«Журналист роет дальше!» – с таким заголовком выходит его статья. Несколько скандальных репортажей шокируют публику, но это уже не то! Его документальный фильм из воюющего Афганистана сделал тогда его легендой, дал ему новую славу, новую репортёрскую жизнь, а потом всё закончилось. Людям всегда нужны свежие новости, новые сенсации!

Слежка! Это доходит до паранойи. Ему везде мерещится слежка. Он даже обратился в Скотланд-Ярд, там ему обещали помочь. Но всё напрасно. Однажды его нашли на пороге своего дома с пулей в голове и двумя другими в груди. Подозревали продавца молоком, молодого индуса с этой же улицы. Но и его потом нашли мёртвым. След обрывается.

Следить за ним было совсем не трудно. Крис Мэтью вёл затворнический образ жизни, а на работе, в своей редакции появлялся редко. Группа людей разрабатывала план. Главный член группы, пожилой человек, решал, что именно следует сделать. Фотографии всех, кто посещал репортёра, были теперь перед ним, на коленях.

«Вот редакционный агент, тут адвокат, они отпадают. Возможно, почтальон, но он не откроет чужому, незнакомому человеку. Так, дальше, разносчик из ближайшего магазина, это хорошо. Вот, этот парень, он приносит по утрам всем молоко на этой улице. И приходящая домохозяйка, последний вариант».

«Почему его не убрали давно?»

Наконец-то прозвучал вопрос. Никто не ответил, так как все всё понимали. Если бы его убили несколько лет назад, тогда бы никто не поверил его фильму, той удобной версии, за которую и заплатили.

Подобрали похожего на этого индуса парня, заплатили ему вперед. Домработница задержалась дома, сразу отзвонилась, сообщила, что опаздывает. Звонок в дверь. Хозяин поспешил в коридор. Это была хорошая, дорогая дверь. Надёжная дверь, как и всё в этом доме. Камера слежения показала на мониторе знакомого разносчика молока. Молодой индус наклонился и поставил свой пакет на крыльцо. Потом повернулся и стал уходить. Именно в это время Хозяин приоткрыл дверь и наклонился за пакетом.

«Но, что это?»

Разносчик медленно стал разворачиваться, в руках его оказался длинноствольный пистолет бесшумного исполнения. Два толчка опрокинули хозяина квартиры внутрь, он стал беспомощно пытаться спрятаться или закрыть дверь.

«Ещё секунда, и он будет спасён!»

Но пришелец молниеносно оказался на пороге, третий выстрел. Добил! В голове появилась смертельная рана. Спокойно прячет пистолет, осматривается. Всё тихо. Парень наклонился над пакетом, собрал всё в него, прикрыл дверь, и не торопясь пошёл по пустынной улице, там уже его ждал мотоцикл. Когда он ушёл, появилась домработница, она явно торопилась. Первое, что она обнаружила, это была незапертая дверь. Потом, увидев следы крови на пороге, она стала кричать и звать на помощь. Хозяин был уже мёртв. Через несколько минут появился полицейский, а ещё через минуту прибыла целая бригада специалистов из Скотланд-Ярда. Женщина нашла в себе силы, нажала на тревожную кнопку в прихожей. Пульт был оснащён системой видеонаблюдения за охраняемыми объектами. Там уже поняли, что охраняемый объект навсегда потерян. Смерть репортёра связали с его профессиональной деятельностью.

«Эти журналисты всегда имеют столько врагов! Не правда, ли?!»

В то же утро некто выкрал из его рабочего сейфа в издательстве все рабочие материалы и папки. Тут совсем всё было проще. Уборщик – китаец по национальности за небольшую плату сделал слепки ключей от входящих дверей. В издательстве как всегда допоздна задержались несколько сотрудников, никто ничего не заметил. Посторонние в форме охранников вошли и через некоторое время вышли. Охранник здания был обезоружен и обезврежен, ничего не видел, так как он пролежал всё время в подсобном помещении. Ключи от сейфов, их дубликаты хранились у редактора, вот в его-то кабинете и за рабочим местом журналиста выгребли всё! Унесли, спокойно сложив в припаркованный автомобиль. Китайца потом нашли. В его машину заранее подложили взрывчатку, потом разнесли в клочья, послав сигнал из соседнего автомобиля.

