где предполагалось проводить переговоры, а кто-то хорошо проспонсировал их бездарно провалившуюся миссию. Скинув добычу, Димка перекусил, помылся в горячей воде и снова отправился на охоту, выпросив у меня бронекостюм «Рейд-3», «Винторез» с запасом патронов и наблюдательный прибор «Глаз», подвергшийся моим капитальным доработкам. Очень уж ему хотелось напоследок прижучить ещё кого-то из бывших дружков-бандитов. Тихо подсматривавшая за нами Лариса лишь качала головой, воздерживаясь от высказывания собственного мнения. Однако после его ухода сразу подошла ко мне с вопросом о том, что ей подобрать на ожидаемый боевой выход. Вот уж неугомонные...

Только собрался заняться подготовкой к выходу, как со мной мысленно связался охранник Михась:

— «Тут такое дело Бёрш...» — его мысленная речь была перемешана с целой кучей неприятных эмоций. — «К „Болотному Форту“ вышла группа бывших военных сталкеров. Все ранены и держатся исключительно на стимуляторах, артефактах и обезболивающих. Они сказали о ещё нескольких своих, кого сами не смогли унести, оставив неподалёку от выхода тайной тропы. За ними ушли наши парни и скоро дотащат. Санитар уже осмотрел раненых и передал, что трое из них точно не жильцы, если ты им срочно не поможешь».

— «Уже выдвигаюсь!» — я мысленно чертыхнулся, откладывая запланированные дела на неопределённый срок.

Сообщив Ларисе, ломанулся бегом прямо через болото. Дорога каждая минута. В Форте сталкеры уже успели устроить полевой госпиталь. Пахло какой-то едкой обеззараживающей химией, слышались сдавленные стоны раненых, до кого ещё не добрались руки Санитара. За стенами я видел мечущиеся силуэты девчонок. Я полностью заблокировал ментальное чутьё, чтобы оно сейчас не отвлекало.

— Быстро ты... — Михась первым встретил меня. — Смертники там, — он показал рукой на дровяной сарай. — Как ты и просил, кроме них тебя никто не увидит.

Пока я говорил с охранником, в сарай принесли одного за другим ещё троих. И одного на носилках я даже узнал. Им оказался хорошо знакомый мне по кое-каким прошлым приключениям лейтенант Сорокин. Сейчас его лицо было бело, а вся одежда перепачкана спекшейся кровью. Но искра жизни пока ещё теплилась в теле.

— Потребуется много физиологического раствора, у вас он должен иметься в запасе, сухой кровезаменитель у меня с собой, — обратился к Михасю, едва вышли носильщики. — Никогда столько народу одновременно не пытался заштопать, хоть попытаюсь.

Михась понимающе кивнул, прикрывая за мной почерневшую от времени дощатую дверь сарая. Описывать дальнейшее мало приятного. Даже работая мутагеном, я постепенно погружался в чужую боль и страдания. Они буквально по крупице выедали изнутри мою человеческую суть, оставляя лишь рефлексы да инстинкты. Вовремя обнаружив тлетворное влияние, пришлось останавливаться и ловить нужное защитное состояние в медитации. Вроде бы удалось душевно отстраниться, но при этом сохранить рабочий контакт с пациентами. Кое-кто из них ещё пребывал в сознании, прекрасно понимая, что шансов на жизнь практически нет. Кончится действие введённых стимуляторов «последнего шанса» и всё. Тяжелые раны в животе, в груди, про конечности можно не упоминать. Первым делом пришлось распылять усилия и просто стабилизировать состояние пострадавших. Мутагену для работы потребовалась энергия, много энергии, мысленно содрогнувшись, пробудил внутри себя источник. Хоть и не совсем то, что сейчас нужно, но тоже сойдёт. А дальше процесс затянулся на целые сутки. Я сращивал порванные сосуды, заращивал крупные трещины в костях, выводил из организмов отмершие ткани, постепенно увеличивая добычу энергии аномалий из внутреннего источника. В какой-то момент Михась принёс мне ещё одно едва живое тело с последствиями сильного отравления горячим свинцом. Санитар, похоже, сейчас тоже едва держится на ногах и уже делает ошибки. Хоть мне и было тяжко, однако опыт прежних воздействий мутагеном на других людей и сам мутаген позволили избежать фатальных ошибок. Смертники благополучно перешли в разряд условно-выздоравливающих. Хотелось узнать, что с ними произошло и почему они попали к нам в таком скверном состоянии, но до разговоров дело просто не дошло. Изрядно утомившись, я вернулся домой отсыпаться. А ведь на следующий день уже нужно выдвигаться во всеоружии к «Агропрому», дабы не оказаться там к шапочному разбору.

— Есть свежие новости? — Тихо спросил вкрадчивым голосом у Димки Красавчика, подкравшись к нему сзади, легко обнаружив его весьма хорошо замаскированную лёжку неподалёку от заброшенного научного комплекса.

— И как тебе это удаётся? — Зло прошипел он, а от него во все стороны брызнуло непередаваемым чувством досады. — Неужели я так сильно наследил, что ты меня в два счёта срисовал? — Он осторожно выбрался из-под маскировочной накидки, оглядываясь по сторонам и пытаясь заметить меня.

Сказать правду — он действительно хорошо спрятался. Удачное место, с которого хорошо видна дорога и часть комплекса, где мною ощущалось присутствие народа. Самодельная маскировочная накидка с пучками навязанной травы и опавших листьев. Пройдёшь в паре метров и хрен заметишь. Но я его и искал примерно в таком месте, до этого проверив ещё несколько удобных для наблюдения точек. Плюс ментальное чутьё чуток помогло. Лариса же спряталась дальше в лесу, оттуда подстраховывая меня. Вдруг я пропущу случайного врага мимо внимания.

— Хитрецов обычно подводит их же хитрость, — я широко ухмылялся, позволив себя заметить. — Ты выбрал не самую удобную для наблюдения позицию в угоду преимущества спешного отступления. Перепады высот, укрытия. Когда знаешь где именно искать — искомое легко находится, как бы оно не пряталось.

— Вот же... — Димка тихо выругался. — Радует только малое количество подобных тебе следопытов, а то вообще никакой жизни не будет.

— Думаешь, у наших оппонентов таковые отсутствуют? — Я постарался заронить сомнения в его душу. — Прятаться лучше там, где даже профи не захочет искать — буквально на самом видном месте. Ну да не мне тебя учить, собственно.

— Разберёмся без сопливых! — Сердито фыркнул тот. — А особых новостей для тебя нет, — он перешел к вопросу, с которого я начал разговор. — Братва ушла в «Тёмную долину» под конвоем. Ушла, да не вся. Кое-кто здесь задержался буквально навсегда, — Димка зло оскалился. — Игроки тоже свалили по разным сторонам. Большая группа ушла по направлению «Полей цветов», как обозначена та местность на твоих картах. Прошли туда или нет — трудно сказать. Обратно никто не вернулся. Комплекс сейчас занят местными подпиндосниками, в задачу которых входит подготовка его к приёму и размещению их господ. С ними пара крутых типов типа спецов по безопасности. Готовят место для завтрашних переговоров. И раз ты сюда уже самолично пожаловал, я, пожалуй, сосну минут так на шестьсот, — Димка широко зевнул и стал забираться обратно под маскировочную накидку.

Ушлый он типчик. Можно смело сказать — Зона его естественная среда обитания. Здесь его кров, хлеб и здесь же его любимые развлечения. А если я загляну в зеркало — то увижу там ещё одного такого же типа.

Пробраться в комплекс бывшего НИИ «Агропром» оказалось совсем просто. Прошел прямо через основной вход, прикинувшись невидимкой. И правильно поступил, так как заметил натянутые на подлатанный забор тонкие нити оптического волокна. Благодаря им легко отследить характерную вибрацию в какой-либо локальной зоне, что наверняка означает проникновение нежелательных лиц со всеми из этого вытекающими последствиями. Раньше такого тут не было. На внутренней территории за забором стояли два больших бронированных автомобиля на шести колёсах и пулемётной башенкой сверху. Я не помню, как оно правильно называется, помню аббревиатуру, означающую что-то устойчивое к подрыву мин. В машинах тихо урчали моторы, и сидел экипаж в полной готовности немедленно сорваться с места. Бдят американцы, прекрасно понимая, в какое гиблое место они сейчас забрались. По словам того же Димки Красавчика — пешком они здесь не ходят, предпочитая кататься на колёсах под бронёй. В качестве же пехоты понабрали толпу местной гопоты, которую не жалко пустить в расход. Ни броников у них, ни оружия толкового. Босота.

Внутри основного здания НИИ я уже бывал, потому быстро нашел зал на первом этаже, где явно предполагалось проведение переговоров. Крепкие железные двери, окна заложили кирпичом и дополнительно закрыли досками с натянутой на них материей. Типа провели быстрый косметический ремонт. На потолке зала размещались большие короба вентиляционных труб, когда-то давно закрытых подвесным потолком. От того потолка кое-где даже остались целые крепления. Для себя я нашел подходящее местечко между трубой и настоящим потолком, забравшись в узкую щель, словно таракан под плинтус. Зато снизу меня теперь хрен заметишь. Да и вообще сложно вообразить, как туда вообще можно залезть без лестницы. И пока ничего важного не происходило, погрузился в чуткий сон. Теперь остаётся только ждать начала событий.

Пробудило меня уже изрядно подзабытое «чувство врага». Поначалу совсем слабое, но быстро растущее. Давненько я не пересекался с представителями объявившего на меня охоту клана игроков. Уже и позабыть про них успел. Главное — они не ощущают моего присутствия, потому вся их охота благополучно заглохла. Теперь вот снова встретились. Как дальше действовать, пойму по ходу ситуации. С залом для переговоров я определённо угадал, внизу начали постепенно собираться представители кланов. Хоть они и испытывали сильную неприязнь по отношению друг к другу, но старательно держали себя в руках. Я так надеялся подслушать их разговоры, однако они предпочитали молчать и ждать прибытия назначивших им встречу важных американцев. Судя по появившемуся внизу оживлению, подошло назначенное время и представители американского командования уже близко. Должны вот-вот прибыть. Высунул голову, взглянуть на поднявшуюся суету. Кроме формально безоружных представителей кланов в зале хватало вооруженных до зубов американских коммандос, обеспечивающих безопасность встречи. Безоружность же игроков весьма обманчива. Наверняка у каждого в инвентаре спрятан целый арсенал. Да и защита на основе лучших артефактов на них тоже есть. Тем не менее — одни делали вид, что держат здесь всё под полным контролем, хищно водя стволами из стороны в сторону, а другие сиротливо уткнули глазки в пол, как будто устрашившись их грозного вида. Театр абсурда. Но все хорошо понимали, за кем сейчас стоит реальная сила. Игроки, конечно, способны доставить американцам множество проблем, а сдерживает их от прямой агрессии только отсутствие прямой выгоды. Война — это почти всегда большие расходы, а прибыль получает исключительно выигрывающая сторона, причём, далеко не всегда. Американское командование тоже представляет актуальный расклад, предпочитая съесть большого слона маленькими кусочками, как уже проделывало много раз. А мы хотим застрять костью в их горле — ничего другого нам просто не остаётся.

