В далёкой стране жил-был учёный-преучёный профессор по имени Пилукка. Семьи у него не было, и он чувствовал себя очень одиноким. И вот задумал однажды Пилукка сделать механического мальчика, который бы прыгал, бегал, ел и говорил сам.

Из старого чайника Пилукка сделал ему голову. Из железа — туловище, к печным трубам приделал два утюга — получились ноги.

Когда всё уже было готово, учёный вдруг заметил, что в механизме не хватает одного винтика. А винтиков и гвоздиков у Пилукки больше не осталось.

— Не беда! — сказал старик. — Я дам тебе вместо него имя! Я назову тебя «Кьодино». (По-итальянски кьодино — гвоздик, винтик.)

Так начинается сказка про железного мальчика по имени Кьодино. Про его первые шаги и первые весёлые проказы мы рассказали в книге под названием «Приключения Кьодино-Винтика». А теперь послушайте, что с ним произошло дальше.

Кьодино добрый и весёлый мальчик. У него много друзей и среди них — девочка Перлина, с которой он познакомился во время своих путешествий. Кьодино очень любил Перлину и обещал никогда не обижать её.

Но вот что случилось однажды.

Как-то раз папа Пилукка и Перлина ушли за покупками, и Кьодино остался дома один. Он решил починить сломанный выключатель. Но едва он коснулся провода своими металлическими пальцами, как раздался сильный треск — сверкнула искра. Кьодино от неожиданности сел на пол.

В этот момент открылась дверь и вошла Перлина.

— Что с тобой? — спросила она. — Почему ты сидишь на полу?

Но Кьодино ничего не отвечал и только странно вращал глазами.

Потом он вдруг вскочил на ноги и закричал:

— Что ты ко мне пристала? Ты мне надоела, я не хочу тебя больше видеть!

Перлина очень удивилась и обиделась.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я ушла? — прошептала она.

— Уходи! — крикнул ещё раз Кьодино.

Перлина заплакала и вышла, тихонько закрыв за собой дверь. Она ведь не знала, что во всём виноват электрический ток, который, пробежав по телу Кьодино, сделал его таким злым и раздражительным.

Не успела Перлина дойти до угла, как к ней подошла какая-то странная женщина. По всему видно было, что это знатная дама-синьора. На руках она держала щенка, кота и клетку с попугаем. Синьора была хорошо одета, но так, как одевались лет пятьдесят тому назад. Кроме того, на ней было золотое пенсне, а вокруг шеи завязана чёрная лента.

— Девочка, не сможешь ли ты мне поднести эту клетку? — спросила она. — За это я дам тебе булочку с маслом.

От горя, как известно, аппетит увеличивается. И Перлине очень хотелось есть.

— Хорошо, синьора, — ответила она, взяла клетку с попугаем и последовала за женщиной.

Они долго шли по каким-то незнакомым переулкам.

— Синьора, — сказала, наконец, девочка, — мне пора возвращаться…

— Как?! — воскликнула дама, которая привыкла всё решать сама. — Ведь я назначаю тебя моей горничной. И потом, разве ты не взяла в задаток булочку? Садись быстрее!

И она указала на большой красивый автомобиль, дверь которого распахнул перед ними шофёр в блестящей кожаной куртке.

— Но я… — нерешительно пробормотала Перлина.

— Ладно, не надо благодарить, — прервала её синьора.- Приступай к работе немедленно. Первым делом причеши получше попугая. Знаешь, я очень люблю животных… Шофёр, вперёд!

Действительно, синьора была очень странной женщиной. Но не успела Перлина подумать об этом, как машина тронулась.

* * *

А что тем временем делал Кьодино? Неужели он навсегда остался таким злым и бессердечным, каким его сделал электрический ток?

Вскоре после ухода Перлины домой вернулся папа Пилукка. Увидев Кьодино около разобранного выключателя, он сразу понял, что произошло. Он тут же разрядил Кьодино, и металлическому мальчику стало очень стыдно за свой поступок. Он рассказал папе Пилукке о том, как ни за что обидел Перлину.

— Посоветуйте, папа Пилукка, что мне теперь делать?

— Несмотря на то, что у тебя железная голова, ты сам должен понять это, — ответил учёный.- Ищи её, осмотри каждый уголок города, обойди хоть весь мир, но найди Перлину, попроси у неё прощения и приведи сюда.

* * *

Кьодино быстро обежал весь город. Он бегал так быстро, что его железные башмаки-утюги стёрли часть асфальта с тротуаров, и его чуть не оштрафовали за порчу юродского имущества.