Разговор

Сделать нужный выбор для человека всегда трудно. С одной стороны у военного специалиста было блестящее будущее в рядах народной армии ДРА. Со временем он мог занять высокое положение, скажем, по службе. Уже прибыв из Советского Союза он сразу же получил под своё руководство взвод солдат как младший офицер. В его распоряжении имелся опытный капрал, который исполнял обязанности сержанта. Он-то и занимался личным составом. В его обязанности входило следить за бойцами, нагружать их по военной подготовке.

Хаким должен был жить в казарме на общих основаниях, но как офицер имел много привилегий. Он мог выходить в свободное время из казармы в город, мог посещать административные здания, это давало ему право воспользоваться своими документами, пропуском и паролем, который менялся каждые сутки. Его приятелю Сираку повезло больше, он попал ординарцем к одной военной «шишке», впоследствии стал работать секретарём у военного атташе, карьера пошла в гору, так сказать. Тут сработал личный фактор, приятель был очень исполнительный малый, имел хороший почерк, изучал иностранные языки. Военная специальность ему совсем не потребовалась. Когда Хаким выходил на рейды, прочёсывал кишлаки, разминировал дороги, кувыркался в маршевых бросках, его приятель корректировал документы, подшивал приказы, разгребал мусор после дружественных «тусовок» с советскими специалистами. Как-то они отдалились друг от друга на этот период времени, встречались редко.

Хаким обучал самостоятельно свой взвод навыкам саперного и подрывного искусства. Для этого он приказывал капралу собрать весь личный состав в отдельном кабинете, где и проводил свои занятия. Со временем так получилось, что в нагрузку он получил ещё один взвод, сначала как преподаватель, потом как командир. Теперь у него было два сержанта, которые беспрекословно ему подчинялись. Программу обучения он выбрал самую оптимальную. Утренний бег, зарядка. Обучение приёмам рукопашного боя. Для этого он приглашал штатного инструктора. После обеда следовали занятия в аудитории. Потом опять физические нагрузки. Хасан был беспощаден в учёбе. Заставлял бегать, тренировал на выносливость. Была изготовлена специальная полоса препятствий, подобные можно было видеть в любой воинской части. Усложнить конструкцию пришлось, используя заброшенное высотное здание. Там установили пулемётное «гнездо» на самом верху строения. Следовало незаметно подобраться, обойти или ползком приблизиться. С тыльной стороны сияли пустые глазницы окон без рам, туда можно было попасть, только вскарабкавшись по канату. Для сложности программы Хаким приказал обучаться парами и тройками с помощью длинных бамбуковых шестов. Это выглядело так: два бойца поднимают по вертикальной стенке третьего, используя бамбуковый шест. Примерно так поднимаются вверх пожарники при выполнении своих нормативов. Первый боец крепит канат, спускает один конец вниз, остальные поднимаются, затем полоса препятствий проходит в самом здании. Там уже используются спрятанные растяжки и макеты противопехотных мин. В конце здания следует обезвредить пулемётный расчет условного противника. То есть полоса была рассчитана на определенное время прохождения. Инициативу заметили, оценили, и полосу стали использовать как учебное сооружение для всех без исключения. Выпустили специальное пособие по этому случаю.

