Жили–были два друга–товарища. Один любил репку сажать, а другой — капусту. А как осень наступит: один, который репку сажал, капусту убирает, а другой — репку выкапывает. И так их эти растения сдружили, что стали они неразлучными. Куда один идет, туда и другой плетется. О чем один запоет, о том и другой подхватывает. Соседи над ними посмеивались, Репкой да Капустой называли. А им–то что? Им всё равно, лишь бы жить не мешали.

Так бы и жили они, так бы и горя не знали, если бы однажды не началась засуха. Говорит Репка Капусте:

— Айда, на реку за водой. Время поливать огород — а нечем.

— Айда, только вёдра возьму.

Взяли они с собой по два ведра каждый, спустились к реке. А там воды — ни капли. Сухое русло. Ну, дальше они пошли, к родникам. И тех нет. К озеру — и озера нет. Что делать? Куда деваться? Совсем нигде воды не стало, такая жара. Уже не до капусты с репкой — самим пить нечего. Мыкались приятели, мыкались, а толку нет никакого.

Наступил вечер. В сумерках стало попрохладней. Пошли они куда глаза глядят — в чистое поле, шли, шли, а за полем, когда совсем уже пустыня началась, присел Капуста на камешек передохнуть и говорит Репке:

— Ты пошустрей меня, иди уже один, а я обе ноги до крови стер и сил не осталось, не смогу я идти. Иди, не бойся и не переживай: я тут тебя подожду. Сказал так, а сам глаза от Репки прячет. Ясно, что прощается он с другом своим на самом–то деле…

И Репка, у которого сил тоже не шибко оставалось, взял товарища своего за руку, взглянул ему в глаза и говорит:

— Слышал я от дедов своих, а тем их деды сказывали, что есть где–то синяя гора, у подножья которой вода никогда не иссякает. И говорят, что она здесь, рядом, недалеко совсем… Я тебя на себе не дотащу, Сам знаешь, ты, Капуста, всегда тяжелее меня был. Хлипкий я против тебя. Ты, уж, прости. Пойду я ту синюю гору искать. А как найду — так к тебе вернусь с водой. Ты потерпи только. Я мигом.

И ушел. Понял Капуста, что не дождется он своего товарища. Надеялся только, что, быть может, хоть Репка спасется, найдет себе воду. Лёг Капуста спиной к голой земле и принялся на небо смотреть, время пережидать. Смотрел, смотрел и увидел… Далеко–далеко в небе засинело что–то, потом тихий рокот послышался, то ли показалось даже. Потом очертания ладони появились. Огромной, морщинистой. С множеством пальцев. И тут только начал догадываться Капуста, что перед ним — Синяя гора. Понизу она в сухих безводных отрогах, а ближе к вершине вся голубая, словно отражение неба в воде…

Хотел Капуста друга позвать, чтобы вернулся, да голоса уже нет, гортань сухая почти… Долго смотрел он в небо на Синюю гору, ждал, что потечет с небесной вершины благодатный дождь… Но не было дождя. Долго не было. А, когда уже начал меркнуть свет в глазах его, вдруг хлынули откуда–то из поднебесья бесценные капли влаги.

И улыбнулся Капуста. И прояснилось у него зрение. Стоит перед ним Репка и смеётся. Нашел–таки незасохший родничок его огородный друг. Недалеко совсем. Просто шел долго, ведра–то тяжелые, когда водой полны.

Рассказал ему Капуста про свое видение, про Синюю гору. Подивились оба, улыбнулись друг другу… А потом почему–то обнялись молча. И заплакали.