Масштабность военных действий на юге существенно превосходила события на северо-западе королевства. Мапри наплывали и откатывались, подобно морскому прибою, керберийцы же продолжали действовать постоянно, переходя от наступательных операций к обороне, закрепляясь на достигнутых позициях и опять переходя в наступление. То же самое было и со стороны королевства. Войска попеременно теснили друг друга с той или иной долей успеха. Это было похоже на шахматную партию, где одна фигура бьет другую, чтобы занять ее место, закрепиться и держать оборону до той поры, пока не наступит время сделать новый ход. Ни у той, ни у другой стороны не было сил на то, чтобы сделать один, но решающий ход и покончить с противником разом. Наиболее активно со стороны королевства действовали два корпуса — корпус генерала Анри держал центр, опираясь на пять крупных крепостей и не менее десятка опорных пунктов. Состав корпуса насчитывал около восемнадцати тысяч человек, большинством из которых была пехота. Кавалерии у генерала Анри насчитывалось менее двух тысяч. Правый фланг обороны держал генерал Дацао. Его корпус был чуть меньше и насчитывал около одиннадцати тысяч человек при полутора тысячах кавалерии. Фонтену предстояло действовать на левом фланге. Отвоеванная керберийцами осенью прошлого года крепость Ладар нависала над территорией королевства подобно готовой сорваться лавине. Если керберийцы сосредоточат там достаточные силы, они могут отрезать пути снабжения крепостей Слогу и Тидар. А это уже совсем никуда не годиться. С потерей Слогу и Тидара терялся весь юго-восточный департамент королевства, что было очень серьезным ударом. Королевство старалось избежать такого развития событий. Ликвидировать нависшую над королевством угрозу должен был корпус Фонтена — единственный из корпусов, где количество кавалерии превосходило количество пехоты.

Фонтен был ярым приверженцем кавалерии. Будь это в его силах, он вообще отказался бы от пехоты. Но Фонтен был разумным человеком. Кавалерия хороша в поле. Ее мощные удары сметают все на своем пути там, где есть простор. Захватить крепость, удержать крепость — здесь без пехоты никуда. Да и в поле она не будет лишней, как показали недавние события на северо-западе. Принцип молота и наковальни себя успешно зарекомендовал. Наковальней был прочный пехотный заслон. Молотом же, крушившим врага, так любимая генералом кавалерия.

Основные силы корпуса генерал решил сосредоточить возле крепости Слогу. Именно возле крепости, поскольку в крепости разместиться всем было бы сложно. Кавалерии набралось около пяти тысяч. Пехоты — три с половиной. Из них две с половиной тысячи составлял добровольческий легион Арта, который слегка подрос по пути на юг, набрав людей в стоящих на пути городах. Кроме этого легиона, в корпусе Фонтена был еще один пехотный отряд, численностью около тысячи человек — все, что осталось от действующих на юго-западе сил королевства. Войска эти были разрозненны, они потеряли боевой дух и сплоченность, памятуя недавнее поражение и потерю крепости Ладар. Фонтен крепким словом и железной рукой собирался призвать их к порядку. Командовал этим подразделением капитан Церьен. Капитан был полноватым, чуть одутловатым человеком, разменявшим четвертый десяток лет. Из слабостей его можно отметить чрезмерное пристрастие к вишневой наливке, порой переходящее в настоящую страсть. Об этом говорил нездоровый цвет лица и красные бегающие глазки. Фонтен устроил капитану Церьену капитальный разнос за нерадивость в несении службы, но менять его пока не стал, решив, дать возможность проявить себя в бою. Дождавшись размещения легиона на постой, Фонтен собрал совещание.

— Итак, мы имеем следующую диспозицию, — генерал развернул на столе в своей походной палатке карту прилегающей местности. — Мы находимся здесь. Вот крепость Ладар, захваченная врагом. Какие будут соображения?

— Выбить керберийцев из крепости, — предложил капитан Церьен.

Фонтен поморщился. Предложение было очевидным, проще было не сказать ничего. Ради этого они здесь и собрались — чтобы обсудить, как именно выбить врага из крепости. Увы, некоторые люди стремятся сойти за умных, повторяя очевидные истины. Как ни странно, порой это у них выходит. Правда, ненадолго. Время все ставит на свои места. Что касается Церьена, лучше бы ему было промолчать.

