Хроники Тридесятого Царства (СИ)

Аист Александр

В тридевятом царстве существует обычай майората. Согласно нему два первых сына остаются в царстве как наследники престола, в то время, как последующих сыновей, вооружив и дав коня, отправляют на поиски своего царства. Этим третьим оказался царевич Демид, который из тридевятого царства заехал в соседнее — тридесятое. При этом Демид ни сном, ни духом не представлял, что его судьба будет тесно связана с этим царством. Однако, человек предполагает, а боги располагают.

 

ГЛАВА 1

Пыльная дорога вилась, повторяя контуры леса, который темной полосой стоял недалеко от дороги. Вдоль дороги, стараясь не сильно наступать в пыль, брела согбенная от старости старуха. Она тяжело передвигала ноги, опираясь, при этом на крючковатый посох. Солнце постепенно поднималось к зениту, и вместе с ним, по окрестностям разливался зной летнего дня.

Но вот старуха остановилась и осмотрелась. Заметив что-то она решительно направилась к лесу и остановилась возле целого скопища пеньков, будто кто-то специально срубил здесь деревья, чтобы устроить небольшое место для отдыха. Нужно сказать, место было выбрано удачно, поскольку и центральный пень от когда-то столетней сосны, и пеньки поменьше, окружившие центральный пень, располагались в тени остальных деревьев. Да и высокие кусты орешника, распушив свои листья, весьма способствовали созданию зоны отдыха. Опять же, в этом месте жара почти не ощущалась. И из-за тени, и из-за ручья, который располагался сразу за кустами орешника.

Старуха подошла к центральному пню сняла с себя и положила на пень подорожную суму. Достав оттуда берестяную кружку с крышкой, старуха направилась к ручью.

Чтобы набрать в кружку воды, старухе пришлось приседать на одно колено. Сразу было видно, что делать приседание ей очень тяжело. Крючковатый посох застонал от напряжения, когда старуха, опираясь на него, стала опускаться на колено. Застонал, но выдержал, не сломался. Старуха набрала ключевой воды и, не торопясь, выпила всю кружку, утоляя жажду. Снова наклонилась к ручью, опять зачерпнула воды из ручья. Но на сей раз, поставив кружку наземь, стала вставать, опять же, опираясь на посох. И снова посох застонал от нагрузки. Впрочем, старуха не обращала на стоны посоха внимания.

Когда ей удалось подняться на ноги, она медленно согнулась в поясе, подняла кружку, предварительно закрыв крышку на ней и, развернувшись, пошла к пенькам. Там она поставила кружку на центральный пень, вынула из подорожной сумы ломоть засохшего ржаного хлеба и стала его жевать. Но не просто жевать, а предварительно размачивая кончик ломтя в принесенной в кружке воде. Собственно, и жеванием назвать то, что делала старуха было нельзя. Она, скорее, слизывала размякший в воде хлеб языком, щерясь, при этом, беззубым ртом.

А в остальном старуха была, в общем-то, мало отличимой от бродяг, толпами или в одиночку (кому как повезет) бродящих среди царств Средиземноморья. Старухе, видимо, не повезло, она была одна. Но судя по ее внешнему виду, она не сильно по этому поводу кручинилась.

Одета старуха была в старый дорожный плащ. И это в такую-то жару! Под плащом виднелось платье, скорее всего, ровесница плащу. Плащ имел капюшон, но голова старухи была покрыта темным платком. Что она носила на ногах, видно не было из-за длинного подола платья.

Самым примечательным на лице, кроме избороздивших ее вдоль и поперек морщин, был крючковатый, слегка отвисший нос. Причем он все время двигался, будто старуха все время что-то вынюхивала.

И ведь не зря вынюхивала. Справа на горизонте показалось облачко пыли, которое чем дальше, тем становилось больше, указывая на всадника, едущего по дороге. Поначалу старуха перестала жевать, стремив взор в сторону облачка пыли. Но, вероятно, что-то убедило ее в том, что ей ничего не угрожает, и она продолжила трапезу.

А, тем временем, из облака пыли показался каурый конь, на котором сидел юноша лет двадцати. Одет он был в кольчугу, но был без шлема. Деревянный щит с железными бляхами, набитыми поверх щита, располагался за спиной. У седла с одной стороны был приторочен боевой топор, а с другой — меч в ножнах. Довершало вооружение копье, принайтованное справа к седлу в специальном чехле.

Русые волосы юноши рассыпались по плечам, обрамляя лицо. Можно было бы назвать его прическу пышной, но свалявшиеся от пыли волосы, скатались в жгуты, обвисшие вдоль головы. Лицо тоже было в пыли, остались лишь щелочки глаз. С первого взгляда было видно, что юноша утомлен и ездой и жарой. Так что не удивительно, что увидев старуху, сидящую в тенечке, он свернул к ней.

Подъехав, он вежливо поклонился.

— Будьте здравы, бабушка.

— И тебе не хворать, внучок, — ответила бабуля, и жестом пригласила присоединяться к ней.

Юноша будто только этого и ждал. Он соскочил с коня, снял со спины щит, повесил на специальную петлю седла, и, не расседлывая коня, отправил его на кормежку в кусты. Но прежде снял переметные сумы, которые положил на один из пеньков.

— Бабушка, не знаешь, где можно умыться, а то я скоро хрустеть начну от коросты, которая образуется от смеси пота и пыли.

Старушка повернулась к кустам.

— Так вот за этим кустом ручеек. Хороший такой ручеек. Хватит и лицо с руками помыть, и во флягу набрать, да и коня напоить.

Юноша кивнул, достал из сумы флягу и двинулся за кусты, где вскоре послышалось плескание в воде и довольные вскрики юноши. Вскоре он вернулся из-за кустов, умытый и посвежевший.

— Спасибо бабушка. Подсаживайся поближе, пополудничаем вместе. — И юноша стал доставать из переметной сумы еду: сыр, порезанное кусками мясо, овощи и пару ломтей свежего хлеба.

— Внучок, да мне твоей еды без надобности. Я ведь беззубая, так что грызть нечем.

— А я тоненько порежу, так что пожуешь и насытишься, — успокоил юноша.

Он достал засапожный нож и ловко покромсал мясо и сыр на тонюсенькие полосочки. После чего жестом пригласил старушонку к пеньку. Та отказываться не стала… и начался у них пир местного масштаба. Правда, вместо вина была ключевая вода, но это такие мелочи.

Уже под конец трапезы, старушка вдруг насторожилась, взяла свой посох, выставила вперед и провела им справа налево. И почти тут же послышался топот копыт нескольких лошадей. А вскоре показалась группа всадников, которые не торопясь ехали по дороге. При этом всадники внимательно вглядывались в следы на дороге. Возможно, поэтому они и не заметили сидящих на опушке леса старушку и юношу. А, может быть, и не поэтому. Как бы там ни было, группа всадников проехала мимо и скрылась в клубах пыли.

Юноша понял жест старушки правильно.

— Бабушка, да ты ворожея, — сказал он восхищенно.

— Захочешь выжить, станешь кем угодно, — ворчливо ответила старушка. — Вот что, похоже, это тебя ищут, так что давай отсюда убираться подобру-поздорову.

— Похоже, ты знаешь, кто это был?

— Конечно, знаю… разбойники. Странно, что ты с ними не столкнулся ранее. И вообще, скажи мне, ты дело пытаешь, или от дела лытаешь?

Юноша задумался. Потом вскинул голову.

— Даже и не знаю, что ответить. Я из тридевятого царства…

— …и зовут тебя Демид, — Продолжила старушка.

Глаза юноши округлились.

— Да, Демид. Но тебе-то откуда это известно? Ты еще и пророчица, да?

— А нет тут никакого секрета. Всем известно, что в тридевятом царстве есть обычай: однотипно называть сыновей. Первого обычно называют Иваном, второго — Никодимом. Ну, а третьего — Демидом. И если первые два считаются наследниками престола, то третьего сына обычно отправляют искать свое царство. Конечно, снаряжают… вот как тебя… и отправляют.

— Всё так, бабушка, всё так. Так что я даже не знаю, чем занимаюсь. Вроде бы и делом, ведь царство ищу для себя подходящее. А вроде бы и как не делом, потому как не знаю, где оно это царство, и как его завоевать.

— О-хо-хо, Демидушка, трудная у тебя задача, ой, какая трудная. Ну, да ладно. Сейчас не время не что, что ее решать, а и обсуждать. Вдруг, разбойники вернутся. Кстати, а почему ты с ними раньше не встретился?

— ???

— Ты что межевого камня не видел? На нем же написано, что тот, кто едет по этой дороге, — старуха кивнула в сторону дороги, — обязательно встретится с разбойниками.

— А-а-а-а… так я на эту дорогу выехал недавно. На выезде из моего царства, встретился мне старичок… ну, очень древний. Так вот он мне посоветовал, как дорогу сократить, подсказал лесную тропу. Тут-то я, видать, и объехал стороной тот межевой камень, о котором ты говоришь бабушка.

Всё это Демид говорил, направляясь за старухой вглубь леса и, ведя за собой коня.

— Бабушка, а куда мы идем?

— Вот видишь, ручеек бежит? Отсюда недалече он впадает в лесную речку. Вот там и схоронимся до поры и поговорим о делах. Заодно искупаемся в реке. Да и бельишко постираем. А то от нас такой дух идет, что за версту можно учуять.

Хотя старуха говорила о них обоих, Демид понял, что она намекает на него. Он понюхал подмышки, скривился, но промолчал. А что тут скажешь? По такой жаре впору взопреть, как тот конь, которого Демид вел в поводу.

