В субботу, ожидая приезда Курта, она вновь ощутила нервное напряжение. Правильно ли она поступает, отправляясь на уик-энд с ним? Она знала, что ее сомнения корнями уходят в осознание того, что она долгие годы была верной женой. И теперь ей казалось странным ехать куда-то с кем-то еще, а не с Джоном.

Когда появился Курт, его беззаботность успокоила ее. Пока они выезжали из города, она положила руку на спинку сиденья и изучала Курта. Одет он вполне буднично: твидовые брюки и темно-голубая рубашка. Волосы чуть влажные после утреннего душа. Когда он взглянул на нее, она заметила в его взоре удовлетворение.

— Почему ты смотришь на меня? — озорно заметил он.

— Так просто, — заложив руки за голову, она откинула голову, продолжая рассматривать его. — Ты так и не сказал мне, куда мы едем.

— Это симпатичный небольшой отель под названием "Джинджер Блу", расположенный на берегу Миссури.

Очевидно, он бывал там. Один? Она не испытывала зависти, просто ей хотелось узнать об этом из любопытства. Может, он ездил туда с женой.

— Расскажи о своей супружеской жизни.

— Что тебе хочется знать?

— Ну, какой была твоя жена?

— Селия была отличной матерью и принимала активное участие в общественной деятельности, — коротко сказал он.

— Понимаю, — Блис выпрямилась и стала смотреть в окно. Курт сказал, какой матерью была она. Видимо, ее волновали житейские проблемы. Но он ничего не сказал о том, какой женой она была ему. Но напрямик задать вопрос, любил ли он ее, было бы неприлично.

За окном пробегали холмы и равнины, поросшие соснами и тополями. Акации уже отцвели, а кизил еще оставался окрашенным розоватыми тонами.

— Здесь полно пещер, — проговорил Курт. — Если захочешь, сможем полазить по ним.

Она покачала головой:

— Я не люблю ограниченного пространства, — и тут же подумала, что Дрейк, вероятно, частенько посещает подобные места. Но его-то нелегко испугать. Иначе он бы не любил парить в потоках воздуха на высоте нескольких сотен метров.

Когда они съехали с магистрали, она заметила, что местность становится более глухой. Только изредка попадались одинокие фермы.

Вскоре они проехали через полусонный городишко Ноэль. На краю города, где река подходила почти вплотную к дороге, несколько мальчишек, по очереди цепляясь за длинную веревку, с криками падали в воду. Блис заметила любителей водной стихии, проплывавших по реке на колесных лодках и каноэ.

Город остался позади, и дорога пошла по правому берегу. На левом возвышались сглаженные известняковые скалы. Вода, пробившая себе проходы в скалах в доисторические времена, выточила козырек, и теперь он зависал над дорогой, прикрывая солнце. Потом они въехали в полосу солнечного света.

— Здесь красиво, — сказала Блис.

— Да. Только около города несколько суетливо из-за того, что там находится лодочная станция, но думаю, что отель тебе понравится. Он кажется таким сельским и тихим, — и через несколько минут он объявил: — Ну, вот мы и на месте.

Хотя табличка с названием и гласила, что "Джинджер Блу" — город, там было всего несколько коттеджей, разбросанных между деревьями, да отель.

Курт припарковал машину, и они вошли в прохладу помещения. Небольшой вестибюль до сих пор сохранил очарование начала девяностых годов. Пока Курт оформлял документы, Блис пыталась заинтересовать себя ностальгическими антикварными предметами, расставленными по комнате. Но едва ли замечала сосновые серванты и другую утварь. Ее вновь стали одолевать сомнения и беспокойство. Скоро они окажутся в комнате вдвоем. Готова ли она к этому?

— Наша комната наверху, — Курт взял чемоданы, и они стали подниматься.

— Кажется, сюда, — проговорил он и, щелкнув замком, открыл дверь. Комната выглядела вполне по-домашнему: с большой кроватью и старинным сосновым бюро.

