В 1997 и 1998 годах в ангольском небе исчезли в общей сложности пять самолетов с двадцатью тремя членами экипажа, выходцами из Белоруссии, России, Молдавии и Украины. 25 мая 2003 года Боинг-727, принадлежавший компании American Airlines, сбился с курса, вылетев из аэропорта Луанды, и с тех пор никто его не видел. До этого машина не поднималась в воздух четырнадцать месяцев.

Даниэл Беншимол коллекционирует истории подобных исчезновений. Любых, но прежде всего в небе. Всегда интереснее оказаться похищенным небесами, как Иисус Христос или Богородица, нежели быть проглоченным землей. Конечно, если мы не говорим об этом метафорически. Происшествия с людьми или предметами, которые земля буквально проглотила, как это, говорят, произошло с французским писателем Симоном-Пьером Муламбой, являются все-таки довольно редкими.

Журналист Беншимол составил таблицу исчезновений, классифицировав их в соответствии со шкалой от нуля до десяти. Так, исчезнувшие в небе Анголы пять самолетов он поместил в графу под цифрой восемь. Боинг-727 – на строчку номер 9, и Симона-Пьера тоже.

Муламба высадился в аэропорту Луанды 23 апреля 2003 года, прибыв в Анголу на конференцию, посвященную жизни и творчеству Леопольда Седара Сенгора, по приглашению организации “Альянс Франсез”. Высокий, привлекательный мужчина, всегда в чрезвычайно элегантной, слегка сдвинутой на правую сторону фетровой шляпе, с хорошо отрепетированным безразличием во взгляде. Симон-Пьер полюбил Луанду. Это была его первая поездка в Африку. Отец, преподаватель южноамериканских танцев, уроженец Пуэнт-Нуар, предупреждал его о жаре, влажности, об опасных женщинах, однако он не подготовил сына к такой бьющей ключом жизни, карусели чувств и пьянящей какофонии звуков и запахов. Уже во второй вечер, сразу после их знакомства, писатель принял приглашение Элизабелы Монтеж, молодой студентки с факультета архитектуры, выпить по бокалу в одном из модных баров Острова Луанда. Третий вечер он протанцевал морны и коладеры с двумя подругами Элизабелы на заднем дворе дома каких-то кабовердианцев в Шикале. А в четвертую ночь он исчез. Французский культурный атташе, договорившийся с Муламбой пообедать, искал его в отеле, расположенном в красивом местечке неподалеку от залива Кванза. Но там его в тот вечер никто не видел. Мобильный не отвечал. Постель в номере была не разобрана, простыни оставались гладкими, приветственная шоколадная конфета на подушке – нетронутой.

Даниэлу Беншимолу стало известно об исчезновении писателя раньше полиции. Ему хватило двух телефонных звонков, чтобы узнать, со многими подробностями, где и с кем Симон-Пьер провел последние два дня. Еще через пару звонков он обнаружил, что француза видели в пять утра на площади Кинашиш – выходящим с дискотеки, популярной у европейских экспатов, малолетних шлюх и местных поэтов, больше алчущих выпивки, нежели вдохновения.

В тот же вечер Даниэл Беншимол отправился на дискотеку. Толстые потные мужики что-то молча пили за стойкой бара. Другие, сидевшие за столиками в темноте, гладили голые коленки молоденьких девушек. Одна из них привлекла его внимание – на голове у нее была фетровая шляпа, черная, с тонкой красной лентой. Беншимол уже было направился к ней, когда какой-то тип, блондин с длинными волосами, схваченными сзади в “конский хвост”, схватил его за руку:

– Куинни со мной.

Даниэл успокоил его:

– Не волнуйтесь. Я только хочу задать ей один вопрос.

– Мы не любим журналистов. Вы ведь журналист?

– Временами, друг. Но чаще я чувствую себя евреем.

Парень, озадачившись, отпустил руку. Даниэл поприветствовал Куинни:

– Я только хотел узнать, где вы раздобыли эту шляпу?

Девушка улыбнулась:

– Мулат-француз, который был здесь вчера, он ее потерял.

– Потерял шляпу?

– То есть наоборот: тот мулат сам потерялся. А шляпа его нашла меня.

