— Что ты делаешь? — недоумение так и звучало в голосе Наргха. Чувство Нападения пробудило его, предостерегая от незримой опасности.

Ролус на мгновенье впал в замешательство — некоторое время стоял неподвижно и глупо пялился на демона. Но тут разум заново заработал, и он активировал первое заклинание, что пришло ему в голову — Сонное забвение, и направил его на ничего не успевшего понять демона.

На разум Наргха надавила неистовая сила, заставляя глаза закрыться, а мозг — забыть все, что только что случилось. Демон пронзительно зарычал — боль стремительно наполняла тело. Организм изо всех сил пытался защититься от внезапно навалившейся силы заклинания.

Ролус не сдавался. Он постоянно повторял слова заклинания, тем самым все усерднее налегая на сознание Наргха. Алхимик прекрасно понимал, что если у него ничего не получится, то, скорее всего, он погибнет от смертоносных лап демона, и произойдет это очень болезненно.

Разум демона отчаянно сопротивлялся, поглощая магическую атаку. Боль наполняла тело, Наргх не мог даже пошевелиться. Он, словно закованный в раскаленное железо страдалец, лежал на полу и рычал.

Но через мгновение защита демона начала развеиваться, как дым на ветру, и ослабленный алхимическим алкоголем разум сдался. Веки Наргха отяжелели, глаза закрылись, и сознание затуманилось.

Ролус глубоко вздохнул, его напряженный от волнения взгляд устремился на Клоина. Парень продолжал мерно сопеть, перевернувшись на бок. Похоже, опьянение окончательно выбило его из сознания. Благо, вор не услышал раскатистого рыка демона и не проснулся, что облегчало не очень удачно сложившеюся ситуацию для мага.

В мгновение ослабший и весь покрытый испариной алхимик осторожно присел на табурет и мотнул головой. Большая часть запаса магической энергии истратилась на поддержку заклинания и подавление защиты демона. Если бы не многолетний опыт, возможно, Ролуса уже не было бы среди живых.

Помимо своей основной специализации, алхимии и зельеварения, Ролус неплохо владел и магией разума. Не так хорошо, конечно, как те маги, что избирали этот вид колдовства в качестве профилирующего направления, но все же сравнительно неплохо. Поэтому мощи Сонного забвения вполне хватило чтобы вырубить даже такое весьма сильное духом существо, как Наргх.

Вообще, в Гильдии магов существовало неофициальное правило, гласящее, что могущественному и уважающему себя магу просто необходимо развиваться как минимум еще в одной магической науке, помимо своей основной специализации. И, как обычно, это правило выполнялось. Практически каждый маг владел еще одним, двумя или тремя искусствами, не считая своего профилирующего. Существовали, конечно, и такие, кто тратил бесценное время на изучение только единственного вида магии, но таковых можно было пересчитать по пальцам. Ко всему прочему, каждый без исключения маг просто обязан был владеть простейшими атакующими и защитными заклинаниями. Будь то хоть Огненной стрелой или Водным копьем, маг должен был уметь постоять за себя в случае внезапного нападения.

Возможно, из-за этой своей склонности к магии разума, старый алхимик смог познать Ритуал Прозрения древних друидов. И, скорее всего, старая женщина, некогда передавшая ему драгоценный свиток, видела в нынешнем алхимике будущего прорицателя.

Немного передохнув, Ролус снова принялся за дело. Теперь ему нечего было опасаться. Успешно выполненное заклинание утянуло демона в глубокую, непробудную дрему, и находиться в ней он будет до следующего дня, если не вечера. Алхимик после нескольких попыток все же срезал волосок с шеи Наргха и опустил его в миску с водой. Потом он быстро измельчил кору дуба и бросил ее вместе с хвоей в ту же емкость. После этого маг снова взял в руки старинную рукопись и скоро пробежался глазами по строкам, пытаясь запомнить текст.

Конечно, память старого мага уже не та, и с первого раза текст ему не сохранить в голове. Еще лет пятнадцать назад, он лишь мельком пробежавшись глазами по буквам, мог с легкостью воспроизвести прочитанное без единой запинки. Но сейчас… Увы!

Все же, один из главных атрибутов успешного мага — это память. Без хорошей и вместительной памяти магу не подняться выше первого порядка. В голове у него должно содержаться уйма разных заклинаний, многие из которых должны быть выучены на всю жизнь. Поэтому маги всегда развивали память, стараясь запомнить как можно больше магических текстов. Так, маг, достигший первого порядка должен хранить в голове не меньше тридцати заклинаний. А маг второго порядка — уже не меньше восьмидесяти. Существовали, конечно, и такие, кто достигал и третьего порядка, держа в памяти не больше десяти магических текстов, но это были поистине гениальные маги. И владели они этими десятью заклинаниями гораздо лучше остальных.

