Обыграть босса

Адлер Оле

Глава 5. Первое свидание

 

 

Часть 1

— Лена, добрый день, — услышала я голос Ерохина, сняв трубку.

— Добрый, — ответила нейтрально, хотя сердце прыгнуло к горлу и забилось там.

— Это Даниил, — и через секундную паузу моего ступора пояснил, — Ерохин.

— Я вас узнала, Даниил Ильич, — нашлась я, полагая, что кокетничать, прикидываясь дурочкой с амнезией нет смысла. А еще это хорошо вписалось в стратегию противоречия, которую мне только что втолковывала Света.

— Что ж, я должен извиниться. Не смог вам позвонить в будни.

— Нет нужды извиняться, — снова не согласилась я, входя во вкус, — Вы занятой человек, начальник. У вас своих забот хватает.

— Эээ, да, — судя по голосу явно озадачен, — Признаться, мне и правда пришлось туго на этой неделе. Но все же, я обещал… и забыл.

— Бывает, — мне все лучше и лучше удавалось легкое пренебрежение в ответах.

— Но я хотел бы встретиться, Лен. Вы свободны сегодня вечером?

— Нет.

Боже, никогда не получала столько удовольствия, отказывая кому-то. Почему-то с детства у меня была потребность угождать людям. Хотелось всем нравиться, быть милой, воспитанной, готовой помочь. Люди, похоже, это чувствовали и пользовались. Как Мила. Как Влад. И я позволяла. До поры. Не повезло Ерохину. На нем аттракцион невероятной уступчивости закрылся. Я могла бы, конечно, отменить гулянку со Светой, урезать визит к родителям, рвануть домой, чтобы подготовиться к встрече с Ерохиным. Но какого черта я буду отменять из-за него свои планы? Сам забыл позвонить заранее — сам и подождет. Я, разумеется, не важный начальник, но выходными своими буду распоряжаться, как хочу.

— У меня планы, Даниил Ильич. Сегодня не получится, — пояснила я чуть мягче, чтобы он уж совсем не передумал.

Я хотела с ним встретиться, но на своих условиях.

— А завтра? — быстро предложил он.

— В понедельник, — брякнула я, чтобы не соглашаться.

— Эээ, — опять озадаченно протянул он.

— Вы не можете? Жаль, — попыталась изобразить расстройство, хотя сама мысленно глумилась над его растерянностью.

— В принципе могу, — скрипя зубами, согласился Ерохин, — но понедельник день тяжелый. Говорят.

— В нашей стране каждый день тяжелый, Даниил Ильич, — я усмехнулась собственной шуточке, — Если вы не…

— Нет-нет, Лен. Могу, — тут же перестал капризничать босс, — Понедельник. Без проблем. После работы, да?

— Давайте встретимся в восемь, — я буквально диктовала ему условия.

— Не вопрос. У вас есть предпочтения? Кухня? Определенное место? Бар? Ресторан?

— На ваше усмотрение, — щедро позволила я.

— Отлично. Что-нибудь придумаю.

— Только не забудьте сообщить.

— Разумеется, — и тут он взбодрился, даже вплел в последние слова немного томного обещания, — Тогда до понедельника, Лен?

— Да. Хороших выходных, Даниил Ильич.

— И вам.

Я первая повесила трубку. Тут же порадовалась, что пошла к Свете пешком, без машины. Сейчас садиться за руль мне точно не стоило. Я словно выпила чего-то вкусного и крепкого и как пьяная пошла в сторону дома.

Город у нас маленький, погода теплая. Все это пришлось как нельзя кстати. Пока шла до родительского дома, немного пришла в себя. Словно не только что назначила встречу с боссом, причем навязав ему удобную именно мне дату. Да-а-а, то вам не на прием записаться и ждать, одобрит ли Даниил Ильич или велит оставить все у секретаря.

Мама отвлекла охами и ахами по части Светиного волшебства. Ей тоже не нравилась моя челка и вечный пучок или хвост на макушке. Даже отец одобрил и велел хорошо повеселиться вечером. Для него было самом собой, что в таком виде дома не сидят.

К вечеру мое опьянение превратилось в эйфорию. Я не собиралась ждать, грызя ногти от нетерпения, встречи с Ерохиным. Мне хотелось веселиться, наслаждаться жизнью и собственной самодостаточностью. Сегодня к черту мужчин.

Света уловила мой настрой. А может сама пребывала в таком. Ее бойфренд иногда выкидывал номера, и сегодня, кажется, тоже не был паинькой. Поэтому моя подружка собиралась веселиться сильнее обычно. Последствия ее намерений тут же высыпались почти черными тенями на мои глаза. Светка доколдовала с макияжем, как я предполагала.

Мама заставила нас поесть. Отказать было невозможно. Тусоваться мы поехали сытые, поэтому лишь заказали по коктейлю, сели в баре небольшого, но уютного заведения. Тут было не так много народу, как в единственном на весь город клубе, но тоже имелся танцпол. Публика собиралась посерьезнее, постарше. Собственно, типа нас. Уже не беззаботная молодежь, но еще не пенсия.

Я обмолвилась, что Ерохин позвонил. Поклялась, что согласилась на встречу именно так, как советовала Света. Она назвала меня умничкой, велев продолжать сбивать его с толку и развлекаться без лишних заморочек. Более мы этой темы не касались.

Если бы я выдала все это Миле, она превратила бы вечер в допрос с пристрастием, требуя цитаты разговора и точное воспроизведение интонации. Светке же это было чуждо. Она прекрасно знала, когда время говорить, а когда пить и танцевать. Мы болтали о ерунде: немного сплетничали об одноклассниках и общих знакомых, делились планами на отпуск, вспоминали школу. Когда коктейль закончился, пошли танцевать. Устав, возвращались и снова заказывали легкую выпивку. Дважды нам оплачивали напитки, пригашали за столик или на танец. Но и Света, и я отказывались. Не хотелось делить этот вечер с чужими людьми. Нам и так было весело.

Вернувшись домой глубоко за полночь, я, впервые после злосчастного объявления о помолвке Влада, упала в кровать и моментально уснула.

Воскресенье прошло в доброй суете перед отъездом. Пока мама пыталась вручить побольше контейнеров с едой, сетуя, что я не питаюсь нормально без ее надзора, отец посмеивался, наблюдая за моими вялыми попытками уехать только с дамской сумкой.

— Не зли меня, Лен, — ругалась мама, — И так на прошлой неделе не приезжала. Бери давай. И суп бери, и варенье бабушкино. Зря мы что ли все лето на огороде? И вообще, у тебя машина. Не на себе везешь, даже не на автобусе.

Вспомнив, как все это мне приходилось таскать до остановки, я содрогнулась. Но тогда времена были не самые сладкие, в голову не приходило отказываться от супа и варенья. Меньше времени на готовку — больше на учебу. Да и экономия, как ни крути.

А сейчас я могла позволить себе питаться вкусно и правильно, не напрягая родителей. Но так уж выражалась мамина любовь: спросить, надела ли я шапку, и вручить мешок еды. Но ворчать из вредности я не переставала. А еще от этой маминой привычке была в восторге Мила. Готовить она умела, но не любила, и с удовольствие набивала живот гостинцами.

Со всеми этими сборами я и думать забыла о Ерохине. Только по дороге домой, уже за рулем, словно очнулась. С ужасом осознала, что мне лень думать об этом. Вроде бы я понимала, что нужно подготовиться, настроиться, но… не хотелось. Какие бы игры ни затеял босс, не стоят они волнений. Я вспомнила, как меня всю трясло перед первой личной встречей с Владом. Так хотелось ему понравиться, сразить наповал, быть шикарной, неотразимой, обезоруживающей. Наверно, перестаралась, потому что смотрел он на меня недолго, да и платье слетело, едва мы переступили порог его дома.