— Уютная комнатка, — неуверенно улыбаясь и избегая смотреть на него, Блис подошла к окну. Отодвинув шторы, она посмотрела вниз на узкую реку за деревьями позади отеля. Промелькнуло и скрылось за деревьями, нависающими над самой водой, одинокое каноэ.

— У них отличный ресторан, — сказал Курт. — Ты не проголодалась?

— Пока нет, — Блис судорожно сжимала рукой штору. Отпустив ее, она повернулась к нему. Ей становилось неловко, и Блис вдруг осознала, что не чувствовала себя такой неуверенной даже в медовый месяц.

Он подошел и, обняв за плечи, сказал:

— Почему бы нам не прилечь минут на пять и не отдохнуть?

От этих слов Блис уже просто пришла в панику. Она не считала себя готовой.

— Курт, я не знаю… — И почувствовала, как он заботливо подводит ее к кровати.

— Просто полежи и отдохни, — он говорил с ней словно с ребенком, и его слова оказали на нее магически успокаивающее воздействие.

Она смиренно вытянулась на постели.

Курт лег рядом. Лежа на спине, он казался полностью расслабленным.

— После отдыха спустимся в ресторан, а потом сходим на реку. Как ты думаешь?

— Отлично, — она бросила на него взгляд и увидела, что он закрыл глаза и мирно отдыхает. Сомнения покинули ее. Курт понимающий человек, он не станет подталкивать ее. Он положил руку себе на грудь и она опускалась и поднималась вместе с грудью. Его седеющие волосы были слегка растрепаны, а верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. И Блис почувствовала еще большее расслабление.

— Курт?

— М-м, — произнес он, не открывая глаз.

— Ты всегда хотел стать банкиром?

Он рассмеялся:

— Ты шутишь? Какой же мальчишка захотел бы стать банкиром? Я мечтал стать астронавтом, конечно.

— А-а, — она продолжала изучать его лицо, рассматривая четкие линии подбородка и носа. Он казался сильным, но в то же время ранимым, и от ощущения его близости искры желания начали вспыхивать в ней. Протянув руку, она дотронулась до его бровей, проведя пальцами по носу и губам, и остановилась на подбородке.

Он открыл глаза и молча смотрел на нее, а потом поднялся на локте, осторожно обнял ее и поцеловал. Сначала поцелуй казался невинным, но скоро захватил ее полностью. Одним движением Курт оказался на ней и крепко прижал ее к себе.

Первоначальное удивление, вызванное тем, что он целовал ее с такой основательностью, уступило место менее рациональным мыслям. Она уже ощущала легкий запах его одеколона и приятное покалывание бороды.

Руки его ласкали ее тело, и Блис неожиданно для себя поняла, что отвечает на его поцелуи. Предметы одежды начали спадать на пол. Как странно и между тем знакомо было ощущать себя в постели рядом с мужчиной.

Они медленно сближались, и их тела стремились навстречу друг другу. Блис показалось, что ее надолго оставляли в пустыне без воды и теперь она страдала от жажды. Ее жажда увеличивалась с каждым поцелуем. Постепенно, растворяясь в нем, она ощущала, как переполняется река желания.

Она смутно чувствовала, как его руки прижимали ее крепче и крепче, и уже почти забылась в ритме страстных движений. Волна, наконец вознесшая ее на вершину блаженства, постепенно откатывалась, оставляя чувство умиротворения и покоя. Сонно улыбаясь, Блис зарылась в одеяло и устроилась на его груди, радуясь легкому щекотанию его волос. Погладив его по спине, она обнаружила на ней капельки пота, а затем подняла лицо и поцеловала Курта. Снова зарылась в одеяло и после некоторого раздумья пришла к заключению, что секс ей понравился и она с нетерпением будет ждать, когда это случится снова.

Оставшуюся часть дня она ощущала необыкновенную легкость. Они с Куртом бродили меж скал и на обрывистом берегу. Потом перешли на пологий и прохаживались по зеленой траве, то и дело останавливаясь, чтобы посмотреть на проплывающие мимо каноэ и колесные лодки.

Блис улыбнулась Курту и сжала его большую кисть своими пальчиками.