Прочитав несколько раз текст, Ролус отложил свиток и внимательно поглядел на миску. Через мгновение его губы внятно начали шептать понятный только ему текст. Каждое слово он выводил отчетливо. И… ритуал начал свершаться.

Ролус бережно обхватил миску, его взгляд сосредоточился только на ней; алхимик начал быстрее произносить слова. Плавающие на поверхности ошметки коры и хвойные иголки стали едва заметно двигаться против часовой стрелки, словно подгоняемые чьей-то незримой рукой. Через мгновенье жидкость в миске начала теплеть, будто кто-то подогревал ее на огне. А еще через миг она стала выделять сизый пар. Казалось, что и в самом деле вода вот-вот закипит.

Маг еще несколько раз повторил последние слова древнего текста и умолк. Прильнул лицом к емкости с бурлящей, но не кипящей водой и глубоко вдохнул. Теплый магический пар наполнил легкие Ролуса. Магия, порожденная друидским ритуалом, жадно всасывалась в кровь и мозг алхимика.

Ролус отринул от стола, запрокидывая голову, обе руки обхватили череп. Странное и до жути неприятное состоянии овладело старым магом. Реальный мир будто отошел на второй план, предоставив свое место тайному миру демонического сознания.

В мозг алхимика непрерывным потоком начали заливаться новые, чужеродные воспоминания. В его голове с неимоверной скоростью перелистывались страницы жизни Наргха. Пестрые картинки прыгали перед глазами. Ролус увидел все: рождение демона, его первые впечатления, изнывающих в муках грешников, Бездну, других демонов, изгнание в мир смертных, блуждание по Альтере, встречу с Клоином и смерть Флита, города, где он побывал, людей, которых видел. В общем, маг узрел все, что пережил Наргх за всю свою недолгую жизнь. Кроме всего этого, Ролус увидел вероятностное будущее. Скорее даже не увидел, а ощутил тайным чувством какие-то события, что только должны будут еще произойти.

В сознании алхимика промелькнули инквизиторы и глава Ордена, новые люди, что пойдут за Наргхом и те, кто попытается его убить. Ролус ощутил что-то еще очень странное и чуждое, но что именно, разобрать уже не мог. Будущее демона представлялось ему туманным пятном. К тому же эти еще не случившиеся события — всего лишь один из многих вариантов, и не факт, что именно им суждено пробить место в судьбе Наргха.

Шли часы, но Ролус не замечал их. Он по-прежнему находился в глубоком трансе. В его сознание проникали новые демонические воспоминания. Ролус тонко и с глубоким пониманием прочувствовал все, что претерпел демон за свою недолгую жизнь. Он был на его месте, ощущал все, что пережил Наргх. Ритуал прозрения подействовал намного сильнее, чем от него требовалось. Он раскрыл магу не только воспоминания о прожитых днях, но и саму душу Наргха, его внутреннюю сущность.

Очнулся Ролус, когда на улице уже светало. Голова гудела, словно во время глубокого похмелья. Левая рука, на которую ему не повезло упасть, онемела, а во всем теле царила болезненная слабость.

Алхимик слегка приподнялся, вглядываясь в густую тьму комнаты. Зелье Зеленого Освещения давно погасло, поэтому разглядеть почти что ничего не удалось. Как только глаза немного привыкли к мраку, Ролусу все же удалось рассмотреть прибывающих в исходных позах Клоина и Наргха.

Алхимик задумался. Он теперь понял, что демон не врал и не скрывал своей ауры. И он на самом деле тот, за кого себя выдает. Старый маг долго пытался понять, как такое могло произойти, но ни одного логического объяснения на ум так и не пришло. Через некоторое время слабость окончательно овладела им, и маг сдался — отдался во власть сна, медленно обволакивающего сознание приятным туманом.

* * *

В покоях главы Ордена Святой Инквизиции с криком сгорающего в огне Бездны мученика пробудился отец Тобольг. Его лицо побелело, как снег, лоб и виски покрыли крупные капли пота. Сердце главы Ордена стучало так, словно ему оставалось работать считанные секунды. Биение глухими, но сильными ударами пробегало по всему телу, отдавая в голову, словно кувалдой по наковальне.