— Какие еще будут предложения?

— Хотелось бы знать более подробно, какими силами располагает противник, — поинтересовался Арт. — Какая местность вокруг крепости? Ожидает ли противник в ближайшее время пополнение?

— Капитан Церьен, твоя часть стоит здесь с весны. Что ты можешь сказать? — спросил генерал.

— Врагов много и они ждут пополнение.

— Насколько много? — уточнил Арт. — Все ли они в крепости или есть прикрепостной лагерь? Как быстро должно прибыть пополнение? В каком количестве?

Церьен бросил на Арта недовольный взгляд. Не на один конкретный вопрос он не мог ответить.

— Капитан Арантье, — обратился генерал к командиру первой тысячи конников. Мы здесь уже неделю. Производилась ли разведка?

— Да, эр генерал, — отозвался кавалерист. — Наши конные разъезды произвели разведку местности около крепости Ладар. Один раз мы встретились с конным патрулем керберийцев, они не стали нас атаковать, но подобраться слишком близко к крепости не удалось. Крепость активно укрепляется. Около крепости Ладар разбит походный лагерь, обнесенный частоколом.

— Лагерь велик? — уточнил генерал Фоньен.

— Не меньше нашего, эр генерал.

— Что скажешь, Арт?

— Что здесь сказать. Жаль, что не удалось подобраться поближе. Лагерь может быть полон войск, а может и пуст. Он может быть построен в расчете на пополнение, которое должно прибыть. Скорее всего, так и есть. Если бы керберийцы располагали достаточными силами, они перешли бы к активным действиям.

— Гхм. В этом есть резон, — согласился Фонтен. — Что ты предлагаешь?

— Какая местность вокруг крепости?

— С нашей стороны равнина. Со стороны керберийцев тоже, примерно на час пути рысью. Дальше начинаются холмы.

— Предлагаю как можно скорее отрезать керберийцев от возможных подкреплений. Для этого на полдня пути от крепости в направлении керберийцев поставить усиленный заслон и вести постоянную разведку.

— Это дело кавалерии, — согласился Фонтен. — Командир третьей тысячи, этим займешься ты. Выдвинитесь к холмам, выберете удобную позицию. Перехватывайте все обозы и гонцов. Если от керберийцев к крепости будет идти пополнение — атакуйте. Если керберийцев будет слишком много, шли гонца.

— Будет сделано, эр генерал! — отозвался командир третьей тысячи капитан Штоль. — А что делать с мирным населением, если такое появится?

— Задерживать. А лучше не попадаться им на глаза. Разобьете лагерь в стороне от дороги и наблюдайте. С этим все. Какие еще будут предложения?

Генерал обвел взглядом собравшихся. Собравшиеся молчали. Арт подождал, не спросит ли кто о существенных подробностях и снова взял слово.

— Узнать, какими силами располагает противник сейчас все-таки необходимо. Нужен пленник. Хорошо бы навязать бой патрулю керберийцев и захватить кого-нибудь из них живьем. Если не получится, можно будет попробовать провести ложную атаку — имитировать нападение на крепость небольшими силами. Керберийцы могут клюнуть и развернуться для преследования.

Командиры кавалерийских тысяч выглядели недовольными. Никому из них, умудренных опытом служак, это не пришло в голову. Саше тоже это не пришло бы, но на его стороне был не только личный опыт, но и немалые исторические знания.

— Ты точно нигде не учился военному искусству? — удивленно спросил Фонтен.

— Нет, не приходилось.

— Мысль хороша. Я удивлен, что никто этого не предложил раньше. Кавалерия готова к бою? — Фонтен посмотрел на командиров тысяч.

— Готова, эр генерал, — раздался дружный хор голосов.

— Завтра же мы обозначим атаку на прикрепостной лагерь двумя тысячами кавалерии. Крепость атаковать не будем — в такую глупость керберийцы не поверят. Если керберийцы выйдут из крепости — отступать.

Все-таки генерал был талантливым полководцем. Он откинул на второй план то, что посчитал несущественным и развил до подробного плана сражения моментально схваченную им мысль.

— Отступать?! Кавалеристы Фонтена не бегут!