Речка открылась внезапно. Была она неширокой, всего-то метров десять, но судя по темной воде, в которой дна видно не было, глубины она была приличной. Так что можно было не только самому искупаться, но и коня искупать.

— Значит так, Демид. Возьмем вот это дерево, — старуха указала на толстую осину, — за границу. Ты купаешься справа, я купаюсь слева. Только чур, не подглядывать. Тут старуха ощерилась своим беззубым ртом так, что Демида даже качнуло от нее.

— Хорошо, бабушка, хорошо. Я согласен, — и он развернул коня вправо от осины.

Речка была чудной. Похоже, в ней самой били ключи, потому что Демид попадал, то в теплую струю, то в ледяную. И это ему очень понравилось. Настолько, что пришлось себя заставлять выйти на берег, чтобы заняться конем, который так и стоял нерассёдланным, жуя травку.

Когда и конь был вымыт, грива и хвост расчесаны, Демид занялся своей одеждой. Она действительно пропахла потом и пылью, да и внешний вид желал быть лучше. В общем, заботы у Демида хватило часа на два. Когда и с одеждой дела были решены, встал вопрос, где её развесить для просушки. И оказалось, что кустики, на которые можно было развесить постиранные штаны и рубаху были с левой стороны от той пограничной осины, которую он со старухой определил как пограничную. Демид немного посомневался, стоит ли нарушать границу, но другого варианта просто не было. В самом деле, не раскладывать же постиранное белье просто на траве? И Демид решился, стал развешивать белье на кустиках слева от осины.

И вот когда он набросил на куст свою рубаху, куст предательски прогнул ветви и приоткрыл вид на реку, но уже со стороны старухи. А в реке… в реке Демид увидел обнаженную девушку, которая стояла по пояс в воде, спиной к нему. Мокрые русые волосы рассыпались по плечам. Фигурка… фигурка была, что называется, точеной, талия осиной. И всё тело девушки дышало такой жизненной силой, что Демид невольно залюбовался незнакомкой.

Внезапно девушка, будто почуяв, что за ней следят тихо, бесшумно и даже без брызг нырнула, и почти сразу затрещали кусты, и слева от Демида появилась старуха.

— Ну, и чего впялился? Русалок, что ли не видел?

Переход от созерцания к реальности был для Демида таким ошеломляющим, что он поначалу растерялся, не зная, что ответить.

— Так это была русалка?

— Ну, а кто же еще? Или ты видишь здесь кого-то на неё похожего?

М-дя, умеет бабуля спустить с небес на землю. Демид вздохнул и отвернулся от речки.

— Ты кормить-то нас будешь? — Дребезжащим голосом спросила старуха. — А то может быть, только похвалялся?

Демид засуетился.

— Конечно, бабушка, конечно, — и он жестом пригласил старуху к костру, который развел, чтобы согреться. — Вот только, уж извините, но я побуду пока в исподнем.

— Это ничего, что я мужиков в исподнем не видела?

Ну да, ну да, судя по бабуле, видела она в этой жизни многое. Потому Демид не мешкая, жестом пригласил старуху к развернутой скатерке, на которой было разложено его скромное пропитание. Ну, как скромное? Несколько кусков мяса и сыра, хлеб и фляга с водой. Но старуха, видать, и такой скромной трапезе была рада, так что какое-то время, они молча поглощали еду. Впрочем, старуха наелась быстро, что и понятно, при ее небольшой и худой фигуре. В общем, клевала старуха как птичка, явно намекая на то, что ее содержание для Демида будет не накладно.

Как только, старуха закончила прием пищи, Демид задал интересующий его вопрос.

— Бабушка, разъясните мне, чужеземцу, что такого странного в том межевом камне, что я пропустил, почему около этого камня меня ждали разбойники? Наконец, почему они ищут именно меня?

— Ну, ты вопросов назадавал, до завтра отвечать. — Усмехнулась старуха.

После чего подумала, пожевала губами и стала отвечать.

— Что до пограничного камня, то он мало чем отличается от подобных камней. На нем есть надпись: «Направо поедешь, себя потеряешь, налево поедешь — коня потеряешь, прямо поедешь — голову потеряешь».

— Во как! И что всё это означает?

— Да, всё просто. Направо за поворотом корчма с очень приветливыми хозяевами. Но самое главное, с довольно низкими ценами на еду и питьё. Многих этот факт соблазняет, и они просаживают в корчме всё, что имеют. В результате, втягиваются в попойки. А когда всё с себя продадут, добровольно становятся рабами хозяина корчмы, лишь бы он их поил и кормил. Вот это и называется, себя потеряешь.

Налево за поворотом игорный дом. Игр там всяких видимо-невидимо. И все на деньги или вещи. Поначалу многие приезжие выигрывают, не понимая, что их заманивают в ловушку. А когда поймут, то хорошо, если на них остаются подштанники. Так вот, когда приезжий остается гол, как сокол, его выгоняют прочь. Естественно, без коня и вещей.

Демид насторожился.

— А что с теми, кто прямо едет?

— Тут, Демид, разночтение имеется. Раньше эта надпись предупреждала о разбойниках на дороге. Очень недобрых разбойниках. Они не только грабят проезжих, но и убивают.

— И что никто им не противится?

— Ну как же не противится? Противятся многие, да не у многих это получается.

— Бабушка, но ты сказала о разночтении. Что ты имела в виду?

— В недоброе время ты приехал в тридесятое царство. Это когда-то оно было мало отличимым от того царства, в котором ты родился и вырос. Сейчас же власть в царстве захватил вурдалак, который успешно маскируется под пропащего царя этого царства?

— Это как?

— Да очень просто. Была в царстве распря между царём и придворным людом. Распря, в общем-то зряшная. Царь хотел иметь с бояр побольше дани, чтобы пополнить казну. Те, естественно были против. Этим воспользовался страшный и злой упырь. Подговорив некоторых бояр вурдалак совершил тихий переворот. Проще говоря, уничтожил царя, а чтобы предотвратить бунт в народе, принял на себя его личину. И всё бы ничего, да вурдалак, став царем, вырвался из-под власти тех, кто его призвал. Хуже того, под девизом возвращения к старым ценностям, учредил жертвоприношения… человеческие жертвоприношения. И первыми, кто пошел на костер и плаху стали как раз те, кто способствовал приходу вурдалака к власти. А уж когда расправился с ними, ему и вовсе никто не может и слова поперек сказать. Бояре заперлись в своих вотчинах и носа в столицу не кажут. А упырь, тем временем, их по одному уничтожает.

— Но ведь у бояр наверняка есть войско для защиты вотчины.

— Войско есть, да только у вурдалака тоже есть войско, похлеще и пострашнее всяких войск. Слышал ли ты о нетопырях?

— Это летучие мыши что ли?

— Вот-вот, и ты те же сказки баешь. На деле же, нетопыри могут принимать разнообразную форму. Но чаще бывают в образе собак или страшных и огромных летучих мышей. Но в отличие от мышей, у нетопырей человеческий облик, хотя и страшный, больше смахивающий на скелет человека.

— И что так никто и не смог справиться с упырём?

— Если бы упырь был один, наверное, кто-то и смог бы. Но он хитер и дальновиден. Тех бояр, которые ему не покорились, он берет приступом. Самого боярина, как и положено у вурдалаков, съедают, а на его место, в личине боярина вурдалак ставит такого же упыря, но рангом пониже. Этот упырь принародно даёт клятву верности вурдалаку, в образе царя, естественно. Вот так вурдалак формирует свою, вурдалачью боярскую Думу. Я уж не говорю, что в покоренных уделах назначенный упырь устанавливает те же порядки, что и в столице.

Чем дольше Демид слушал старуху, тем более мрачным становилось его лицо. Когда же она замолчала, он взлохматил волосы и обреченно сказал.

— М-дя, вот это я вляпался, всеми четырьмя…ммм…конечностями. Нужно как-то выбираться из этого царства-государства, не ища приключений.

Старуха усмехнулась.

— Не получится, Демид, не получится. Тридесятое царство — это твоя судьба. Или ты его завоюешь или потеряешь здесь голову. Да и не удастся тебе скрыться. Или ты забыл о разбойниках, что тебя искали? Полагаю, они уже доложили по команде. И на поиски вышли десятки поисковых групп. Так что, скорее всего, все пути-дорожки перекрыты засадами, в которые ты обязательно попадешь.

— Кстати, о разбойниках. Они-то здесь причем?

— Ну, ты совсем еще ребенок, если даже такого не знаешь. Разбойники — это люд, который хочет хорошо жить, но при этом поменьше работать. Ведь куда проще кого-то ограбить, чем вкалывать за те же деньги. Вот на этом их вурдалак и подцепил. Положил им немалый оклад и разослал по приграничью. Так что в этом царстве они работают пограничной стражей.

— Это ладно, я-то здесь причём?

— Есть древнее пророчество, в котором описывается нынешняя ситуация в царстве. Правда в нем, лишь сказано, что придёт Зло, которое накроет тьмой всё царство. Но, в принципе, что может быть еще злее, чем власть вурдалака? Так вот, дальше в пророчестве говорится, что освобождение от Зла придет из соседнего тридевятого царства. Конечно, можно предположить, что царь того царства, твой отец, вдруг объявит войну вурдалаку, но это маловероятно. И вдруг появляешься ты, сын царя, ищущий для себя царство. Так что получается, что ты и есть тот, кто принесет избавление от власти вурдалака.