Неожиданно поднявшуюся суету нарушило принятое кем-то радиосообщение.

— Совершено нападение на конвой! — Кто-то громко рявкнул по-английски, и все мгновенно застыли на одном месте, судорожно пытаясь сообразить, чем им это грозит.

— «Там нет выживших», — это уже сообщила подслушивавшая через меня Лариса, добавив: — «Все погибли практически одновременно, хотя ни взрыва, ни чего-либо подобного в той стороне я не услышала и не почувствовала. Да присутствия кого-либо постороннего тоже».

— «Придётся идти смотреть», — мысленно ответил ей, невидимкой вылезая из щели между потолком и вентиляционной трубой.

— «Будь осторожнее», — в мысленной речи хорошо чувствовалась серьёзная озабоченность.

— «Обязательно...» — одновременно с мысленным ответом, я уже удачно просочился прямо по стене в приоткрытый проход за спины перекрывавших его американских коммандос, активно пользуясь телекинезом.

Кое-кого подтолкнул или просто подвинул, пребывавший в состоянии шока народ не заметил моего лёгкого воздействия. Незаметно покинуть территорию комплекса было просто. Дабы сэкономить силы, я банально залез на крышу стремительно рванувшего к месту событий броневика, спрыгнув с него при приближении к конечной точке пути.

Что можно сказать... Конвой из дюжины крутых броневиков разделали как Бог черепаху. И, если верить глазам — воздействие было не внешним, а внутренним. Внутри каждой машины на короткое время образовалась гравитационная аномалия типа «воронки», резко сжавшая всё содержимое, а затем высвободив сжатое. Наверное, похоронить тех, кто сидел под бронёй, проще вместе с машинами, ибо перемешанные мелкодисперсные кровавые брызги совершенно нереально разделить. Кто это сделал — загадка даже для меня. Хозяева Зоны, сама Зона или кто-то ещё, способный единовременно высвобождать всю энергию из гравитационных артефактов. Теоретически такое возможно. Повторюсь — теоретически. А тут я вижу, как это выглядит на практике. Реально страшное зрелище.

Буквально все, кто вскоре прибывал взглянуть на происшествие с конвоем, глубоко впечатлялись, и даже многое повидавшие за годы игры игроки. Переговоры закончились, так и не начавшись. Активная суета продолжалась до самой ночи, а затем все разошлись. Судя по подслушанным мною разговорам американцев — в этом конвое ехало чуть ли не всё их непосредственное командование вместе с какими-то важными шишками, решившими взглянуть, как здесь идут дела. Незаменимых людей у них нет, и потому освободившиеся должности вскоре займут другие личности, но на местах теперь воцарилась тревожная неопределённость. Да и как воспримут такой сигнал те новые личности — ещё вопрос. Игроки и вместе с ними мы приняли решение удалиться отсюда подобру-поздорову, дабы лишний раз не отсвечивать. Вдруг заметят и назначат крайними. И всех нас терзали мысли о том, кто же ещё вступил в борьбу. Такую силу нужно определённо уважать, всячески стараясь избегать встречи с ней.

По возвращению домой все принимавшие участие в быстро завершившейся разведывательной акции пребывали в подавленном состоянии. Нам наглядно показали, кто мы есть на самом деле — обычные мелкие букашки, которых легко прихлопнут, едва появится такая потребность. Болезненный удар по самолюбию — признаюсь.

— До сих пор просто не могу поверить... — тихо заметила Лариса, когда мы обсуждали произошедшее на наших глазах событие во время вечерней трапезы. — И ведь читала архивные отчёты о событиях во время «второго взрыва», — так в документах обычно называлось появление аномальной Зоны. — Аналогичные случаи там как раз и описывались. Колонны остановленной бронетехники, внутри которой кровавый фарш из десанта и экипажей. И ни одной видимой причины, почему так произошло.

— То есть — это не что-то новое и необычное? — Мне стало интересно.

— Да, — Лариса кивнула, поднимая к губам парящую чашку с горячим шоколадом. — Отчасти потому и перестали тогда использовать в Зоне бронетехнику. Читала докладную записку исследовавшего феномен доцента Кольцова, покойного ныне, — продолжила она рассказывать. — Он выдвинул гипотезу об эффекте спонтанных цепных гравитационных резонансов, когда между двумя скоплениями аномалий определённой природы попадает движущаяся масса. Я ведь не зря просила тебя внимательно осмотреться на месте. Как раз рядом с дорогой присутствовали гравитационные аномалии, которые ты обошел по краю. Тебе ничего в них странным тогда не показалось? — Спросила она меня, прекрасно зная, что я те аномалии хорошо видел.

— Разве только, что они едва живые... — задумчиво хмыкнул под нос. — Стоит под выброс туда прогуляться, вдруг родят какие-либо новые артефакты, — в голову пришла интересная идея.

Но важнее то, что появилось хоть какое-то условное объяснение всему произошедшему. Понятное зло куда меньше страшит.

— Сходи завтра, взгляни, — согласилась со мной Лариса. — Вдруг тебе удастся как-то подтвердить гипотезу доцента, и мы все вздохнём с большим облегчением.

— Со мной прогуляться не желаешь? — Мне определённо понравилась её ментальная компания во время ходки.

— Нет... — Лариса покачала головой. — Бегать за мамонтами — это мужское занятие, а я лучше в тёплой сухой пещерке у очага посижу, — шутливо отказалась она. — И ещё тебя сейчас начнут срочно вызывать мужики из деревни, — ей удалось предвосхитить мысленный голос Михася, действительно попросившего меня снова прибыть к народу для срочного решения каких-то важных дел.

— Опять проблемы? — По своему обыкновению я тихо появился у одиноко сидящего около исходящих жаром красных углей охранника.

Хорошо, что успел плотно поужинать, иначе бы сейчас захлебнулся слюнями. Пока мы там бегали, жизнью рисковали, а затем приводили себя в чувства — эти ухари подстрелили молодого кабанчика и решили шашлыки замутить. Мясо хорошо замариновали и теперь распространяют дурманящий аромат на всю округу. В деревне между домами народ тоже сейчас костры жег да мясо жарил.

— Хочешь? — Михась поднял с импровизированного мангала из старых кирпичей большой шампур и протянул его мне.

Хоть я и поужинал, но от такой вкусноты глупо отказываться, потому принял подношение, настраиваясь на ожидаемый разговор.

— Рассказывай... — я присел на любезно предоставленный мне чурбак, жадно вгрызаясь зубами в горячее сочное мясо.

— Надо срочно что-то решить, что с теми бывшими вояками теперь делать. Спасли на свою голову, — сердито фыркнул он. — Боюсь, подомнут они нас под себя, забыв спросить разрешения, — Михась вывалил на меня остро вставшую перед ним и всеми остальными серьёзную проблему. — Чувствую — как только они оправятся — сразу же попытаются навести тут жесткие порядки, и заставят всех ходить строем. Сами по себе мужики они хорошие, многих я хорошо знаю, часто заходили в салон мадам Вари, но мы с ними вместе вряд ли уживёмся. Вот, кое-кто из числа выздоравливающих ходил тут и носом любопытным водил, а я случайно его мысли уловил. Поговори с лейтенантом Сорокиным, он теперь у них за главного. Тебя-то он точно послушает, — попросил он.

— Хорошо, поговорю, — я кивнул, срывая с шампура зубами следующий кусок горячего мяса. — Надеюсь, других срочных проблем нет? — Поинтересовался у него.

— Да как тебе сказать... — Михась заметно замялся. — Пока вроде бы всё идёт хорошо. Народ занят делом, старательно готовясь к зиме. Как муравьи таскают дрова и стройматериалы с другого берега болота. А когда все дела закончатся — начнутся брожения и шатания. Молодёжь со скуки склонна впадать во все тяжкие, а с развлечениями здесь плохо. До снега желательно организовать несколько дальних ходок за хабаром для особо беспокойных индивидуумов, чтобы перестали баламутить остальных. А то сам понимаешь...

— Пришлю вам проводника, — ещё раз кивнул, вспоминая отсыпавшегося в подвале моего дома Димку Красавчика. — Здесь за деревней начинаются несколько тайных троп в другие части Зоны. Пройти ими достаточно сложно. Ещё сложнее вернуться обратно. Разве только сделав круг и пройти через «Свалку», а дальше нахоженной тропой оттуда. Потому пусть желающие готовятся к серьёзному походу и не особо рассчитывают на пригляд со стороны опытных наставников.

— Это именно то, что нужно, — заметно повеселел Михась. — А то шерстить ближайшую округу им сильно надоело. Да и добычи самый мизер. Кто-то уже возомнил себя великим собирателем и хочет «настоящих артефактов, а не всякой дешевой мелочёвки», — хохотнул он, дословно пересказывая чьи-то слова.

— Зона его наградит или быстро обломает, — я тоже ухмыльнулся, вспоминая себя недавнего.

— Что поделать — слова разума в отношении некоторых полностью бессильны, — вздохнул заметно помудревший за последнее время Михась. — Кто мы такие, чтобы лишать других возможности учиться на собственных ошибках.

На этом наш разговор закончился, и я отправился в сторону «Болотного Форта», где сейчас размещались поправлявшие здоровье бывшие военные сталкеры. Казалось бы, прошло всего ничего с той передряги, откуда они едва выбрались живыми, однако моя помощь, алхимия и лечебные артефакты способны быстро привести их в деятельное состояние. Порой излишне деятельное.

— Расскажешь, кто вас так крепко тогда «приласкал»? — Поинтересовался я у заметно обрадовавшегося моему появлению лейтенанта Сорокина.

Другие военные сталкеры, особенно, кто встречался со мной раньше, тоже выражали искреннюю радость, остальные же смотрели достаточно настороженно. Настороженности способствовало и отсутствие у мужиков привычного оружия. Хитрые сталкеры явно с подачи Михася, решили всех разоружить, пока они пребывали в недееспособном состоянии. Да и было-то того оружия... раз-два и обчёлся. Спасая раненых товарищей, бывшие военные сталкеры вынужденно избавились от лишнего веса. Снаряжение, если то у них и имелось, тоже бросили. Лейтенант кивнул головой и подал рукой знак окружившим нас бойцам, чтобы они оставили нас наедине друг с другом. Нехотя любопытный народ покинул большой дровяной сарай на краю болотного хутора, позволяя нам пообщаться тет-а-тет.

— Говорят — это ты собрал нас буквально из лоскутков? Меня и часть самых тяжелых ребят? — Утвердительно спросил лейтенант, я лишь кивнул.

Выглядел он ещё плохо — осунувшееся лицо со следами подживших шрамов. Руки тоже все в розовых полосках молодой кожи. Его крепко посекло мелкими осколками разорвавшейся близко наступательной гранаты. Сильно повезло сохранить целыми глаза.