Она пояснила, что прошлой ночью мальчишки, из тех, что живут на улице, увидели, как француз выходит с дискотеки. Он остановился, пройдя несколько метров до заднего двора, чтобы справить малую нужду. Тут земля возьми и проглоти его. Только шляпа и осталась.

– Земля его проглотила?

– Так говорят, старик. Может, это какие-то зыбучие пески, может, нечистая сила, не знаю. Мальчишки подцепили шляпу палкой, я ее у них купила. Теперь она моя.

Даниэл покинул дискотеку. Двое мальчишек сидели прямо на тротуаре и смотрели телевизор, стоявший в витрине магазина. Звука снаружи слышно не было, и они импровизировали диалоги за сменявших друг друга на экране актеров. Журналист уже видел это кино. Новые диалоги, между тем, полностью изменили сюжет. Он постоял несколько минут, наблюдая за забавной сценой, и, воспользовавшись паузой между эпизодами, обратился к подросткам:

– Мне говорили, тут неподалеку вчера ночью исчез один француз. Вроде бы его земля проглотила?

– Да, – подтвердил один из мальчишек, – такое бывает.

– А вы сами видели?

– Нет. Но Байаку видел.

В последующие дни Даниэл опросил еще нескольких ребят, и все говорили о скорбной кончине Симона-Пьера так, будто были ее свидетелями. Стоило на них немного надавить, они тут же сознавались, что в момент исчезновения француза их там не было. Одно оставалось правдой: никто после этого писателя уже не видел. Полиция отправила дело в архив.

В таблице Беншимола есть только один случай с исчезновением, который значится у него в графе под номером десять. Журналист сам был свидетелем этого невероятного происшествия. 28 апреля 1988 года газета “Журнал де Ангола”, на которую Даниэл работал, отправила его и фотографа, прославленного Коту Кодака, или просто КК, в местечко под названием Нова Эшперанса. Там, по некоторым сведениям, были убиты 25 женщин, подозревавшихся в колдовстве. Репортеры долетели регулярным рейсом до Уамбо и рассчитывали на следующее утро добраться до деревни на военном вертолете. Однако пилот никак не мог ее обнаружить.

– Странно, – обеспокоенно признался он, уже два часа накручивая в небе круги. – В этой точке координат нет ничего. Там внизу одна трава.

Даниэла разозлил такой непрофессионализм молодого вертолетчика. Вернувшись, он нанял водителя, работавшего с ними ранее. КК ехать отказался:

– Там нечего снимать. Как можно фотографировать то, чего нет?

Они объехали на машине всю территорию несколько раз, натыкаясь на уже виденные пейзажи, словно во сне, в бесконечном количестве снов, пока теперь уже водитель не признался, что пребывает в полном замешательстве:

– Мы заблудились!

– Мы? Нет, это вы заблудились!

Шофер раздраженно посмотрел на Беншимола, будто был уверен, что именно тот повинен во всех несуразицах, происходящих на свете.

– Эти дороги будто пьяные! – воскликнул он, стуча кулаками по рулю. – Мы попали в самую настоящую географическую западню!

В следующее мгновение перед ними возник резкий поворот и, ошеломленные, они наконец выплыли из этого заблуждения или из этой иллюзии, охваченные нервной дрожью.

Селение Нова Эшперанса они так и не нашли. Хотя вскоре указатель вернул их на шоссе, а оно, в свою очередь, в Уамбо. КК ждал Беншимола в гостинице, сидя с мрачным лицом, скрестив руки на худощавой груди:

– Плохие новости, коллега. Я проявил пленки, они засвечены. Из материала осталось только какое-то дерьмо. День ото дня не легче.

В газете никого, казалось, не смутила новость о том, что Нова Эшперанса исчезла. Главный редактор, Марселину Асумпсан да Боа-Морте, только рассмеялся:

– Пропала деревня?! Да в этой стране что только не пропадает. Может, и вся страна уже на грани исчезновения – деревня здесь, деревня там. А когда хватимся, глядишь, а ничего уже и нету.

В 2003-м, несколько недель спустя после таинственного исчезновения французского писателя Симона-Пьера Муламбы, чему ангольская пресса уделила некоторое внимание, Марселину да Боа-Морте вызвал Даниэла к себе в кабинет и вручил ему некий синий конверт:

– У меня к вам как к коллекционеру исчезновений есть одно дело. Вот, прочитайте. И посмотрите, получится ли из этого сделать материал.