Демид задумался над словами старухи.

— Что-то мудрено получается, и ничего конкретного. Какое-то Зло, какое-то внешнее избавление от него. И совсем непонятно о каком времени говорится. Может быть нынешнем, а может быть, и будущем. В общем…, - и Демид повращал кистью руки, показывая жест неопределенности.

— Как бы там ни было, но именно тебя выслеживали разбойники. Значит, такова им поставлена задача. И это факт, который нельзя игнорировать.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что в дальнейшем нужно быть более осторожным и более предусмотрительным. Нужно научиться определять засаду еще до того, как ты в них попадешь. Ну, и готовиться к серьезным боям… в том случае, если попадешь в засаду.

— Эээ… с боями вроде бы всё в порядке. Спасибо батюшке, натаскивал нас на это дело серьезно. А вот с остальным… — Демид глянул на старуху, — Не поможешь ли мне в освоении сей науки. Ты, я вижу, в этом деле женщина опытная. Да и нюх какой-никакой имеется. Я ведь помню, что разбойников ты учуяла еще до того, как они появились.

Старуха вздохнула.

— Куда ж я от тебя теперь денусь? Помогу, чем смогу.

При этих словах Демид хитро прищурился.

— Ох, не проста, ты, бабушка, ох, не проста. Не удивлюсь, если ты скажешь, что мы не просто так встретились. И что ты меня и выслеживала на этой дороге. А может, тебе весточку подал тот старик, что мне встретился?

— Прозорлив ты больно, юноша. Хотя, что тут скрывать, да, наша встреча была намеренной, да, известил меня тот старик, с которым ты встретился. И, заметь, он тебя, несмышленыша от засады уберег. Так что, сказал бы спасибо.

— Да я в ноги этому старику поклонюсь, коли встречу, за его доброту. Экая проблема. Но раз ты не зря появилась, расскажи, что же нужно, чтобы победить Зло, что я ещё не знаю?

— Многого ты еще не знаешь. Но сразу обо всём сообщать — зря воздух сотрясать, всё равно не запомнишь. А вот что тебе нужно знать, так это то, что если тридесятое царство взято на копьё магией, то только магией его и можно освободить.

— Да где ж я тебе возьму столько магии, чтобы победить вурдалака и всю его камарилью? Насколько я знаю, люди магией не владеют, — тут Демид бросил взгляд на старуху, — за исключением некоторых особ. Но их настолько мало, что они вряд ли могут победить Зло.

— Магией владеют не только те, кто относится к нежити, но и те, кто относится к нечисти.

— Нечисти???

— Да, к нечисти. Вот ты кого знаешь из нечисти?

Демид задумался.

— Леших знаю, водяных знаю. Русалку недавно видел. Ну, еще есть всякие домовые и прочие домашние и полевые… из нечисти… и всё вроде бы.

— В тридесятом царстве нечисти поболее, чем у вас. На севере, в горах живут гномы. Довольно капризные существа. Там же живут драконы. Они хоть и не относятся к нечисти, поскольку древняя раса, но по характеру хуже тех же гномов. На юге, где степи, живут орки. Довольно злобные существа. Договориться с ними очень тяжело. Хотя с гоблинами, которые живут в диких древних лесах договориться еще труднее, практически невозможно. Есть еще оборотни. Эти живут родами и племенами. И вроде бы люди, но… оборотни. Договориться с ними можно только, когда они в человеческом обличии.

Старуха на минуту задумалась.

— Вроде бы всех назвала. Если кого забыла, позже вспомню.

— Бабушка, и в недоумении. С этими договориться трудно… с этими вообще невозможно… эти злые… те капризные. Ну, и как ты предлагаешь их объединять в единое войско?

— А вот это, мил человек, твоя проблема. Царство тебе завоевывать, а не мне. И если вурдалак загнал нечисть подальше в леса, гор и степи, то тебе придется их оттуда выковыривать, объединять и формировать армию освобождения.

— Постой, постой. Ты хочешь сказать, что с помощью нечисти я должен освободить царство от нежити? А не посажу ли я на место одного зла другое, которое будет пострашнее того, что есть? И люди, вместо того, чтобы возблагодарить меня за освобождение, проклянут на веки вечные.

— Хе-хе… есть такая опасность, не скрою. Вот тут и есть тот оселок, который покажет насколько ты готов быть правителем в государстве, которое населено не только людьми. Если проявишь мудрость, сможешь проблему решить в благоприятном для людей и нечисти направлении. Дело в том, что старые летописи утверждают, что в легендарные времена люди и нечисть жили совместно и никто никому не мешал. А возникающие вопросы решались на основании согласования и установленных законов. Но что-то пошло не так. Летописи говорят об этом глухо. Известно лишь, что произошел сильный раздрай, который и разогнал население страны по разным углам. Так что вполне возможно, что пришло время, если и не восстановить прежние порядки, то хотя бы привести их к требованиям сегодняшнего дня, когда никто никому не мешает жить.

За разговорами прошел остаток дня. Костёр почти прогорел. Одежда высохла. Путники слегка подкрепились и стали готовиться к ночлегу.

— Бабушка, ты ложись, где тебе удобно, а я покараулю. Мне не привыкать, — предложил Демид.

— Нет, так не годится. Завтра, предчувствую, будет тяжёлый день, так что выспаться нужно обоим.

Старуха задумалась на секунду. Встала и пошла к кустам.

— Не волнуйся, — кинула она Демиду. — сейчас поставлю охранные заклинания и вернусь, — С чем и исчезла.

Не было ее минут пятнадцать-двадцать, но пришла довольная собой. После чего свернулась клубочком на куче листьев, что нагреб Демид вместо ложа. И почти сразу заснула. Следом заснул и Демид, хотя спал всё равно чутко. Магия магией, а службу бдить никто не отменял.

 

ГЛАВА 2

Демид проснулся перед рассветом. С реки тянуло сыростью и туманом, который медленно сползал с водной глади на сушу. Юноша встал с ложа из листьев, принес свой дорожный плащ, укрылся сам и укрыл бабулю, которая свернулась рядом в клубочек. Окончательное пробуждение произошло, когда солнечнее зайчики, пробившись сквозь довольно редкую крону осины, резанули по глазам. Старухи рядом уже не было, зато с реки доносился плеск. Похоже, старая умывалась. Несмотря на то, что Демид спал чутко, он выспался на славу. Так что вскочил на ноги сразу и пошел умываться. Потом они легко перекусили остатками еды, что были в сумке Демида и стали собираться в дорогу. Тут Демиду пришла в голову интересная мысль.

— Бабушка, может быть, мне лучше сменить древко копья? Например, на осиновое. Ведь говорят, что нежить можно убить только, вогнав осиновый кол в сердце.

— Меньше слушая байки. Слышал такую пословицу: «В сосняке — молиться, в березняке — жениться, в осиннике — удавиться»?

— Ну, слышал.

— А о чем она говорит?

Демид задумался. Потом пожал плечами.

— Да, кто его знает. Не силён я по части разгадывания загадок.

— Эх, а ещё царевич. Рассуждаешь, как мужик-лапотник. О силе в этой пословице говорится, о силе-силушке. В сосновом бору настолько светлая сила, что в самый раз говорить с богами. А в березняке так много первородной силы, что в самый раз зачинать детей — будут здоровыми и сильными. А вот в осиннике дурную силу из тебя забирают. А если ее много, то впору удавиться. Понятно?

— Ишь, как ты лихо завернула. Получается, что спали мы сладко потому, что осина, под которой мы лежали, высосала из нас дурную силу?

— Да, так и получается. Но интересно другое. На древко для копья ведь нужна длинная и прямая палка, не так ли?

— Ну, так.

— А где ты видел, чтобы осина имела прямой ствол? Вон, посмотри на молодой осинник, — старуха кивнула в сторону леса. — Попробуй, отыщи в нем прямой ствол, годный для твоего копья.

Демид посмотрел в сторону леса, ничего подходящего не нашел, почесал в затылке.

— Но ведь люди зря не будут языком трепаться, не так ли?

— Эээ…давай зайдем с другой стороны. К кому еще применяют наказание в виде осинового кола в сердце?

Демид задумался.

— Ммм… вспомнил, к колдунам, которые вредят людям, тоже применяют такой способ уничтожения.

— Правильно. Еще можно его применить против нечисти, в том смысле, что она, хоть и нечисть, но тоже живая, как и человек. Иными словами, осиновый кол в сердце не даст покойнику пробудиться и стать нежитью. Но ежели вопрос стоит о восставшей нежити, то какой смысл применять осиновый кол? Ведь он нужен, чтобы высосать остаток жизни из тела. А какая жизнь у нежити… так, не жизнь, а сплошное недоразумение.

Демид вновь задумался над новым знанием. В общем, он понял посыл старухи, но отказываться от вбитых с детства в голову мифах было, ох, как тяжело. Но доводы старухи были настолько убедительны, что Демид тряхнул гривой и согласился с ними.

— Согласен. Оставляю старое древко. К тому же оно сделано из твердых пород дерева, и ещё ни разу не подводило.

— Ну, вот и ладно.

К этому времени конь был снаряжен, переметные сумы привешены к седлу, путники собраны в дорогу.

— Бабушка, так куда путь держать будем?

— А прямо и поедем. Тут недалече лесная дорога стелется. Она как раз нам путь и укажет. Заодно и от разбойников предостережет, если что.

— Она прям волшебная получается, — усмехнулся Демид.

— Сам убедишься, когда на нее выедем. А пока держись тропинки, что начинается вон у тех кустов, — и старуха махнула в нужную сторону.