С Ерохиным я такого совсем не хотела, поэтому решила, что просто повторю образ, который мне в выходные наколдовала Света. Завитые потуже локоны спрячу в пучок, чтобы не дразнить Влада. Челку убрать со лба и распустить волосы — дело пяти минут. Как раз успею дома после работы. Платье — простое, но с ярким аксессуаром. Туфли — шпилька.

Все это я вбила в воображаемый список и успокоилась. Добравшись до дома, накормила Милу и узнала, что она тоже напланировала себе дел на вечер понедельника. Это оказалось кстати. Не хотелось при ней наряжаться. Давно я не делала этого для Влада, и соседка бы обязательно заинтересовалась моими делами. В общем, все складывалось как нельзя лучше.

Утром Мила спала на ходу и не заметила, что я провела в ванной больше времени, чем обычно. На работе тоже все шло ровно. Даже Влад перестал смотреть на меня волком. Наверно, смирился, или решил затаиться до лучших времен. Он разговаривал со мной вежливо, исключительно по мере надобности, лишний раз не дергал. Я спокойно делала свои дела, пообедала, попила чая, когда голова стала болеть от смет и компьютера.

Меланхолично жуя конфету, я пыталась нагнать на себя мандраж из-за предстоящего вечера. Но опять не вышло. У меня был план и модель поведения. Возможно, именно это и блокировало волнение. Или я стала расчетливой стервой, которая собирается воспользоваться расчетливым засранцем, коим является Ерохин. Ну а еще я хотела повеселиться. В общем, спокойствие и позитив сопровождали меня весь рабочий день. Лишь немного беспокоило, что Ерохин до сих пор не посвятил меня в планы на вечер.

«Ну и ладно», — подумала я, собираясь домой, — «Значит, все отменяется».

Жаль было лишь кудри, которые томились в пучке, ждали весь день, чтобы увидеть свет. А свидание — бог с ним. Лететь домой и наводить марафет, чтобы потом вздыхать у окна, я не собиралась. Лучше в магазин заскочу, продуктов закуплю. Но едва я так подумала, из сумки пиликнул телефон. Не глядя достала его, продолжая идти к лифту.

«У нас все в силе, Лен?» — прочитала на экране.

«У меня — да. А у вас?»

«Аналогично»

Второй смской он прислал адрес, название заведения, и вопрос: «К восьми успеете?».

«Успею. Разве что на пару минут задержусь», — ответила я.

«Как это по-женски;)».

Я решила игнорировать эту реплику и смайлик. Но сама улыбалась, пока шла по парковке к машине. Отличная музыка и зеленая волна светофоров довели меня до дома за десять минут. Настроение поднялось. Мелочь, а приятно. И Ерохинские улыбочки в смс ни при чем. Гуманный траффик и отличный плейлист любимой радиостанции — вот повод для радости.

Дома я сделала все, как и планировала. Волосы не подвели — легли как надо. Даже смоки айз, которые обычно у меня получались панда айз, нарисовались очень даже красиво. Света мной бы гордилась.

Платье я решила не надевать. На работе и так все время их таскаю. Или юбки. Ерохина надо удивлять, поэтому — лосины и легкая туника с нарядной вышивкой по подолу. Достаточно романтично для свидания, но не кричаще-нарядно. Понедельник же.

На всякий случай взяла куртку. Вдруг и правда гулять потащит на набережную. Ночи пока холодные, это днем печет.

Ожидая такси, я смотрела на себя в зеркало. Ну а что? Очень даже. Во всяком случае, совсем не та Лена, что он привык видеть в офисе. Привык, конечно, сильно сказано, но все же, надеюсь, Ерохин будет удивлен. Немного веселья я себе обеспечила.

Пиликнул мобильный, приглашая меня в прибывшую машину. Я назвала водителю адрес и расслабленно наблюдала за вечерним городом, что мелькал за стеклом. Стало даже немного неудобно от собственного спокойствия и равнодушия. Словно я деревянная. Ерохин все же мужчина. Красивый, приятный в общении. Перед встречей с таким положено мандражировать. Видимо, я провела сама с собой слишком хорошую воспитательную работу. Или оставшиеся чувства к Владу не позволяли всерьез переживать из-за другого. Все равно странно. Даже перед деловыми встречами я испытывала больше волнения, а ту прямо какая-то пуленепробиваемая, железобетонная уверенность в себе. Как бы не вышло боком.

Хорошенько разобраться в своих чувствах, вернее их отсутствии, мне помешал таксист, который слишком скоро остановился.

— Девушка, мне тут парковаться и разворачиваться неудобно. Вам через дорогу только перейти. А мне круг делать… — оправдывался и одновременно давил водитель.

— Ладно, — махнула я рукой.

Рассчитавшись, вышла из машины, пересекла дорогу на светофоре, вынула телефон, чтобы еще раз уточнить адрес. В общем, это был центр города, и я прекрасно понимала, что не заблужусь, но вот названия заведения припомнить не могла. Наверно, недавно открылось.

Искать долго не пришлось. Ориентиром стала фигура Ерохина. Он стоял у неприметной двери с вывеской, поглядывал то на часы, то на дорогу. Я же шла по тротуару, улыбаясь его нетерпению. Все же он бывает милым. Пусть затеял эту паршивую игру, но волнуется забавно.

— Добрый вечер, проговорила я, остановившись в шаге от босса.

Он обернулся. Брови взлетели вверх. Эффект внезапности и удивления явно мне удался. Босс без лишних церемоний взял паузу, чтобы рассмотреть меня.

— Вас не узнать, — оправдался он вместо приветствия.

— Ну… вас тоже, — решила подбодрить я, поясняя, — без галстука.

— Да, и вас без юбки, — заулыбался Ерохин, но сразу осекся, — Не в том смысле, что без… В смысле в штанах. Или это не штаны… Ох…

Он смешался и опустил глаза, снова потеребил себя по затылку.

— Я вас поняла, Даниил Ильич. Это легинсы или лосины. Не забивайте голову. Не важно.

Поставила себе плюсик.

— Да, действительно. Но вам идет, что бы это ни было.

Он снова обсмотрел мня и подмигнул. Вроде бы ничего не сделал, а меня наконец дернуло током волнения. Ух, главное держать напряжение под контролем, не упиваясь своими маленькими победами.

— Пойдемте.

Он приобнял меня за плечи, направляя к той самой двери. Я едва успела прочитать название заведения «Music&Love».

О, боже. Как-то слишком сладко звучит. Впервые слышу о таком.

Сразу за порогом нас встретила лестница, которая вела вниз. Подвал какой-то что ли? Господи, куда он меня заманил? Надеюсь, это не бордель. Красноватый свет и полумрак.

— Даниил Ильич, а что это за место? — решила спросить я, пугаясь собственных догадок.

— Музыкальное кафе, — ответил он тут же.

Если так быстро выдал, может и не врет.

— Я же обещал вам музыку и разговоры. Здесь очень уютно и приятно. Надеюсь, понравится.

— Надеюсь, — откликнулась я без особого энтузиазма.

Едва мы закончили спускаться, к нам подошла миловидная дама непонятного возраста.

— Добрый вечер. Добро пожаловать. Разрешите ваши вещи, — сразу протянула она руки к курткам.