— Все так здорово. Я рада, что мы сюда приехали.

Его улыбка согревала ее, и Блис казалось, что все проблемы позади.

— Я должен признаться в одной вещи. Я уже бывал здесь и до этого — с другими женщинами, — остановившись, он посмотрел ей в глаза. — Но ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой.

— Мне приятно, — не скрывая радости, ответила она.

Откинув голову назад, он расхохотался:

— Я и полюбил тебя за честность. Но не только… Может, вернемся обратно в отель? Время подошло к обеду.

Они медленно побрели к отелю. В комнате Блис открыла сумку и стала выбирать себе вещи, чтобы переодеться. Курт протянул руку и достал прозрачную сорочку. Он посмотрел на Блис, и глаза его загорелись страстным огнем.

— Мне такая нравится, — гулким голосом проговорил он.

— У меня не такие хорошие ноги, чтобы носить ее, — шутливо посмотрела она на него и пошла в ванную. Через двадцать минут она появилась вновь в зеленоватом платье с открытым вырезом. Шелк красиво облегал ее стройную фигуру.

Он смотрел с нескрываемым восхищением, и это заставило заулыбаться и ее. Направляясь в ванную, он легонько шлепнул ее. Блис села на пуфик перед трюмо и начала подкрашиваться. Она уже закалывала волосы сзади, когда Курт закончил процедуру и появился в комнате. Он надел хлопковую рубашку и полосатые брюки.

— Готова?

— Да.

Рука об руку они спустились в ресторан. Окна зала выходили в сторону реки. Пока Курт делал заказ, она смотрела на большие витражные стекла и свисающие с потолка корзинки с папоротником.

Когда официант ушел, Курт повернулся к ней, довольно улыбаясь. Она улыбнулась в ответ.

— Как замечательно прошли выходные.

— Не говори в прошедшем времени, — нежно поправил он. — Они еще не закончились. Завтра возьмем напрокат каноэ, и я предоставлю тебе возможность потренировать мышцы, прокатив меня по течению. — Под столом он погладил ее ногу.

Блис это понравилось. И она почти сожалела, когда он убрал руку.

— А мне больше понравились маленькие колесные лодки.

В окно было видно, как показалось каноэ и снова исчезло, оставив на воде только узкий след. Здесь так спокойно, размышляла Блис, откинувшись на спинку старинного дубового стула. Канзас-Сити представлялся ей таким далеким. И Дрейк тоже.

В сущности, она даже не могла вспомнить его лица. День, проведенный с ним в городе, и вечер у Боба стирались из памяти. Теперь она знала, что ее отношения с Дрейком были ничем иным, как случайной и мимолетной встречей. Им не суждено было продолжаться.

Курт отодвинулся, давая возможность официанту поставить блюда.

— Ты о чем-то задумалась?

Она улыбнулась, глядя в его теплые карие глаза.

— Я подумала, как здесь хорошо и спокойно. Надо почаще сюда приезжать.

— Просто начинать надо было еще раньше. Я уже думал об этом. Знаешь, мне и самому нравится. А всего прекрасней то, что нет необходимости расставаться после поцелуя около твоей двери.

Она мягко засмеялась:

— Здесь ночь никогда не закончится. Дома я останавливала тебя потому, что мы находились на улице. Да и сам ты не был особенно настойчив, — теперь рядом с Куртом она ощущала полное расслабление. Почему она раньше проявляла к нему такую холодность?

Он поднял широкие плечи, изображая неопределенность.

— Видимо, ты права. Я хотел убедиться, что ты готова к такому шагу, и ждал от тебя сигнала. А до тех пор я не собирался торопить события. Любому нормальному человеку понятно, что после стольких лет замужества потерять близкого и сразу прийти в себя невозможно. Тебе нужно было время, чтобы привыкнуть к мысли, что рядом с тобой в постели другой мужчина, — он посмотрел на тарелку и коротко рассмеялся. — Я вообще осторожный человек.

Джон тоже был таким. Но не Дрейк. Он вихрем ворвался в ее жизнь и в две недели из просто знакомых людей едва не превратил их в любовников. Интересно узнать, какой получилась бы любовная игра с ним.