— Спокойнее, Лотс. Я сказал отступать, а не бежать. Задача тех, кто будет атаковать крепость, выманить керберийцев на простор. Там мы сомнем их фланговым ударом.

— Будет сделано, эр генерал! А что если керберийцы не выберутся из крепости?

— Тогда будем действовать по-другому. Совещание закончено. Задача на завтра кавалерии поставлена. Арт, останься.

«А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — вспомнил Александр. Он надеялся, что вопросы к нему будут не такими пристрастными, как у Мюллера к прославленному разведчику.

— Как новички? — спросил генерал, когда все вышли за дверь.

— Совершенно зеленые. Ветеранов на больше полутысячи. Что до остальных, у нас не было времени даже для того, чтобы обучить их элементарным вещам. Командиры, конечно, муштровали их на привалах и по вечерам перед сном. Но многому ли научишь урывками?

— Поэтому я и не поставил для пехоты серьезную боевую задачу. Поскорее приводи легион в боевое состояние. Кстати, ты запасся длинными копьями для всего легиона? На севере вы их использовали очень удачно.

— Запасся, но я не хотел бы использовать такое построение. Разве что у нас будет совсем мало времени и не удастся натаскать тысячи на индивидуальную работу.

— Опять мудришь?! — рявкнул басом генерал. — Чем тебе фаланга нехороша?! Сам ее предлагал!

— Потому и предлагал, что не было времени на что-то другое.

— А сейчас оно есть, это время?!

Арт пожал плечами.

— Все будет зависеть от обстановки и от приказа.

— От обстановки… Сам знаешь, подкрепление к керберийцам может подойти в любое время, — смягчился генерал. — Так чем, все-таки тебе нехороша фаланга?

— Прежде всего, потерями. Потерь при таком построении не избежать.

— Хм, было бы такое построение, при котором можно обойтись без потерь, — рассмеялся генерал. — Что еще?

— Малая подвижность, особенно на пересеченной местности. Против плохо организованных Мапри — это еще куда ни шло, но керберийцы более организованны.

Генерал задумался и Арт поспешил выложить последний козырь.

— Да, и крепость штурмовать таким образом не получится.

— Ладно, — генерал махнул рукой, — действуй, как знаешь. Но учти, время поджимает.

— Построение фаланги мы отработаем. Но будем держать его как резервный вариант, — согласился Арт.

— А что будет основным вариантом?

— Действие сотнями, отработка маневров и индивидуальная работа.

— Пусть будет так. В конечном итоге — отвечать за легион тебе. С тебя и спросится, если что. Все, иди.

— Что-то еще? — генерал заметил, что Атр не спешит уходить.

— Если эр генерал позволит.

— Спрашивай, — согласился Фонтен. Он прибывал в благодушном настроении и был не против поговорить.

— С нашей стороны я видел села, занятые мирными жителями. Как с этим обстоит за Ладаром? На стороне, занятой керберийцами есть поселки, прежде принадлежащие королевству?

— Тебя удивляет, что жители не бегут из приграничных районов так же, как и на северо-западе?

— В общем, да. Не скажу, что меня это удивляет, я просто не знаю подробностей.

— А они тебе нужны?

— Да.

— Ну-ка, ну-ка. Зачем?

— Хочу понять, на что мы можем рассчитывать. Как нас встретят местные жители?

— Как они нас могут встретить! — удивился Фонтен. — Будут радоваться, как и положено подданным королевства!

Это…, - Саша хотел сказать, что это совсем не факт, но вовремя спохватился. Демократией здесь и не пахло, и от подданных ожидали только одного — ликования и повиновения королевской власти. Надо следить за тем, что говоришь, так можно и головы лишиться за сомнения в патриотическом настрое населения. И потому Арт, запнувшись, продолжил совсем не так, как собирался. — Это хорошо.

— А ты сомневался? — генерал подозрительно прищурился.

— Нет, просто удивлен.

— Ты об эвакуации населения? Куда эвакуировать-то? С запада — убери, с юга — убери. Что от королевства останется? Половина? Керберийцы народ в плен не берут. Пограбят, это да, но с насиженных мест не сгоняют. Вот и живут люди там, где родились. Ждут, когда наша славная конница восстановит границы королевства. И мы их восстановим, не будь я Фонтен! У тебя все, капитан?