— Даже не стану спрашивать — как ты это сделал, — вздохнул лейтенант, ибо его как раз сильно распирало любопытство. — Я и все мы тебе сильно задолжали. Говорят — ты у тех сталкеров главный? — Требовательно спросил он.

— Можно и так сказать... — я недовольно поморщился от такой резкой подачи. — Болото и его ближайшие окрестности — моя личная территория, — решил говорить начистоту, и, заметив немой вопрос в глазах лейтенанта, добавил: — Я официально выкупил землю у государства, могу даже документ с печатями показать.

— На «ЭТО» государство мне теперь плевать, — зло выплюнул лейтенант. — Легли дураки под американцев и услужливо ляжки раздвинули, а всех, кто выступил против, решили быстро прижать к ногтю, — он буквально плевался словами. — Теперь пусть сами и расхлёбывают кашу, которую заварили! Американцы сами в эту задницу хрен полезут, отправив на убой тех, кто так сильно хотел сытой европейской жизни за чужой счёт.

— Вообще-то уже полезли... — решил просветить лейтенанта относительно произошедших у нас на глазах недавних событий.

— ... Вот значит как... — он явно впечатлился. — Но поверь моему чутью — это всё равно ничего не изменит. Просто нагонят сюда кучу наивных дураков со всего мира, заставив их таскать им вожделенные артефакты. Кое-кого загонят и силой. Местные же сталкеры им только мешать будут, потому попытаются всех лишних зачистить. Кто сдуру высунется за периметр, семью проведать там — быстро угодит за решетку лет на десять. Торговцев и контрабандистов тоже крепко прижмут. Придётся сталкерам выживать исключительно за счёт подножного корма. Белорусскую часть внешнего периметра тоже перекроют — недавно слышал такие разговоры.

— А кто вас так разделал-то? — Я вернулся к вопросу, с которого начался наш разговор.

— Внутренние разборки — тебе лучше не лезть, — резко окоротил лейтенант моё любопытство, и, заметив недовольный вид, всё же пояснил: — Предало нас наше же бывшее командование. Пообещало с три короба, да в ловушку заманило. Новобранцев решили нашей кровью крепко повязать. Как видишь — нам удалось от них отбиться, но половина моих ребят навсегда остались лежать на проклятой «Свалке». И теперь я должен сполна расплатиться за их гибель с бывшим командованием и кое-кем ещё, — твёрдо заявил он. — Если поможешь нам материально — я найду, чем с тобой расплатиться.

Дальше он высказал обширные пожелания по оружию и снаряжению, намекнув, что у его подчинённых бродят шальные мысли по втягиванию вольных сталкеров в собственные разборки. Для них мы удачный и относительно бесхозный ресурс, которым не грех воспользоваться. Но он-то всё понимает, потому хочет поскорее увести отсюда всех более-менее оправившихся бойцов. Всего того, что ему от меня хотелось, у меня, естественно, не было. Предложил лейтенанту оружие и снаряжение от щедрых американцев, которого как раз хватало. Тот поморщился для приличия, но всё же согласился. Дают — бери! Пришлось мне в наступившей темноте совершить несколько ходок, перенося тяжести с острова в «Болотный Форт». На ранее утро намечался выход в сторону «Свалки», в качестве оплаты за всё хорошее лейтенант Сорокин обещал передать мне часть запасов из тайного убежища военных сталкеров, отложенных ими на чёрный день, который как раз сейчас и наступил. По удачному стечению обстоятельств, тайное убежище располагалось рядом со «Свалкой», потому мне стоило прогуляться вместе с ними. Свербело неприятное ожидание какой-то подставы, однако я решил всё же поверить лейтенанту и сопроводить его группу до того убежища.

Опаска толкнула меня выдвигаться к тропе сразу за полночь, предупредив лейтенанта о желании провести разведку пути. Пока они начнут собираться и готовиться, я уже всё осмотрю, и буду ждать их у перехода. Лейтенант посмотрел на меня, как смотрят на смертников-героев, но принял информацию к сведению. Хочешь прогуляться — скатертью дорога. Благо всё нужное им уже притащил. Мне же одиночные ночные прогулки только в радость. Опасности хорошо видны, а враги замечаются ментальным чутьём. Зато следуя вместе с толпой, я наполовину оглохну, а с рассветом и наполовину ослепну. Глупо терять преимущество.

Высунулся из выхода тайной тропы, покрутил головой и засунул голову обратно. Совсем рядом кто-то есть. Настроившись на полную невидимость, ещё раз высунул голову, приготовившись слушать и чувствовать. За выходом тайной тропы ведётся активное наблюдение с применением хорошего прибора ночного видения. Мой взгляд не заметил инфракрасной подсветки, хотя небо закрыто плотной облачностью. Возможно, используется тепловизионная оптика. Плохо. Где есть хорошо экипированные бойцы — там и позиции оборудованы. Мин точно понаставили. С момента моего последнего посещения сих мест, они заметно изменились. Исчезли кусты, через грязный ручеёк перекинуты капитальные мостки из брёвен, по которым не так давно проехал грузовик. Дальше шла размешанная колёсами глинистая грязь и уходящая в лес ещё свежая колея. В грязи множество отпечатков сапог и ботинок, звериных следов нет. Впрочем, зверья здесь и не должно быть — тут неподалёку действующая психическая аномалия. Я-то её излучение едва чувствую, зато другим она доставляет много «приятного».

Бодрствующий наблюдатель лишь иногда проявлял внимательность в моём направлении и распространял на всю округу желание спать вместе с чувством глубокой несправедливости. Ведь рядом с ним спокойно похрапывало ещё шестеро его товарищей, а его заставили дежурить на всю ночь за какую-то мелкую провинность. И ведь он точно знал — кого-либо ночью ждать бесполезно, да и следующим днём вряд ли кто-то покажется, а там и смена должна подойти. Да и мины должны сработать. Но за сон на боевом посту запросто могут пристрелить — с этим у них строго. Порадовался за себя, отметив, как легко удаётся перехватывать обрывки чужих мыслей. И раз мои способности развиваются, требуется их применить для дела. Перед тем как усыпить дежурного наблюдателя, благо я уже не один раз проделывал подобное раньше, заставил его вспомнить и отметить вооруженным взглядом примерные места расположения мин. Ага, девять опасных сюрпризов направленного действия и ещё шесть ракет-сигналок. Опасности ждут именно со стороны тайной тропы, в лесу лишь сигналки. Убедившись в безопасности намеченного прохода, стремительно проскочил до лагеря засадной группы непонятно чьего подчинения. На первый взгляд — обычные вонючие бомжи с потасканными двустволками. Обычные с виду бедные новички, устроившиеся на ночной привал после плохой ходки за артефактами. Общую картину портят только парочка хорошо замаскированных пулемётов «Максим» и очень дорогой профессиональный охотничий тепловизор, снятый с шеи заснувшего наблюдателя. Ещё у них нашлась какая-то навороченная цифровая радиостанция с разряженной батареей. Работала только на приём. Плюс мины импортного производства. Я такого добра уже изрядно перетаскал в собственные закрома. Аккуратно связав пускавших в крепком наведённом сне слюни грязных парней по рукам и ногам, занялся разминированием. Постановка оказалась совсем простой, и я легко справился всего за час. Затем выбрал самого упакованного хлопца — у него имелся даже новенький пистолет «Форт» в подмышечной кобуре, для вдумчивого допроса.

Едва пленник очнулся, обнаружив себя в весьма «интересном» положении, как сразу же обгадился. И таким жутким страхом от него брызнуло — даже я глубоко впечатлился. Тяжких грехов на его душе было преизрядное количество. Он бы сейчас закричал во всю глотку, но заклеенный пластырем рот сильно ограничил его волеизъявление. Другие пленники тоже пробудились переборов моё усыпляющее ментальное воздействие. Пришлось резко закрываться от потока их искренних переживаний. Ибо теперь они сами оказались в положении тех, с кем так любили забавляться в недавнем прошлом, потому особых надежд на какое-либо будущее явно не имели. «Мародёры» — пришла ко мне очевидная догадка.

— Честные и быстрые ответы на мои вопросы помогут вам избежать долгих мучений, — громко произнёс я сквозь дыхательную маску, настраиваясь на разговор.

«Кто такие», «откуда»... и дальше в том же духе. Запираться пленники даже и не думали. Игры в героев явно не про них. Выяснилось, что они входят в большой по численности отряд с названием «Тризуб». Частная военная компания, все бумаги и разрешения у них есть. Их база располагалась совсем рядом в селе Лядское. Официально занимались охраной постоянно действующей теперь ярмарки в селе, плюс оказывали специфические платные услуги тем, кто мог за них заплатить. А параллельно старались нажиться на всём, до чего только руки дотягиваются. Далеко в Зону они боялись заходить, да и самим по аномалиям лазать тоже. Вот перехватить сталкера-одиночку или же захватить возвращавшуюся с ходки небольшую группу собирателей — самое то. Бандитов тут и без них раньше хватало. Теперь же им поставили задачу плотно перекрыть известные тропы со «Свалки», без разговоров отстреливая всех случайно замеченных. Дело привычное и дело приятное, ибо всё добро с убитых полностью доставалось им. Именно эту группу дополнительно усилили оружием и специфическим снаряжением, так как заказчик их услуг ожидал появления с этой стороны опасных одиночек или небольших вооруженных групп. Они знали про недавнее столкновение на «Свалке» каких-то крутых ребят, но подробности до них не довели. С присутствовавшими в селе американцами у их старшины водились деловые контакты, хотя американцы заставляли держаться всех прочих от себя на почтительном расстоянии, без раздумий стреляя на поражение при попытке подойти ближе к их полевому лагерю. Ярмарка в селе считалась безопасной, и туда мог прийти любой желающий. Если смог дойти, конечно, а потом уйти обратно. Тем не менее, по словам пленников — торговля там шла бойкая. Оружие, артефакты, снаряжение, информация. И они-то могут мне всячески посодействовать с проходом туда и прочими формальностями. Только отпусти. Примут как лучшего друга с распростёртыми объятиями. Поняв бесполезность дальнейших расспросов, быстро перерезал всем пленникам глотки. Благо поблизости имелась большая «кислотная лужа», без видимого остатка утилизировавшая бренные тушки. В который раз отметил отсутствие заметных эмоций во время лишения жизни связанных людей. Разве только некоторую брезгливость. Раз вы пришли сюда убивать — получите той же монетой.

— И как вам вражеское снаряжение? — Встретил вопросом подошедших к тайной тропе бывших военных сталкеров, предварительно опознавшись через сигналы в КПК.

— Ничего так... — вышел вперёд из группы лейтенант Сорокин. — Бронька хоть и тяжеловата, но заметно лучше десятого «Ската», — упомянул он особую броню украинского спецназа для боевых действий в Зоне. — Пулялки тоже хороши, правда, немного длинноваты, особенно в комплекте с глушаками.