В небольшой аудитории Хаким вёл курс саперного дела. Он рассказывал об основных способах обезвреживания боеприпасов, взрывателей, мин и других опасных предметов. Показывал образцы закладок, с которыми приходилось сталкиваться каждый день. Помимо этого он гонял солдат на местности, учил работать с помощью щупа. Он требовал от них быть предельно внимательными при выполнении своих заданий. Молодой офицер честно выполнял свои обязанности, он не желал, чтобы его солдаты погибли в результате некомпетентности или незнания. Он считал, что достаточно дать некоторые навыки для этих людей, а потом это поможет им в дальнейшей жизни, даже не на службе. Простые выполнения нормативов по стрельбе он превращал в целое действо. Полигон был следующим местом его пребывания. То есть Хасан выкладывался в повседневной жизни, помимо сопровождения он занимался обучением. Это ему нравилось, очень скоро из всей массы бойцов он выделил нескольких человек, которым смог поручить выполнять какие-то дела. Так получилось, что именно его отделение стало надёжным звеном в обороне города. Они шли там, где невозможно было «протралить», находили и обезвреживали очень сложные сюрпризы. Обычно без смертоносных трофеев не возвращались. Это было частью войны. Но чем дольше длилась эта война, тем больше Хасан понимал, что это было не его место.

* * *

Между тем занять своё место он не мог. По праву рождения он мог претендовать на более достойное место, даже в настоящее время. Титул его отца можно было бы приравнять к княжескому званию. Он был единственный наследник по прямой линии. Где-нибудь в политической иммиграции, в среде оппозиции по-настоящему он мог бы занять какое– то место. Одно его имя имело бы политический вес и значение. Конечно, надеяться, что при смене власти ему вернуть звание и дом, это долгоиграющая тема и не стоит «выеденного яйца». Он прекрасно знал, что пока Советский Союз является опорой правящему режиму, никакого переворота или политического поворота не будет. Факт его рождения в настоящей дворянской семье имел очень щекотливый оттенок. Это называется репрессия со стороны нового строя. Вся семья была непонятно зачем уничтожена. И самое главное – неизвестно кем. Кто именно стоял за убийцами его отца, брата? Кто именно направил в его дом отряд? Чьи подписи стоят за приказами из прошлого? И, следовательно, кто должен ответить за смерть его близких? При этом, кого-то ему следовало опасаться до сих пор. Прошло не так много лет с тех трагических событий.

* * *

Это он прекрасно понимал. Единственным доказательством его причастности к семье был талисман, с которым он никогда не расставался. Красивая, изящно выполненная вещь хранила между тем в себе секрет. Это украшение, как вы, надеюсь, помните, оно было выполнено из белого метала, изображало полумесяц и непонятный символ. При внимательном рассмотрении можно было прочитать несколько слов на латинском языке. По внутренней части украшения были нанесены несколько цифр. Хасан однажды уже использовал это украшение как элемент оружия. Для этого он отточил одну сторону до остроты настоящего лезвия. Потом мог закрепить на цепи, на веревке, при помощи простого карабина или звена. Украшение раскладывалось! Очень хитрый механизм приводился в действие с металлическим щелчком. Талисман менял форму. С некоторых пор он носил его в специальном мешочке, это упрощало дело, не привлекало особого внимания посторонних. Как ему удалось оставить его себе? Ведь тысячу раз его могли забрать, просто похитить. Никому в голову не могло прийти, что украшение – это настоящее ювелирное изделие и что-то стоит. Ведь не золото, на первый взгляд не определишь, и не серебро – это уж точно. Настоящий специалист мог бы увидеть в этом сплаве платину! Но, до поры до времени этого предмета никто не видел. Даже не знал, что он ещё существует.

* * *

Неосторожное обращение могло бы повредить ему, поэтому Хасан берег его как зеницу ока. Иногда прятал, так зароет его на некоторое время, чтобы никто ни знал и не видел. Но потом чувствует, что ему что-то не хватает за пазухой и вернёт талисман на место. Так надёжней.

– У них своя жизнь, у нас своя! Как ты этого до сих пор не поймёшь? Они всегда тут были чужие и такими останутся! Потомки будут строить новое общество на костях захватчиков, а построив новое государство – они даже не вспомнят о них! Посмотри на Союз, у них в стране столько своих проблем, что им скоро будет не до нас! А тут мы – основная сила! Новый Афганистан! Ты, наверное, даже не представляешь, как решительно настроены сейчас студенты! Как грамотно они ведут свою пропаганду!

– Это всё твои арабские наёмники! Разные спецслужбы с египетских и арабских денег пытаются разжечь новую войну, ещё больше, чем была, чтобы потом спокойно торговать своим и американским оружием!

