Случаются такие дни, когда все катится к черту. Обычно у меня так в понедельник. Звезды, наверно, смотрят в календарь и регулярно решают: «А не подкинуть ли нам проблем Ерохину в начале недельки, чтобы до выходных разгребал». И подкидывают. На самом деле те звезды чаще всего прорабы, которые ленятся следить за стройкой в выходные, и к понедельнику какая-нибудь бригада обязательно забухает или криво положит кладку. А в понедельник все идет по бороде, и я начинаю расхлебывать.

Но в этот раз бог миловал. Понедельник выдался не самым легким из-за моего отпуска с Ленкой на Гоа, но все же достаточно спокойным. Еще и моя прекрасная переводчица скрасила вечер. Я глазам своим не поверил, увидев ее на пороге с бургерами и чемоданом. То еще зрелище. Я так даже вызванному деду Морозу в детстве не радовался.

Она приехала ко мне сама, и, похоже, совсем не торопилась уходить. Я был нужен ей. Это понимание грело и щекотало все мое нутро, заставляя растекаться от блаженства. Даже накопленная усталость перестала давить на плечи. Казалось, если Лена со мной, то все остальное — мелочи.

Все, что мы делали этим вечером, было таким правильным и прекрасным. Секс, совместный душ и тихие разговоры в постели. Как бы я хотел быть с ней вот так каждый день.

В голове перемкнуло, и я понял, что никуда ее не отпущу. Вот же чемодан, вот она и я. Мы вместе, только это имеет смысл. Я хотел ее в своей квартире, в своей жизни. Наверно меня слегка занесло от осознания этих вещей, и я огорошил ее приглашением на вечеринку Влада и Поли. Нет, не так нужно было это делать. Сначала мы должны были поговорить о нас, но я бежал впереди паровоза, куда-то гнал. А Лена согласилась. Похоже, тоже сгоряча, потому что потом стала сомневаться. А я давил. Зачем-то. Чего хотел доказать? Кому? Ленке? Себе? Владику с Полькой? Утором по дороге на объект решил, что все отменю к чертям. Или хотя бы откажусь от этой идеи, пока мы не поговорим. Я не хотел начинать отношения с недомолвок. Вечером приеду и все ей расскажу про Полину. А там пусть решает, хочет она пойти или нет. Почему-то был уверен, что Ленка не струсит. Последнее время она была такой смелой и решительной.

Черт, как же я люблю ее.

Люблю?

Мысль обожгла разум, а сердце даже не участило ритм. Конечно, люблю. Давно. Всегда знал это, а понял и принял как будто только сейчас.

Я приехал в этот город, чтобы жить спокойно, остановить бешеный ритм постоянных разъездов, нескончаемых контрактов, работы двадцать четыре на семь. Мне было тошно в Москве, и в Лондоне. Я не хотел жить в Европе. Тихая должность в компании, которую сам вытащил из клоаки, отлично мне подошла. Так же подошел и уездный город, в котором даже утром все торопились медленно. Это был бальзам на сердце. Даже скука, которая стала одолевать, не очень мешала мне жить. Рядом был Влад. Какая-никакая, а компания. И мне были рады на всех светских тусовках. В общем, всегда можно было себя занять.

А потом появилась Ленка со своим журналом комиксов про Самойлова-козла и проколотым колесом. Мое легкомысленное желание позлить Влада, помелькав с его любовницей, превратилось в безудержное веселье. У меня было много разных женщин. Шикарные и обычные. Золушки с претензиями и скучающие жены магнатов. Но только Лена была… Леной. Только она умела смешить и удивлять, восхищать и радовать, возбуждать и злить.

Наверно, она что-то слышала, ч то-то знала обо мне, поэтому и затеяла свои игры. На самом деле я видел, что за всем этим скрывается простая девчонка, которая хочет любить мужчину, которая хочет замуж и детей, дом за городом и… спокойствия.

Она идеально мне подходила. По темпераменту, в постели, по жизни. Я хотел остановиться вместе с ней. Уверен, она тоже хочет. Трусит, конечно, но хочет. Поэтому сегодня нам нужно быть честными друг с другом.

Я даже не представлял, насколько честным мне придется быть.