Только после ее обращения я заметила, что Ерохин как и я держит в руке куртку. Странно его видеть без пиджака, конечно. И без галстука. Но все же он был в достаточно привычном образе. Брюки, рубашка, ботинки. Разве что расстегнутый ворот намекал на личную встречу, а не деловую. Ну и заведение, конечно. Такого я не ожидала. Готовилась к ресторану, где все дорого и богато, а тут… Но он молодец. Девочки любят уютные камерные кафешки, где все в сердечках и подушках. Эдакий вечный день Святого Валентина. Отличный ход, господин Ерохин.

Пока я размышляла о заведении и одежде, хостес забрала у нас куртки, повесила в пустой гардероб.

— Проходите в зал, пожалуйста. У нас сегодня немного гостей. Сами понимаете…

Я не понимала, но последовала ее совету. Ерохин пропустил вперед, позволяя мне идти первой. Нас усадили за столик в первом ряду. Да-да, там была какая-то сцена. Надеюсь, это не кабаре. Даже представить страшно, как в нашем глубоко провинциальном городе будут выглядеть чаровницы-танцовщицы. Более-менее обнадеживал рояль, что стоял почти посередине сцены. Собственно и сцены по сути не было: никаких подмостков или возвышений. Но как-то чувствовалось сразу, что кто-то будет вступать. Может из-за драпировок в духе театрального занавеса или опять же рояль.

Стараясь не особенно на этом циклиться, я присела на стул, который заблаговременно галантно выдвинул Ерохин.

— Спасибо, — поблагодарила его.

Он склонил голову и улыбнулся, присел напротив. Хостес уже спешила к нам с меню.

— Карту посмотрите?

— Мне воды, пожалуйста, — отмахнулся Ерохин, — Лен?

— Лучше сразу меню, — попросила я, понимая, что обязательно нужно поесть хоть что-то. После работы не было времени даже перекусить с этими сборами.

— К сожалению, у нас нет кухни, — с почти правдивым сожалением в голосе ответила хостес.

— То есть у вас не едят? — я ушам своим не поверила.

А девушка смотрела на меня, как на сумасшедшую. Словно на каждом шагу у нас бары-рестораны, где только пьют. Вы такое видели вообще?

На помощь озадаченным дамам пришел Ерохин.

— Простите, Лен. Я совсем забыл предупредить. Здесь только напитки. Извините бога ради… Эээ, хотите, пойдем в другое место?

От этого предложения я слегка смешалась, а наша хостес похоже чуть в обморок не упала.

— Другое место, но… — возмутилась она.

— Нет. Все нормально, — попыталась я спасти свидание и девушку, которая нас опекала, — Какой коктейль послаще и покалорийнее?

Ерохин ухмыльнулся, предположив:

— Пина-коллада? У вас, кажется, он почти, как десерт?

— Да-да, — расплылась хостес и скорее убежала в бар.

А Даниил Ильич продолжал извиняться.

— Я должен был предупредить. Серьезно, думал, что написал в смс. Разве нет?

Я отрицательно помотала головой.

— Черт. Лен, обещаю, мы здесь ненадолго. А потом в ресторан.

Я махнула на него рукой, отпуская грехи:

— Бросьте, все в порядке. Вы занятой человек.

Какое вам дело, что у меня язва будет. Это же мелочи.

— Глупо вышло, — продолжал сокрушаться он.

А меня что-то совсем развеселил этот ляп.

— Купите мне биг-мак по дороге домой. А лучше два.

Неожиданно босс засиял, как медный тазик.

— У меня есть вариант получше, — пообещал он, задвигав бровями, словно намекал на что-то интимное или даже пошлое.

Я сама не поняла, почему покраснела. Наверно, потому что он показался мне еще симпатичнее, чем обычно.

Стоп, Лена! Что вообще за дела? По плану его надо ошеломлять и удивлять, чтобы не отпускать интерес. Если собрался мстить Владу, пусть делает это с затейливой подружкой, а не зевая от скуки. Будет весело и натурально. Самойлов тоже не дурак. Враз поймет, что мы его специально травим внезапно вспыхнувшими чувствами.

Мне очень быстро принесли коктейль, богато украшенный фруктами. Даже добавили тарелочку с кусочками ананаса, виноградом, клубникой, квадратиками шоколада и розочкой из взбитых сливок.

— Спасибо огромное, — поблагодарила я все ту же хостес. Не удивлюсь, если она сама и занималась моим заказом.

Официантов я не видела, бармена тоже. Народу действительно было мало. Всего три столика. За одним девушка с космопотитеном что-то листала в телефоне. И две парочки щебетали, склонив друг к другу головы.

— Кстати, почему сегодня мало народу? Поинтересовалась я у Ерохина, — Понедельник?

— Да, — кивнул он, — в понедельник у них обычно нет программы.

— Обычно?

— Обычно, — подтвердил, снова кивая, — Но сегодня будет.

Я собиралась уточнить, не его ли стараниями, но меня перебили аплодисменты. Парень с соседнего столика позабыл о своей подружке и энергично хлопал, глядя на сцену. Я проследила направление глазами. Оказалось, что причиной переполоха стал мужчина. Он устраивался за роялем, проверяя инструмент, микрофон.

— Добрый вечер, — поздоровался артист, — Знаю, сегодня меня здесь никто не ожидал увидеть. Скажите спасибо языкастому барракуде, что сидит за центральным столом, и пожелал выпендриться перед своей подругой. Только не покупайте ему выпивку, а то еще начнет подпевать.

Ерохин покачал головой и закрыл лицо руками, а я рассмеялась, оценив юмор. Мужчина же за роялем продолжил:

— Вообще, не обращайте на меня внимание. Постараюсь не фальшивить, чтобы было похоже на фоновую музычку для атмосферы. Приятного вечера.

После этого артист положил пальцы на клавиши и полилась приятная мелодия.

— Мда, с такими друзьями врагов не надо, — проговорил Ерохин, отрывая руки от лица.

— Ну что вы, я польщена, — мне все еще было весело.

— Отлично. Тогда, пожалуй, воспользуюсь этим моментом и предложу перейти на ты. А то так и тянет спросить, где же документы на подпись.

Я продолжала улыбаться, потому что он мастерски раскручивал меня на расслабление. Музыка, коктейль, приглушенный свет. Однако, как ни старалась, я не смогла согласиться. Несколько раз пробовала, но в итоге сдалась, так и не сумев обратиться к боссу на ты.

— Нет. Не получается, — призналась честно.

— Ну же, Лен. Давай сам начну. Ты сможешь тоже. Это не сложно.

Я открыла рот, но все равно не получилось.

— Не могу, Даниил Ильич. Язык не поворачивается.

— Для начала давай Ильича уберем. И не обязательно звать меня полным именем.

— Мне кажется, вас все так зовут.

— Отнюдь, — улыбнулся он как хулиган из соседнего двора, — мама зовет Данечкой.

— Оооо, ну до такого уровня панибратства я вряд ли прокачаюсь.

— Ты себя недооцениваешь.

— Ты думаешь? — я втянулась в перепалку и вылетело само собой.

Даниил дернул бровями в своем фирменном жесте.

— Вот видишь. Не так сложно, как кажется.

— Простите, — сразу смешалась я, а потом собралась, — То есть, прости.

— Не за что извиняться, Лен.

— Это пока. А если я на работе забудусь.

— Не страшно. Но… — Даниил хитро прищурился, — концентрируйся на мелочах. Тебе просто нужен символ. Галстук, например.

