Над Каннами занималось чудесное утро. Легкий бриз трепал верхушки пальм и развевал короткие волосы Марии-Лауры. Ник вел красную «альфу» по Круазетт и дальше вверх по людным улицам.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Он улыбнулся и ответил:

— Это сюрприз.

— Ник припарковал машину напротив городской картинной галереи.

— Мне кажется, я догадываюсь, что это за сюрприз, — сказала Мария-Лаура.

— Уверен, что нет, — ответил он. Ник взял ее за руку, и они взбежали по ступеням ко входу. Он быстро вел ее по галерее.

— Закрой глаза, — наконец сказал он.

— Это какая-нибудь картина моего отца? — улыбнулась она. — Наверное, портрет Нэнни Бил.

— Я же сказал, что сюрприз. Ладно, можешь открыть глаза.

Мария-Лаура посмотрела на портрет, где в полный рост была изображена некрасивая, темноволосая женщина в плохо сидящем на ней желтом шелковом платье. Черты лица ее были круглыми, но выражение очень милым. Длинные волосы были по-девичьи забраны в хвостик, хотя она была вовсе не молода. Вся её неуверенность и смущение светились в печальных глубокопосаженных глазах, чудесно переданных кистью художника.

— Мария-Антуанетта Леконте, — тихо сказала Мария-Лаура. — Моя бабушка.

— Я случайно узнал о ней, — сказал Ник, — когда просматривал газетные архивы. Правда, она именно такая, как мы представляли ее себе? Этот портрет был написан за несколько лет до того, как она встретила Арчера Кейна и он превратил ее в эту модель двадцатых годов со взбитыми волосами и короткой юбкой.

— Самое печальное, что он тем самым уничтожил ее неповторимость, — вздохнула Мария-Лаура. — Я рада, что вижу ее такой, какая она была в действительности.

Они вышли из галереи к машине, взявшись за руки и думая о Марии-Антуанетте Леконте. Они поехали в известное кафе на ленч, а потом — к ювелиру, чтобы купить обручальные кольца.

— Если бы Фил могла быть здесь, — сказала Мария-Лаура, укладывая бриллиантовые кольца в коробочку. — Давай никому не будем говорить, пока она не приедет.

Брэд Кейн вел черный «феррари» по извилистой дороге к вилле «Мимоза». Он знал, что Мария-Лаура, или Би, как ее называют, уехала: он видел это. И сразу после этого позвонил экономке.

— Меня зовут Джонни Леконте, — сказал Брэд. — Я старый друг мисс Френч. Я встречаюсь с ней на ленче в Антибах. Она попросила меня забрать детей и привезти их с собой.

Экономка колебалась, но он засмеялся с обезоруживающим шармом:

— Она сказала, что это специальный сюрприз, мы впервые попробуем знаменитые «булабасы».

Брэд почувствовал, что экономка поверила ему. Она пообещала, что дети будут готовы через десять минут.

Они ждали его на ступеньках, и он заметил, как глаза мальчика загорелись, когда он увидел машину.

— Ух ты, — закричал Скотти, — вот это да, настоящий «феррари»!

Он чуть не упал, сбегая со ступенек, чтобы быстрее обследовать черного блестящего монстра. Он гладил рукой сиденья, прыгал на их мягкой коже и рассматривал деревянную отделку интерьера и блестящую приборную панель.

Брэд улыбнулся ему.

— Уселся, дружок? — легко сказал он. — А теперь я покажу тебе, как она ездит.

Подошла Джасинта, держа за руку Джули.

— Привет, — весело сказал Брэд. — Я Джонни. А ты — Джули. Би рассказывала о тебе. Девочка смотрела на него без улыбки:

— А где Би? — подозрительно спросила она.

— О, я не сказала тебе? Она ждет вас в ресторане, — ответила Джасинта, одобрительно глядя на Брэда и его дорогую машину. — Поезжайте и повеселитесь с мистером Джонни.

Скотт усадил Джули рядом с собой в «ферарри».

— Не волнуйтесь, я не буду гнать, — сказал Брэд весело. — Я хорошо позабочусь о них, — пообещал он Джасинте и, включив мощный мотор, выехал по шуршащему гравию.

После затянувшегося ленча Ник повез Марию-Лауру на виллу. Он знал, что она все еще боится всего того, что может напомнить ей Митчелский овраг, и ие любил оставлять ее одну. Но у него были дела.