Но Кьодино думал только о Перлине. Он уже осмотрел каждою улочку и совсем собирался покинуть этот город, как вдруг увидел полотняный шатёр бродячего Цирка.

«Перлине нравился Цирк, — подумал он. — Что, если она пошла смотреть представление?»

Когда Кьодино подошёл к Цирку, оттуда хлынула волна шумной публики: как раз окончилось представление.

Кьодино внимательно разглядывал публику, надеясь увидеть Перлину. Но вот все зрители вышли, служители закрыли двери, а Перлина так и не появилась.

«Может быть, она осталась в Цирке?» — с последней надеждой подумал Кьодино.

Незаметный среди раскрашенных и причудливо одетых людей, Кьодино стал искать Перлину.

Неожиданно он обо что-то споткнулся и увидел у себя под ногами чемодан, который двигался сам. Удивлённый Кьодино пригляделся: «А, вот оно что!» Чемодан двигался не сам, его толкали, пыхтя и обливаясь потом, три карлика.

— Разрешите, я помогу вам? — вежливо предложил Кьодино. — Куда нужно отнести чемодан?

— В нашу повозку, — ответили хором три карлика.- И, может быть, вы будете настолько любезны, что разрешите нам сесть на чемодан? А то с нашими короткими ногами переход до повозки отнимает у нас массу времени…

Пока Кьодино нёс чемодан с сидящими на нём карликами, они тихо переговаривались между собой:

— Да ведь он железный! Никогда я не видел подобного мальчика, — сказал один.

— Ну и что же здесь плохого? Может быть, он прошёл специальный курс лечения? — заметил другой.

— Как бы то ни было, но он, наверно, сделан из особого железа,- заключил третий.- Он самый благородный и симпатичный мальчик, которого я когда-либо встречал.

— Меня зовут Нано, — представился один.

— Меня — Нанэ, — сказал другой.

— А мое имя — Нани, — сказал третий и добавил: — Достаточно посмотреть на нас, чтобы догадаться, что все мы братья-близнецы.

И сразу все три карлика заговорили на волновавшую их тему.

— Скажите, до какого возраста люди растут?

— Даже не знаю,- ответил Кьодино.- Я, например, всегда был таким.

— Вот и мы тоже,- заметил Нано.- Но вам повезло: вы большой и сильный. А мы, видите, какие маленькие… Только кто знает, может быть, когда нам исполнится лет сорок, мы начнём расти…

Конечно, им приходилось несладко из-за их маленького роста.

Кьодино поставил чемодан с карликами на их маленькую повозку, стоявшую у входа в цирк.

— Большое спасибо,- сказал один из карликов. — Вы избавили нас от тяжёлого труда…

— А работы у нас хватает, — добавил другой.- Знаете, какая у нас жизнь? Не успеем мы окончить представление, как сразу же приходится уезжать.

— Никогда мы не остаёмся на месте, — продолжал третий.

— Сегодня здесь, завтра — где-нибудь ещё…

Кьодино уже потерял надежду отыскать Перлину в этом городе. Но при последних словах карликов его осенила замечательная идея.

— А если бы я поступил в Цирк, мог бы я ездить по всем городам и искать одного дорогого мне человека, которого я потерял? — спросил он.

— Конечно. В какой бы город мы ни приехали, все люди приходят посмотреть Цирк. А вам повезло: Директор как раз ищет новых артистов.

Карлики решили, не теряя времени, представить Кьодино Директору.

— Однако, — задумчиво проговорил один, — никогда ещё в Цирке не было железного артиста…

— Директор может напугаться,-сказал другой.

— Мы это сейчас исправим. Требуется только замаскировать его, чтобы Директор ничего не заметил, — предложил третий.

В одно мгновение карлики раздобыли для Кьодино старый свитер и берет и переодетого проводили к Директору.

Высокий и толстый Директор, увешанный медалями, как генерал, прохаживался посреди арены и командовал людьми, которые разбирали Цирк. Он мельком взглянул на Кьодино и сердито сказал:

— Сейчас посмотрим, к какому номеру ты более способен. Сорвиголова, поди-ка сюда.

Кьодино увидел странного человека, который приближался к Директору, прыгая на одной руке и болтая ногами в воздухе. Другой рукой он жонглировал шестью бутылками, бросая их в воздух и снова подхватывая на лету. Это был знаменитый клоун-жонглёр Сорвиголова.