— Что? — я не уловила его мысль.

— Смотри, я сейчас без галстука, и у нас неуставные отношения. А на работе почти всегда он на месте. Просто замечай, галстук — и автоматически перейдешь на вы.

— Сам разработал концепт?

Я усмехнулась и потянула через трубочку коктейль.

— Ага, только что. Собираюсь и на себе проверить.

— Каким образом?

— Твои волосы, — он протянул руку и коснулся моего локона, — Если забраны, то мне не стоит даже близко к тебе подходить. А распущены…

Даниил намотал прядь на палец, завивая ее, отпустил, заправил мне за ухо. От этого невинного, но какого-то очень интимного жеста я вся напряглась и почти смутилась, но вовремя вспомнила, что это просто игра в соблазнение. Что ж… Он похоже мастер, но ятоже не профан.

Понизив голос, чтобы звучал сексуально и томно, уточнила:

— Что, если распущены?

— Надеюсь, что многое. Если ты позволишь. Ты позволишь, Лен?

Его ладонь накрыла мою, а лицо оказалось так близко, что слова на выдохе обожгли щеку. Если бы я чуть повернула голову, наши губы обязательно встретились бы. И в этот момент мне так сильно хотелось повернуться за этим поцелуем. Но разум был иного мнения. К тому же на выручку моим коварным играм с Ерохиным пришла банальная трусость. Я чуть отстранилась, убрала руку, но при этом ответила:

— Возможно. Но не так быстро.

Он облизал губы, тоже чуть отодвинулся, более не нависал надо мной. Когда вообще успел так близко оказаться? Мы же сидели напротив.

— А с галстуком идея хорошая, — стала сразу заполнять я неудобную паузу, — Попробую.

Ерохин улыбнулся, сделал глоток воды.

— А с артистом давно знаком?

— С артистом? — переспросил Даниил, — Ты его не знаешь?

— Эээ, нет. А должна?

— Пффффф, — он запыхтел, как паровозик из Ромашково, — Снова пряча лицо в ладонях. Ну, я дал.

Чтобы подбодрить, пришлось сдобрить свое невежество долей позитивных признаний.

— Но мне нравится голос. Хорошо поет. И музыка, как я люблю. Не очень громко, для фона. Он известный, да?

— Можно и так сказать, — проговорил Ерохин, — Он почти выиграл конкурс на телевидении два года назад. Проехал с гастролями по стране, в Москве много выступал. У него сейчас там примерно такой же клуб одиноких сердец, но более масштабный. С группой в нем играет и чаще, чем у нас.

Я смутно припомнила, что в городе была шумиха по этому поводу, но обычно такие вещи меня не интересовали, как и тонна шоу на ТВ, где выступали таланты.

— Кирилл Зарубин его зовут, — добавил Даниил имя друга.

Я только руками развела.

— Не слышала даже.

— Ну…теперь слышишь.

— Спасибо за это.

— Мелочи, — отмахнулся Ерохин.

— Но ты же уговорил его выступить из-за меня.

— Ну да…в понедельник он не играет, но сделал исключение, чтобы я повыпендривался.

— Мне приятно. Правда. И вои хлопоты и место, и музыка.

Он улыбнулся той самой доброй улыбкой и попросил:

— Расскажи о себе. Ты здесь родилась?

— Почти. Небольшой город в области, — начала я и не заметила, как спустя час выложила ему о себе почти все.

Ерохин слушал очень внимательно, словно ему и правда было интересно, задавал наводящие вопросы. Когда тема семьи исчерпала себя, перешел к другому аспекту моей жизни. Я старалась отвечать откровенно, но при этом не слишком углубляться в подробности. Была доброжелательна и открыта, но в меру. Хотя в конце допроса задумалась, а знал ли все это обо мне Влад? Нет, он знал, конечно, откуда я родом и где живут родители. Про Светку знал, про учебу в институте. Но он никогда не спрашивал меня об этом. Точно не интересовался любимым предметов школе и вузе. Его не волновало, что в детстве я буквально бредила собаками, мечтая завести спаниеля или сеттера. Он не знал, что я курила как паровоз на первом курсе. И не подозревал, что от сладкого черного чая у меня изжога.

Стоит отметить, что и место Ерохин выбрал идеальное для общения. Музыка нам не мешала разговаривать, но если мы замолкали, то приятно заполняла паузу.

После одного из таких моментов Ерохин огорошил меня, проговорив:

— Я могу спросить о твоих отношениях с Владом?

Это было неожиданно, и я даже подавилась коктейлем. Откашлявшись и восстановив дыхание, посмотрела на своего визави.

— Спросить ты, конечно, можешь, — огрызнулась как-то автоматически, — но мне не очень хочется об этом говорить.

— Понятно, — кивнул Ерохин.

Я подумала, что он тактично закроет тему, но нет.

— Значит это не безответная любовь? Вы встречались? Долго?

Я уставилась на него, захлопав глазами. Шутит?

— Ты же знаешь. Зачем эти уточнения? Влад… Он же… говорил? — я уже не была так уверенна. Кто-то из них двоих точно врал. Мне хотелось, чтобы это был Ерохин.

— Нет. Не говорил, Лен.

— Но вы же друзья.

— Скорее приятели и не особо близкие, чтобы доверять такие тайны.

— Нет-нет, я не про тайны. Он ведь просил не увольнять меня, когда ты… — я попыталась подобрать определение поприличнее, но ухмылка Ерохина заставила этого не делать, — Когда ты головы рубил, сокращая наш штат.

— Хочешь сказать, Влад замолвил за тебя словечко? — уточнил он, опять задирая бровь.

— Да.

— Он тебе так сказал?

— Кто же еще?

— Не было такого, Лен, — огорошил меня босс, — Влад сам едва не лишился места. Он был моложе и более образован, чем ваш бывший начальник проектного отдела. Поэтому я и поставил его главой во время их слияния со сметным. Но, признаться, думал долго. Так что Самойлову было не до тебя в то время. Уж извини. Просить о любовнице, когда сам…

Ерохин осекся, увидев, как вспыхнули мои щеки.

— Извини, — тут же проговорил он.

Мне оставалось только улыбнуться.

— Не за что извиняться, Даниил Иль… — , растягивая улыбку шире я поправилась, — … Даниил. Нужно называть вещи своими именами. Да, я была любовницей Самойлова. Несколько лет. И почти все время думала, что ты знаешь об этом.

— Нет, Лен. Я не знал. И даже не скажу, почему оставил тебя, когда половину других таких же сократил. Что-то меня остановило… не помню. Правда.

— Не страшно, — я махнула рукой, — Всех невозможно помнить. Я рядовой сотрудник.

— Я помню твое фото на личном деле. Блузка в цветочек. Помню, что вернулся рассмотреть. Не помню только по какой причине.

Мне польстила эта глупая мелочь.

Я решила продолжить вытаскивать из него такие приятные признания.

— И имя мое поэтому запомнил?

— Наверно.

— Я польщена.

— О, ты и должна быть такой.

Мы засмеялись. Даниил стащил с моей фруктовой тарелочки кусок ананаса.

— Эй, я шлепнула его по пальцам.

— Прости. Сам голодный, как волк.

Я уже допила коктейль и выразительно взглянула на наши пустые стаканы.

— Да-да, — понял мой намек Ерохин, — Можно было давно уехать за гамбургерами, но Кир захочет в перерыве присесть поболтать и опозорить меня перед тобой еще раз.

— Без проблем. Я с удовольствием с ним познакомлюсь.