Демид проследил, куда показала старуха, кивнул, после чего одним рывком поднял старуху и посадил в седло. Это было легко, поскольку старуха весила почти ничего. После взлетел в седло сам и тронул коня.

В самом деле, тропинка перешла в подобие дороги, потом появилась и сама дорога, что принесло облегчение путнику, поскольку отпала нужда уклоняться от ветвей деревьев, что так и норовили хлестнуть по лицу. Чем хороша лесная дорога? Да, тем, что высокие деревья не дают солнцу припекать своими жаркими лучами. К тому же тень от деревьев и утренний холодок облегчали дорогу путникам. Так что, выехав на дорогу, Демид перевел коня на рысь. Сам же зорко поглядывал по сторонам.

И ведь не зря. Первой засуетилась, завертелась старуха, сидевшая перед Демидом.

— Ты что ничего не слышишь?

Демид прислушался. И точно, то, что он воспринимал как лесной шум, был шумом битвы. Необычной битвы. Время от времени слышалось низкое взрыкивание, сопровождавшееся многочисленным тявканьем в ответ. И битва эта была совсем недалече.

Демид вновь перевел коня на шаг и еще осторожнее стал продвигаться вперед. То, что он увидел, выехав на опушку лесной полянки, сильно его удивило. Справа сбоку стояли в ряд волки. Но какие-то непростые были эти волки… они стояли на задних лапах. Было их с десяток. А отбивались они от огромной, штук на пятьдесят, стаи необычных по цвету собак. Демид точно такой раскраски у собак не видел никогда, ибо она была оранжевой. Собаки были крупные и ярые. Они почти окружили волков и всё уже и уже сжимали кольцо окружения. Волки отбивались, как могли, но собак было слишком много. Так что, с первого взгляда Демид понял, что участь волков предрешена. Стало их жалко. Когда много нападают на малое количество — несправедливо. Так что есть смысл уравнять шансы. Руководимый этой мыслью Демид, ссадил старушку с седла.

— Ты тут побудь, а я слегонца помогу волкам.

— Ты хоть знаешь, что это за волки? — удивилась старуха.

— Это так важно?

— Конечно. Это оборотни в боевой форме. А собаки, что на них нападают — это и есть нетопыри, о которых я тебе рассказывала.

— Я тебя услышал. Какие будут предложения?

Старуха пожала плечами.

— Это твой бой, тебе и решать.

Демид молча кивнул и стал готовиться к битве. При этом старуха удивилась видимым переменам в облике парня. Еще секунду назад он выглядел неоперенным парнишкой, который радостно внимал окружающему миру. Сейчас же перед ней на боевом коне сидел воин, готовый к битве не на жизнь, а на смерть. Копье Демид перенес в левую руку и опустил его острие почти к земле, чтобы нанизывать на копье всех, кто попадется на пути. Меч в мгновение ока оказался в правой руке, готовый к применению, а круглый щит был заброшен на спину с единственной целью — прикрывать спину воину. Лоб слегка нахмурен, глаза сузились до щелок, губы сжаты в тугой комок, спина напряжена. Конь, почувствовав настроение хозяина, грыз удила и бил копытом, готовый ринуться в схватку. Создавалось впечатление, что конь и его хозяин составляют единое целое, что показывало на долгие тренировки по слаживанию. И, возможно, не только на учебных полигонах. Так что когда Демид дал коню команду, ударив ногами по крупу, конь с места взял в карьер и помчался прямо на середину сгрудившейся вокруг оборотней стаи нежити.

Когда конь врезался в стаю нетопырей, старуха увидела слаженную работу коня и воина. Конь топтал нежить копытами и рвал зубами. Демид нанизывал нетопырей на копьё слева и рубил их справа. Из необычного: нетопыри буквально исчезали, стоило им попасть под копыта или зубы коня, а также под удар копья или меча Демида. Так что, когда конь с Демидом прорубились сквозь стаю нежити, создалось впечатление, будто они прорубили широкую, метра в три, просеку в стае нетопырей. Но Демид и не думал останавливаться. Он мгновенно развернул коня и вновь бросился на ту часть стаи, что составляла тылы нежити. И снова ржание коня, его копыта были быстрее молнии, топча нежить, зубы добивали тех, кто уворачивался от копыт. И Демид не плошал: колол и рубил. Так что после второго прохода ширина борозды стала в два раза шире.

Нет, нетопыри не удивились появлению Демида, и не были шокированы своими потерями. Но они поняли, что этот воин может уничтожить всех, кто попадется ему на пути. Потому они приняли решение — стали перевоплощаться в свою летающую версию, чем удивили Демида, который не ожидал от них такой прыти. И взлетевшие нетопыри могли нанести вред Демиду, но тут в бой вступила бабуля. Точными и быстрыми действиями, она сбивала в воздухе всех взлетевших нетопырей, посылая в них горящие шары, которые при полете создавали жужжащий звук. И каждый такой звук нёс в себе приговор нежити. Смертный приговор.

Демид быстро сориентировался, оставил взлетевших нетопырей на старуху, а сам в два счёта расправился с пятью нетопырями, которые еще не успели взлететь. Победа была полной, но оставались еще нетопыри, которые атаковали оборотней. Рывком Демид развернул коня в сторону той части стаи нетопырей, что осталась им нетронутой с намерением атаковать. Но тут же остановил коня. Его помощь была не нужна. Оборотни, воодушевлённые действиями Демида, развернулись в цепь и ударили по тем, кто был рядом. В общем, когда Демид закончил расправляться с задней частью стаи, оборотни добивали переднюю. Тут же они показали и свое умение в магии. Стоило нетопырям начать взлетать, как в них полетели огненные шары, подобные тем, что испускала старуха.

Так что помощь Демида оборотням уже была не нужна. Потому, он вставил копье в специальное гнездо в задней части седла и бросил меч в ножны. И чуть было не поплатился за свою спешку жизнью. Откуда взялся этот нетопырь, не видел никто, будто вырос из-под земли. Резко оттолкнувшись от земли, нетопырь вспрыгнул на седло сзади Демида и попытался укусить Демида за шею. Вот тут-то Демид и понял нужность круглого щита на спине, о чём постоянно твердил отец. Как ни тянулся нетопырь к шее, но его зубы, острые и длинные нужно сказать, хватали сталь щита, но никак не шею. Мгновенная заминка могла стоить Демиду жизни. Тем более, что меч был в ножнах. Но он быстро соображал. Завернув правую руку в стальной перчатке за спину, Демид резко рванул нетопыря и сбросил его на землю. Боевой конь не подвёл — нетопырь был тут же растоптан и исчез, как и остальные.

Демид вновь схватился за меч, и только после этого оглянулся по сторонам. На полянке кроме оборотней сгрудившихся вокруг дерева, его и старухи, которая ковыляла из лесу к нему, никого больше не было. Однако, Демид ощущал угрозу. И эта угроза исходила от оборотней. «Вот те раз, — подумал Демид, — еще и с этими драться что ли?». Но драки не произошло. Один из оборотней, вероятно вожак, что-то прорычал, и как по команде остальные оборотни порснули к ближайшим кустам. Сам же вожак произвёл с собой частичную трансформацию: сверху до пояса стал человеком, низ же остался волчьим. После чего заговорил человеческим языком.

— Спасибо тебе, витязь, что спас мой род. Я твой должник. А оборотни долги отдают всегда, — и протянул вперед правую руку.

Демид не спеша подъехал к оборотню, спрыгнул с коня, снял со спины щит, повесил его в специальную петлю на седле, после снял шлем, поместил его в переметную суму, рукавом рубахи смахнул градины пота катившиеся по лицу, снял перчатки, обшитые стальными пластинами, поместил их в ту же суму, что и шлем, после чего развернулся к оборотню и, протянув руку, пожал руку оборотня.

— Я — Демид, — представился он. — Прибыл из тридевятого царства, царский сын.

Я — Гхор, — в свою очередь представился оборотень. — Глава клана.

В это время из лесочка, где скрылись остальные оборотни, показались люди (оборотни?): десять мужчин и пять женщин, возле которых крутились пять детишек: три мальчика и две девочки.

— А вот и мой род. Точнее, всё, что от него осталось, — добавил Гхор несколько печально. Потом тряхнул головой. — Ну, не будем печалиться, что произошло, то произошло. Приглашаю тебя, наш дорогой гость к нашему столу, вместе с сопровождающей тебя женщиной, — и оборотень сделал приглашающий жест. В это время старуха подошла к Демиду, так что приглашение касалось обоих. В это время к Гхору подошел статный юноша.

— Представляю вам моего сына — Хват.

— Хват? — Удивился Демид. — В смысле хваткий?

Оборотни улыбнулись.

— И это тоже, — ответил Гхор. — Но в данном случае Хват — это имя. Хват, займись гостями, пока я приведу себя в нормальный вид.

Хват кивнул и повел Демида и старуху в заросли, откуда вышли оборотни. О! Там оказался целый табор: крытые повозки с лошадьми, просто лошади без повозок. Видать, оборотни шли издалека. Хват подошел к одной из повозок и достал несколько раскладных табуретов и небольшой стол. Пригласив гостей к столу, он снова залез на повозку и вернулся с большим бурдюком и несколькими кружками.

— Пока женщины готовят обед, предлагаю промочить горло добрым вином.

В отказку никто не пошел, так что вскоре, трое сидели за столом и смаковали вино. Оно оказалось и, в самом деле, доброе, мягкое, чувствовалось, что выдержанное, с приятным послевкусием.