Как погляжу — глушители навинтили на стволы все бойцы. У FN SCAR удобная модульная конструкция. Что хочешь — то и собирай. Имелись в моём хозяйстве для них и короткие стволы того же 7,62Х39 калибра вместе с полностью закрывавшими ствол глушителями. Получалось похожее на АС «Вал» почти бесшумное оружие. Но тех комплектов мало и я их зажал. Тут и глушители, кстати другие. Эти называются «Sound moderator». Снижают громкость хлопка выстрела и полностью убирают вспышку. Применяются с обычными патронами для ночного боя. А оставшиеся у меня глушители имели название — «Silencer». К ним требовались уже специальные дозвуковые патроны. А их у меня тоже маловато. Зато обычных два штабеля до самого потолка в подвале. Шлемы, кстати, надели все бойцы. А ведь они прилично весят. Это ведь не особая продукция из аномальных материалов, а обычный кевлар с металлическими вставками внутри.

— Ночники лишь подкачали, — лейтенант поднял вверх закреплённое на шлеме электронно-оптическое устройство. — Видно хорошо, но сильно мерцает — глаза быстро устают, — пожаловался он, протирая чистым платком запотевшее лицо. — Зато до сих пор рабочие, хотя должны были сдохнуть примерно за полчаса. Наверняка провели им серьёзную модернизацию под местные условия. Другую сторону уже проверял? — Спросил он меня, снова опуская прибор ночного видения на глаза.

До рассвета оставался примерно час.

— Чисто — можем переходить, — я решил умолчать о том, что там раньше было, и кто там раньше караулил случайных путников, заодно припрятав тяжелые трофеи подальше в лесу.

Пулемёты «Максим», хоть и старые, ещё военного времени, но до сих пор сохраняют актуальность на стационарных блокпостах из-за охлаждаемого водой ствола. Они способны стрелять длинными во всю ленту очередями без риска перегрева. Да и короба с ними в комплекте шли на две сотни патронов. Я планировал передать их позже сталкерам в деревне для перекрытия подступов к «Болотному Форту». Пригодятся.

— Странно... — задумчиво заметил лейтенант, — но тебе я верю. — Идём, — он махнул рукой настороженным бойцам, дабы те следовали за ним.

Переход на другую сторону и все быстро рассыпаются по сторонам, беря пространство под контроль. Следов много, а опасности нет.

— Тут и вправду никого не было? — Поинтересовался у меня лейтенант с нотками удивления в голосе.

— Мины, — открыл ему часть правды, добавив: — Уже все снял.

— Точно все? — Лейтенант не спешил мне поверить, подав своим бойцам ещё одну команду поднятой рукой, все резко замерли.

— Точно! — С лёгким нажимом ответил ему. — До дороги на село должно быть чисто, а дальше не знаю.

Лейтенант посмотрел в мою сторону, о чём-то напряженно размышляя, после чего подал команду продолжить движение. Дальше мы сохраняли в пути тишину. Поразился умению скрытного коллективного перемещения у всех бойцов. Мы передвигались по натоптанной тропе не одной компактной группой, а рассыпались на отдельные отряды. Авангард, арьергард, боковые группы охранения. Все слаженно перекрывали друг друга. Хоть я и горел желанием сказать лейтенанту, что всё это излишнее, и затаившегося где-либо противника я легко почувствую раньше, чем тот заметит нас, но сдержался. Пусть идёт, как идёт.

Вышли к радиоактивным холмам «Свалки» с первыми рассветными лучами. Под утро закрывавшие небо ночью облака разошлись, и голые холмы с редкими пучками высохшей травы осветились розовым светом. Над ближайшим к нам холмом степенно крутился высокий водоворот с множеством золотых искорок внутри. Теперь «мухобойки» и здесь поселились, обещая скорое расширение Зоны или какие другие напасти. Далеко за холмами завыла собачья стая. То ли добычу почуяла, то ли радовалась новому дню.

— Двойные «выверты» есть у всех на поясах? — Лейтенант обратился к собравшимся позади него бойцам, те промолчали. — Идём прямо через холмы с аномалиями и сильным радиоактивным фоном. Так мы гарантированно пройдём мимо всех секретов наших бывших... — сплюнул он последнее слово. — Сейчас нам нужно затаиться, дабы кое-кто расслабился и выполз из укромной норки. Сохраняем предельную бдительность!

— И зачем вам лезть туда, где легко переломать себе ноги? — Нагло влез в разговор я. — Да и времени вы там кучу потеряете, а вечером ожидается плановый выброс. Успеете схорониться? — Лейтенант сначала взглянул на меня с осуждением, но теперь явно озадачился. — Могу пройти вперёд, проверяя дорогу, — предложил ему свои услуги.

— Хорошо, держим связь кодовыми тонами, — пожевав губы, он принял устраивающее меня решение, ибо соваться в очаги радиации за всеми я сильно опасался из-за их нестабильности.

Дальнейший путь оказался относительно простой прогулкой. Отойдя на сотню метров по распадку от основной группы, я засёк присутствие перекрывавших натоптанную тропу людей. Забрал правее и обошел её через скопление гравитационных аномалий, благополучно перейдя в другой распадок между холмами, примерно ведущий в нужном нам направлении. Вернувшись обратно к народу, провёл всех цепочкой сквозь аномалии, благо между них обнаружилась вполне проходимая тонкая тропка. Зато нас вряд ли теперь побеспокоят с тыла, разве только полезут через холмы. Дальше вообще всё было чисто, лишь на выходе из лабиринта между холмами мы наткнулись на относительно свежие следы пиршества снорков. Мутанты разорвали каких-то бедолаг на кровавые лоскуты. Впрочем, те бедолаги при жизни таскали обвешанные гранатомётами и оптическими прицелами «Калаши» с чёрным пластиком цевья и приклада. Судя по примкнутому заметно скруглённому пластиковому рожку, калибр явно не 5,45.

— Ваши? — Спросил резко напрягшегося при виде поднятого мною заляпанного кровью и грязью оружия лейтенанта, тот лишь громко сглотнул слюну. — Здесь вас? — Поинтересовался у него.

— Нет, — он наконец-то отмер, хотя и оставался напряженным. — Оружие действительно наше, — подтвердил он мою догадку. — Отдашь? — И от него потянуло смешанными чувствами.

— Можете внимательно поискать по округе, если оно вам дорого как память, — я протянул ему найденный автомат.

— Оно как надёжный боевой товарищ, прошедший с тобой сквозь огонь и воду, — лейтенант бережно стёр с оружия налипшую грязь, проверяя его состояние.

Другие бойцы прекрасно слышали наш разговор и вскоре нашли ещё пять по виду целых автоматов, хотя и не торопились менять на них американские штурмовые винтовки. Прошедшее через чужие руки оружие требовалось обслужить и проверить. Судя по следам кровавой расправы и отсутствию свежих стреляных гильз — снорки неожиданно напали на устроившую привал в распадке группу. Выстрелить никто не успел. Рассыпавшиеся и перекрывавшие опасные направления бойцы вскоре подобрали и остатки снаряжения съеденных неудачников, заметно пополнив носимый боекомплект. Собрав всё ценное, мы двинулись дальше. Снова выдвинувшись вперёд, заметил на бывшем блокпосту «Долга» два американских угловатых броневика. Пулемёты в башенках хищно смотрели в нашу сторону. И при этом полная ментальная тишина. Старательное просматривание округи через «Глазастик» тоже ничего не дало. Блокпост и технику просто бросили, удрав в неизвестном направлении. Убедившись в отсутствии рядом живых людей, осторожно пробрался к броневикам, отмечая следы ожесточённого боя вокруг и внутри машин. Кучи стреляных гильз, засохшая кровь, обрывки амуниции. Пулемёты в башенках расстреляли буквально на расплав ствола — примкнутые короба пусты, как и сброшенные разряженные короба. Следы на земле исключительно человеческие, хотя попадаются чёткие отпечатки ладоней. И здесь снорки порезвились. Причём, произошло это не далее как вчера или позавчера. Осмотр следов показал, что нападение произошло одновременно с трёх сторон. Пока одна группа мутантов отвлекала пулемётчиков, две других обошли блокпост и напали с тыла. Вопрос лишь как они проникли внутрь броневиков или же кто-то оставил открытыми двери десантного отделения — теперь уже и не узнать. Допрашивать духов мёртвых я пока не научился. Хотя, есть более-менее подходящая версия. Наверняка защитники блокпоста подобравшихся вплотную снорков всех перестреляли, а выбравшийся из них мутаген подло проник прямо сквозь броню, заразив экипажи. Дальше всё понятно. Выдал кодовый радиосигнал бывшим военным сталкерам, пора нам двигаться дальше.

— Идиоты, — заметил кто-то из бойцов, осматривавших броневики. — Сдали бы задом и отъехали на безопасное расстояние.

— Денис, проверь, может, заведутся, — скомандовал лейтенант. — Пока научатся — их просто не останется, — поддержал он мнение своего бойца.

Я же стоял в сторонке и ждал, пока они удовлетворят любопытство. Да и следы продолжал высматривать. Похоже, отсюда кто-то всё же ушел на своих двоих. Ушел в сторону базы «Долга», периодически роняя на землю капли крови. Если мы направимся туда же, велик шанс найти его останки на дороге. В этот момент первый броневик громко взревел двигателем, выплёвывая из выхлопных труб сизые облака дыма.

— Почти полные баки! — Выкрикнул из броневика забравшийся на водительское место боец.

— Ты решил идти дальше на колёсах? — С заметным удивлением спросил лейтенанта.

— Глупо бросать хорошую технику, — тот обратил внимание на меня. — Далеко она вряд ли пройдёт. Там впереди, — он кивнул в сторону дороги, — долговцы выстроили настоящий укрепрайон. Ежи, рвы, мины. Американцы, говорят — хотели их танками раскатать, но танки где-то потерялись, так и не доехав. Сейчас отгоним коробочки подальше в кусты и хорошенько спрячем. Глядишь, и пригодятся... — и при этом я проникся к нему большим уважением, ибо сам стал примерно таким же запасливым хомяком, разве только масштабом помельче.

Второй бронетранспортёр заводиться отказался, там разбили приборную панель, однако это обстоятельство лишь чуток притормозило пышущих энтузиазмом бойцов лейтенанта. За считанные минуты они сделали жесткую сцепку и утащили повреждённую машину. Лейтенант скомандовал нам пока занять и удерживать блокпост, благо если за нами кто-то сейчас и следит, то скорее признает коллег бывших владельцев бронетехники, а сам с парой водителей и помощников укатил по дороге вглубь Зоны. Вернулись они через пару часов заметно уставшие, но довольные.

— А теперь придётся лезть в бурелом... — недовольно заметил лейтенант Сорокин, показывая рукой примерное направление движения прямо в ближайший сильно заросший перелесок.