И ведь даже не наврала. Пусть первый раз вижу этого товарища, но раз уж он звезда, то будет интересно. Да и поет хорошо. Словно услышав наш разговор, маэстро закруглил мелодию, что текла у него из-под пальцев, проговорил в микрофон:

— Сделаем маленький перерыв.

Тут же из динамиков полилась музыка. Если раньше я не замечала, то теперь очень четко ощутила разницу между живым звучанием и записью. Первое было намного приятнее.

А Кирилл, как и обещал Ерохин, направился к нашему столу. Даниил встал навстречу друг, крепко обнял, хлопнув по спине. Получил то же самое в ответ.

— Лен, знакомься. Это Кирилл, — представил босс звезду.

Кирилл протянул руку, и я вложила в нее свою расчитывая на пожатие, но получила поцелуй.

— Лен, так приятно познакомиться, — растирая на руке след от поцелуя, признавался Кирилл, — Наконец-то Ерохин начал разбираться в женщинах. Такая ты красточка.

— А до меня он одних уродин сюда водил? — поддержала я шутливый тон.

— Не то слово. Крокодилов таскал. Хоть ферму открывай и меняй название.

— Ну-ну, Кир, успокойся уже, — одернул босс приятеля.

Его возмутили не крокодилы, а то, что Кирилл не отпускал мою руку. Ерохину пришлось даже самому освободить мои пальцы из захвата чужой ладони.

— Ой, Данька, какой ты ревнивый. А я что? Ну потрогал, да. От нее же не убудет. И от тебя тоже.

— От тебя убудет, клоун, — пригрозил Даниил. То ли в шутку, то ли всерьез.

— Ой, ладно-ладно, отстал. Как выйти горло драть в понедельник — это Кира, гоу. А как поделиться красотой, так убудет. Нет справедливости в этом мире.

— Нету, — подтвердил Ерохин, оптимистично добавив, — А еще мы все умрем.

— Ну, главное, что не сегодня, — ввернула я.

— Моя девочка, — подмигнул Кирилл, — Скажи, что ты фанатка, и я выпишу месячный абонемент на коктейли в бар.

Соблазн был велик, но соврать я не смогла.

— Признаться, я не смотрю телевизор.

Кирилл схватился за сердце.

— Как? Совсем?

— Вообще.

— Знаешь, а я тоже не смотрю. Только если меня там показывают. Вот для этого можно сделать исключение.

Даниил в это момент так забавно закатил глаза, что я снова рассмеялась.

— Ты такой дебил, Кирюх. Если разоришься с этими забегаловками, иди на эстраду смело, — проговорил босс, — Петросян сдает, говорят.

Кирилл же скривил лицо, изображая пренебрежительное выражение Ерохина, заставляя меня смеяться еще громче.

— Петросян живее всех живых. А ты прям у нас голова, Дань, ага? Притащил девчонку, которая меня знать не знает. Это вообще нормально? Ранил звезду в самое сердце, и она зевает. Тебе сегодня сто пудов ничего не светит, старик.

Даниил шумно выпустил воздух, а я все старалась не хрюкать от смеха, промакивая глаза салфеткой. Кир же продолжал с важным видом, видимо ободренный хмурым Ерохиным и веселящейся мной.

— Вон и еды выпросил. Неужели она еще и голодная? Капец, Дань.

Кирилл подцепил виноградину, бросил в рот.

— Облажался я, да, — признал Ерохин, пока его друг жевал.

— Это фиаско, братан.

Я слегка успокоилась и задала мучавший меня всю дорогу вопрос:

— Кир, а почему нет меню, только выпивка?

Зарубин засиял. Словно только и ждал, когда я спрошу.

— А я в Штатах был в таком заведении. Мне понравилось. Народ косеет без закуски, веселится лучше и больше пьет, как ни странно. Но скорее сыграла моя личная шиза. Я столько выступал на корпоративах и частных вечеринках. Задолбался горло драть, пока все жрут. Противно. Да и формат заведения у меня такой, что рот должен быть свободен. Люди приходят общаться, а не пузо набивать. Или слушать. Но на это я не особо претендую.

— Скромняга, — не удержался от ремарки Ерохин.

Я совсем расхрабрилась, чуть пихнула его локтем, чтобы помолчал.

— А формат — это бар для парочек? — уточнила я, проникаясь идеями Кирилла все больше.

— Ага, — подтвердил артист, — В понедельник и четверг тихо, мало народу, а во вторник и среду устраиваем вечера знакомств. По той же схеме, что и в Америке. Знаешь может? Пять минут на общение, потом смена. Можешь оставить телефон, а можешь следующего посмотреть.

— Знаю-знаю.

Я видела в каком-то фильме.

— Вот! А в пятницу вечер одиночек. Ну и я пою обычно. Много. В будни, как повезет. В выходные в Москве.

— Здорово.

Меня очень заинтересовал и хозяин, и заведение, и идея. Пусть в желудке выли волки от тоски, но в общем, Ерохину удалось произвести впечатление.

— А почему в нашем городе, Кир? — задала я последний вопрос, видя, что артист поглядывает на часы, чтобы вернуться к инструменту.

На этот раз по моему адресу были закатанные глаза и пренебрежительная усмешка Зарубина.

— Ерохин, ты ее где откапал? Во льдах Антарктики? Я же местный, Ленок. Родители у меня тут живут и брат. После шоу газеты и на тв год трындели, затрахался интервью давать всем по пять раз.

— Я не знала, — осталось только руками развести.

— Пипец, мать. Вот темнота. Но ты хорошенькая, так что прощаю.

На этом он чмокнул меня в щеку без спросу, встал, хлопнул Даниила по плечу, разрешил в духе царской милости:

— Можете свалить во время песни, только тихо, — и лично Ерохину, — Накорми девку, не позорься.

Тот в сотый раз обреченно вздохнул, а я заулыбалась.

— Поедем? — спросил Ерохин ровно через одну песню.

Я кивнула, и он тут же оказался сзади, чтобы придержать стул. Изведет меня своей галантностью.

 

Часть 2

Нам выдали одежду и тонну улыбок на прощание. Даже счет не принесли, но, кажется, Даниил незаметно отдал карточку, а потом получил обратно. Меня осенило, пока мы поднимались по лестнице к выходу.

— Ты же расплатился за мое колесо!

Вот ведь накрыло меня в тот день. Даже не вспомнила о деньгах за работу.

Ерохин отмахнулся.

— Мелочи, Лен.

— Нет-нет, — затараторила я, — Как это мелочи? Это же колесо…

— Если тебе будет легче, то за напитки я заплатил примерно столько же. Так что можешь считать, что это второе свидание.

Я фыркнула. Спорить, наверно было глупо. Он может себе позволить эти траты. Пусть балует, раз такой крутой.

— Боюсь представить, что будет на третьем. После колеса и голодного вечера… В цирк пойдем?

Даниил хмыкнул, открывая мне пассажирскую дверцу машины. Нет, серьезно, он этой показушной услужливостью меня убивает просто.

— Я слышал, есть экскурсии на очистные сооружения, — нашелся он, — Хочешь?

— Всю жизнь мечтала.

Устроившись на водительском месте, босс завел мотор.

— И вообще, мы сейчас за бургерами, так что рано приписывать мне вину за твою смерть от истощения.

— О, ну я на последнем дыхании уже, так что гони, как ветер Булзай.

Ерохин не улыбнулся, даже не рассмеялся, он заржал. От души и громко, тряся головой.