Вскоре подошел Гхор, уже полностью в человеческом обличьи и одетый в крестьянские одежды. Хват тут же вскочил с табурета и, сославшись на дела, ушел. Следом встала и старуха. Она сослалась на желание помочь женщинам в готовке и тоже ушла, оставив мужчин тет-а-тет. Что ж ее можно было понять. С полянки, где произошла битва, тянуло вкусными запахами готовящейся пищи. Гхор потянул носом, хмыкнул удовлетворенно.

— Что ж пока остальные заняты давай поговорим о делах наших. Начну со своей истории, чтобы тебе было проще. Мой род в стародавние времена отделился от клана оборотней. Что и как произошло, покрыто туманом. Знаю только, что чего-то не поделили между собой вожди клана, и вождь моего рода ушел с родом в те места, где род жил до недавнего времени. Да, поселился род неподалеку от людей. А потому мы старались их поменьше пугать. Ведь нам время от времени нужно перекидываться, чтобы не потерять хватку. Потому был нарезан участок местности, где это можно было делать. В общем, жили, не тужили… до недавнего времени. Ну, ты, наверное, уже знаешь про вурдалака и его приближенных? — Тут Демид кивнул, соглашаясь. — Вооот. Заявился к нам якобы правитель этой местности, но оборотни ведь видят суть любого. Потому почти сразу нам стало понятно, что имеем дело с упырем, подчиненным главному вурдалаку. А вскоре обнаружился и небольшой отряд нежити, который сопровождал упыря.

А появился упырь в наших местах за оброком, да таким, что если его отдать, весь род в зиму положит зубы на полку. В общем, голод был обеспечен. Собрал я тогда весь род на совет, втихаря, конечно, от упыря. Изложил его требования и предложил высказываться о том, как нам быть? Ну, оборотни, существа неэмоциональные, а потому лишенные всякой фантазии. Поэтому никто не предложил покориться, все выступили за уход из веси. Естественно, путь нам был один — соединиться с кланом, который живет далеко на севере, у самых гор. Но было одно препятствие — упырь с его отрядом. Впрочем, это было препятствием для кого угодно, но не для нас. Тут же были сформированы боевые группы… и упырю с его отрядом пришел скорый и неминуемый конец. Я рассчитывал, что у нас будет в запасе дня или два, пока до вурдалака дойдет, что его упыря с отрядом порешили. Но где-то мы прокололись, и пошло не так, как планировал. Уже на вторые сутки, мы почуяли за собой погоню. По запаху определили, что идет большой отряд нетопырей, а вскоре обнаружили их в летящем виде.

Конечно, мы сбили тех, кого обнаружили, но сбить нетопырей со следу не получилось. Мы мчались во весь опор больше суток. Кони стали выдыхаться, и тогда я понял, что без битвы с нетопырями не обойтись. Понимал и то, что эта битва может для нас закончиться плачевно. Конечно, каждый оборотень в состоянии справиться с тремя нетопырями. Но на сей раз их было слишком много. Так что я стал высматривать место для битвы. И когда мы выскочили на эту полянку, — Гхор кивнул в сторону, — я понял, что она идеально подходит для битвы. Коней и повозки, а также женщин с детьми, спрятали в лесочке. Всё же была надежда, что нетопыри их не учуют. К тому же мы навешали всяких заклинаний, отвлекающих внимание и снижающих запах. Все остальные стали готовиться к битве.

— Что и женщины? — Демид сделал круглые глаза.

— И женщины… те, которые были без детей. Конечно, женщина слабее мужчины. Но в данном случае важно было не дать нетопырям слишком большое преимущество в количестве. Так что важен был каждый боец в строю. Нужно сказать, что выскочившие на нас нетопыри не были безмозглыми существами. Они сразу поняли расстановку сил и не бросились на нас скопом, на что я рассчитывал, ибо тогда было бы проще их победить, а стали обтекать наш строй со всех сторон. Вероятно, для того, чтобы рассеять наше внимание. Так что битва обещала быть жаркой и кровавой.

Гхор улыбнулся.

— Но тут провидение послало тебя и твою спутницу. Ты лихо разъединил, фактически располовинил, строй нетопырей. При этом задние вынуждены были переключиться на тебя, в то время, как передние заканчивали наше окружение. И вот тут они дали маху… не поняли, что их значительно меньше, чем было вначале. И когда они бросились в атаку, справиться с ними было значительно проще.

Демид вспомнил эпизод, который как раз касался момента начала атаки на нетопырей. Над лесом пронёсся страшный волчий рык, оборотни разошлись по фронту так, чтобы не мешать друг другу и стали передними лапами бить, налетавших на них нетопырей. Демид представил, какая мощь была в этих лапах. Ведь одного удара хватало, чтобы нетопырь был убит. А если учесть, что махали оборотни лапами, что ветряная мельница своими крыльями на сильном ветру, количество нетопырей быстро сокращалось. Конечно, было бы нетопырей в два раза больше, как перед атакой, еще неизвестно на чьей стороне была бы победа. Но Демид своей вылазкой нарушил планы нетопырей, что и привело их к поражению.

— Так, я тебя понял, Гхор. Какие теперь планы?

— План тот же — добраться до мест, где расположен клан. Что бы и как бы не произошло в прошлом, но клан своих в обиду не даст никогда. На этом стоит наша мораль выживания. И если при выходе из веси, я не был уверен, что план удастся, и мы доберемся до родичей клана, то теперь, после уничтожения столь крупного отряда нетопырей, шансы на спасение рода резко повысились.

Гхор закончил повествование, налил себе еще вина, чтобы промочить горло после столь длительного монолога и вопросительно воззрился на Демида. Тот понял, что настала очередь рассказывать свою историю Она, конечно, была короче, но вот странных моментов в ней было предостаточно. И первым всплывал вопрос о значимости встреченной старухи в его жизни. С этим вопросом Демид и обратился к Гхору. Тот долгот молчал, потом сказал такое, что у Демида глаза полезли на лоб.

— Для начала запомни, порой, всё не так как кажется.

— Ты это к чему?

— К тому, что оборотни видят суть человека. А суть у твоей спутницы весьма интересная. Ты хоть спросил, как её зовут?

А ведь и вправду, не спросил, всё бабушка и бабушка. Демиду даже стыдно стало.

— Ладно, не томи. Я уже понял, что магическая иллюзия на оборотней не действует. Так что же ты разглядел из того, что я не вижу?

— А разглядел я, что спутница у тебя непростая. Ты хоть что-нибудь слышал о клане берегинь?

Демид должен был признаться, что не слышал. Потому навострил уши.

— Никто не знает, кто такие берегини, где они обитают и чем занимаются. Они просто появляются время от времени в тех или иных местах. И обязательно после этого происходят какие-то судьбоносные события. Что интересно, руководит кланом обязательно мужчина. И даже берегини не знают, откуда он появляется, и куда исчезает через определенное время. И то, что ты встретился с берегиней указывает на то, что судьба тебе уготована крутая. Собственно, берегиня к тебе и приставлена, чтобы ты и назначенное тебе задание выполнил, и, по возможности, жив остался. Ты говоришь, она напророчила тебе царство тридесятое? — Демид кивнул. — Вот, всё правильно. Какой же ты будешь царь, если помрешь, так и не взойдя на престол? Так что берегиня как раз и присматривает за тобой, чтобы ты не пропал и никуда серьезно не вляпался.

— Получается, я видел и их наставника. — И Демид рассказал о встрече со стариком, и о том, что старик отвел его от ловушки, поставленной разбойниками.

Гхор даже обрадовался.

— Ну, значит, всё точно. Наставник отследил тебя, оценил твои способности и возможности, после чего послал тебе в помощь берегиню. И надо полагать высокого ранга, если судить по сложности поставленной перед тобой задачи. Так что ты поинтересуйся ее именем. Я-то не знаю их иерархии, но ты сам почувствуешь, когда она назовет свое имя, насколько она высоко находится в клане.

— Это как? — Удивился Демид.

Гхор пожал плечами.

— Не знаю. Старики говорили, что стоит берегине назвать себя, сразу становится понятным ее положение в клане. Хотя, может быть, это касается только таких магических существ, как оборотни. Всё-таки берегини тоже магические существа, в обличие от людей.

И тут в голове Демида полыхнула картинка с девушкой в реке. Что же получается, старуха его дурит, как простого лопуха? А на самом деле она молода, да и в теле точеном. По телу Демида приятной истомой прокатилось воспоминание о точёной девичьей фигурке в реке. М-дя, нужно будет при случае разобраться с этой непоняткой.

Потом Демид рассказал о разбойниках, и о том, что они весьма рьяно шли по его следу. При этом чело Гхора затуманилось.

— Это плохо. Вероятно, вурдалак уже в курсе, что в его царство прибыл конкурент. И сейчас на всех вероятных направлениях твоего движения выставляются засады. Но они рассчитывают только на тебя. А мы им приготовим сюрприз.

Он повернулся в сторону поляны и позвал сына. Тот явился почти сразу, будто из-под земли. Гхор хитро посмотрел на сына.

— Сын, ты уже знаком с Демидом, но не знаешь, что он царский сын и прибыл к нам из тридевятого царства.

Судя по лицу, Хват сильно удивился. Вероятно, он был в курсе древнего пророчества.

— Да, Хват, ты прав. Перед тобой будущий царь тридесятого царства. Но, как ты понимаешь, в нынешней ситуации взойти на престол Демиду будет… эээ… затруднительно. Проще говоря, ему нужны помощники в этом деле. Как ты посмотришь, если я предложу тебя в качестве одного из таких помощников?