– Ничего подобного, мы должны сами решать свои проблемы! Ты просто заворожен этим «красным быком»? Он сумел утопить страну в новой волне террора. Это мне напоминает мое детство, когда каждая десятая богатая семья попала в немилость! Скажи, куда делись их дома? Кому достались их земли? Чем закончилась национализация? Тем, что крестьян пытались заставить платить за землю, а когда это не вышло, то её просто оставили за государством. И что это за слово такое? Национализация! Мой отец был человеком своего клана. Он всегда отвечал за своих людей, за их земли, а его объявили «вне закона», всех сподвижников подвергли гонению!

– Не понимаю, как ты умудрился выжить? Хаким!

– Я – оружие в руках Аллаха! Я словно острие пики в руках нового пророка! Я покараю всех врагов моей страны! Ты со мной?

– Да! Но с тобой просто страшно рядом стоять! Пика!

– Скажи, ты всегда будешь со мной?!

– Да!

– Поклянись!

– Клянусь! Аллах Акбар!

– Что ж! Ты сам это выбрал, назад пути нет! Скоро я уйду в горы. Мне нужно набрать себе много верных людей по всей стране. То, что я предложу, перевернёт этот мир!

– Я уйду с тобой, Хаким!

– Нет, Сирак, не сейчас! Ты будешь нужен мне здесь, брат! Ты должен стать большой «шишкой», занять какую-нибудь должность в Генеральном Штабе. Наладить связь с другими представителями оппозиции. Поэтому тебе нужно быть предельно осторожным! Контрразведка не дремлет! ХАД не спит! И скоро мне потребуется твоя помощь. Документы, оружие, машины, деньги для моих людей! Ты должен быть готов! Следует договориться о способе связи с тобой. Вероятно, что я буду выходить на определённой радиоволне вечером десятого и двадцатого числа каждого месяца. Потом, когда я устроюсь, мы договоримся о личной встрече. Чтобы передвигаться по стране нужен транспорт, пропуска, знание пароля. Этим ты меня и обеспечишь. Ещё будут другие поручения, нам потребуются деньги. Вероятно, что на тот момент мы что-нибудь придумаем. Оружие можно брать с армейских складов, там всегда найдётся прапорщик, которому нужны деньги. Это, ведь, русские!

Они ещё долго разговаривали, бросая камни в полноводный арык. Два молодых специалиста, два младших офицера. Подтянутые, смуглые, сильные, как стальные пружины, готовые к своей будущей роли – служению государству.

Хаким смотрел на своего друга и невольно видел в нём сына муллы, который читает суру в трясущейся машине. Выполнить очередную просьбу друга было нетрудно. Ему следовало узнать все подробности жизни нескольких членов Правительства и ХАДа. Список был небольшой, но Хаким просил незаметно найти факты их причастности к расправе над семьями репрессированных после событий апрельской революции. Тут следовало вывернуться наизнанку, чтобы разговорить нужных людей!

Но парни знали, что в любом деле остаются следы, в любом деле участвуют помощники, соучастники, подельники. Вот с их слов и нужно было бы рисовать картину прошлого, чтобы найти документальное подтверждение. Существовали записи протоколов приговоров с подписями и датами, акты изъятия материальных ценностей, земель, домов. Документы и договора передачи земельных участков, усадеб знатных вельмож и членов их семьи. Парень не брал с собой самих документов, но по ночам снимал ксерокопии то с одного, то с другого необходимого компромата. Для этого ему пришлось сделать в своём кабинете (а теперь у него был свой кабинет, офицерское звание открыло возможность стать секретарём одного очень влиятельного человека) тайник. Потом он подумал и стал снимать все документы на камеру. Это стало его привычкой, особенно потом, когда должность стала позволять иметь свой собственный архив!

Хаким изучал все полученные документы, подробно перечитывал их. Ведь ему требовались доказательства вины людей, которых он должен будет приговорить к смерти в первую очередь! Тогда он ещё боялся ошибиться!