— Черт, смешная ты, — признался босс, вытирая кулаком уголок глаз и выруливая на дорогу с парковки, — обожаю «Историю игрушек».

Вот уж не думала я, что он смотрел этот мультик. Видимо и развеселился, потому что в красках представил себя конем шерифа Вуди.

Это, конечно, классика Диснея, но все же шеф меня удивил. Чтобы еще сильнее удивиться, я решила закинуть вопрос:

— Признайся, плакал на третьей части?

— Как девчонка рыдал, — без запинки выдал он, и я поняла, что не врет, — Когда Энди учит малышку играть — и киборг заревет белугой.

Я истово закивала, соглашаясь, чтобы скрыть потрясение. Большие боссы смотрят мультики! Надо же. Может и не рыдал он, но тронут был точно. Приятно думать, что он из тех киборгов, которые заревели.

За своими волнениями я не обратила внимания на путь, что мы проделали. Признаться, думала, что Ерохин отвезет меня в ресторан, а бургеры из Мака — это бравада. Как же я ошибалась. Нет, бравада присутствовала. Ни в какой Макдональдс мы не поехали. Но и ресторана мне не обломилось. Даниил затормозил у «Ромашки».

У меня даже слов не нашлось. Я сидела, как рыба, чуть приоткрыв рот, смотрела, то на дешевую вывеску с цветочком, то на него. Это шутка? Не смешная.

— Побудь в машине, ага? Я быстро.

И усвистал, щелкнув брелоком блокировку дверей. Спасибо за заботу. Признаться, на парковке у этой забегаловки мне было бы не по себе одной в открытой машине. Публика тут тусовалась не самая приятная.

Мой приятель в институтские времена бомбил ночами в качестве подработки, и я пару раз каталась с ним для компании, поэтому и знала, что в «Ромашке» обычно питаются таксисты и проститутки. Несколько раз мы брали тут кофе. Вернее, мой друг брал, а я даже из машины боялась выйти, чтобы не подцепить какой-нибудь триппер.

Что понадобилось Ерохину в этом клоповнике?

Я осмотрелась. Действительно много такси. Водители стоят рядом с машинами. Кто-то трескает пельмени из пластиковой мисочки, обливаясь бульоном. Кто-то пьет кофе с булкой. Кто-то просто болтает с друзьями за сигаретой и кофе. Нет, нормальные люди. Да и рано еще достаточно для колоритной публики. Едва начало смеркаться. Но есть тут я бы не стала ни за какие коврижки.

И снова ошиблась.

Ерохин вернулся минут через пять с пакетом и двумя бутылками холодного чая.

— Не заскучала?

— Почти нет.

— Держи. — Даниил вручил мне пакет и бутылки, спросил, — Еще в одно местечко доедем?

Мне уже стало страшновато. Куда он меня повезет? Сначала бар, где не едят, потом бистро, где и находиться страшно. Признаться, Ерохин меня удивлял не меньше, чем я его.

— Ты за рулем, — я махнула бутылками, указывая на дорогу, позволяя ему везти меня навстречу приключениям.

- Тут близко, если пробок нет.

Он не соврал. Довез минут за пять в самый центр, к набережной, но не туда, где веселилась молодёжь, радуясь теплу конца мая, а свернул за мостом, спустился вниз на парковку у помпезного здания с башенками.

-Я тут на днях в банк ездил, — кивнул Даниил на маленький замок, — подумал, что вечером будет здорово на берегу. И людей нет.

На этом берегу действительно не было народу. Узенькая тропинка не располагала для прогулок, больше для редких одиноких спортсменов-бегунов. Даже утки предпочитали тусоваться на том берегу, зная, что их подкормят сердобольные люди.

— Пойдем.

Ерохин сам отстегнул мой ремень безопасности, забрал бутылки, и пакет. Из последнего всю дорогу попахивало чем-то подозрительным. Похоже, что едой. Глубоко вздохнув, я поплелась за боссом. А он расстелил на насыпи свою кожаную куртку, уселся лицом к реке. Я умилилась, как компактно он втиснул попу, оставив мне достаточно много места на своеобразном пледе.

Еще раз вздохнула, понимая, что нет выбора, и придется сесть с ним близко-близко. Строить из себя гордость и неприступность показалось глупым, но перспектива прижаться к боссу наэлектризовала все тем же волнением.

Пройдя на цыпочках по каменной насыпи, чтобы не убить каблуки, я втиснулась рядом. Даниил сразу повернулся ко мне. Наши бедра соприкасались, а лица оказались слишком близко.

— Красиво, правда? — он кивнул на розовеющее небо, которое отражалось в реке.

— Да. Только муравейник и шум все портят, — посетовала я на дорогу, что была совсем рядом и людей на том берегу.

— А я люблю урбанию. Выхлопные газы, конечно, иногда доводят до мигреней, но мне нравится жить в городе, в движении.

— Пожалуй, мне тоже. В деревню точно не тянет.

Ерохин улыбнулся, хотел что-то сказать, но мой желудок перебил его бестактно громким урчанием.

— Ох, совсем я тебя уморил песням и разговорами.

Он полез в пакет, вынул оттуда бургер, завернутый в тонкую бумагу, поставил с моей стороны бутылку чая, которую заботливо открыл. Себе достал такой же, прорекламировал:

— Это лучшие бургеры, что я ел. Даже в Штатах так не делают. А Мак вообще должен сдохнуть от зависти.

Я захлопала глазами, не веря тому, что вижу и слышу. Ерохин отодвинул бумагу и вонзил зубы в булку, откусывая большой кусок. Не знаю, что я ждала после этого? Что у него вырастет вторая голова или сразу упадет и забьется в конвульсиях, захлёбываясь пеной. А может, что небо свалится на землю, придавив нас, банк с башенками, машину, уток и толпу на том берегу.

Но никакого катаклизма не случилось. Ерохин прожевал, хлебнул чай, воззрился на меня с недоумением.

— Что-то не так?

Он действительно не понимает?

— Ты купил это в «Ромашке»? — я дёрнула рукой, в которой держала жуткий бургер.

— Да, — настороженно, — Ты же видела.

— И ты ешь это?

— Как видишь.

— И не боишься?

Ерохин помолчал.

— Боюсь, Лен. Вот сижу и начинаю бояться тебя. Что-то не так? У меня третий глаз на лбу проклюнулся? Или рога на макушке? Твой взгляд реально пугает.

— Ты не боишься отравиться этим… — я кивнула на еду в его руке, игнорируя издевки.

— Нет, — честно ответил Ерохин, — Советую и тебе не бояться. Сто раз там ел. Можно сказать, постоянный клиент.

— Шутишь?

— Нет. Клянусь, — он поднял вверх руку с бургером. Я рассмеялась.

— Как? Откуда вообще? Почему в «Ромашке»? — даже не пыталась скрыть возмущенное любопытство в голосе.

Даниил успел откусить еще, пока я сокрушалась, прожевал, ответил:

— Я, когда первый раз сюда приехал, был голодный, как волк. Такси взял, попросил шефа отвезти, где быстро и вкусно. Он остановил у «Ромашки», сказал, что бутеры тут быстро делают и вкусно. Я рискнул и не прогадал. У них фирменный соус бесподобный. На самом деле вкусно, Лен.

Видя, как он уплетает, можно было не сомневаться, что этот человек всей душой верит в то, что говорит.

— Попробуй. Обещаю, что не умрешь. — Он доел и потянулся к моему бургеру, чтобы снять бумажку.

— А обещать, что я не отравлюсь можешь?

— Вполне. Я ведь в норме.