И Гхор снова взглянул на сына. Хват расплылся в улыбке.

— Я готов. — Тут Хват осёкся. — Но как же семья? Ведь вам ещё идти и идти до мест расположения клана.

— Согласен. Давай решим так. Дня два или три вы нас сопровождаете. Заодно и поможете, если на пути появится преграда или ловушка, которую нельзя будет обойти. А как мы приблизимся к границам клана, вы — свободны как ветер, в смысле, отправляетесь выполнять поставленную перед царевичем задачу. Так пойдёт?

Хват немного подумал и кивнул, соглашаясь.

— Вот и ладно. Значит, так и поступим. Что там с обедом?

— Скоро будет готов.

— Хорошо, пойди, распорядись, чтобы мне и Демиду сделали отдельный стол, а мы сейчас подойдём.

— Хорошо, отец, — И Хват тут же исчез.

Демид посмотрел в ту сторону, где исчез Хват.

— Гхор, ответь на один не очень приятный для тебя вопрос. Почему вы власть в царстве добровольно отдаёте людям? Ведь наверняка кому-то из магических народов хотелось бы повластвовать.

Гхор посмотрел на Демида очень заинтересованно.

— Здравые мысли бродят в твоей голове, царевич. Впрочем, разгадка лежит на поверхности. Практически все магические существа живут кланами. Так что, как ты понимаешь, приход кого-то из магических существ, означает возвышение того или иного клана. К тому же кланы, если сильно не прижимает жизнь, весьма скрытны и недружелюбны как к соседям, так и к заезжим молодцам. Подозрительность к соседу это врожденное качество всех магических существ. Поэтому, как только возникнет вероятность того, что какой-то клан пытается захватить царский престол, все остальные кланы объединяются и препятствуют этой задумке. Как говорится в одной древней присказке: «Съест то он съест, да кто ж ему даст?». Люди же магически нейтральны. Следовательно, даже если тот или иной царь попробует подчинить себе тот или иной клан, ему быстро объяснят, что он не прав, что и восстановит исходное положение. Так что царствование людей на престоле выгодно всем кланам.

— Но ведь вы допустили вурдалака на престол.

— Допустили, тут ты прав. Но здесь сработал стереотип — за вурдалаком не было клана. За ним вообще никого не было… до поры. Поэтому он не представлял угрозы кланам. Кто ж знал, что он будет постепенно прибирать земли и создавать свою власть и своё войско? Так что, когда проблемы с вурдалаком будут решены, наверняка встанет вопрос, как не допустить подобного в будущем. Ведь вурдалак, как ни крути, тоже магическое существо, хоть и нежить. Я вижу, что выходом из положения будет всеобъемлющий запрет любому магическому существу претендовать на царский престол.

Гхор встал с табурета, показывая, что время серьезных разговоров подошло к концу.

— Пойдём, посмотрим, что там женщины накашеварили? — Пригласил он Демида, указав жестом в сторону поляны.

 

ГЛАВА 3

Обед удался на славу. И пусть не было изысков, полевые условия всё-таки, но запахи Природы, впитанные приготовленной пищей вместе со специфическим вкусом многих блюд (да любят оборотни всякие изыски), оставляли неизгладимое впечатление. И самое главное, всё было настолько вкусно, что хотелось добавки. При этом вином не злоупотребляли ни оборотни, ни путники — понимали, что ситуация слишком серьезная, чтобы напрочь затуманивать себе мозги.

После обеда Демид всё-таки решился поговорить со своей спутницей.

— Бабушка, мы уже несколько дней знакомы, а я так и не знаю, как вас зовут. Как-то неудобно вас всё время звать бабушкой. Да и в серьезной ситуации, проще называть имена.

И тут Демид удивился трансформации старухи. Она скромно опустила глаза и почти шёпотом произнесла:

— Называй меня Василисой.

Впрочем, хоть и удивился такой скромности Демид, но поначалу не придал этому значения. Ну, Василиса, так Василиса. Но когда он назвал это имя Гхору, тот как-то резко поскучнел. Это вызвало беспокойство у Демида.

— Гхор, что не так?

Оборотень серьёзно так посмотрел на царевича и ответил.

— Как я и предполагал, задача перед тобой стоит архисложная. Василисы занимают высшую ступень в своём клане и входят в ближний круг их правителя. Привлекаются только в случае совершенно невозможных по исполнению задач. Не знаю, говорит ли тебе то, что я тебе сообщил, но дела серьезные.

— А почему ты сказал Василисы, а не Василиса?

— Берегини как такового личного имени не имеют. Их имя, можно сказать, зависит от уровня развития и подготовки. При этом каждый уровень берегинь имеет одинаковое имя.

— Почему?

— Потому что берегини одного уровня проходят специальный ритуал, в результате которого сила одной берегини объединяется с силой остальных на данном уровне. Поэтому берегиня, выходя в мир, является как бы частью остальных берегинь ее круга. И в случае необходимости, остальные берегини отдают свою силу той берегини, которая в этом нуждается. Получается как бы единый организм, работающий на результат.

— Хм-м… к чему такие сложности?

— Чем выше стоит берегиня в клане, тем сильнее она становится. Причём, здесь нет никакой линейной зависимости. Насколько я знаю, берегини высшего уровня могут в разы быть сильнее берегинь из низших кругов. Но и количество берегинь при этом существенно сокращается. В результате, может быть так, что совместная сила низших кругов берегинь равна силе тех же Василис. Так компенсируется избыток силы в клане, что позволяет постоянно накапливать силу клана. Впрочем, глава клана, если существует угроза самому клану берегинь, может их всех объединить в единое кольцо силы. И тогда я не знаю, кто сможет с ними справиться.

— Но ведь они могут тоже претендовать на престол?

— Не могут, потому что берегини.

— Гхор, не сердись, но ты, по-моему, слишком их идеализируешь. Что может им помешать захватить власть в царстве?

— Законы Космоса и Природы. Если они захватят власть в царстве, то, тем самым пойдут против этих законов, а потому сразу или почти сразу потеряют свою силу. Собственно, у них потому глава клана мужчина: следить, чтобы в головках берегинь не возникали подобные еретические мысли. Иначе придётся распускать весь клан, а высшие силы такого позволить не могут — слишком много вложено в создание этого клана, который, в определённой степени нейтрализует желание других кланов магических существ занять верховное положение в царстве. Так что…

На следующее утро, когда оборотни собрались продолжить путешествие, Демид смог оценить их боевую мощь. В походной колонне было пять повозок, крытых брезентом, все повозки управлялись женщинами. В первых двух были дети и всякий скарб, в остальных оружие и припасы. Все мужчины гарцевали на боевых конях, иной породы, чем у Демида, но не менее свирепых. Примечательной особенностью этой породы была волосяная опушка от колена до копыта. Вооружены оборотни были сплошь боевыми топорами и маленькими круглыми щитами. Оборотни считали, что такие щиты более удобны в бою, чем круглый щит Демида. Кольчуги оборотням заменяли кожаные рубахи с нашитыми на них бляхами и кожаными уплотнениями. По утверждениям оборотней такие рубахи по крепости не уступали железным доспехам, но были легче и удобнее. Само собой, штаны на оборотнях тоже были кожаными, как и сапоги. Вместо шлемов были шапки из кожи с нашитыми вдоль и поперёк полосами, опять же для прочности. Гхор помимо всего имел золотую бляху, висящую на груди, что выдавало в нём вожака рода.

В пути оборотни были настороже. Впереди в обязательном порядке ехала пара разведчиков, которая высматривала и вынюхивала местность на предмет ловушек и засад. Но, как сказал Гхор, слава богам, обошлось, и процессия на третий день к обеду подошла к незримой границе, за которой растилась владения клана оборотней. Гхор, как вожак рода, предложил Демиду заехать к его родичам на пару-тройку дней, отдохнуть. Но Василиса, сидевшая впереди Демида, отрицательно кивнула, и Демид отказался от предложения.

Не слезая с коня, Хват обнялся с отцом и родичами, склонившись, обнялся с матерью и сестрой, после чего подъехал к Демиду и вместе с ним взором провожал уходящую колонну. А нужно сказать, что в это время они стояли на развилке дорог. Здесь же был всенепременный придорожный камень. Но он так оброс мхом, что прочесть на нём что-либо было невозможно. Потому, когда колонна оборотней скрылась за поворотом, Демид устроил небольшое совещание.

Увидев на обочине замшелый пень, Демид съехал с дороги и остановился у пня. Спешившись, оно попробовал пень на прочность, после чего осторожно снял с коня Василису и посадил на пень. Сам же уселся рядом на землю, пригласив Хвата последовать его примеру. Когда Хват присоединился к нему, Демид приступил к расспросам Василисы.

— Василиса, ответь, как на духу, почему ты отказалась ехать к оборотням? Нам что-нибудь угрожало у них? Или были иные причины?

Василиса немного помолчала.

— Нет, Демид, ничего не угрожало. Просто негоже будущему правителю царства предаваться развлечениям. Нужно дело делать.

— И что ты подразумеваешь под делом?

= Ты, как будущий правитель, должен перво-наперво объехать земли своих подданных, узнать, кто на твоей стороне, а кто нет.

— Так вот и узнали бы, на нашей стороне оборотни или нет?

Старуха скривилась.

— А присутствие здесь Хвата тебя не убеждает?

М-дя, уела его Василиса, слов нет. Что ж пойдем дальше.