— Кьодино! — приказал Директор. — Возьми бутылки и попробуй повторить это упражнение.

— Слушаюсь, синьор.

Едва Кьодино взял у Сорвиголовы бутылки, как они разлетелись вдребезги.

— Видно, жонглёром тебе не быть, — сказал Директор. — Посмотрим, какой из тебя получится эквилибрист. Пройдись-ка по этой верёвке.

И он указал на верёвку, натянутую на высоте двух метров над ареной.

— Но, синьор Директор, — возразил Кьодино,- не проще ли ходить по столу шириной хотя бы в пол метра? По крайней мере, тогда не страшно было бы падать.

— Ничего, не бойся! — ободрял его Директор.- Это очень легко. Расставь в стороны руки для равновесия и иди…

Кьодино так и сделал, но верёвка лопнула, не выдержав его тяжести, и Кьодино упал.

— Чёрт возьми, ты ни на что не способен! — закричал Директор. Но Кьодино так умолял позволить ему сделать ещё какое-нибудь упражнение, что Директор смягчился.

— Хорошо, — сказал он. — Я вижу, что ты хочешь работать. Попробуй ещё упражнение на трапеции.

На трапециях в Цирке работали двое, братья Облако и Облачко. Их прозвали так за то, что они, одетые в свои небесно-голубые костюмы, летали в воздухе, совсем как настоящие облака.

По длинной лесенке Кьодино поднялся высоко вверх, где под самым куполом сидели на трапеции Облако и Облачко. С такой высоты стоявший внизу Директор казался не больше мухи.

Облако и Облачко изо всех сил старались помочь Кьодино.

— Ты останешься здесь, — объяснял Облачко.- Мы подлетим к тебе вон на той трапеции. Когда мы будем совсем близко, ты прыгнешь и схватишь меня за руки. Понятно?

По команде Директора «Вперёд!» два брата, держась за трапецию, помчались навстречу Кьодино.

— Прыгай! — закричали они, — мы поймаем тебя!

Кьодино смело прыгнул, схватил на лету Облачко за руки и… своей огромной тяжестью он оторвал братьев от трапеции, и все трое полетели вниз. Хорошо, что внизу была натянута сетка и Облако с Облачком запрыгали на ней, как резиновые мячи. Но Кьодино, который обрушился сверху, как снаряд, прорвал сетку и вонзился по грудь в песок арены.

— Довольно! — закричал разъярённый Директор. — Не хватало ещё, чтобы ты разгромил мне весь Цирк. Ты годишься только на работу служителя!

Помятый, с опущенной головой, Кьодино пошёл прочь, но не успел он сделать и двух шагов, как его окружили три карлика.

— Не огорчайся, — сказал Нано.

— В конце концов ты добился того, что хотел: ты останешься в Цирке, — добавил Нанэ.

— И кроме того, быть служителем — почётное дело, — заключил Нанн.

Они так утешали его, что Кьодино успокоился. «Главное, что я останусь в Цирке, — подумал он. — А это лучший способ найти Перлину. Ведь завтра мы будем уже в другом городе».

В обязанности служителя входило не только подметать арену, но и давать корм животным. Это было самое трудное для Кьодино. Сам он питался только маслом и никак не мог запомнить, что мясо нужно было давать львам, а сено — лошадям.

* * *

Цирк очень нравился Кьодино. Все артисты были такими необыкновенными, что железный Кьодино не очень выделялся среди них. Он чувствовал себя очень просто и непринуждённо.

Если бы Кьодино не мучили угрызения совести за его поступок с Перлиной, он был бы совсем счастлив. Разве можно было не смеяться, глядя, как жонглёр-фокусник Сорвиголова укладывается спать на спинке стула или же сворачивается клубком в картонке из-под ботинок? А клоун Весельчак? Стоило только ему сказать слово, как все вокруг покатывались со смеху…

Но не всё в Цирке нравилось Кьодино.

За день до начала представлений он, войдя в зверинец, увидел такую сцену, что от негодования даже раскалился докрасна. Укротитель Усач, схватив за шиворот трёх карликов, поднёс их к решётке, за которой сидели львы, и закричал:

— Сейчас же скажите мне: «Добрый день, синьор Усач», иначе я брошу вас в клетку!

А дело было вот в чём. Знаменитый укротитель

Усач со всеми обращался высокомерно и презрительно. Особенно насмехался он над карликами, давая нм всякие обидные прозвища. Карлики дрожали от ярости, но что они могли сделать против такого здоровяка, как Усач?