Он сказал ей, что вернется через час, и они вместе встретят Фил в аэропорту.

— Я так счастлива, что встретила тебя. Ник Ланселлис, — сказала Мария-Лаура ему вслед. Он приветливо посигналил ей с поворота и уехал.

Мария-Лаура чувствовала себя спокойной и счастливой, поднимаясь по лестнице на виллу. «Ее виллу», — с улыбкой напомнила она себе, вспомнив Милли. Еще не прошло ни одного дня, чтобы она не вспомнила о ней. Вилла «Мимоза» была лучшим памятником Милли.

— Джули! — позвала она, входя в пустой холл. — Скотт!

Но никто не выбежал встретить ее. Она прошла на заднюю террасу. Прикрыв глаза ладонью, Мария-Лаура оглядела площадку рядом с прудом, но она тоже была пуста. Тогда она вернулась на кухню и спросила Джасинту, где дети.

— Но ведь ваш друг забрал их, как вы и просили, — ответила Джасинта.

Мария-Лаура посмотрела на нее:

— Но Ник был со мной.

— Нет, не мистер Ник. Ваш друг месье Леконте приехал за ними на черном «феррари». — Джасинта улыбнулась. — Машина так понравилась детям. Он сказал мне, что вы послали его за детьми, чтобы встретиться на ленче в кафе в Антибах.

— Месье Леконте?

Колени ее подогнулись, и она упала в кресло.

— Он назвал себя Джонни Леконте, — сказала Джасинта, начиная волноваться. — Что-нибудь не так, мадам?

— Это он, — прошептала Мария-Лаура. — Он вернулся за мной.

Вдруг страшные эпизоды один за другим вспыхнули в ее памяти, и она с неожиданной ясностью вспомнила человека, который назвал себя Джонни Леконте. Сердце ее подпрыгнуло, когда она поняла, что прошлое возвращается к ней. Брэд Кейн хотел, чтобы она умерла, а теперь он украл Скотта и Джули. Она слишком хорошо понимала, что он — потенциальный убийца и взял детей, чтобы получить ее.

Зазвонил телефон, и Мария-Лаура побежала к нему, молясь, чтобы это был Ник. Она все ему расскажет. Он придумает, что делать. Он поможет ей. Джасинта в тревоге наблюдала, как она схватила трубку.

— Дети хотят поговорить с тобой, Мария-Лаура, — сказал Брэд своим обычным веселым голосом. — Или лучше называть тебя Би?

Ужас охватил ее, когда она поняла, что он хочет сделать.

— Где они? — закричала она. — Почему ты украл их? Мария-Лаура услышала его смех. Трубку взял Скотти.

— Привет, Би, — закричал он. — У твоего друга потрясающая машина, и он даже дал мне завести ее. Когда ты приедешь к нам?

— Скоро, Скотти, — ответила она, вздохнув с облегчением: его голос звучал так весело. В трубке снова послышался голос Брэда:

— Теперь Джули.

Мария-Лаура почти видела его улыбающимся, но в голосе Джули послышалась неуверенность:

— Би, почему ты не приехала сюда, как договаривались?

— Я… Джули, мы встречались с Ником. Но я скоро увижу вас.

Брэд опять взял трубку.

— Я пообещал ей, что ты приедешь сюда на обед. — Он весело рассмеялся. — Нет, конечно, я не сказал ей, что случится, если ты не приедешь.

Голос друг сделался ледяным, и Мария-Лаура внезапно поняла, что с ней разговаривает настоящий Брэд Кейн. Человек с навязчивой идеей. Сумасшедший. Способный на убийство.

Она окаменела.

— Где ты?

— Я расскажу тебе, как ехать. Возьми ручку и записывай, — приказал он. — Сначала по А-семь Авторут дю Солей на запад, за «Салон де Прованс». Въезжаешь в Кавайон и едешь по Д-2, потом № 100 до Эпта. Остановишься в кафе-шантан, в двух километрах после поворота на Горды. Будь там в шесть вечера. Жди звонка.

Мария-Лаура все записала.

— Что ты сделаешь с детьми? — с замиранием сердца спросила она.