— Ладно, этот вопрос решили, что дальше? Я предположу, что ты знаешь написанное на этом камне, хотя надпись и скрыта подо мхом.

— Знаю, конечно. Это обычный межевой камень, на котором написано, что по правой дороге попадешь в земли оборотней, а по левой — в земли эльфов.

— Стоп, а про эльфов ты вроде бы не упоминала. Или я запамятовал?

— Не упоминала, потому что они живут настолько затворнически, что о них многие годы ничего не слышно. Так что неизвестно, остались они на земле или все сгинули. Вот нам и предстоит это проверить.

— Ясно. Хват, у тебя есть вопросы, или есть что добавить?

— Немного добавлю. Хотя мой род уж давно ушел из земли кланов, но легенды старых времен сохранились. Так вот, по этим легендам, эльфы делятся на тёмных и светлых, по той магии, которую они предпочитают использовать. И если светлые эльфы более-менее дружелюбны, то тёмные эльфы всегда враждовали с оборотнями. В древности часто вспыхивали пограничные разборки, поскольку тёмные эльфы всё время пытались отжать часть нашей территории себе.

— Так, может быть, им земель не хватало для расселения?

Хват пожал плечами.

— То мне неведомо. Знаю лишь, что набеги на земли оборотней со стороны тёмных эльфов как-то враз прекратились, и что с ними происходило дальше, в нашем роде не знают.

— Василиса, — вновь обратился Демид к старухе. — А дорога эта, куда нас приведёт: к тёмным или светлым эльфам? К чему готовиться?

— По любому готовься к битвам, ибо эльфы вне зависимости от магии, ими применяемой, недолюбливают чужаков и с подозрением к ним относятся.

— Хм-м, с чего бы вдруг?

— Вероятно, считают чужаков потенциальными шпионами.

— Да? Интересно. Что еще ты нам расскажешь про эльфов?

— Из последних сведений о них, причём, очень старых, известно, что у эльфов, тех и других, осталось всего по одному небольшому клану, остальные куда-то исчезли. Что там произошло, не знает никто, но предполагают либо моровую болезнь, либо внешнее вмешательство, почти под корень уничтожившее эльфийское племя. Сам понимаешь, что в таких условиях, эльфы с еще большим недоверием будут относиться к чужакам. Так что оба будьте настороже и держите оружие наготове.

На этом «малый совет», как окрестил совещание Демид, завершилось, путники сели на коней и тронулись в путь.

Первым почуял неладное Хват. Он завертелся на коне, к чему-то принюхиваясь и прислушиваясь. Почти сразу заволновалась Василиса.

— Впереди что-то происходит.

В этом месте лесная дорога делала крутой поворот. Путники слезли с коней. Демид вынул меч из ножен, а Хват вооружился боевым топором. Мужчины выдвинулись чуть вперед, отдав поводья лошадей Василисе, которая и повела коней, держась на два-три шага сзади воинов. Едва они прошли поворот, перед ними предстала картина битвы. Трое неизвестных Демиду существ с боевыми топорами, атаковали одного, с виду очень похожего на человека. Противник существ был вооружён мечом, весьма странным на первый взгляд: лезвие было широким, но не сужалось к концу, как у демидового меча, а так и было одинаковым по всей длине. А на самом конце лезвия была странная загогулина, напоминающая нарост.

Воины стали готовиться к битве. Демид, по обычаю надел на спину щит, Хват повращал запястьем, разминая его. Они сделали знак Василисе, чтобы она остановилась, а сами с боевыми кличами (каждый со своим) бросились на появившегося врага. То, что впереди был враг, у воинов сомнения не было. По крайней мере, у Хвата, который сразу понял, с кем имеет дело. Его глаза полыхнули огнем, и он буквально прошипел: — Тролли!

Чем насолили Хвату тролли, Демид выяснять не стал за отсутствием времени. К тому же он и сам почуял, что от существ, называемых троллями, исходит зло. Поэтому он без сомнений налетел на одного из троллей, который к этому времени успел к нему повернуться. Схватка была жёсткой. Тролль был повыше Демида да и помассивнее. К тому же вращал своим топором с невероятной скоростью. Так что поначалу Демиду пришлось больше защищаться, чем нападать. Но вскоре он определил, что действия тролля весьма примитивны, рассчитанные именно на превосходстве в силе. И конечно, тролль не ожидал, что ему может встретиться противник, который, уступая в силе, превосходит в изворотливости. Так что все удары тролля приходились в пустоту, а Демид, тем временем, готовил решающую атаку, которая должна была завершить поединок. При этом Демид учёл тот факт, что на тролле почти не было защитных лат. Лишь на левом плече был наплечник. Но он больше выполнял роль декоративную, чем защитную. Все эти обстоятельства и привели Демида к нужному решению.

Уклонившись в очередной раз от удара топором, Демид поднырнул под руку тролля и со всего маху рубанул по той руке, что держала топор. Прямо у плеча. Меч с хрустом врезался в руку тролля, и она отлетела в сторону, все еще сжимая топор.

Тролль на секунду опешил, чем и воспользовался Демид. Распрямляясь, он отвёл меч в сторону и рубанул наискось, целясь по шее тролля. Удар получился удачным. Меч снова вгрызся в тело врага, теперь на уровне шеи, и голова тролля отправилась вслед за рукой, удивлено хлопая глазами.

В это же время слева Хват с возгласом «Хех» рубанул своего тролля по плечу, распластывая его до поясницы. Так что два тролля были убиты почти одновременно. И в это время в спину Демида, что-то сильно ударило. Благо там был его щит. Демид понял, что по нему стреляют. Поэтому, продолжая наклон, как бы от удара, Демид выхватил засапожный нож, используемый для метания, и с полуразворота бросил его в сторону кустов на противоположной стороне дороги. Бросок оказался точным и с предсмертным всхлипом из кустов вывалился ещё один тролль, держа в руках какое-то странное приспособление, явно предназначенное для стрельбы. Оно чем-то было похоже на лук, но явно не было луком.

В падении тролль напоследок выпустил из своего устройства еще стрелу, точнее, нечто подобное стреле. Но в тот момент Демиду некогда было размышлять. Шестым чувством он понял, что этот выстрел предназначался для Василисы, которая остановилась буквально в трех шагах от места схватки. Невероятным прыжком Демид успел прикрыть Василису, хотя снова получил удар по спине. Чувствительный такой удар. А так как удар пришёлся по спине в момент, когда Демид летел в прыжке, то удержаться на ногах не было никакой возможности. В общем, Демид упал буквально под ноги Василисе. Та ойкнула, бросила поводья и кинулась к упавшему воину. Но Демид уже вставал с земли, показав знаком, что с ним всё в порядке.

Взгляд Василисы метнулся в сторону схватки и Демид резко развернулся туда же.

К этому времени парень, которому они помогли тоже справился со своим противником, пронзив его мечом в живот. Тут-то Демид понял предназначение навершия на конце лезвия меча. Когда воин выдернул меч обратно, то навершие вытянуло изнутри все кишки. Картина была неприглядной, и Демид отвернулся бы, но в это время из лесочка, что был за воином, показалась светловолосая девушка, ведущая в поводу двух лошадей. Она была в плаще, под которым виднелась легкая кольчуга до пояса. Ниже шла юбка, из-под которой виднелись изящные сапожки.

Воин, выдернув меч из тела тролля, оперся на него, но не смог устоять, потому сначала встал на правое колено, а потом и вовсе упал лицом вперед. Похоже, силы воина истощились до предела. Так что не подоспей Демид и Хват на помощь, схватка могла закончиться плачевно для парня.

Девушка увидев падение воина, ойкнула, бросила поводья и бросилась к упавшему. Демид было дёрнулся помочь, но берегиня мягко взяла его за рукав.

— Не спеши, без тебя помогут.

И точно, подбежавший Хват, перевернул парня на спину и начал развязывать завязки на панцире юноши и расстёгивать застёжки. Появившаяся девушка встала на колени перед лежащим и напряжённо ждала, пока Хват освободит юношу от доспехов. И тут до Демида дошло, что что-то не так, что с парнем, что с девушкой. Он вопросительно посмотрел на Василису.

— Это эльфы. Светлые эльфы. Посмотри на их уши.

Уши были замечательные. Их верхние кончики были вытянуты вверх, у девушки совсем немного, а у парня таки значительно.

— Может быть какая помощь нужна? Ты бы помогла, а?

— Эльфы прекрасные лекари. Переломов и больших ран у парня нет. А с остальным справится и его сестра.

— Сестра?

— А ты не видишь сходства?

Действительно, парень и девушка в чём-то неуловимом были очень похожи друг на друга.

Тем временем, Хват фактически раздел парня, освободив от доспехов. Его сестра, откинула назад полы плаща, взяла лежащего за обе кисти и, закрыв глаза, что-то стала шептать. К этому времени Демид и Василиса приблизились к лежащему эльфу. Демид, встав на колено, склонился над ним, берегиня стояла сзади. Похоже, эльфийка действительно помогла брату, потому что вскоре он раскрыл глаза.

Поначалу взгляд был мутный, но вскоре прояснился и эльф обвел взглядом склонившихся над ним.

— Кто вы? — Спросил он хриплым голосом.

— Ну, уж точно, не твои враги, — ответил Демид, а эльф внезапно попросил:

— Посадите меня.

Хват подхватил его под подмышки и перетащил к толстому дереву на опушке, к которому и прислонил.

— Странное сочетание — человек и оборотень. Что вас связывает?

— Дружба, — ответил Хват. — Ты поменьше говори, больше отдыхай.