— У тебя совсем отстраненный взгляд, — сказал Курт.

Она увидела, что он смотрит на нее пристально, почти подозрительно. Хотя они не упоминали имени Дрейка, она знала, что он не забыл.

— Сегодня я рассеянная, — с нарочитой живостью она взяла кусочек ветчины. — Еда здесь отменная. Кстати, как у Кэрри идут дела с кулинарным искусством?

На его лице появилось унылое выражение.

— Никак. Она все забросила. Влюбилась.

— Ох! — она видела, что он принимал это новое увлечение без особого энтузиазма.

— Да, да, в какого-то бездельника, который бросает мяч с центра поля прямо в сетку, имеет великолепную фигуру и чувство юмора.

Блис прикрыла рот, чтобы не засмеяться.

— Похоже, у этого парня есть все необходимое для того, чтобы заинтересоваться им.

Курт хмыкнул.

— Ты, вероятно, не поняла: я ничего против него не имею. Только стараюсь построже присматривать за Кэрри. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду: иногда начинаешь подозревать и становишься или слишком заботливым, или любопытным. — Он грубовато рассмеялся. — Ты можешь со мной не соглашаться.

Она улыбнулась.

— Я так предполагаю, что все отцы, имеющие хорошеньких молоденьких дочерей, искоса посматривают на молодую мужскую половину.

— Это потому, что мы помним, какими были в молодости.

— Возможно. Но каким бы отцом ты ни был, применительно к тебе как к другу это слово не подходит. В тебе есть что-то несравненно большее.

Они обменялись жгучими взглядами. Аппетит к еде пропал, зато разгорелся к другому.

— Я больше не хочу. Пойдем в нашу комнату.

Курт кивнул и поднялся. Он заплатил в кассе по счету, и они пошли наверх. Он даже не стал включать свет, а вместо этого подвел ее к постели и, нежно уложив, начал целовать в шею. Руки его двигались по ее телу, задерживаясь лишь на ягодицах и на груди.

Окно было открыто, и едва заметно колыхалась занавеска. Ветер шелестел листьями деревьев.

Губы Курта ласкали ее тело.

Секундой позже она почувствовала, как приподнялась юбка, когда горячие руки Курта проникли под нее. Губы продолжали подразнивать ее возбуждающими поцелуями. Мыслями овладевали волшебные фантазии, когда поцелуи превратились в иссушающий ветер страсти.

Блис начала расстегивать пуговицы его рубашки. Просунув руки под рубашку, она услышала его хриплый шепот восхищения и ощутила теплоту кожи. Она обхватила его крепче, и они стали одним целым в теплой летней ночи. Их объятия становились все более и более интимными. Руки Курта гладили бедра и ягодицы и прижимали ее ближе. С громким вздохом она ощутила пик наслаждения. Голова ее откинулась назад, и она издала возглас удовольствия. Полы юбки с шорохом опустились на место.

Поцеловав ее в щеку, он прижал ее к себе. Устроившись на его груди вполне удобно, она прислушивалась к мерному биению его сердца. Улавливая слабый запах одеколона, смешанный с ароматами диких цветов и трав, она подумала, как они хорошо сочетаются. Пригретая теплом его тела и руки, она задремала.

— Блис?

— М-м, — сонно пробормотала она.

— Я и не предполагал, что у нас так здорово получится.

Она тряхнула головой и приподняла ее.

— Что получится?

— Ну, все… С такой теплотой и любовью.

— Почему? — теперь она уже совсем проснулась.

— Не знаю, — он поцеловал ее в голову. — Спи.

— Нет, я хочу разговаривать, — запротестовала она. — Ты боялся, что в постели я буду холодной? — Глубина собственных чувств удивила ее.

— Я не был уверен. Видишь ли, моя жена была очаровательной женщиной, матерью, но она не была такой… — он затих.

— Я понимаю, — она поцеловала его в лоб и снова легла рядом. Но еще долгое время не засыпала, раздумывая над его признанием.