И вот нужные документы были у него в руках. Справки, акты изъятия, отчёты осмотра с мест происшествия. Так в графе одного файла была вычеркнута другими чернилами фамилия человека! Что бы это могло означать? Он плохо помнил то время! В памяти остались только яркие события: его брат с кривой саблей в руках, кровь, стекающая с лезвия, ужас на лице матери! Потом короткие сборы и побег. Они разделились на две группы. На его глазах на выходе из городского КПП патруль открывает огонь по мирным жителям. Брат, его мать и другие ни в чём не повинные люди падают под пулемётным дождём, потом всех добивают люди в военной форме. Его тащат куда-то обратно за руку. Где-то в развалинах старого дома ему стало плохо, вырвало. Потом он спит и снова видит весь этот ужас!

Вот опять эти же фамилии!

«Час настал! Месть будет прекрасной!»

Парень забрал копии, они больше не нужны Хакиму, но он просит их сохранить для окончательного обвинительного приговора!

* * *

Смерть крупного чиновника потрясла стены Генерального Штаба!

«Это настоящее покушение! У Революции так много врагов!»

«Следует проявить бдительность!»

«Как они смогли взорвать машину? Она же была припаркована в охраняемой зоне! Куда смотрит охрана? Всех отдать под трибунал, начиная с начальника караула!»

«Его уже разжаловали в простые солдаты! Теперь их удел патрулировать окраины!»

«Подумать только, и это произошло среди белого дня! Как вы думаете, его специально взорвали? Или это случайность!»

«Нет, что, вы! Это диверсия!»

«Да, всё это выглядит как показательная акция!»

* * *

Мелкая подтасовка фактов, и информация о караване с ракетами лежит там, где ей надо лежать! А там уже потирают руки в преддверии удачи! Нажаты соответствующие кнопки всех скрытых механизмов управления, с которыми парень торопился познакомиться. Его нынешний начальник – большая «шишка», настоящий политик и мастер закулисных битв. У него есть чему поучиться. Потом он явно не равнодушен к молодому ординарцу.

«Странные они, эти старики! Им всегда нужен кто-то рядом, свидетель его торжества, слушатель и почитатель!»

Полевой командир Салават – был обыкновенной разменной монетой. Его отряд до поры до времени не приносил особых проблем, потому-то его и не трогали. Да, он брал из Пакистана наёмников, но так многие делали, когда своих людей не хватало. Взял с десяток «головорезов», чтобы лишний раз напомнить, что именно его клан в этой части гор самый сильный и обладает должной властью. Когда-то он служил в правительственных войсках и даже получил звание капитана, но потом перешёл на сторону оппозиции. И так, собственно говоря, делали многие.

«Почему именно он?»

«А его брат был в плену, сбежал и был многим обязан!»

Последние дни службы.

История с братом вообще напоминает целый детектив! Служба в отборном моторизованном полку под Кабулом для Хакима была не такой тяжелой и невыносимой, как для тех, кого оторвали от хозяйства и призвали путём «усиленного» набора. Полк считался «отборным», а на самом деле между собой его прозвали «сборным», то есть из нескольких частей уже несуществующих подразделений. Техника была очень старой, работала на грани фантастики. Подразделение Хакима выполняло регулярно разные задачи. Оно, сопровождая колоны на марше, проверяя направление, обеспечивало безопасность от мин основных путей и магистралей! И это происходило с ними почти каждый день! Они снимались рано утром, их довозили до участка и «вперед», туда, где двигались за огромным тягачом – «тралом», или отдельно, просто пешком. Так они и шли, выборочно осматривая нужные участки. Вечером возвращались, если присутствовал кто-то из начальства, то уходили раньше! Однажды «БМП» сопровождения вывезла взвод сапёров раньше, оставив на дороге. Вообще эту обязанность выполняли советские войска, их подразделения, но и афганцы не сидели без дела. Штаб заразился идеей «выполнения плана», кто-то там считал проценты, принимал рапорты и доклады, потом составляли свои доклады и рапорты, подавали выше, чтобы Президент вскользь мог посмотреть на «выполнение поставленной задачи», чтобы в прессе могли написать «о новых происках американских спецслужб», потакающих оппозиции.