Месторасположение тайного убежища знал только он один. К счастью, оно оказалось близко. Пересекли перелесок, буквально продрались через него, спугнув мелкую живность, затем перебрались через заросший овраг с текущим по дну мутным потоком дождевых вод, влезли в следующий перелесок на пригорке, где и наткнулись на поросшие мхом бетонные блоки какого-то давно заброшенного сооружения явно военного назначения. Под блоками оказался хорошо замаскированный вход во вполне проходимые подземелья. Громкое эхо капающей воды, и гнетущий рокот близко расположенной аномалии встретили нас вместе с сыростью и сдавленным густо пропитанным запахом земли воздухом. Когда-то здесь работала вентиляция и лишнюю воду откачивали насосы, а теперь шел естественный сток в какие-то затопленные глубины. Доступными оставались только находящиеся выше уровня подземных вод коридоры, да и там пришлось топать по колено в воде, местами проваливаясь и по самый пояс.

— Всем быстро надеть дыхательные маски, — громко скомандовал лейтенант, повернув в неприметный бетонный проход с обрывками электрических кабелей на стенах, уходящий куда-то вбок с повышением.

По его полу стекал журчащий ручеёк. Вдруг нас чувствительно обдало чем-то тёплым, словно кто-то впереди открыл печную заслонку в дымовой трубе, и дышать стало действительно нечем. Походу, тут такие события происходят с завидной регулярностью, благодаря чему в этих подземельях отсутствуют опасные обитатели. Интересное местечко.

Мы прошли ещё сколько-то, повернув в следующий коридор, и вышли к наглухо закрытой тяжелой гермодвери. Лейтенант долго колдовал перед ней, стараясь, чтобы никто не разглядел, как он вскрывает замок, дверь неожиданно заскрипела внутренними запорами. Электрический привод всё ещё действует.

— Располагаемся! — Пропустив всех вперёд себя и снова закрыв тяжелую дверь, скомандовал лейтенант.

В большом помещении за дверью было сухо, и присутствовал свежий воздух. Где-то сохранилась и действующая вентиляция. На полу рядами стояли старые пружинные кровати без матрацев, штук сорок, вдоль стен ряды металлических крашенных светло-голубой краской шкафчиков для одежды. Несколько закрытых дверей вели в подсобные помещения из этой импровизированной подземной казармы.

— Идём, — лейтенант обратился непосредственно ко мне, предлагая проследовать за ним.

Мы зашли в плотно заставленное ящиками и коробками отдельное помещение, петли железной двери противно скрипнули при её закрытии, отсекая нас от всех остальных.

— Садись! — Лейтенант подвинул ко мне ногой зелёный армейский ящик, предложив устраиваться, присев на второй.

Устроившись на неудобной низкой сидушке, осмотрелся по сторонам. Большая часть ящиков и коробок оказалась вскрыта и наверняка они пустые. Судя по маркировкам на ещё целых коробках — внутри армейские пищевые рационы, срок годности скоро должен истечь. Патронные ящики тоже легко узнаются, но их совсем мало. С этого склада многое уже вынесли.

— Как видишь — ценного добра здесь маловато, — лейтенант отметил мой интерес. — Откуда было раньше знать, что так всё скверно обернётся, — посетовал он на превратности судьбы. — Ну да ничего — прорвёмся! — В его голосе хватало искреннего оптимизма. — В общем, чего я тебя пригласил для приватного разговора? Может, ты уже и сам догадался, но лучше сразу всё прояснить, дабы после меньше вопросов возникало, — я кивнул, подтверждая согласие с такой постановкой вопроса. — Пока я валялся в отключке после взрыва, помирать уже совсем собрался, понимаешь... — начал он рассказ издалека. — В общем, было мне видение! — Огорошил он меня.

— Видение...? — Переспросил его.

— Ну... сложно выразить словами, что это было, — он заметно замялся, подбирая слова. — Я тогда уже отходил, тела нет, тёплый свет вокруг и всё такое. Смертушка пришла. И тут на меня нечто обратило своё внимание. Посмотрело так и просто поделилось знанием, отчего и помирать как-то расхотелось. Догадываешься, что это могло быть? — Спросил он.

— Что или кто? Сама Зона? — Озвучил я первую догадку.

— Она, — кивнул лейтенант. — И тогда я уже знал, что мне и выжившим ребятам обязательно помогут, а также кто именно поможет. Хоть мелкие детали случившегося и отличаются от того видения, но всё именно так и произошло. И был в том видении наш сегодняшний разговор, — ещё больше озадачил меня лейтенант. — Признаюсь — не помню суть разговора в видении, помню лишь его начало в этой вот кладовке.

— И??? — Мне даже захотелось подпрыгнуть от любопытства.

— Наверное, я должен тебе сказать о том, что у Зоны есть своя Воля! — Выдохнул он. — Именно Воля, а не какие-то там желания, которые тоже есть, — продолжил он меня просвещать в том, что я и сам знал или догадывался. — И её Воля сейчас требует войны от меня и моих бойцов. Приходящие сюда люди своими желаниями и характерами постепенно изменяют Зону. Каких людей сюда больше приходит — таковой она и становится. Похожей на них. Далеко не все изменения нравятся ей самой, потому она активно борется за себя. Становится больше опасных монстров, они меньше конфликтуют друг с другом, переориентируясь на людей. Разрастаются злые аномалии, но с каждым выбросом в них рождается всё меньше артефактов. Скоро нахождение рядовой «медузы» или «каменного цветка» станет целым событием. Советую хорошенько запастись и хранить запасы до лучших времён. Защитные действия Зоны лишены избирательности. Ей сложно отделить одного человека от другого. Именно это предстоит за неё сделать всем нам, если мы хотим сохраниться и сохранить Зону таковой, какова она сейчас. Я знаю — ты сейчас понимаешь меня, — я опять подтверждающе кивнул, хотя был близок к падению в глубокую прострацию от таких откровений. — Тебе, мне и многим другим, кто уже давно ходит здешними тропами, сейчас предстоит сделать серьёзный выбор — с кем он. За кого сражается. Отсидеться в стороне просто не удастся. И если мы с тобой на одной стороне, то нам нужно действовать сообща! — Твёрдо заключил он.

— Что будет в моих силах... — хоть меня и напрягала эта «обязаловка», но и возразить было сложно.

— Ты уже и так делаешь всё возможное, — лейтенант немного расслабился, устроившись удобнее на пустом ящике. — Создаёшь и поддерживаешь коллектив интересующихся и любопытствующих, ищущих и находящих. Именно тех, кто помогает нынешней Зоне оставаться собой. Но тебе лично придётся пойти ещё дальше. Я знаю — ты стремишься сдерживать собственную агрессивность, стараясь обходить возможные конфликты. Пришло время изменить старую привычку.

Я тяжело вздохнул. Признавать его правоту категорически не хотелось.

— Ладно, позже сам определишься, — лейтенант заметил большие сомнения на моём лице, и, поднявшись с места, полез в ближайшую коробку, доставая оттуда два внушительных алюминиевых кейса. — Это тебе за оружие и снаряжение, — он поставил их передо мной. — Я должен был их передать кое-кому другому, но теперь при встрече постараюсь его пристрелить, — он зло оскалился. — Это портативная лаборатория диагностики артефактов и мини-фабрика для тонкой работы с аномальными материалами. Самая последняя разработка научно-технической группы «Янтаря». Повторить или улучшить её вряд ли теперь смогут. «Ушли» главные разработчики, — он поморщился, догадываясь, как и куда они «ушли». — К ним ещё нужен вычислительный комплекс, думаю — ты сможешь его раздобыть, да и разобраться с вложенной документацией тоже. Сейчас обговорим варианты связи и можно разбегаться. Или ты предпочтёшь пересидеть с нами здесь выброс? — Спросил он.

Вместо ответа лишь покачал головой, прибирая тяжелые кейсы в инвентарь. Дальше мы согласовали места для закладывания записок, ибо на радиосвязь особой надежды не было. Зона действительно сильно изменилась. До выброса оставалось мало времени, потому я поспешил откланяться. Лейтенант проводил меня до выхода из подземного лабиринта, вернувшись к своим бойцам. Я же направился на «Агропром» к месту неожиданной остановки колонны броневиков. Возможно, мне удастся разгадать очередную тайну Зоны.

И вот я на месте. Успел. Выброс должен начаться с минуты на минуту, но пока пространство наполняла чарующая вечерняя тишина. Ветер стих, ни одного шевеления листочка или травинки. Дорога чистая, пострадавшие броневики куда-то утащили. Вокруг места натоптано множество человеческих следов, есть и совсем свежие. Час, может быть два — судя по остаточной чёткости отпечатка протектора ботика в сухом сыпучем грунте. Что-то тут старательно искали, нарезая круги вокруг места происшествия. Ещё раз осмотрел близлежащие гравитационные аномалии. Они так и остались слабыми и заметно придавленными, почти как на «Старом кордоне» у края. Их явно проверяли на присутствие артефактов. Вокруг пролегли чёткие цепочки свежих следов. И больше ничего подозрительного.

Солнце уже почти скатилось к горизонту, лес пробивают длинные косые лучи. Лёгкое дуновение ветерка заставило слегка встрепенуться местами уже пожелтевшую листву. В воздухе закружился, полого планируя, обретший долгожданную свободу желтый дубовый листок. Дубов здесь мало, и я как раз устроился под редким лесным великаном со стволом метра в полтора обхвата. И наконец-то северная сторона неба заметно посветлела, постепенно перебивая яркость закатного солнца. Ещё несколько мгновений и я вижу быстро движущиеся радужные полосы над головой. Затем пришла и сильная волна аномальной энергии выброса, окружающее пространство затрещало, как будто его кто-то рвал. Меня чувствительно встряхнуло, но ощущения были скорее приятными. Быстро сменялись чувства жара и холода, лёгкое покалывание электрических разрядов, колебания неслышимых ухом, но воспринимаемых всем телом вибраций. Стало дискомфортно. Инфразвук. Он легко проникает сквозь любую защиту и достаёт даже спрятавшихся под землёй, порой выворачивая их душу наизнанку. А что с аномалиями? Там творится что-то странное. Они то распухают, вобрав в себя энергию выброса, то снова сдуваются без видимых причин. Трясутся, пульсируют. Теперь вообще под теми «воронками» появились «кислотные лужи», трава вокруг мгновенно почернела и превратилась в белёсый дымок. Гравитационные аномалии отказались сдаваться без боя, сумев втянуть «кислотные лужи» внутрь себя, снова разрастаясь и меняя видимый мне окрас. А теперь под ними растёт что-то термическое, благо трава уже съедена аномальной химией, иначе мог вспыхнуть пожар. Ещё один гравитационный глоток — неопределившиеся термички тоже съедены. Ага, вот и искры электрических разрядов — вспышка, хлопок, и опять над поверхностью земли колыхается пространственное искажение. Вибрация, гул, переходящий в противное зудение, у меня даже зубы заболели. С аномалиями что-то происходит, что-то рвёт их прямо изнутри, но они наоборот стремятся сжаться в одну точку. Причём, идентичные процессы идут во всех затронутых событием на дороге аномалиях. Череда глухих хлопков и они дружно исчезли. Я лишь отметил на месте каждой сверкнувшие на короткое мгновенье мелкие артефакты. Яркость выброса постепенно спадает, пройдёт пять минут и он закончится. Интуиция шепчет — нужно поторопиться. Бегом к месту, где видел вспышку артефакта. В руке детектор, на его экране проявилась звёздочка. Ага, на голой исходящей жаром спекшейся и сжатой сильной гравитацией земле лежит что-то многогранное сверкающее как прозрачный алмаз размером с крупный грецкий орех. Протянул к нему руку, боясь коснуться. Ощущения непонятные, интуиция подло молчит. Заключаю новорожденный артефакт в шарообразный контейнер, бегом перемещаясь к следующему. До завершения выброса собрал все восемь. Параллельно просканировал детектором и другие близлежащие аномалии. Пусто, ни одной самой мелкой засветки. Неужели лейтенант Сорокин действительно был прав? Печально. Стоит пройти дальше, на «Агропроме» много разных аномалий, глядишь — чего-то да попадётся.