— Это ты мне через три часа скажи.

— Ой, не будь такой фифой. Ешь давай. На ногах ведь не стоишь от голода.

Даниил подтолкнул булку, и она соприкоснулась с моими губами. Я вздрогнула. Ерохин запрокинул голову.

— А я думал, ты нормальная, — протянул он разочарованно.

— Я нормальная, — настаивала я.

— Тогда ешь.

Что-то было в его словах мотивирующее. На подвиг. На глупость. На дерзость. Ерохин словно брал меня на слабо. Как в детстве. И вроде понимала я, что глупо вестись, но и по-умному отказаться не могла.

Откусив кусок, я прожевала, быстро вспоминая, есть ли дома таблетки от несварения.

— Не удивляйся, если завтра меня не будет на работе.

Ерохин засмеялся.

— Весело, да? Честное слово, если отравлюсь, тебе придется вытирать мне лоб от пота и держать волосы, пока я корчусь над унитазом.

— Договорились, — смеялся он, провожая глазами очередной мой откус.

— Я не шучу, Дан.

Он ту же прекратил хохотать, замер.

— Как ты меня назвала?

— Эээ, протянула я, — Дан?

Получилась вопросительная интонация, потому что я не была уверена, что сказал это. Как-то само вырвалось.

— Да, — кивнул Ерохин, — Скажи еще раз.

— Дан, — почти прошептала я, смутившись и ощущая жар щек от румянца.

Чтобы скрыть смятение, я опустила голову, так что волосы скрыли лицо, все свое внимание обратила к бургеру.

— Мне нравится, — почти так же тихо проговорил босс, убирая за ухо пряди волос.

Я смотрела на реку, позволяя ему любоваться моим румяным профилем. Краем глаза увидела, как он усмехнулся и полез в пакет за вторым бургером.

— Еще будешь? — предложил и мне.

— Нет, спасибо, — отказалась я вежливо, снова провоцируя его на усмешки.

Пока я доедала, он уничтожил еще один, продолжая нахваливать. Стоит признать, была в словах босса правда. Не скажу, что бургер оказался таким уж волшебным, но определенно вкусным и оригинальным. Соус, какой-то интересный лук. Маринованный или припущенный в масле и специях, я не поняла. Мясная часть тоже понравилась. Не жирно и не вонюче. Почему то я ждала, что будет пахнуть какой-нибудь крысой. Наверно из-за строго кино со Сталлоне, где он заказывал гамбургер с крысой в помоечном подземелье у повстанцев.

Во всем этом я честно призналась Даниилу, и он снова покатывался со смеху, потому что узнал момент из фильма, который тоже много раз смотрел.

Я отпила холодного чая и тут же поежилась. Солнце почти скрылось, стало прохладно. А куртку из машины я не захватила.

— Замерзла? — немедленно отреагировал Дан, приобняв.

— Да, — я еще поежилась, но уже от ощущения его руки на своих плечах, — Похоже, пора домой.

— Хорошо. Поехали.

Ерохин поднялся, подал мне руку помогая, взял куртку и, опять обняв, повел к машине. Его прикосновения моно было трактовать, как желание согреть, но я опять завелась от близости и романтического подтекста. Хорошо, что он быстро перестал меня трогать. Мысли путались из-за этого.

— Хорошо провела время? — спросил Даниил, выезжая на шоссе.

— Эээ, да… — я замялась, проклиная себя за честную заминку, — Да. Хорошо. Было весело.

Он усмехнулся, словно прочитал все мои мысли.

— Давай на чистоту, Лен, — подбодрил Дан.

Я стала называть его так и мысленно, чтобы привыкнуть. Признаться, и на ты было непросто обращаться. Нужна самоустановка и мысленная терапия для достижение эффекта панибратства с начальством.

— Как там Кир сказал? — продолжал он самокритично, — Это фиаско, братан.

Пришлось одновременно признать правоту и успокоить.

— Нет, в баре мне понравилось, правда. Кирилл забавный. А поет так чудесно. Про бургеры поговорим завтра.

— Но… — вызвал меня на откровенность Дан.

— Но я, конечно, такого не ожидала. Думала, мы просто поужинаем в ресторане.

— А вышел треш, да? — засмеялся босс, — Ладно, в следующий раз обещаю без экстрима. Какой ты любишь? Белладжо? Говорят, там неплохо.

— Да. Неплохо, — подтвердила я.

— Закажу столик, — пообещал Дан, — Давай только в выходные. Суббота?

— Хорошо.

Я представила себя в самом пафосном и дорогом ресторане города. С Даном. И… мне не понравилось. Сегодня мы побывали в таких местах, где никто не глазел. В этом была своя прелесть. В одночасье мне расхотелось выставлять свои игры с Даниилом на потеху публике. В субботу в Белладжо обязательно встретим кого-нибудь, а то и попадем в объективы камер той же «Светской жизни».

— Все в порядке, Лен?

Я не заметила, что повесила долгую паузу своими размышлениями.

— Да-да, — поспешила уверить, — Задумалась. Извини.

— Задумаешься тут, — недовольно проворчал Дан, — Заставили всю парковку, негде приткнуться.

Я с удивлением обнаружила, что мы находимся во дворе моего дома. Надо же так замечтаться.

— Ничего, если тут? Пройдешься до подъезда? — он кивнул на единственный свободный пятачок у соседнего дома.

— Да, конечно. Без проблем.

Это было даже лучше. Не хотелось, чтобы кто-то видел меня возле его машины, в его компании, всю такую недвусмысленно расфуфыренную. Едва Ерохин припарковался, я бросила:

— Ну, пока. Спасибо за вечер.

И поспешила выйти из машины.

— Лен, — догнал меня его голос, — Я провожу.

— Нет-нет. Не надо. Вот же дом, подъезд.

— Провожу, — настойчиво повторил Дан.

Машина мигнула фарами, тихо пискнув. Рука Ерохина снова оказалась на моих плечах, а потом медленно сползла на спину. Он чуть надавил, направляя, побуждая двигаться. Упирать на неуместность провожания я не стала, позволила ему вести меня к дому. Быстро запеленговав свет в окнах, я немного расслабилась. Милка уже дома, нам не грозит нечаянная встреча. В этот момент я еще сильнее осознала, что не хочу делиться своей личной жизнью, в которую так неожиданно и уверено собирался ворваться босс. Возможно, я привыкла прятаться с Владом. Или просто не готова ко всем этим разговорам и пересудам за спиной. А они будут. Стоит хоть кому-то одному узнать, и не остановишь адскую машину сплетен. Становиться очередной из младшего звена в списке соблазнённых Ерохиным мне не хотелось. Если он пожелает щелкнуть Влада по носу, то сделает это без лишней шумихи. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Я собиралась отменить поход в Белладжо при удобном случае, и он представился мне очень скоро.

— Спасибо, Дан, — проговорила я, останавливаясь у подъезда, — Вечер был… мммм… интересным. Я бы даже сказала, оригинальным.

— Как и моя спутница, — он ухмыльнулся, протягивая руку, чтобы снова заправить мне волосы за ухо.

И я снова смутилась, опуская голову по привычке. Дан не позволил спрятаться, ласково взял за подбородок, не разрешая смотреть в пол.

— Не надо смущаться, Лен. Это я сегодня весь вечерь попадал впросак, а ты изо всех сил старалась спасти наше свидание. Посмотри на меня. Я же не страшный.

— Все еще страшный, — пискнула я, но при этом задрала голову. Как-то боязно было ослушаться его приказа — пришлось смотреть боссу в глаза.