Короче, выехали рано, оцепили участок, пошли сонно вперёд, вдруг за поворотом наткнулись на двух молодых парней. Те аккуратно закладывали на этом же участке дороги что-то в грунт. Когда их увидели, парни всполошились, бдительный боец «царандоя» убил одного и ранил другого. Видимо, надеялся на поощрение! Хаким уже видел смерть, но так, чтобы вблизи стрелять в упор и убить! Он стоял с щупом в руках и смотрел, как тяжелораненый истекал кровью, а второй пытался уйти. Потом он взял себя в руки и крикнул, чтобы того оставили в живых. Сам внимательно осмотрел дорогу, подошёл к месту закладки. Его это заинтересовало с точки зрения профессионала. Он осмотрел, понял, что может извлечь эту мину. И сделал это в течение последующих полутора часов. Ему говорили, чтобы он не тратил своего времени, просто рванул, и они бы следовали дальше. Потом они обнаружили ещё несколько мин! Оказалось, что парни притащили с собой шесть штук и четыре успели поставить.

Потом Хаким присутствовал при первом допросе. Это вышло случайно, именно в их части держали пленного, пока не пришло решение отправить его в центральный пункт перемещения. Хакима интересовало многое, «где тот обучался, кто был его инструктором, где он получал снаряжение и как ему это оставляли».

Так как у него был доброжелательный вид и спокойный тон, молодой минёр разговорился. Ему уже перевязали ногу, дали горячего чаю. Он много болтал, Хаким просто слушал, он ничего не писал, просто водил карандашом по листу блокнота и поддакивал. Его интересовали простые вещи, где был вчера, чем занимался, как часто выходил на задание, где отлёживался, кто именно передавал документы. Парень отвечал просто, если не мог ответить, то пропускал вопрос или в общих чертах объяснял.

– Документы? Да, помощник муллы принёс, но он тут не причём, ему это передали. Кормили? Обычно хорошо, но редко было мясо, зато хлеб всегда свежий. Нет, мы не пользуемся таблетками для подготовки воды. Это очень дорого, то есть сразу выдавали, а потом их никто не приносил. Мины? Их доставили в тайник, оттуда мы забирали их под утро, а когда и кто кладёт – не знаю. Аллахом клянусь! Жили почти легально. Мечеть посещали регулярно. Нет, не курю!

Потом парня увели и должны были увезти в центр. Что его ждало? Вероятно, что долгие часы пыток или жизнь за толстыми застенками, а может быть, его расстреляют, как представителя вооруженной оппозиции. Точно Хаким не знал, он в таких случаях старался не углубляться!

Потом оказалось, что одновременно с ним арестовали помощника муллы и ещё пару человек. Хасан сделал вывод, что его разговор с минёром прослушивали и стенографировали в самой комнате для допросов. Сам он никаких записей не делал, обладая хорошей памятью, и информацией ни с кем не делился! А ведь он так же спрашивал о способах закладки, о последовательности, о степени маскировки. Он сразу понял, что парня обучали профессионалы, он точно знал своё дело!

Однажды, согласно слухам, предстояла большая военная операция, просто крупномасштабная!

А слухи – это самый верный способ получения информации, в них 30 процентов будет правды или нечто на неё похожее. Короче, русские собирались зачистить сразу несколько беспокойных «зелёнок» в некоторых труднодоступных районах. Почему-то такую информацию от союзников не скрывали. Хаким удивлялся, но, зная всю серьёзность намерений, счёл, что 30 процентов – точно «деза»!