В этот день Усач заметил, что карлики не поздоровались с ним, и решил их наказать. Но мужественные карлики не поддавались, хотя Усач поднёс их прямо к пасти огромного льва.

— Как вам не стыдно издеваться над слабыми!- возмущённо закричал Кьодино.

Подбежав к Усачу, он выхватил карликов из его рук и осторожно опустил их на землю.

Длинные усы укротителя поднялись от злости, как кошачьи хвосты:

— Как ты, ничтожный и презренный служитель, смеешь вмешиваться в дела самого храброго человека в мире?! Получай, болван, и помни!

И он изо всей силы хлестнул Кьодино плёткой по лицу. Но Кьодино даже глазом не моргнул.

— Тысяча чертей! Ты думаешь, что я, которого боятся даже тигры и львы, не заставлю тебя закричать? — завопил разъярённый Усач и принялся хлестать Кьодино. Карлики вздрагивали при каждом ударе, а Кьодино даже не почувствовал ничего… Наконец он слегка хлопнул Усача по плечу и проговорил:

— Успокойся!

От лёгкого хлопка Кьодино Усач рухнул на землю.

Именно в этот момент в зверинец вошла дочь Директора, наездница Гоп-ля. Её прозвали так потому, что на арене, выполняя свои упражнения, она всегда восклицала: «Гоп-ля!»

— Что ты делаешь на земле, Усач? — удивлённо спросила она.

— Я… я… ищу пуговицу, -смущённо пробормотал Усач. Вскоре он пришёл в себя и угрожающе проворчал:

— Пойдём лучше отсюда, не то я растерзаю этого Кьодино. Я его уже проучил, но это не всё.

Он взял наездницу под руку и, напыжившись, как индюк, направился к выходу.

* * *

Настал день, когда Кьодино смог, наконец, присутствовать на цирковом представлении. Правда, сначала он был самым рассеянным зрителем, так как не переставал внимательно рассматривать публику, надеясь увидеть Перлину. Но девочки не было.

«Кто знает, где она сейчас? — огорчённо думал он. — Удастся ли мне когда-нибудь отыскать её?..»

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он стал смотреть представление, и постепенно это чудесное зрелище захватило его.

Всем представлением командовал Директор, который, стоя с хлыстом в руке у края арены, зорко следил за всем, и все ему подчинялись: и люди и животные…

Кьодино первый раз в жизни был на представлении в Цирке. Он замер на месте, широко раскрыв глаза от восхищения и удивления.

Облако и Облачко летали в воздухе с трапеции на трапецию, как быстрые ласточки, Сорвиголова бегал по верёвке, жонглируя сразу шестью мячами, и ни один из них не падал на землю. А клоун Весельчак время от времени был вынужден замолкать, так как зрителям грозила опасность задохнуться от смеха.

Неожиданно в Цирке наступила тишина: посреди арены поставили клетку для аттракциона со львами. Когда Усач в своей блестящей куртке с расшитыми золотом манжетами приблизился к двери клетки, поднялся целый ураган аплодисментов. Нужно отметить, что отчасти он их заслуживал. И не потому, что был великим укротите-лем, а потому, что в клетку со львами он всё-таки входил…

Правда, у него под руками были пистолеты, кнуты и шпаги. Однако публика была в восторге: по его команде львы прыгали, бегали, прятались в клетки…

И всё же самыми горячими аплодисментами публика наградила Нано, Нанэ и Нани. На трёх маленьких велосипедах карлики на полной скорости въезжали на арену и карабкались повсюду, даже на шесты, которые подпирали шатёр, до самой огромной люстры, освещавшей всю арену.

Не успели карлики закончить своё выступление, как завистливая Гоп-ля, испугавшись, что их успех затмит её собственный номер, вскочила на своего коня и ворвалась на арену.

Испуганные карлики попадали с велосипедов и с криками спрятались за Кьодино. Зрители смеялись над страхом карликов, а Гоп-ля, освободив арену, принялась показывать изящные упражнения и свою ловкость наездницы.

Но Кьодино, всегда принимавший сторону слабых и обиженных, рассердился на наездницу. «Какая она грубая, — подумал он. — Ну погоди же, сейчас я тебе покажу!..» И, выбрав момент, когда Гоп-ля проезжала мимо него, он схватил лошадь за хвост. Лошадь остановилась как вкопанная, а Гоп-ля от толчка вылетела из седла и грохнулась посреди арены.