Наверное, я просто отвлёкся. А может, что-то ещё. И ведь передвигался осторожно по краю дороги от дерева к дереву, старательно слушая округу с помощью всех доступных чувств. Тихо и пусто, только шум переполненных энергией близких аномалий. Острый укол опасности, успеваю резко сместиться вправо, упругая воздушная волна толкает голову слева, заставляя пригнуться и стремительно рвануть вперёд в сторону проявившейся опасности. Сзади громкий хлопок. Меня медленно обгоняют разлетающиеся обломки взорвавшегося древесного ствола, куда прилетел предназначавшийся мне снаряд. Треск падающего дерева слышится в отдалении — я несусь со скоростью стартовавшего гоночного автомобиля. Долго такую скорость не продержать, но до проявившегося стрелка всего триста метров. Ещё одна вспышка опасности, помогая себе телекинезом, меняю траекторию движения. Глаз отмечает протянувшуюся из точки впереди ко мне белёсую линию инверсионного следа. Гиперзвуковой снаряд опять разминулся с моим телом в считанных миллиметрах. Сзади ещё один громкий хлопок попадания и взрыва. Ускорившееся сознание запоздало отмечает, что стрелок подозрительно меток, и только сверхсвоевременное уклонение позволяет мне разминуться с его убойными пулями. Движение вбок — вплотную проходит ещё один инверсионный след третьего выстрела. Стараюсь стянуть на себя быстрый временной поток, прекрасно чувствуя, что иначе разминуться с четвёртой пулей вряд ли удастся. Толчок телекинезом в землю — и я лечу, превратившись в стремительный снаряд, рядом проходит ещё один инверсионный след, а воздушная волна резко толкает меня к земле. Снова телекинетический толчок и боковое смещение в воздухе. Попасть в проекцию плеч и головы куда сложнее, чем в большое тело. Цель уже близко, я разглядел белёсый прозрачный силуэт с каким-то оружием в руках. На предельной для моего телекинеза дальности, хватаюсь им за оружие стрелка, резко дёргая на себя, одновременно падая на потрескавшийся и местами поросший травой асфальт старой дороги. Оружие я сумел вырвать из рук стрелка, но концентрации не хватило для того чтобы переместить его в свои руки. Оно пролетело мимо меня, упав где-то далеко позади в перелеске. Прозрачный стрелок откуда-то выхватил прямой меч и резко прыгнул на меня. Толкнул его телекинезом, ощутив, как тот просто проваливается сквозь него. Ещё мгновение и его меч развалит меня на две отдельные половинки. Телекинетический толчок вбок, отталкиваюсь от земли, выходя из-под опасного замаха. Верный мачете в правой руке, перекатившись, вскакиваю на ноги, вовремя отражая догоняющий удар прозрачного стрелка. Он продолжает давить, и его скорость явно превышает мою. Ещё одно парирование, каким-то чудом отвожу в сторону его клинок. Прямой резкий выпад — успеваю сместиться только за счёт телекинеза. И вот, замечаю, противник чуток замедлился. Мне всё же удалось сместить временные потоки. Повторный прямой выпад, его хрен заблокируешь, снова смещаюсь, вражеский клинок пробивает мою одежду и царапает бок. Но на этом удача покинула прозрачного стрелка. Сдвигаю клинок без замаха так, что он пересекает отходящую вооруженную руку противника чуть выше локтя. Касание, практически без сопротивления, клинок перерезает податливую плоть. Меня пробивает сильнейшая выплеснутая врагом эмоциональная вспышка, а вспышка света больно бьёт по глазам, ослепляя. Отталкиваюсь от земли, подкидывая себя в воздух. Зрение быстро вернулось, когда я снова коснулся ногами твёрдой поверхности. Противника рядом нет. Он исчез в той вспышке, оставив на земле кровь и отрезанную мной руку с крепко зажатым в ней мечом. Рука теперь стала вполне обычной, потеряв былую прозрачность.

«Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение „Кровь кровного врага“. Защищая свою жизнь, ты сумел пустить кровь кровному врагу, хоть и не убил его. Найдёшь подобающую событию награду поблизости сам».

Неожиданно высветился перед взором текст системного сообщения.

Во мне ещё плескался азарт закончившейся битвы, потому далеко не сразу сумел его понять. «Кровный враг?» — мысленно задал себе вопрос, — «кто бы это ещё мог быть?» Ответа на эти вопросы пока не видно. Подошел к отрезанной руке, натравливая на неё мутаген. Стоило проверить, вдруг я пересёкся с таким же мутантом, как и сам. Но нет — каких-либо следов нетипичного симбиоза мой мутаген не нашел. Вполне обычные для человека ещё живые ткани. Рука крайне интересная. Кроме зажатого в ней клинка, практически такого же, как мой мачете, разве только другой формы, на пальце фиолетовый перстень-печатка с незнакомым символом. Или смутно знакомым. Где-то я его видел, не так давно, кстати. Позже разузнаю. Отрезанный с рукой рукав явно выполнен из нескольких тончайших слоёв особых тканей. Из похожих тканей выполнен доставшийся мне чёрный комбинезон монолитовца, хотя тут видны заметные отличия в конструкции. Освободил руку от меча, перстня и остатка рукава, перемещая всё в инвентарь. Руку тоже, после разберусь с отпечатками пальцев и сделаю анализ тканей и крови. Слишком уж противник шустрым и сильным оказался. А как метко стрелял. Только чудом удалось разминуться с его пулями. И ментальное чутьё на нём сплоховало. Он реально проявился только после потери руки, оставаясь до этого момента полностью закрытым.

Улетевшее в перелесок оружие пришлось долго искать. Благо я запомнил траекторию его полёта, потому вообще нашел в том сплошном буреломе. И когда я его поднял, сразу же увидел следующее системное уведомление:

«Получено уникальное боевое оружие, созданное из артефактов и аномальных материалов (некомплект). Используется принцип разгона метательного снаряда гравитационными и магнитными полями, благодаря чему обеспечивается гиперзвуковая скорость выпущенного снаряда. Класс „Легенда Зоны“. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Особых подробностей сообщение не раскрыло, предлагая разобраться с этой «гаусс-пушкой» самостоятельно. Хотя и не сосем правильно называть ей именно «Гауссом». Там всё гораздо сложнее, да и катушек магнитного ускорителя тоже не видно. Внешне она напоминала короткую чёрную снайперскую винтовку компоновки «булл-пап», с полностью закрывавшим ствол толстым глушителем, где магазин с боеприпасами пристёгивается к прикладу. Магазин, кстати, большой, почти как у обычного «Калаша» под калибр 5,45, заметного изгиба не видно. Шершавый пластик корпуса, а вернее — хитрая композиция на основе «карбона». Приятно держать в руках. К винтовке, по идее, ещё должен прилагаться хитрый прицельный комплекс, но тут под него только одни направляющие, и ни мушки на стволе, ни обычного секторного прицела. Стрелку это обстоятельство совсем не мешало точно бить в цель. Повертев незнакомую пушку в руках, убрал и её в инвентарь. Позже разберусь. Пора возвращаться домой, захватив по пути и тяжелые трофеи со «Свалки».

Поискал летевшие в меня пули и, к своему удивлению, сумел найти парочку из четырёх. Попав в толстые стволы деревьев, они высвободили запасённую кинетическую энергию взрывом, оставшись в месте контакта. Ага, знакомые убойные девятимиллиметровки. Внешне как новенькие, пригодные к повторному, или какому-то там по счёту использованию. Стрелок хорошо знал, чем в меня нужно пулять. И вообще он слишком много знал. Оказался именно в том месте, где я случайно окажусь. А может и не случайно. Остаётся признать за ним таланты пророка, говорят — и такие индивиды встречаются в Зоне, вот только потерю руки его пророческие способности прозевали. Или же он видел несколько возможных вариантов, в одном из которых он легко брал верх без потерь и особых хлопот. Дома разберусь, кто он такой и почему система обозвала его моим «кровным врагом».

По ночному пути на «Свалку» и на самой «Свалке» старательно проверял детектором все встречные аномалии. Пустота и печаль. Аномалии стали реально злее. У многих явно выросла область поражения при срабатывании. Для их успокоения приходилось тратить больше усилий и времени. И это только для того чтобы пройти. Нахоженные сталкерами тропы после выброса стали практически непроходимыми. То «разряд», то большая «душегубка», местами прямо посреди тропы поселились мощные «трамплины». Детектор в КПК замечает их, только когда подойдёшь вплотную, а мелкие камешки эти «трамплины» подло игнорируют. Им реальную добычу подавай. Благодаря изменённому зрению и темноте, я замечал ядра аномалий издалека, подходил ближе и проверял границы камнями. Вот тут и озадачился. Чтобы наглядно проявить «трамплин», нужно кидать в него примерно килограммовые булыжники. Лучший вариант взять сходного веса ржавую железяку и привязать к ней длинную верёвку, чтобы каждый раз за ней не бегать. Или же сначала к железяке привязать кусок провода, а уже к нему верёвку. Так и «разряды» выявятся. Нужно передать информацию нашим мужикам, а то кто-то завтра глупо влетит, собравшись прогуляться по округе.

Место, где пряталась контролировавшая тайную тропу группа, плотно засеяно свежими «душегубками». Они и вход на тропу полностью затянули. Теперь без особых противогазов или дыхательных масок замкнутого цикла здесь не пройти. И хорошо, и плохо. Хорошо — мало кто пройдёт в наши закрытые края. Плохо — для опытных ходоков «душегубки» слишком лёгкое препятствие. Интересно, что выросло с другой стороны?

А там раскинулась прямо на дороге, полностью захватывая выход тайной тропы, большая «адская сковородка». Температура воздуха в ней за триста с хвостиком градусов Цельсия. Трава и органика в земле уже истлели, в воздухе висел крепкий запах свежей гари. Благо, дожди тут всё хорошенько промочили, пожара не будет. Вот это препятствие уже многих остановит. Для его преодоления требуются редкие защитные артефакты или же весьма недешевое снаряжение. В первой «Заре» сюда соваться абсолютно бесперспективно. Со второй шансы уже есть. Но если чуток замешкаешься, то и она не спасёт. «Сева» определённо решит проблему, хотя и в ней нужно пошевеливаться, иначе откажет встроенная система интенсивного охлаждения. Дальше дорога чистая, лишь по краям наросли отдельные «трамплины» и «душегубки», которых раньше тут не было. Относительно слабые, по сравнению со «Свалкой» аномалии, и в них даже есть засветки народившихся артефактов. Оставлю новичкам — пусть завтра разомнутся.