Прежде всего, позвонил Ленке и сообщил, что идти ей на вечеринку не надо. Так будет правильно. Девчонки ведь с ума сходят из-за таких вещей. Она еще вчера про платье спрашивала, явно переживала. А я ведь не сказал, что там будет моя мать. Пусть пока расслабится. Вечером я ей расскажу про Польку, тогда и решим.

Приехав на объект у черта на рогах, я безвылазно проторчал там почти до конца рабочего дня. Хорошо, что пообедал с Кочиным, а не только обсуждал новый подряд. Голодный и уставший от дороги и лазаний по стройке, я рулил к офису. Жутко хотелось домой, но нужно было оставить документы и переслать данные в Москву. Едва я вошел в приемную, на меня накинулась Катерина Пална.

— Даниил Ильич, что же вы делаете? Где пропадаете, — причитала мой секретарь, буквально выпрыгнув из-за стола, — Сначала гостей зовете, а потом телефон отключаете. И вообще!

Она сделала театральную паузу, всхлипнула, заломила руки.

— Как же вы так! Теперь вот Лена уволилась.

Я ушам своим не поверил, прикрыл глаза, словно пытался перезагрузиться, чтобы избавиться от галлюцинаций.

— Что? — переспросил я, глядя на Палну.

Она открыла рот, и я тотчас понял, что сейчас выдаст мне ровно ту же самую кашу, что я уже слышал.

— Давайте по порядку, Катерина Пална.

Я вытащил мобильник, который не ловил на стройке, а потом похоже отключился. Мда, плохо. Кучу звонков попустил, но все решаемо и поправимо. Не катастрофа. В отличие от…

— Каких гостей вы имеете в виду? И как это связано с Леной?

— Ваша мама и, — Пална фыркнула, — невеста из Англии прибыли. Желали вас видеть. Устроили тут посиделки с дознанием. А я волшебник что ли? Из сумки вас, как кролика не выну. А им надо, понимаете?

— Понимаю, — буркнул я, начиная закипать.

Невеста, черт подери. Ну, мама…

— Долго они тут меня ждали?

— Достаточно, — опять фыркнула мой секретарь, — А потом еще к Владиславу Николаевичу отправились.

Это, видимо, уже доложили доброжелатели из сметного. Но сейчас меня волновало не то, что мать вскипятила мозги Ппалне и Самойлову, а Лена. И невеста. Не хотелось верить, что мама притащила Элли, но иных вариантов не было. Господи, мы же договорились, что я ее завтра встречу. Что за нелепые фокусы опять?

И Ленка. Откуда она тут взялась? Что за увольнение?

— Лена была в офисе? — уточнил я, как дитя надеясь, что она только звонила и Пална перепутала и нагнала драмы.

— Да, была.

Дьявол!

— Она сказала, письмо пришло, а вы вне доступа. Поэтому приехала, чтобы перевести. Компьютер ее здесь ведь.

— Ну, да, — кивнул я, потирая переносицу, — а увольнение то откуда взялось.

— А вы свой стол проверьте, — ядовито выдала секретарь, — Место ей предложили. Как все совпало, правда?

Я прошел в кабинет. На столе действительно лежало Ленкино заявление.

Дьявол!

Включив телефон, сразу получил тонну сообщений от матери и миллион оповещений о непринятых вызовах. Почти все от матери — тоже. Всего три по работе.

Не успел я оказаться в сети, как мобильник запел.

— Где ты, мам? — спросил я сразу без приветствий.

— У тебя, Данечка, — ответила она вроде и ласково, но в голосе звенела сталь. Знаю я этот ее тон.

— У меня?

- В твоей квартире.

— Что? — рявкнул я.

Это было последней каплей. Дальше я орал. Это ужасно, знаю. Мать уже не молода, она никогда не изменится, но мы же договаривались!

— Буду через полчаса, — пролаял я в трубку.

Сунув заявление Лены в портфель, выдрал мобильный из зарядки. Телефон жалобно пискнул, желая заряжаться еще, но мне было плевать.

— Буду завтра, — выдал я Палне, не дожидаясь ответа промчался через приемную почти бегом.

Но уже у лифта решил уточнить, вернулся.

— Катерина Пална, там в бухгалтерии все так же?

— Да, Даниил Ильич, — проговорила она ехидненько так.