Вот так, так. Не все ли равно населению деревень, под чьим управлением находиться? Впрочем, что он знает о порядках, которые устанавливают керберийцы? Они могут быть такими, что попавшим им в тыл жителям королевства не позавидуешь.

— Все. Завтра я сам осмотрюсь на местности. Хотелось бы знать, в каких условиях нам предстоит действовать, — сказал Арт.

— Добро. Я предупрежу кавалерию во избежание недоразумений, — согласился генерал.

Арт вернулся в расположение легиона и первым делом осведомился у Олда, как идут дела с обучением новобранцев.

— Учим, эр капитан, — отрапортовал командир первой тысячи, выполняющий роль заместителя командира легиона. — Сегодня пять раз строили фалангу на разных позициях. Пока медленно. Ползают как сонные мухи.

— Не слишком налегайте на это. Как только люди научатся строиться и держать линию, перейдем к работе с глефами и действиям в составе сотен. Через две недели проведем первые маневры.

— Две недели? — с сомнением спросил Олд. — Мало. Новобранцы все перепутают.

— Вот и посмотрим на наши слабые места. Сотникам тоже надо учиться действовать на местности. Прежде всего — ориентироваться на местности и читать карту.

— Карту?! — удивился командир первой тысячи Олд. — Где же мы карт-то столько возьмем? Да и все ли смогут.

— Ничего, не велика премудрость. Пусть учатся. А насчет карт — это к Лодику. Он найдет. В крайнем случае, найдет того, кто перерисует примерные планы местности.

— Лодик точно найдет, — согласился Олд. Повезло нам с каптенармусом. Сколько лет служу, такого запасливого не встречал.

— Завтра меня не будет. С полусотней конных ветеранов отправлюсь взглянуть на крепость Ладар, — сообщил Арт.

— Не мало ли будет полусотни? — засомневался Олд. — Вам могут встретиться отряды керберийцев.

— Ты же знаешь, Олд, верховых коней у нас мало, мы не кавалерия. Максимум, что я смогу собрать — это семь-восемь десятков всадников. Это существенно не изменит положение. Завтра керберийцам будет не до патрулирования окрестностей. Кавалеристы Фонтена начинают пробовать крепость противника на прочность. Вот заодно и посмотрим на это со стороны.

— Может, отправить к Ладару пехотное прикрытие?

Арт подумал минуту.

— Нет, не надо. Сотней или двумя здесь не обойдешься, а снимать всех ветеранов с учений никак нельзя. У кого будут учиться новобранцы? Будем рассчитывать на подвижность. Если что, постараемся уклониться.

Полусотня, с которой Арт отправился на рекогносцировку, была сборной: два десятка лучников, два десятка охотников-Лироков и десяток пехотинцев с глефами под командой Бонкра. Да, Бонкр стал десятником, что воспринял неоднозначно. С одной стороны, ему льстило повышение по службе, с другой стороны, он несколько смущался от своего руководящего положения. В бою Бонкр стоил троих, а вот командовать не привык. Ничего, пооботрется, пообомнется. Подчиненные его уважали, это было неоспоримо.

До крепости Ладар было полдня пути верхом. После полудня разведывательный отряд Арта приблизился к позициям керберийцев. Кавалеристы Фонтена гарцевали в трех полетах стрелы от прикрепостного лагеря противника. Порой сотня или две кавалеристов с гиканьем и криками начинали двигаться рысью в сторону крепости, но, не пройдя и полпути, поворачивали обратно. Пока это была еще не атака. Даже не та пробная атака, которую должна была провести кавалерия. Кавалерия лишь изматывала противника, заставляя постоянно быть в напряжении. Сама крепость возвышалась над прилегающей местностью — пара метров земляного вала и стены метров семь высотой. Плюс ров. Крепость Ладар выглядела крепким орешком. Последствия штурма крепости керберийцами были давно ликвидированы. На стене в готовности расположились керберийские лучники. Но кавалеристы не спешили приближаться к крепости на расстояние выстрела. Несколько площадок для стрельбы возвышались и над частоколом временного лагеря, но лучников там было гораздо меньше, чем в крепости.

— Что будем делать, командир? — поинтересовался Бонкр.