Спокойно дошел до самого болота. Ни зверья, ни опасностей. Выброс зацепил эту локацию самым краем, потому здесь всё осталось по-прежнему. Разве только пришлось перетерпеть серию мощных психических выплесков из тоннеля под железнодорожной насыпью, но и это тут стало вполне обыденным явлением. Кое-кто стал называть эти волны «психическим выбросом». А вот расстояние подавления электроники заметно расширилось. Мой КПК неожиданно отключился аж за два километра от тоннеля. С другой стороны насыпи охват воздействия аномалии должен быть ещё шире. Глядишь — вскоре она и до бункера Сидоровича дорастёт. Вот-то он обрадуется.

— Ты заметил? — Встретил меня вопросом бессменный охранник чужого покоя Михась, когда я тихо подобрался к его ночному костерку.

— Что именно? — Задумчиво переспросил его, пытаясь разобраться, что он имеет в виду.

— Зона изменилась с прошедшим выбросом, — пояснил он, отметив мой недоумённый взгляд.

— А, Зона... — я махнул рукой, устало присаживаясь прямо на землю к маленькому огоньку. — Там дальше вообще мрак конкретный творится, а тут у нас почти и незаметно... — после чего рассказал ему, как прошла ходка.

Чего-либо скрывать от него было глупо, потому рассказал и детальные подробности покушения, вдруг что-то дельное подскажет.

— Это был Викинг собственной персоной! — Огорошил меня он, терпеливо дослушав мой рассказ, хотя я несколько раз ловил с его стороны большое желание вставить несколько слов. — Про него мне когда-то рассказывала мадам Варя, — продолжил он говорить. — Он очень необычное существо. Да-да — именно существо, а не человек. Человеком он быть давно перестал, а в кого превратился... пожалуй, сейчас знает только он сам.

— Откуда ты это знаешь? — Меня реально поразила его информированность.

— Варя рассказала, — напомнил он мне очевидный момент. — Отец Викинга руководил здесь большим научно-исследовательским комплексом где-то около самой станции ещё до «второго взрыва». Говорят — исследовали подбитые военными «летающие тарелки». Врут, надеюсь. Уже тогда будущий Викинг стал настоящим монстром, если не физически, то морально. Изводил всех близких, дальних и просто встречных. Абсолютно беспринципный наглый тип. И ему всё сходило с рук, благодаря защите папаши. Всё изменилось после «второго взрыва». Папаша-защитник сгинул без следа, и наглому молодому человеку пришлось прятаться от всех, кого он прежде обидел. Он один из первопроходцев Зоны, благополучно доживший до наших дней. А их можно пересчитать по пальцам одной руки, кстати. Тебе сильно повезло при столкновении с ним. Знай о нём заранее — вряд ли бы я поставил хоть копейку именно на тебя, — заключил Михась без малейшего намёка на дружескую шутку.

— Благодарю за откровенность, — кивнул ему, крепко задумавшись о собственной везучести.

А ещё о том, что грядущие изменения Зоны сейчас как раз более всего соответствуют характеру моего кровного врага. Теперь уже без всяких кавычек. Вряд ли он оступится и захочет ещё больше спросить с меня за потерянную руку. Я же попытаюсь его крепко обломать, при следующей встрече постаравшись разжиться уже его головой. Впрочем, грех загадывать наперёд. Для этого нужно быть настоящим пророком или хотя бы рядовым прорицателем.

Поговорив с Михасем ещё немного о «погоде», оставил ему для народа пулемёты и мины, вместе с трофейными двустволками. Пусть думают, где лучше всего оборудовать огневые позиции для защиты подходов к деревне.

Стоило мне подойти с началом рассвета к дому, как перед глазами появился текст системного сообщения:

«Достигнута возможность преобразования вашего личного жилища в полноценную „Базу“. Справочная информация вместе с контрольной панелью „Базы“ помещены в особый раздел вашего КПК».

Я сильно устал и вымотался морально, да и Лариса меня уже заждалась, потому отложил разбирательство с неожиданно возникшим вопросом на потом. Успеется. Вряд ли он теперь куда сбежит.

Проснулись мы под новый вечер, «провалявшись» в постели до ночи. Изрядно утомились и нагуляли зверский аппетит. Из подвала к нам на запах с кухни выбрался сильно недовольный Димка Красавчик. Хоть он и любил одиночество, но только на открытом пространстве. А теперь он даже сумел справиться со страхом перед женщиной-контролёром, наверное, уже догадавшись, что и я запросто смогу влезть в чужие мозги.

— Говоришь, «База»? — Задумчиво произнесла Лариса, выслушав мой краткий рассказ.

Я успел познакомиться с управляющей функционалом «Базы» программой в КПК и глубоко удивиться. В знакомой мне «старой игре» это отсутствовало, зато что-то подобное присутствовало в других ещё более старых играх про борьбу землян с пришельцами на летающих тарелках. Там «База» являлась основой для игрока, на ней проводились исследования захваченных трофеев, производилось необходимое материальное обеспечение боевых отрядов и многое другое. Здесь же предполагалось добившемуся определённых успехов игроку или клану игроков нечто подобное. При заполнении «Базы» необходимым оборудованием, расходными материалами, деньгами на внутреннем счету и способными работать с оборудованием специалистами, она могла за определённый уровнем её развития срок сама создавать что-то полезное. К примеру — небезызвестный «мешок путника». Безразмерный рюкзак с функцией инвентаря. Могла производить модернизацию оружия по заданному образцу и многое другое. Теперь понимаю, откуда у лучших клановых игроков, с кем мне приходилось сталкиваться в бою, было столько редкого однотипного оружия. Его как раз и произвела их «База». Мне лично что-то подобное без особой надобности, однако, имелись и другие полезные возможности. В первую очередь система обнаружения врагов и возможность автономной защиты. Во вторую — информация от «исследований» артефактов и аномальных материалов, которую иными способами вообще вряд ли получишь. Для этого требовалось развить «Базу», установив на ней и запустив в работу множество различного оборудования. Обретение мобильного комплекса по исследованию артефактов и открыло для меня саму возможность создать «Базу». Но теперь остро вставала потребность в мощном вычислительном центре, как и многом другом. Охранный периметр придётся городить на весь остров. Ещё один существенный плюс — инвентарь «Базы». Появлялась реальная возможность разгрузить подвал и другие помещения, сейчас вынужденно приспособленные под склады. Сформировался огромный список необходимых закупок. Деньги у меня имелись, теперь пришлось думать, как их потратить. Нужно идти к Сидоровичу, у старого хитреца сохранилась действующая связь с внешним миром. Поговорив с Ларисой, отвёл Димку Красавчика и познакомил его с остальными сталкерами в деревне Грязево. Известия о резком снижении плодовитости аномалий было встречено весьма скептически, народ хотел во всём самостоятельно убедиться. Порекомендовал им несколько мест, докуда относительно легко добраться через тайные тропы. «Агропром», дальше «Дикая территория», а за ней открывается настоящий простор для любящего риск собирателя. А в «Тёмную долину» определённо стоило заглянуть и мне самому. После краткого общения у ночного костра, двинулся через болота, рассчитывая примерно под утро выйти к деревне новичков. Пора взглянуть, что там сейчас происходит.

А происходила там... пустота и печаль. В пути по обыкновению проверял аномалии. Забрался и в тоннель под железнодорожной насыпью. Детектор там ожидаемо отказался работать, однако «сверхпроводник» легко собирался и без него. За время моего последнего посещения маленькие чешуйки значительно подросли. Набрал почти десять килограммов, благополучно выбравшись на другой стороне. Родившийся в тоннеле «психической выброс» лишь легонько пощекотал мне нервы, хотя назвать его приятным я вряд ли смогу. Плешь с гравитационными аномалиями порадовала парочкой тройных «вывертов» и одной поистине гигантской «медузой». Та едва влезла в контейнер. А ведь я надеялся увидеть хотя бы один «грави» или целую «золотую рыбку». Наивный. Изрядно добавившиеся одиночные аномалии были пусты. Полазив по деревне, в тёмном углу полуразрушенного домика нашел свежий труп в военной форме. По виду молодой парень лет двадцати, тёмные волосы и характерная внешность южанина. Имел при себе три новеньких чёрных «Калаша» со складывающимися вбок прикладами и большой рюкзак рассыпных патронов к ним. Наверняка парочку «Калашей» хотел обменять тут на что-то более полезное для выживания. Другие вещи у него отсутствовали, разве только вместе с патронами в рюкзаке валялся початый блок сигарет. Судя по всему — мне попался бездарно склеивший ласты от наведённого психическим выбросом ужаса дезертир. Забрав бесхозный хабар в инвентарь, оттащил тело неудачника до ближайшей «мясорубки». По возвращению направился прямо в бункер к Сидоровичу, тот уже должен проснуться.

— Я думал — ты про меня уже и позабыть успел, — претензией встретил он меня. — А тебя тут уже ждут-дожидаются... — он поманил за собой, прикрыв внешнюю тяжелую дверь.

И вправду, в каморке Сидоровича за столом с чайными кружками обнаружились гости. Худая девочка лет четырнадцати со впалыми щеками сидела пристёгнутая ремнями к инвалидной коляске и внешне крепкий мужик лет сорока с парой старых рваных шрамов на правой щеке. Мужик встал из-за стола, активно помогая себе руками, и только тогда я заметил, что к его торсу и ногам крепился какой-то хитрый активный экзоскелет.

— Виктор Оружейник, — представился он, протягивая мне руку.

— Бёрш Электроник, — я вполне достойно ответил на его демонстративно крепкое рукопожатие, сдержав свою силу мутанта.

— Я Оля, — неожиданно громко представилась девочка, привлекая к себе внимание. — Брат написал, что вы мне как-то хотели помочь. Он просто помешался на идее вернуть мне потерянное в той злополучной аварии здоровье, хотя я и не строю ложных надежд на этот счёт. Вы вряд ли чем сможете мне помочь. Прошу меня простить за сказанные слова, — девочка явно смутилась своей же смелости. — Мне нужно пообщаться с братом с глазу на глаз, дабы он опять не влип в какую-либо дурную историю ради меня, — твёрдо заявила она.

Я же глубоко проникся силой её духа и железной волей. У неё нормально работает только одна рука, а она о непутёвом братце заботится. Помогать именно таким людям просто необходимо.

— Думаю, поговорить с братом ты вскоре сможешь, — ответил ей я, добавив: — Но только чуть позже, дабы смогла дойти до него своими ногами.

— Шутите? — Она, похоже, даже рассердилась.

— Нет, — я покачал головой. — Твой случай достаточно простой. Вот прирастить отрубленную голову назад я вряд ли смогу, — таким заявлением привёл Олю в замешательство, судя по брызнувшему от неё коктейлю смешанных чувств.