Благо, не смотря на преклонный возраст, сердце главы Ордена было крепким. А то могло случиться и такое, что он бы и вовсе не проснулся этим ранним утром.

Отец Тобольг, все еще дрожа от страха и жадно глотая воздух, резко откинул меховое одеяло и медленно привстал с постели. Ему было дурно. Ему хотелось пить и одновременно тошнило, ему было холодно и жарко. Ему хотелось кричать.

Давно не случалось подобного с его святейшеством Тобольгом Ируйским. Очень давно… Он уже успел позабыть, что такое с ним вообще когда-либо происходило.

А случилась с ним крайне неприятная вещь — приснился ужасный кошмар: жуткое создание — порождение глубин Бездны. Он убегал от него, спасался от смертоносных лап. Но ему это не удалось. Демон убил его. Убил… и сделал это очень болезненно и так правдоподобно, что глава Ордена и сейчас, проснувшись, не мог поверить в то, что он на самом деле жив и здоров, и что все пережитое им за последние минуты — лишь плод разбушевавшегося воображения… Но помимо этого, отец Тобольг видел еще множество ужасных вещей. Он воочию наблюдал, как беспощадные создания Бездны уничтожают людей и захватывают мир, а за их спинами стоит колдун с пылающим огнем взором. И что-то шептало отцу Тобольгу, что этот колдун — есть первопричина всех бед, внезапно обрушившихся на Альтеру. И что он не остановится… никогда.

Но это был не просто кошмар, что видят во снах каждую ночь сотни людей. Это было, своего рода, магическое вмешательство. Отец Тобольг не понимал, почему именно с ним такое происходило, но точно знал, что в этом замешана магическая сила. Когда он в очередной раз просыпался в холодном поту от жуткого сна, он чувствовал на себе чье-то незримое прикосновение. Ему казалось, будто что-то страшное и ужасное проникает в его разум и овладевает душой. Возможно, если кто-то из инквизиторов узнал бы об этом, то нынешний глава Ордена никогда бы не стал тем, кем является, а давно бы развеялся пеплом по ветру. Но, как известно, судьба — странная штука, она любит шутить.

Впрочем, подобные сновидения уже давно не посещали главного инквизитора. Они прекратились с тех пор, как пала Гильдия. Сам же отец Тобольг был совершенно уверен, что все его мучения из-за магов и, уничтожив Гильдию, он только лишний раз в этом убедился.

На самом же деле глава Ордена, сам того не осознавая, обладал весьма редкой разновидностью магического дара — Чувством Магии. Как когда-то выяснили гильдейские ученые, такая способность проявляется у одного из пятисот тысяч. У каждого она проявляется по-разному: кто-то просто чувствует колдовство, кто-то — только людей-магов, а кто-то, как отец Тобольг, ощущает действие сильных магических заклинаний. Причем ощущение это проявляется в сновидениях и, как правило, сопровождается кошмарами. Но, как и во всех снах, правдивость увиденного в нем едва ли соответствует действительности. Бывают, конечно, и исключения: кошмары, вызванные магией, могут быть вещими, но такое случается крайне редко.

Еще когда нынешний глава инквизиции был маленьким мальчиком, его отец однажды заметил странное поведение сына и обратился за помощью к священнику. Тот, осмотрев маленького Тобольга, заявил, что ребенком овладел демон и что в этом виноваты маги. Священник предложил отцу отдать сына в храм Создателя, что тот и сделал. Со временем кошмары прекратились, и все решили, что Создатель помог несчастному дитя. А сам Тобольг стал послушником храма и добился баснословных успехов. По иронии судьбы Тобольг Ируйский стал инквизитором, да не просто инквизитором, а главой Ордена. Возможно, если бы отец Тобольга в свое время показал сына не священнику, а магу, то сейчас бы главный инквизитор мог бы стать неплохим магом, и ход истории потек бы по совершенно иному руслу.

Отец Тобольг опустил ноги на холодный пол и, смахнув рукавом пот со лба, медленно встал. Неохотно поплелся к камину, в котором тлели красноватые угольки, одаривая окружающее пространство блеклым светом. По пути инквизитор захватил подсвечник со свечами.

Глава Ордена подбросил несколько поленьев в топку, зажег фитили свечей и вернулся к массивному дубовому столу, где лежали кучи разных книг, свитков и карт.