Так порой делали, чтобы обеспечить внезапность. Но структура разведки у Советского контингента была такой, что они очень сильно зависели от местных осведомителей, от чужих переводчиков, от разного рода посредников. А это выглядело как огромное сито. Им черпают, из него всё течёт, а то, что осталось, было видно снизу тем, кто в этом заинтересован, а, может быть, нет. Потом разведка у русских была многоструктурная и относилась к разным подразделениям, которые всё время друг с другом соперничали. Хаким однажды, ради интереса, пустил слух, что рядом на соседней улице с казармой существует склад боеприпасов. Он сделал это аккуратно, и вот через два часа подъехало несколько грузовиков с солдатами и обыскали всю эту улицу. Обошлись без стрельбы. Обыскивали люди из соседнего полка. Так Хаким понял, что территориально кто-то «стучит» свой, или каждый участок имеет осведомителя на своём месте. Там, кстати, нашли несколько оцинкованных труб, так похожих издалека на переносные зенитно-ракетные комплексы. Всё это ему могло пригодиться в будущем, но как, он этого пока не знал. В ходе этой операции подразделение Хакима участвовала в некоторых маршах, многодневных переходах и вооруженных стычках. Но не это больше всего запомнилось сапёру, нет, однажды он посетил кишлак, который только что «зачистили». Из домов выносили трупы мужчин, женщин и детей. Те, кто остался живым, были выведены, их увезли в неизвестном направлении. Потом тяжелыми машинами сравняли глинобитные дома. Ровняли так, что от поселений, которые сочувствовали бандформированиям, не осталось ни одного дома, ни одного жителя. Увидев это, Хаким не выдержал, его желудок вывалил всё на обочину, спазмы мучили его до вечера. Такого отношения к простому люду он не ожидал. До него доходили слухи, но он старался этому не верить. Регулярно что-то где-то случалось, а события так легко исказить. Потом он много думал и понял, что существующая власть – двулична. Она пытается оторвать крестьян от земли, от бога, от тех ценностей, которыми дорожили его предшественники. Он ещё раз понял, что как потомок столь знатного рода не может служить Правительству, которое буквально топит в крови свой народ. Слухи о застенках, о переворотах регулярно выползали. Их боялись говорить, но слова жгли язык и срывались с уст говорящих. Обычно это были студенты, которые приходили к родственникам в казармы. Там их подкармливали родные братья или отцы. Они общались со сверстниками, делились мыслями. У Хакима появились свои люди в среде местного учебного заведения. Шло время, Хаким хотел встретиться с дядей. Но он знал, что находясь на службе, не имеет права её покинуть, не может общаться с лидером оппозиции, даже если тот не живёт в стране, тем более это было очень для него опасно! Следовало что-то придумать, сделать. План сложился очень просто. В штабе у него служил его друг и приятель. Через которого он бросил небольшую «дезу». Так получилось, что приятель «оброс» очень большими связями в обеих сторонах, на ту сторону ушло сообщение о предстоящей вылазке в один далёкий район. Когда формировались группы, то первоначально Хаким в неё не попал. Его подразделение было разделено на две части. Он, как заместитель своего командира, остался за главного на месте. Но потом капитан получил приглашение на ежегодный банкет по случаю юбилея одного из лидеров партии, и вопрос о будущей командировке и замене решился сам по себе.

Проводник – доброволец, он был нанят Хакимом за несколько месяцев через подставное лицо. Он выполнял мелкие поручения на своём месте. А когда его попросили оказать содействие и провести в указанный район бойцов, то выбор маршрута оставался за ним. Бедняга и не догадывался, что всё решили за него, маршрутов было всего два: простой, и очевидный, который и выберут как трудный. Хаким точно знал, что там имеется несколько схронов. Эту информацию он получил очень давно и держал про запас.

Проводник пришёл, нанялся. Сначала он клянчил вознаграждение, но существенных доказательств у него не было, но сказал, «чтобы подняли вертолёты, всё посмотрели сами!». Эта идея не понравилась, но информацию стали проверять.

Оказалось, да! То, что сведения подтвердились, что караван был, что в наличии что-то есть! Всё стало похоже на встревоженный улей. Все стали спешить, каждому командиру хотелось как-то отличиться, получить очередное звание. Желали заслужить естественно и очень быстро организовали группу, она совместно с афганскими товарищами вышла в заданный район. Хаким двигался в составе этого отряда!