— Милая Мария-Лаура, ты же понимаешь, дети мне не нужны. Они ничего не значат для меня. Они не участвуют в нашем маленьком деле. Лучше будет, если ты никому не будешь говорить о них и о нас. И не пойдешь в полицию. Это — условие нашей сделки. Жаль, если такие милые детки не будут жить долго и счастливо. — Он тихо рассмеялся. — Решение за тобой, Мария-Лаура. — Я приеду, — быстро сказала она.

— Жди моего звонка в кафе. И не делай глупостей. Если ты приедешь не одна, я сразу узнаю.

Связь оборвалась. Мария-Лаура села, сжимая в руке телефонную трубку и раздумывая, что делать. Скоро вернется Ник, чтобы забрать ее в аэропорт встречать фил. Она вспомнила, как Скотти радостно сообщил ей о роскошном черном «феррари» и тот оттенок неуверенности в голосе Джули. Мария-Лаура поняла, что не может никому рассказать. Ей придется делать то, что приказывает Брэд. И у нее нет времени на раздумья.

Она вскочила на ноги и вдруг подумала, что идет на встречу с сумасшедшим, с убийцей, без оружия. В доме не было пистолета, только охотничий револьвер. Она увидела острые кухонные ножи и быстро схватила один из них. «Не очень большой», — подумала она, пряча его в карман. Потом с ужасом поняла, что мыслит, как преступник. «Как убийца».

Мария-Лаура вновь прочла листок с указанием направлений и поняла, что он ей не нужен. Она и так знала, где Брэд. Она свернула бумажку и бросила в корзину. В это время в комнату из сада влетел Пуш. Он радостно запрыгал вокруг нее, но Мария-Лаура отпихнула его. Она положила нож в сумочку и побежала вон из дома. Пуш ринулся за ней, царапая когтями по мраморному полу. Он остановился на ступеньках, свесив набок свою большую голову и преданно глядя на нее. Мария-Лаура колебалась. Мысль о том, чтобы он ехал с ней, была успокаивбющей, и, кроме того, дети будут рады собаке. Ведь она не знала, что с ними может случиться. Или с ней.

Мария-Лаура открыла дверь «мерседеса». Пес забрался на заднее сиденье и радостно залаял, когда они отъезжали от дома по шуршащему гравию. У Марии-Лауры мелькнула мысль, как Брэд мог узнать о Ле Серизьер. Но она вспомнила о том, что в газетных репортажах о смерти ее отца до деталей была расписана их жизнь в Провансе, где он работал большую часть времени. Брэд легко мог узнать, как туда добраться. А она знала дороги Прованса как свои пять пальцев. На этот раз на встречу со своей судьбой ехала не Би Френч, а Мария-Лаура Леконте.

В полицейском отделении Сан-Франциско Махони только что выпил свою первую чашечку кофе. Он ходил по коридору, раздумывая о Би, точнее, о Марии-Лауре Леконте Джонс, и все еще был озабочен мыслью, что что-то упустил из виду. Он налил еще чашку, потом опять проверил файлы компьютера: заявленные рейсы, частные самолеты. И — вот оно! Самолет «Гольфстрим IV» от Гавайев до Сан-Франциско, пилот — Брэд Кейн, дата — ночь нападения.

Махони откинулся на спинку стула, размышляя, что в данном случае один плюс один явно два. Это доказывало, что Брэд Кейн был в Сан-Франциско в ночь нападения. И этот человек опасен: он вполне может убить. Должна быть связь — Махони чувствовал это всем своим существом.

Он позвонил на виллу «Мимоза». Трубку взял Ник Ланселлис.

— Я рад, что это вы, Ник, — сказал Махони. — Я должен задать несколько вопросов Би, но не по телефону — это расстроило бы ее. Я хотел спросить, не знает ли она человека по имени Брэд Кейн.

— Брэд Кейн? Я не знаю, знакома ли она с ним лично, но она, конечно, знает семейство Кейнов.

Он вкратце пересказал Махони историю Джонни Леконте и Арчера Кейна на Канои-ранчо.

Махони откинулся на стуле и вздохнул с облегчением: теперь у него есть мотив преступления. И подозреваемый.