Отец Тобольг сел за стол и задумался. Впервые за восемь с лишним лет ему приснился столь ужасный кошмар. Причем он был совсем не такой, кои ему приходилось переживать ранее. Что-то подсказывало старому инквизитору, что это магическое явление касается его лично, и не только его, но и всего мира. Должно произойти что-то страшное. И почему-то отец Тобольг был уверен, что этот кошмар неким образом связан с недавним появлением странной парочки. Не зря ведь ему приснился адский отпрыск и падение Альтеры.

Еще немного поразмыслив, главный инквизитор решил запечатлеть виденное на бумаге. Отыскав желтоватый лист и обмакнув перо в чернильнице, он медленно начал выводить крупные буквы:

«Я, Тобольг Ируйский, отец Ордена нашего, что есть карающий меч и огонь самого Создателя, говорю, что видел нечто ужасное, непостижимое умом, но ощущаемое душой. Я чувствую, что придет время, когда на Альтеру обрушится зло, вылезшее из самых жутких недр Бездны. И причиной тому станет маг со взором пылающим. Это случится, ибо виденное мною не может быть пустым видением…

Я, Тобольг Ируйский, сделаю все, чтобы быть готовым к приходу сил зла, ибо я есть орудие, врагов Создателя карающее…» .

Аккуратно свернув листок, глава Ордена отпер замок потайного шкафчика, где хранились секретные документы его святейшества, и положил только что описанное предсказание в самый дальний угол. Не доведи Создатель, чтобы сия бумага, граничащая с ересью, попала на глаза кому-нибудь из советников!

Глава Ордена тяжело вздохнул и начал рыскать глазами по столу, пытаясь отыскать архивные записи про Агниуса Фоншоя. Через несколько мгновений ему это наконец удалось. И он снова принялся перечитывать толстый свиток пожелтевшей бумаги. Труд назывался «До чего доводит магия…». Его написал один из старших инквизиторов, брат Горлон Ясонова, случайно выживший после налета Агниуса и его демонов. Работа была набором слухов и сплетен, что брат Горлон собрал воедино и добавил немного своего. Что-то выдумал, что-то и вправду сам знал. В общем и целом получилось неплохое описание Агниуса Фоншоя и его будоражащих кровь поступков.

Взгляд пробежался по мелким строкам, остановился на одном из абзацев, повествующих непосредственно о великом демонологе:

«…Я видел его лицо. Оно… оно было ужасным. Такого всепоглощающего гнева я еще никогда в жизни не видел. На строгих, словно высеченных из камня скулах, плясали в безумном танце желваки. Кривые брови, похожие на два черных червя, зло хмурились. Глаза пылали ненавистью, такой лютой, что только от одной мысли оказаться на пути у этого сумасшедшего человека тело начинало сводить от страха.

Он думал, что я был мертв. Его демоны, эти кошмарные слуги Бездны, вид которых заставляет тело трястись, а лицо бледнеть, тоже не заподозрили во мне признаков жизни. Видимо, причиной тому послужило состояние моего здоровья, на тот момент почти утраченное. Я молился, и в ту минуту я как никогда был близок к Создателю. Я не хотел умирать. В тот момент мне казалось, что, погибнув от рук ужасных демонов или этого кощунственного предателя Фоншоя, я попаду прямиком в Бездну…».

Отец Тобольг читал сей текст уже в четвертый раз — упорно искал среди описания Фоншоя сходства с новоявленным магом. Многое сходилось, но все равно сведений было недостаточно, чтобы судить наверняка. Но вот недавний кошмар… он заставил главу Ордена серьезно призадуматься.

Когда взволнованный неприятным сном разум успокоился, отец Тобольг решил, что если даже новоявленный маг и не является Агниусом Фоншоем, все равно он опасен, как никто другой. Разгуливать с демоном по стране, практически избавленной от гнета Гильдии, — это кощунство! Чуть поразмыслив, старый инквизитор пришел к единственному заключению, безапелляционно гласящему, что нужно направить больше сил на поиски этого изменника веры. Вероятно, придется просить помощи у императора, скорее всего, нужно будет задействовать армию. Может быть, придется совершить невозможное! Как бы там ни было, но то, что когда-то творил Агниус, больше не должно повториться. Никогда! Это пагубно влияет на веру людей и может подорвать и без того шаткую власть Ордена. Маг-выскочка должен быть пойман. Должен! Чего бы это ни стоило…

Обо всем этом глава Ордена размышлял до самого утра. Спать ему больше не хотелось, да и теперь появились дела намного важнее сна и отдыха. Это огорчало отца Тобольга, ведь у него были совсем иные планы. Но… что поделать! Теперь их придется отложить до лучших времен.