Он чувствовал себя предателем! Те люди, с которыми он делил каждый день хлеб и воду, должны будут умереть ради его плана! Зачем ему понадобилась такая сложность? Почему он просто не вышел вечером из своей казармы и сумрак не поглотил его? Зачем ему потребовалось всё так запутать? Хаким и сам этого не знал. Он знал имя человека, который мог бы ему помочь! Только нужно было сделать так, чтобы он сам мог помочь этому человеку!

История с захватом минёра на окраине имела продолжение. Когда парня выводили, и никто не мог видеть их обоих, Хаким протянул парню бумажный пакетик со смесью опиума и ещё одного лекарства, он приказал выпить это накануне вечером. Глубокой ночью его обнаружили в камере холодным и бездыханным. Поэтому тело поторопились перенести в помещение, которое служило вместо морга, до особого распоряжения. Этого не потребовалось. Под утро дверь отворилась, и два человека вынесли на носилках тело молодого человека. Его только укрыли тёплым одеялом и уложили на повозку, запряжённую лошадью. Всё это сделали незаметно. Парень оказался родственником очень важного человека. Хаким подловил его на очень простых вопросах и сразу догадался. Он уже знал очень много интересных вещей, смог сопоставить факты. Фамилия парня, место рождения – этого минёр и не скрывал, отсюда следовала принадлежность к очень сильному клану. Всё остальное было не тяжело просчитать!

Когда парень очнулся, то первое, что он увидел, это лицо своего собеседника. Тот демонстративно развязал ему руки и сказал, что он может быть свободен! Парень отлежался в этом доме, потом ему принесли другие документы, по которым он и покинул город.

Труп, то есть его отсутствие, сразу не вызвало особого интереса у разведки. Только потом, сопоставив факты, искали в этой истории «концы», но нестыковки в этом случае так ни к чему и не привели!

Именно брат этого парня должен был появиться в жизни Хакима. Так, шаг за шагом, каждый двигался к своей какой-то цели! Разведчики – за складом «стингеров», афганцы за повышениями и наградами. Каждый конкретно представлял себе предстоящую операцию. Но только один человек мог видеть все кусочки вместе, всю картину в целом. Ему для этого не нужно было особых усилий, он всё построил сам. Ему не светило очередное звание, не нужен был ни отпуск на родину, ни денежное вознаграждение! В его душе проснулся тот мальчик, который обещал мстить за гибель своих родителей. Он искал себе союзника, и в этой роли видел только одного человека, полевого командира. Он надеялся, что задание получит именно он. И видимо что Аллах услышал его молитвы.

* * *

Сирак помнил эти последние события. Они с Хакимом долго подбирали ключи от двери помещения морга, не хотели беспокоить дежурного. Потом просто вынули двери из петель, поставили рядом и вошли. В холодном помещении тело уже стало сильно коченеть. Ещё немного, и было бы наверняка поздно. Они завернули его в тёплое одеяло и вынесли на спине. Хаким взвалил его на свои плечи и держал за руки. Закрыли дверь, уложили парня в тележку, укрыв одеялом. Они ещё всё оглядывались на центральную улицу, как бы не появился патруль. Но им повезло. Мул тянул тележку очень долго, им приходилось останавливаться и смотреть на парня, но всё вроде было нормально, тот не успел сильно окоченеть!

В доме у хорошей знакомой они вызвали врача. Ему они сказали, что это знакомый рабочий, который случайно упал в пустой колодец. Что его очень поздно нашли! Тот осмотрел, сомнительно покачал головой, сделал то, что следовало сделать, оставил нужное лекарство и ушёл. Он не любил задавать ненужных вопросов. Свежеперевязанная рана от пулевого отверстия ему многое сообщила. Раненый должен был скоро прийти в себя. Когда он стал дышать чаще, ему связали руки! Сделали это на всякий случай! В следующий раз, когда он проснулся и попытался встать, сказали.

– Лежи! Лежи! Ты меня помнишь?

С этими словами Хаким взял нож и перерезал верёвки.

– Ты свободен. Но советую тебе полежать тут пару дней. Это мой друг, он помог тебе!

Это был красивый парень с длинными волосами, смуглой кожей, с карими глазами. Когда ему делали первую перевязку, то пришлось вытирать тело влажным платком.