— Объедем крепость по широкой дуге. Посмотрим, есть ли к ней скрытые подходы.

Арт тронул коня. Кавалеристы Фонтена приветливо помахали легионерам рукой, подъезжать не стали. Небольшая лощина нашлась на расстоянии не менее трех километров от крепости.

— Мелковато, — с сожалением сказал Арт. — И от крепости далеко.

— Дальше идет глубже, заметил Бонкр.

— Утан, — обратился Арт к одному из лироков, — возьми троих охотников. Поедете с Бонкром по этой лощине, посмотрите, куда она ведет и бывают ли там наблюдатели.

— Моя сделать, — отозвался лирок.

— Я и сам мог бы посмотреть, — проворчал Бонкр.

— Сам тоже посмотришь. У охотников глаз наметан. Искать следы им будет проще.

Бонкр со следопытами пустились в путь по лощине, в то время как основной отряд продолжил объезд крепости.

Разведчики догнали основной отряд через час.

— Лощина невелика, — отрапортовал Бонкр, — и тысяче пехотной не укрыться. Конница вообще будет не видна только в середине. Кавалерии там можно спрятать сотни полтары, не больше. К тому же подходы к лощине с другой стороны хорошо просматриваются.

— Что с наблюдением?

— Сейчас там никого нет, но лироки нашли следы, которые посетители старались замаскировать. Керберийцы приглядывают за лощиной.

Арт кивнул. Сложно было ожидать другого. Единственный скрытый подход. Самый ближайший к крепости пункт, где может сосредоточиться враг. Пусть место это не так близко к крепости и много войск там не сосредоточишь, оставлять без внимания его керберийцы не должны. Есть еще роща, за которой укрылась засада Фонтена, ожидая возможности ударить во фланг, если керберийцы увлекутся преследованием тех, кто сейчас расположился под стенами крепости. Но до рощи не менее семи километров.

Тем временем кавалерии Фонтена надоели игры, и они приступили к тому, ради чего здесь и появились — к пробной атаке на прикрепостной лагерь. Атака двух тысяч кавалерии выглядела впечатляюще. Кавалеристы приготовили короткие копья, которые они собирались метать. Пики пока были не у дел. Атака была недолгой. Из прикрепостного лагеря открыли стрельбу лучники. На помостах за частоколом пехотинцы готовились к отражению штурма, но штурма не последовало. Кавалерия промчалась по касательной. Метнув копья, кавалеристы поспешили удалиться на безопасное расстояние. Увы, не все. Стрельба лучников не прошла безрезультатно. Потери кавалерии были невелики, но без них не обошлось. К счастью, большинство керберийских лучников были сосредоточены в крепости. Это естественно — ее высокие стены позволяли вести стрельбу на большее расстояние. Это-то и подвело керберийцев — кавалерия атаковала прикрепостной лагерь со стороны противоположной от крепости. Тем не менее — потери есть потери. Терять кавалеристов в такой позиционной войне Фонтен не собирался. Не собирались терять пехотинцев на стенах и керберийцы. Ворота крепости открылись, и тяжелая пехота с большими щитами двинулась колонной через переходной мост.

— Надо же, атакуют! — удивился Бонкр.

— Вряд ли, — разочаровал его Арт. — Пехотой кавалерию атаковать у них не получится.

— Так зачем же они вышли?

— Думаю, керберийцы решили перебросить пополнения в прикрепостной лагерь. Прежде всего — лучников. Если бы они решили атаковать, мы увидели бы разворачивающуюся кавалерию.

Одновременно с этим открылись ворота прикрепостного лагеря, и из него потянулась такая же тяжелая пехота, как и из крепости. Пехота разворачивала строй в соне метров от частокола, охватывая его полукольцом.

— Наши будут атаковать? — спросил Бонкр.

— Не знаю, как поступит командир кавалеристов. Если и атаковать, так только сейчас, пока лучники не вышли на позиции.

Кавалеристы начали разворачиваться для новой атаки, но из крепости уже потекли лучники, строясь за спинами керберийских пехотинцев.

— Да, этот противник будет посерьезнее Мапри! — сказал Арт.

— Посерьезнее? Один Мапри стоит трех керберийцев.