Он отпустил мой подбородок, чтобы провести костяшками пальцев по щеке. Я сжала кулаки, чтобы не задрожать от легкой ласки.

— Не бойся, — проговорил Дан, делая шаг вперед, сокращая расстояние между нами, предупредил, — Я тебя сейчас поцелую.

Хорошо, что он обозначил план действий. За те доли секунды, что Ерохин склонялся к моему рту, я успела упереться ладонями ему в грудь, обозначая несогласие.

— Нет, — проговорила я твердо.

Нужно было еще и отойти назад, но получилось наоборот — уткнуться носом ему в рубашку. Спряталась. Босс тут же сориентировался, положил одну ладонь мне на талию, вторую на спину, притянул к себе ближе, заставляя прижаться теснее.

— Нет? — уточнил он.

— Нет, — повторила еще раз.

Дан обреченно вздохнул, но отпускать меня не спешил. Наоборот, продолжал обнимать. Его ладонь заскользила выше, вдоль позвоночника. Он погладил мою шею, запустил пальцы в волосы.

— Жаль, — выдохнул мне в макушку, потерся щекой о волосы.

Я задрожала, не в силах больше бороться с томным волнением.

— Почему? — спросил Дан.

Господи, что за вопросы? Неужели нельзя принять, как факт и смириться? Я молчала, не зная, что сказать.

— Я тебе не нравлюсь? — начал задавать он еще более неудобные вопросы.

— Нравишься, — решила быть честной. Как он может не нравиться? Это же бред.

— Слишком рано?

И тут не хотела лукавить.

— Немного. Отчасти.

— Лен, у меня кончаются варианты.

А у меня кончались силы держаться на ногах, когда он так близко. Права была Милка — классный парфюм.

- Скажи сама, — продолжал уговаривать Дан соблазнительным тихим голосом, — Все равно не угадаю, что у тебя в голове.

— Бургер, — выпалила я.

— Бургер в голове? — он аж отстранился.

Я засмеялась, радуясь, что опять огорошила.

— В бургере был лук. Вкусный, но… ароматный.

— О!

— Я не фанат луковых поцелуев. Первых поцелуев с луком. На первом свидании, — сбрызнула я бредовое оправдание долей романтической глупости, — Для меня первый поцелуй — это важно.

— Согласен, — серьезно кивнул Дан.

— С луком или с важностью?

— По всем пунктам. Ладно.

Последнее было сказано с таким лукавством и хитрым блеском в глазах, что я напряглась. Не могла не переспросить.

— Ладно?

— Да, ладно, — подтвердил Дан, а в глазах черти так и плясали, — Ты сказала честно, поэтому и я не буду юлить. Мне сейчас категорически плевать на лук.

— А мне нет, — уперлась я.

— Я твою позицию уважаю.

Мы словно сели за стол переговоров, чтобы обсудить предмет, как взрослые. Учитывая, что предмет — поцелуи, а Ерохин тот еще мастер договариваться, мне стало страшновато за свое целомудрие.

— Но… — вставила я, — Так и просится «но».

— Но это был первый и последний раз, когда я тебя честно предупреждал, просил, умолял, можно сказать.

— Ты не умолял.

— А если буду, то поможет?

— Нет.

Я начала смеяться. Было так сложно сохранять спокойствие и трезвый ум в его руках, ведя такой нелепый разговор. Вот уж ввязалась в игру. Вроде и правила свои ввела, но сейчас он что-то прибавит, и я не смогу протестовать.

— Я так и думал, — слишком легко согласился Дан.

— И чем мне грозит отказ целоваться?

— Я же сказал, что больше не буду спрашивать разрешения.

— О!

— Да-да. Больше не буду играть по твоим правилам.

— Разве я играю?

— Разве нет?

— Ты хочешь выиграть?

— А ты?

— Хочу тебя поцеловать. Сейчас.

— Нет.

— Значит потом.

Он словно сам себя уговорил, провел еще раз ладонью по моей щеке, гладя, словно кошку. И я чуть не замурлыкала. Дан отпустил меня, сделал шаг назад.

— Суббота, Белладжо, — уточнил он, прежде чем уйти к машине.

— Нет, — догнал его мой вопль противоречия.

— Нет? — Дан качнулся на пятках.

— Я передумала.

— А почему? — он уже буквально ржал.

— Я не могу просто передумать?

— За полчаса? Можешь, конечно. Но если есть причина, то мне интересно знать. Не усну, если не скажешь, — издевался гад, натянув свою снисходительную ухмылочку, — Вспомнила, что там тоже лук? Или еще что-то… ароматнее?

Я фыркнула.

— Просто не хочу, чтобы нас видели вместе.

Решила не изворачиваться, сказать правду. В конце концов, это же очевидно. Кому угодно, но не Даниилу Ерохину.

— Почему? — задал он свой любимый вопрос.

— Разве непонятно?

— Нет.

Я вздохнула и тоже приняла образ мудреца, который растолковывает прописные истины.

— Нас там обязательно увидят знакомые или коллеги. Возможно даже кто-то из прессы. Ты достаточно известен в городе.

— Меня это не волнует.

Офигеть.

— Серьезно? То есть интрижка со сметчицей никак не отразится на твоей репутации?

Дан расхохотался, словно я рассказала невероятно смешной анекдот.

— Моей репутации никак не повредит даже если десяток голых сметчиц буду меня обслуживать в этом проклятом ресторане, во всех возможных смыслах.

Его пуленепробиваемая уверенность в себе раздражала ровно так же, как и восхищала. Вот почему, он не особенно скрывал свои связи с секретаршами. Ему банально плевать, что скажут люди. Что ж, в этом он прав. Популярность среди женщин редко кто считает мужским недостатком. А вот с дамами в нашем обществе все ровно наоборот.

— Ладно, — согласилась я с его позицией, — но это вполне может повредить моей репутации.

— Каким образом?

— Ты мой босс. Ты общий босс.

— И что?

— Дан, мне кости будут мыть всю жизнь.

— Начинаю понимать.

— Пойми, пожалуйста. Я не хочу огласки.

— Но ты пошла со мной сегодня, думая о ресторане.

— Пошла, — согласилась я, — Если честно, то думала, что все на этом и закончится.

Соврала отчасти.

— Даже не мечтай, — подтвердил Ерохин свои глобальные планы на мой счет, — Ты от меня так просто не отделаешься.

Он снова притянул меня к себе, крепко обняв за талию. Я охнула от неожиданности. Дан чуть склонил голову.

— Нет? — спросил он, еще раз уточняя мое решение по поцелуям.

Признаться, луком от него не пахло. Не знаю, почему. Но я все равно отстояла свое, снова отказав.

— Нет.

Очередной вздох разочарования.

— Ладно. Я что-нибудь придумаю для субботы. Обещаю накормить, как следует.

— Угу, — только и буркнула я, аккуратно отстраняясь.

Силы меня покидали. Его близость парализовывала. Пока еще в уме, нужно бежать. За те мгновения, что я пыталась отступить, Дан склонился, ласково провел носом по моим волосам, к виску, мимолетно коснулся губами уголка глаз. Я окаменела, желая взять назад все свои глупые отказы. Но было поздно. Даниил сам отпустил меня.

— Доброй ночи, Лен.

— И тебе, — откликнулась я эхом, наблюдая, как он поворачивается спиной и идет к машине.

Простояла у подъезда, не чувствуя ног, пока он не сел в свой танк. Только после этого смогла достать ключ и скрыться в подъезде.