Вдруг Ник сказал:

— Дело в том, что я только что приехал на виллу. Мы договорились встретиться с Би, но ее нигде нет. И детей тоже. Экономка сказала, что друг Би забрал детей на черном «феррари». И самое странное — он сказал, что его зовут Джонни Леконте. Экономка рассказала, что, когда Би приехала домой, человек, назвавшийся Джонни Леконте, звонил ей. Джасиита говорит, что Би разговаривала по телефону с детьми и договорилась о встрече где-то. Детектив Махони, мы должны были встречать Фил в аэропорту в Нипде. Би не могла забыть об этом. Приезд Фил очень важен для нее. Она не могла дождаться этого. И кто этот парень, назвавшийся именем отца Би? Я очень беспокоюсь, сэр, и не знаю, что мне делать.

— Ничего! — заорал Махони. — Не трогайтесь с места. И ни в коем случае не сообщайте в полицию. Я сам позабочусь об этом. Встречайте Фил и предупредите ее. Скажите, что этот парень — Брэд Кейн. Скажите ей, что я уже еду.

Махони бросил трубку. Тут же он перезвонил в Интерпол и обрисовал им ситуацию. Потом позвонил в ФБР. Похищение детей другой страны находится под их юрисдикцией. Он пока не хотел даже думать об убийстве. Через час Махони уже летел специальным рейсом в Вашингтон. Оттуда — на «Конкорде» в Париж, где другой самолет уже будет ждать его, чтобы отвезти в Ниццу. Он молил Бога, чтобы успеть вовремя.

Фил поднялась на террасу виллы «Мимоза». Ник рассказал ей, что случилось, по пути из аэропорта. Страх и чувство вины овладели ею, когда она подумал о Би и детях, которые сейчас один на один с Брэдом Кейном.

Ник облокотился на подоконник, мрачно глядя вдаль на холмы.

— Я не могу просто сидеть и ждать! — наконец сказал он в отчаянии.

Фил посмотрела на него. Их глаза встретились, и она поняла, что его одолевают те же страшные мысли.

— Почему Би не оставила записку? — воскликнула она.

— Потому что Брэд Кейн держал детей в заложниках и велел ей никому не сообщать. В этом сила киднаппера: он может наводить ужас.

Ник не сказал, что он может сделать, но они оба знали, что Брэд Кейн — не обычный киднаппер: ои требовал в качестве выкупа жизнь Би.

— Но она же знает, что он опасен. Она должна была вспомнить, что случилось в Митчелском овраге. Господи, Ник, что нам делать?

— Я попробую опять расспросить Джасинту, может, она еще что-нибудь вспомнит, — сказал он и отправился на кухню.

— Расскажите мне подробно, как все было, Джасинта, — сказал Ник, стараясь говорить мягко, потому что экономка и так была испугана.

— Я знаю, мне не нужно было отпускать детей, жалобно произнесла Джасинта. — Но он был таким милым человеком, таким дружелюбным, веселым, и к детям относился ласково. Он совсем не похож на киднаппера…

— Да, Джасинта, я понимаю, — сказал Ник. — Слушайте, скоро здесь будет полиция, они захотят задать вам некоторые вопросы. Но мне нужно, чтобы вы рассказали сейчас, как все было.

— Он позвонил, — начала Джасинта, — мадемуазель Би ответила. Она весело поговорила с детьми: мне это показалось вполне нормальным. Я слышала, как она договаривалась о встрече. Она записала, куда ехать, а потом я пошла готовить, потому что подумала, что все в порядке… А потом она села в машину. И собака с ней…

— Направления, Джасинта, — быстро спросил Ник, — где она их записала?

— В блокноте, сэр. Около телефона, там на кухне. Ник взял блокнот. Верхний листок был вырван. Конечно, Би взяла листок с собой… Если только… Он посмотрел в корзину для мусора — она была пуста. И вдруг на полу за корзиной он заметил бумажный шарик. Он поднял его и прочел:

«Авторут дю Солей, выезд на Кавайон, Д2 к № 100… 3 километра выезд… кафе-шантан…»

— Боже мой, Фил, — воскликнул он, — мне кажется, мы нашли!

— Мы должны сообщить в полицию, — быстро сказала Фил.

— Нет, Махони сказал, что не нужно. Он сказал, что ничего не нужно делать. Просто ждать его.

— По крайней мере, давай оставим ему записку, — сказала она. — Он должен знать, куда мы поехали.

Они написали записку, где указали направление, и сказали Джасинте, чтобы она отдала ее первому полицейскому, который явится. Потом они сели в красную «альфу» и, следуя указаниям, поехали искать кафе.