Надежда и неверие, снова надежда и снова попытка логически обосновать, что такого просто не может быть, потому что просто не может быть. И заплатить за возможное чудо ей нечем, а вера в бескорыстность и просто в людей умерла уже давно. Откуда ей знать, что мне ценна сама практика работы мутагеном, так как она развивает меня и мутаген заодно. Оружейнику позже тоже предложу восстановить утраченную ногу и ступню, хоть он уже и приспособился обходиться без них.

Познакомив с гостями, Сидорович захотел со мной посекретничать, предложив заглянуть в бывшую рабочую каморку, где и вылил на мою голову всё наболевшее. По его словам — изоляция Зоны от внешнего мира скоро действительно станет реальной. Вряд ли она будет полной. Все бесшабашные контрабандисты вряд ли переведутся, но о былых благословенных временах придётся надолго забыть. Да и новых сталкеров вряд ли станет меньше. Больше станет только жертв. Помимо редких артефактов настоящей ценностью в Зоне станут любые патроны. Уже сейчас все каналы их поступления сюда надёжно перекрыты. У военных на охране внешнего периметра в очередной раз переменилось начальство. Пришедшие новые командиры, прекрасно видя пример тех, кого они сами сменили, сильно трясутся за собственные места, и даже вороватые интенданты боятся рисковать, так как теперь вынуждены отчитываться буквально за каждую стреляную гильзу, и пустую консервную банку заодно. Хорошо налаженный прежде обмен информацией разрушен, некогда единая сталкерская сеть погибла. Для Сидоровича наступила настоящая «чёрная полоса». Торговли нет, осталось только формально поддерживать былые контакты с робкой надеждой на то, что всё когда-либо снова образуется. Радует только возможность провести сюда людей, и с определёнными трудностями вывести их обратно. Контролирующие внешний периметр американцы услышали некогда высказанную мною мысль о том, что Зона неразборчива в выборе жертв, хотя мне самому кажется ровно наоборот. Хоть Сидорович и напрашивался на жалость, однако делал это недостаточно убедительно. Просто ему скучно сидеть с утра до вечера одному в бункере, вон как радуется случайным или не очень гостям. Порадовал его обещанием чаще направлять к нему сталкеров с болота, если он скинет цены на оставшиеся у него запасы провизии, сильно поднявшиеся в последнее время. А вот на артефакты ему придётся наоборот существенно повышать цены скупки. Времена действительно изменились. Выслушал он меня с кислым выражением лица, но я хорошо чувствовал, что заставил его серьёзно призадуматься.

— Закрой глаза и просто расслабься, — попросил я разнервничавшуюся Олю, переложив её практически безвольное тело с кресла-каталки на жесткую лежанку. — Сейчас ты медленно уснёшь, чтобы проснуться здоровым человеком, — мой голос наполнился гипнотическими нотками. — Уходит неверие и страх, ты чувствуешь, как в тебе появляется и постепенно разрастается тепло... — вместе с гипнотическим внушением я постарался подключиться к её мозгу напрямую.

Для успешного исправления позвоночной травмы требовалось взять прямой контроль над её телом. Как иначе я пойму и укажу мутагену, какие именно нервы нужно срастить вместе. Хоть я и ожидал заметного сопротивления, однако девочка быстро сдалась. Сказалось нервное напряжение и ожидание чуда одновременно. Ощутив то самое «внутренне тепло», сознание Оли поплыло, и я легко вытеснил его в сумеречную зону между сном и явью. Именно то, что мне и нужно. Дальше работа пошла. Мутаген долго расчищал наросшие на месте разорванного позвоночного столба соединительные ткани, исправлял дефекты самого позвоночника, восстанавливал недостающие кровеносные сосуды. И только после «подготовительного этапа» началась непосредственная работа с нервной тканью. Сначала я искал в нижней части тела активные сенсорные точки и сравнивал их с телесной памятью пострадавшей. Находя чёткие соответствия, восстанавливал обрыв, проращивая перебитый нерв. Работа долгая и нудная, похожая на сращивание многожильного телефонного кабеля, где все жилы имеют одинаковый цвет изоляции. За сколько-то там часов разобравшись с сенсорикой, перешел к моторике. Методика почти такая же, только теперь требовалось подать команду какого-либо движения по памяти и только после определить, как на неё должна отреагировать нужная группа мышц. Теперь было проще. Во-первых, мы на пару с мутагеном уже приловчились. Во-вторых, стало легче находить обрывы, так как многие нервные каналы шли рядом с уже восстановленными связями. И всё равно на весь процесс ушли без малого целые сутки. Поставив девочке капельницу с глюкозой и нацепив на неё пояс с лечебно-стимулирующим артефактом, отправился отсыпаться в бывшую рабочую каморку. Сидорович же продолжал общаться с Оружейником, вспоминая давно забытые времена, когда он и сам ещё ходил в Зону за артефактами. К нам они периодически заглядывали, пытаясь понять, чем мы заняты. А как поймёшь-то? Одно тело лежит, другое неподвижно сидит рядом с закрытыми глазами, полностью погрузившись в свой внутренний мир. Иногда лежащее тело начинает легонько подёргиваться, после снова расслабленно застывая. Увидеть работу способен только носитель мутагена, да и то вряд ли. Тем не менее — любопытство хорошенько изъедало Сидоровича и Оружейника, толкая их заглядывать к нам снова и снова.

Они насели на меня с вопросами, когда я выспался и добрался до запаса съестного в бункере Сидоровича.

— Ты действительно способен исцелить любую рану и любое заболевание? — Неверяще спросил Сидорович, так и не дав мне хорошенько подкрепиться, возбуждённый Оружейник же кидал в мою сторону сильно заинтересованные взгляды.

Пока я спал, Оля пришла в сознание и сумела встать. Правда, сразу после вставания упала, та как говорить о полной идеальности сращивания нервных волокон категорически не стоило. Да — статистически всё точно, но множество мелких ошибок привели к частичной утрате знакомых телесных рефлексов. Нервная система хорошо адаптируется и вскоре те мелкие ошибки устранятся сами без заметного следа.

— У себя — да, а вот у других как получится... — я картинно развёл руки в стороны. — Если, конечно, исключить вариант превращения очередного пациента в типичного мутанта, — чуток притушил чей-то брызжущий энтузиазм.

— Ты и на такое способен?! — Теперь уже и Оружейник не удержался от вопроса.

— Хочешь стать снорком или лучше сразу зомби? — Я ехидно ухмыльнулся. — Соглашайся! Сплошные выгоды — идеальное здоровое тело и никаких посторонних желаний кроме постоянного зверского аппетита! — На крайней фразе лицо Оружейника резко перекосило.

— И всё же, какова цена вопроса? — Вкрадчиво поинтересовался Сидорович, уже явно подумывая организовать за мой счёт новый сверхприбыльный бизнес.

— Только моё искреннее уважение к достойному человеку, — честно ответил ему, определённо обломав все его коммерческие ожидания.

И сам сильно удивился неожиданно выскочившему ответу. Смогу ли я реально помочь тому, кого действительно не уважаю или тем более — презираю? Допустим, за деньги? А за много-много денег? Хрен-то там! Разве только действительно в безмозглого мутанта такого клиента захочу превратить, а мутаген всецело поспособствует. Возможно, получится поправить что-то по мелочи. Крайне занятное интуитивное откровение.

— Что нужно сделать для обретения твоего уважения? — Оружейник быстро догадался о том, что ему потребуется для обретения утраченных конечностей.

— Стать реально достойным в моих глазах человеком, — выставил вполне подъёмный счёт за возможное исцеление. — Чувствую — ты сможешь.

Оружейник принял информацию к сведению и кивнул. Понятливый тёртый мужик. Дальше наш разговор свернул в сторону прагматичных вопросов, а именно организации полноценной сталкерской базы на болоте. Условия там вполне подходящие. Хватает подножного корма, есть вполне по меркам Зоны благоустроенное жильё и укрытия от выбросов, относительно легко отбивать наскоки потенциальных врагов. Ядро коллектива тоже уже сложилось. А там постепенно подтянется и другой народ. Кто-то со временем вольётся в состав формирующегося клана-группировки, кто-то просто обретёт временное пристанище, куда захочет возвращаться из опасных ходок. Сидорович видел большие выгоды для собственной торговли. Кому в итоге понесут добытые артефакты? То-то же. Оружейник тоже оценил открывающиеся перспективы. Я вкратце рассказал ему о доставшихся по случаю от американцев запасах оружия и амуниции, на что получил от него предложение пока придержать всё это добро до момента, когда он займётся его переделкой и модернизацией, освоившись на новом месте. Так как получать патроны из-за периметра стало невозможным, придётся всем сталкерам постепенно переходить исключительно на «ЗС»-ки. Обычное оружие ими стрелять не способно, а потому быстро потеряет в цене, превратившись в металлолом. С амуницией примерно та же ситуация. Виктор знал, как делать особые ткани из аномальных материалов, но ему потребуются нужные артефакты и помощники. При моём активном участии всё должно срастись.

— ... Ты правильно поступил, ограничив подопечную молодёжь от крутых стволов и брони, — твёрдо заявил Оружейник, выслушав мой рассказ об обитавшем на болоте народе, Сидорович кивком выразил согласие с его точкой зрения. — Нет ничего опаснее для сталкера-новичка, чем чувство ложной защищённости и ложной силы. Когда у тебя на плечах лишь одна поношенная куртка, а в руках потёртая двустволка, да десяток патронов в патронташе — ведёшь себя осторожно, тщательно выбирая маршрут, и старательно взвешиваешь все риски. А с крутой волыной в руках так и тянет на опасные приключения. Как правило, с печальным концом. Лишь со временем и опытом появляется понимание, что настоящее оружие и броня сталкера — это его мозги.

Мне оставалось только с ним согласиться. Интуиция раньше подсказывала, как лучше поступать, хотя периодически действительно появлялись мысли поделиться с народом ценными ништяками. Вряд ли бы такая дармовщина пошла ему впрок.

Поговорив и напившись крепкого чая с вкусным варением, я подключился к внутренней сети Сидоровича, выходя в настоящий интернет. Торгаш подсказал мне, где стоит заказывать необходимое оборудование с доставкой до села Лядское. Несмотря на нынешний строгий контроль периметра, пока оставалась возможность получить там всё прямо не связанное с оружием. И несколько хитрых торговых контор этим активно пользовались, задирая тройные и пятерные цены за риск. Ну, миллион баксов на внешнем счету у меня есть, по идее его должно хватить.

Оформив заказы и переведя предоплату, я засобирался в обратный путь. Благодаря активному экзоскелету с хитрой системой управления Оружейник мог почти нормально ходить, а вот слабую Олю мне всё же придётся нести на руках. Теперь её нужно старательно откармливать и заново учить ходить. Дорога тут относительно близкая, потому выбрав время между очередными «психическими выбросами» из аномалии, двинулись в сторону железнодорожной насыпи и болота, так и дошагав до «Болотного Форта» без приключений и случайных встреч.