— Хорошо. Теперь точно ушел.

— Попутный ветер в спину.

Она злилась, потому и позволила себе такие вольности. Я ее не винил, потому что тоже злился.

Пока ехал, немного зарядил телефон. Пытался дозвониться Лене, но она игнорировал звонки. Неудивительно. Оставив машину на парковке, я поднялся. У двери взял паузу.

Черт, так хотелось сегодня прийти домой, обнять Ленку, поесть, выпить вина, поговорить нормально, спокойно, а потом заняться сексом. Можно в другом порядке и последний пункт несколько раз впихнуть в список. А теперь придется заново объяснять матери, что я не люблю сюрпризы и Элли мне не невеста.

Наверно, я плохой человек, раз практически с порога начал кричать на мать, которая устала с дороги и половину дня ждала меня. Мы не виделись несколько месяцев, а может и около полугода, но я не был настроен на радость встречи и гостеприимство. Последнее вообще не было моей сильной стороной. Не мог я жить с матерью. Все детство мечтал свалить из дома. Вырвавшись в общагу универа, я учился, потом работал, и точно знал, что не буду больше жить с родителями под одной крышей. Наверно, это шиза. Или слишком много мамы было у меня в детстве, но в Лондоне я останавливался в гостинице или у Дэвида, а к родителям ходил в гости. Моя мать прекрасно знала, что ей нечего делать в моей квартире. Я уже забронировал ей номер в лучше гостинице города. Правда, на завтра. Но ей захотелось сделать сюрприз. Сюрпризы я тоже ненавижу.

Нет, вру. Вот Лена вчера с бургерами — это отличный сюрприз. А мама на день раньше, еще и в компании Эл — этого отвратительное нарушение моего личного пространства.

Выяснив, как незваные гости оказались в моем доме, я чуть сознание не потерял. Мало того, что Лена их видела в приемной, так еще и вызвалась отвезти домой. Наверно, считала, что оказывает мне услугу, но на самом деле подложила ту еще свинью.

Я прекрасно знал мать и понимал, что никуда она из моей квартиры не уедет. Как бы я ей не растолковывал, как не объяснял, она не стала бы слушать. Поэтому я заранее смирился, что сегодня тут ночевать не буду. Но это меньшее из зол. Нужно было скорее ехать к Лене, а я застрял в упреках и обвинениях.

Признав, что скотина и неблагодарный наглец, я поговорил с Элли. Оказывается, ее Полина тоже пригласила, как и маму. Уж не знаю, когда они успели подружиться. Последуй раз, когда я видел их рядом, Полина зеленела и бледнела то ли от злости, то ли от зависти. Но видимо присутствие «подружки из Англии» требовалось Кочиной по списку гостей.

А моя мать каким-то образом убедила Эллисон, что она приглашена в качестве моей пары. Я тактично объяснил, что пара у меня уже есть. Оптимист, знаю, но все же. Эл сразу поняла, что ошиблась, но расстроилась из-за того, что создала мне неудобства, чем поняв, что на ее руку и сердце я не претендую.

Да, Дэвид и мама частенько заводили разговор о нашей помолвке. Мы с Эл попробовали и… Мне было скучно. Ей неинтересно. Вроде неплохо ладили, но не более. Я не смог бы с ней жить. Ее многое во мне раздражало. Однако по воле отца она была готова выйти хоть за черта. Я вообще сомневаюсь, что ее интересовали мужчины, как вид. Эллисон возбуждалась от рейтинга Доу Джонса. Нормальный интим ее не очень интересовал. Меня она считала неплохой партией.

— Ты хотя бы не намного глупее меня. Семье нужен наследник, — говорила она, чуть улыбаясь своей холодной королевской улыбкой, — Почему нет, Дэниел? Ведь всегда можно развестись.

Гениально, правда?

Но Элли не гений. А я тем более. Но моя мать — да. Она смогла запудрить мозги и притащить сюда мою «невесту». Только потому, что Венера в пятом доме и Телец в лунной чакре. По ее мнению все сошлось, и мы обязаны быть вместе.

Мама слышала, как я говорил Элли, что у меня есть пара. Конечно, она прицепилась к этой фразе.