— Один — да. Но если керберийцев будет сотня, то они будут с сотней Мапри на равных. Их сила в организованности. Вот так должен действовать наш легион. Построения отработаны, каждый знает свое место.

— Для такого слаживания надо немало времени, — вздохнул Бонкр. — У нас большинство новобранцев. Извини, эр Арт, но за пару месяцев их так не натаскать.

— Знаю, Бонкр, знаю. Обыграть керберийцев будет нелегко. Что ж, будем искать их слабые места. Надеюсь, они привыкли к стандартным действиям противника и разработали только стандартные ответы.

Капитан Арантье, который командовал первой тысячей кавалеристов Фонтена и был за старшего в кавалерийском отряде, осаждавшем крепость, атаковать не стал.

Правильно сделал, позиция была слишком неудобной. Строй керберийцев открыт только для удара с фронта, за плотным строем пехотинцев замерли в готовности лучники, за их спинами стена — простора для кавалерии не будет. Ударив, придется останавливаться и разворачиваться. Кавалерия, конечно, разбила бы это построение керберийцев, но цена за это была бы слишком велика. Поняв, что атаки не будет, керберийские лучники начали втягиваться в прикрепостной лагерь.

— Что я говорил. Так и есть, они решили усилить временный лагерь лучниками, — заметил Арт.

Вслед за лучниками ушли за укрепления и пехотинцы.

За час до заката, когда всем стало ясно, что выманить из крепости кавалерию противника не удастся, на дороге появился резерв Фонтена во главе с самим генералом.

Фонтен был недоволен, и часть этого недовольства обрушилась на Арта.

— Какого сэта я тебя послушал! — орал генерал. Его мощный бас, казалось, еще больше окреп. — Кавалеристы потеряли почти десяток, а керберийцы так и не решились на атаку. Все потери даром!

И этот человек утверждал, что война без потерь не бывает. Легко говорить, когда это не касается твоих людей.

— Почему же даром? — возражал Арт. — Копья, что метали кавалеристы, достигали цели. Я сам видел, как пехотинцы падали с площадок, установленных за частоколом.

— Я не собираюсь менять свою кавалерию на каких-то два-три десятка керберийских пехотинцев! Почему они не развернулись для атаки?!

— Я не могу знать, о чем думает их командир, — Арт пожал плечами. — Могу лишь предполагать: у керберийцев недостаточно кавалерии, чтобы атаковать двухтысячный отряд.

— Так-так, — заинтересованный Фонтен сбавил тон. — Думаешь, кавалерии у них мало?

— Думаю, немного. А вот лучников достаточно. Я сам видел, как они перебросили из крепости в прикрепостной лагерь их около полутысячи.

— Сэт побери! — взревел генерал. — Атаковать этот частокол?! Мы потеряем половину состава под огнем такого количества лучников!

— Да, от прямой атаки лучше воздержаться, — согласился Арт.

— И что же ты предлагаешь? По твоей милости мы появились здесь раньше времени и атаковали прикрепостной лагерь.

Арт не стал говорить о том, что это было лишь одно из предложений, одобренное генералом. Предлагал-то он.

— Пехота готова для штурма?! — продолжал бушевать Фонтен.

— Нет, не готова, — ответил Арт. — Надо не меньше месяца на то, чтобы подготовиться к штурму крепости: приготовить штурмовые лестницы, осадные башни и научить пехотинцев быстро всем этим пользоваться.

— И что, ты предлагаешь целый месяц кавалерии торчать под стенами? Или уйти, под смех и улюлюканье керберийцев?!

Что здесь было предложить?

— Мы пощиплем керберийцев. Прошу дать мне два дня на подготовку. Крепость мы штурмовать не можем, но прикрепостной лагерь можно попробовать на прочность.

Два дня? — генерал смягчился. — Что ж, два дня у тебя есть. Надеюсь, ты оправдаешь доверие. Я представлял тебя Его Величеству как героя. Посмотрим, прав ли я был в своих предположениях. Ладно, садись, сейчас подадут ужин.

Генерал смягчился и был не против — поговорить о пустяках за приемом вечерней пищи. Ужин, как и обед, не располагает к серьезным разговорам. А вот непринужденная беседа проходит в это время легко.

— Я только отдам распоряжения, — отозвался Арт, — и с удовольствием присоединюсь к ужину.