Я запихивал белье в портфель, стараясь не помять документы, когда родительница решила меня допросить.

— Как это понимать, Дань? Что еще за пара у тебя?

Руки в бока, брови сведены, глаза метают молнии. Меня не били, но вот такие допросы и внушения я получал регулярно.

— Девушка, мам. Что еще за пара может у меня быть? Ты стала такой толерантной, пожив в Европе.

— Данечка, не надо язвить. Хватит и того, что ты сегодня повысил на меня голос.

— Ммм, — протянул я нейтрально, понимая, что она дает мне таким образом шанс извиниться, но я не спешил им воспользоваться.

Мама вздохнула, обижено поджала губы.

— Далеко ты направляешься? Ну почему хоть раз в жизни не побыть со мной под одной крышей? Мы что, чужие люди?

— Мам, сто раз обсуждали, — бросил я раздраженно, — и у меня дела.

— Какие дела? К ней поедешь? Кто она? Из приличной семьи?

— Я бы сказал — да, но понятия о приличной семье у нас с тобой расходятся.

— Даня, — сурово проговорила мать, — ответь мне.

— Ты ее видела. Это Лена. И сейчас мне придется использовать все свое проклятое красноречие, чтобы объяснить, откуда у меня, черт подери взялась невеста.

— Лена!

Я дернулся от ее визга.

— Дань, ты с ума сошел? Опять секретарша? Ты смерти моей хочешь, Даниил Ерохин?

— Я жить хочу, мам. Спокойно. А еще желательно долго и счастливо. С Ленкой. Пожелай мне удачи.

— Удачи? Ты шутишь? Даня, прекрати. Я запрещаю.

— Ты не можешь мне ничего запретить, — спокойно проговорил я.

— Я твоя мать.

— Я помню. Правда, мам. Но это не аргумент.

Чмокнув ее в щеку, я подхватил портфель, ноут и вышел из квартиры.

Лифт ехал сто лет. Еще сто раз по стольку я стоял на светофорах по пути к Лениному дому. Вернее к дому Милы.

В подъезд я удачно проскользнул следом за парнем из доставки. Скосив глаза на адрес, что был приклеен к контейнерам, я чуть вслух не спел аллилуйя. Заболтав пацана и оплатив счет, я забрал у него заказ и позвонил в дверь. Он кивнул, удостоверившись, что я ему не наврал, и быстро удалился. Открыла мне дверь Мила.

— Здравствуйте, — еле слышно выдавила она.

— Привет, — я улыбнулся, стараясь быть милым прежде, чем обнаглеть, — Лена дома?

— Да, она…

Я перебил.

— Мил, можешь нас оставить на часик-другой? Дело важное очень, — я протянул ключи от машины, — Покатайся, ладно? Тебе ведь нравится моя машина.

— Да я… мне… — замялась она, но уже обувалась, — А бензина там нормально?

Я сунул в карман ее толстовки несколько купюр, объясняя:

— На донышке. Заправишь?

— К-конечно.

— Спасибо, Мил. Я твой вечный должник.

Черт дернул, и я ей даже подмигнул.

Мила споткнулась о порог, тихо ругнулась, а мне чуть громче сказала:

— Да что вы. Это мелочи.

Она посторонилась, пропуская меня в квартиру, и тихо прикрыла дверь с той стороны.

Я стоял в прихожей, как дурак, смотрел на Лену. Она сидела на диване в большой комнате. Видимо, это у них была гостиная и Милина спальня. Я первый раз толком ее и не видел, только на Ленку и еду мог смотреть. Но теперь разглядывал и диванчик. Не новый, но симпатичный. И Лену, которая сидела, подобрав ноги, смотрела в нуотбук и рассеянно водила ролом по блюдцу, видимо собирая соевый соус.

Не зная, как лучше начать, я прошел чрез прихожую, встал в дверях, подпирая косяк.

— Здравствуйте, Леночка, — вырвалось само собой.

Она уронила ролл, подняла на меня глаза. Во взгляде мелькнула паника, но лишь на мгновение. Лена моргнула, подцепила ролл снова, отправила в рот, прожевала. Только потом ответила мне спокойно и так же официально.

— Добрый вечер, Даниил Ильич. Чем обязана?

Мда, а никто не обещал, что будет легко.