Он уступил место эльфийке, которая достала из переметной сумы баклажку с какой-то жидкостью, и склонившись над братом стала понемногу его поить.

К Хвату подошёл Демид.

— Пойдем, посмотрим, из чего в меня стреляли?

Хват кивнул и они пошли в сторону того тролля, что лежал за дорогой. Подойдя, Демид вынул из горла убитого свой метательный нож, обтер его об одежду тролля, после чего вынул из рук убитого странный метательный аппарат. Он вопросительно посмотрел на Хвата.

— Эта штуковина называется арбалет. Придумали тролли и они же фактически единственные, кто им пользуется.

— Почему?

— С одной стороны тяжеловат он для других рас, а с другой — убойная сила всего-то пятьдесят шагов, в то время как из лука можно поразить врага шагов за двести.

— Тогда зачем он троллям?

— А затем, что за пятьдесят шагов из этой штуки можно пробить любую защиту, даже с магическими свойствами. Ни одни доспехи и даже щиты не удержат болт, вылетевший из арбалета.

— Болт?

— Так называются стрелы арбалета.

— Кстати, ты ко времени вспомнил о пробивной возможности этих…эээ… болтов. Ведь он в меня дважды стрелял и оба раза попал в щит. Интересно посмотреть, что стало со щитом.

Воины вернулись к лошадям и склонились над щитом. На удивление ни одной царапины, не говоря уже о вмятинах или пробоинах на щите не было. Парни уже и так и эдак вертели щит… нет, ни одной отметины. А ведь Демид помнил, с какой силой болты били в щит. Тут в голове Демида мелькнула шальная мысль. Он с подозрением посмотрел на берегиню.

— Василиса, ты, часом не ворожила над моим щитом?

Удар попал в цель. Берегиня смущённо опустила глаза.

— Ну, если самую малость помагичила. Уж очень ты… азартный. Вспомни, как на тебя вспрыгнул нетопырь.

Демид помнил. Он подошёл к берегине и обнял ее… по дружески.

— Спасибо за заботу, ты спасла мне жизнь.

Василиса ещё больше засмущалась, мягко освободилась из объятий Демида и пошла к эльфам. Демид и Хват пошли вслед.

Эльф уже более-менее оправился, и когда воины подошли к нему, он представился, протянув руку.

— Меня зовут Эрний.

Когда оба воина подали руку эльфу и представились, он представил сестру.

— А это Ириния. Думаю, вы догадались, что она моя сестра.

Вежливый кивок сторон оформил знакомство.

— Эрний, расскажи, что с вами приключилось? — спросил Демид.

При этих словах эльф вскинулся.

— Пока мы здесь прохлаждаемся, там убивают мою родню.

— Ну, в таком состоянии ты пока ни на что не готов, кроме как рассказывать, — Критически отозвался Хват. — Так что слушаем тебя. А потом будем принимать решение.

Эльф вроде бы как согласился, но всё же бросил взгляд на сестру. Та едва заметно утвердительно кивнула и эльф начал рассказ.

— Вы, наверное, слышали, что власть в царстве захватил вурдалак? — он посмотрел на воинов и дождался их кивка. — Поначалу мы рассчитывали, что если он и доберется до нашей веси, то это случится еще очень нескоро. Впрочем, на всех тропах, ведущих к веси, были развешаны охранительные заклинания, а на особо опасных дорогах выставлялись дозоры. Дозоры как раз и донесли, что в сторону веси движется несметное войско нетопырей, возглавляемых упырём из свиты вурдалака. Весь начала готовиться к битве. В принципе, борьба с нежитью не представлялась нам такой уж страшной. Но тут примчались дозорные с другого направления и сообщили, что в сторону веси выдвинулась крупная группа троллей. А вот это уже было опасно, потому что тролли, хоть и нечисть, но обычно, держали нейтралитет. А тут получалось, что они перешли на сторону вурдалака. Потому отец, а он является главой рода, сообщил Эрний, принял решение послать меня и сестру в соседнюю деревню светлых эльфов за помощью.

— Погоди, — перебил Хват. — Ты сказал, что вы живёте в веси? Но насколько я знаю, эльфы обычно использовали для жилья деревья. И ещё, ты точно знаешь, что тролли перешли на сторону вурдалака?

— Не верить дозорным у меня нет оснований. Да и недавнее нападение на нас совершили именно тролли. И очень похоже, что здесь была засада. Не думаю, что на нас лично. Скорее, этим троллям была задача останавливать всех, кто появится на дороге. Появились мы, я и Ириния. Остальное вы видели. И кстати, не только тролли, но и темные эльфы тоже перешли на сторону вурдалака. И это я точно знаю.

— Темные эльфы? — Удивился Хват. — А этим чего не хватает?

— О, вы, наверное, совсем не в курсе, что между светлыми и тёмными эльфами была жесточайшая война… война на выживание. Тёмные вдруг захотели стать владыками всего эльфийского мира, так сказать, стали претендовать на всеэльфийский трон. Поначалу были местные и пограничные стычки между группами воинов. Но в один день, не скажу, что он был прекрасным, скорее, отвратительным, большая армия тёмных эльфов перешла кордон между двумя эльфийскими царствами и стала наступать. Причём зверства тёсных эльфов даже страшно описывать. Все, кто им не подчинялся и оказывал малейшее сопротивление, безжалостно уничтожались. Было сожжено немало прайдов вместе со священными дубами, но сопротивление не прекращалось. И это дало возможность собрать не меньшую армию светлых эльфов.

На реке Подгорице две армии встретились. Была страшная сеча. Порублен был цвет эльфийского мира, что с нашей стороны, что со стороны тёмных эльфов. В конце концов, тёмные эльфы, оставшись без своих правителей, которые полегли в той сече все до единого, бежали. Их гнали до самого порубежья. Но входить на территорию тёмных эльфов светлые не решились. Потому что, когда посчитали, сколько в живых осталось светлых эльфов, поняли, что эльфийский мир стоит на грани вымирания.

Увы, наши великие маги, владевшие искусством создавать дома в деревьях, тоже погибли. Вот и пришлось оставшимся строить дома, по типу человеческих, и начинать жить весями, каждая из которых представляла отдельный род.

— И сколько весей светлых эльфов существует?

— Точно не скажу, но не менее трёх. Хотя, может быть, и больше. Ведь с момента битвы на Подгорице прошло более полстолетия.

— И вы ехали в ближайшую весь за подмогой?

Эрний только кивнул и повесил буйну голову.

— А что у тёмных эльфов? — Влез в разговор Демид.

Эрний бросил в него мимолётный взгляд.

— По данным разведки, они вернулись к жизни в домах-деревьях, но по численности они если и превосходят светлых эльфов, то совсем ненамного.

— Так может быть, они и примкнули к вурдалаку, чтобы окончательно решить извечный спор между светлыми и тёмными эльфами? Если не сами, то с помощью его армии.

— Твои мысли совпадают с нашими, чужестранец. Мы тоже так поняли.

— Таак, — подвёл итоги Демид. — Итого мы имеем многочисленную армию нетопырей, возглавляемую верным вурдалаку упырём, большой отряд троллей. И, вероятно, большой отряд тёмных эльфов. Я ничего не упустил? — Он посмотрел на эльфа. Тот кивнул соглашаясь. — Что ж, стоит поехать на место и самим увидеть, что вурдалак приготовил для светлых эльфов.

— Я согласен, — ответил Хват. Берегиня лишь кивнула, соглашаясь. Эрний стал приподниматься. С трудом, но встал, опираясь на ствол дерева.

— Я тоже согласен.

Сестра же его прильнула к плечу брата и ничего не сказала, но в глазах светилась лютая ненависть.

Демид оглядел всех присутствующих. После чего обратился к Иринии.

— Брат сможет сидеть на коне?

— Думаю, через час сможем выдвигаться. Я сейчас его напою целебным отваром, и он окрепнет. Кстати, заодно и вам не мешало бы выпить этого зелья. Всё-таки сил было потрачено немало.

Демид метнул взгляд на берегиню и увидел ее согласительный кивок.

— Хорошо. Как только Эрний будет готов, трогаемся в путь.

 

ГЛАВА 4

Как не переживал Эрний за судьбу своих родичей, но через час двинуться в обратную дорогу не удалось. Но благодаря зелью Иринии, Эрнию становилось всё лучше и лучше. И вот, наконец, он сам встал, попросил Хвата, чтобы тот помог ему облачиться в доспехи, после чего лихо вскочил на своего коня, предварительно посадив на коня свою сестру. Тем самым, Эрний как бы дал команду к выходу. Что ж путники не возражали, так что вскоре процессия вытянулась в сторону веси эльфов.

Ехали попарно, впереди эльфы, позади остальные. Конечно, все были напряжены, т. к. впереди могли быть еще засады троллей или нежити, не говоря уже о тёмных эльфах. Потому Демид обратил внимание на Хвата, который что-то бубнил себе под нос.

— Друже Хват, не поделишься ли своей проблемой? Глядишь, она станет вполовину меньше? — Шутливым тоном произнес Демид.

Хват уже в голос, но так, чтобы не было слышно эльфам, произнёс.

— Да какая проблема, нет никакой проблемы. Просто завидую.

— Кому? — Удивился Демид.

— Эльфам, естественно. Ты заметил, из какого металла сделаны латы Эрния? Или кольчуга Иринии.

— Из хорошего, полагаю.

— Не просто хорошего, а из отличного металла. Ты-то не сильно присматривался к латам Эрния, а я основательно их изучил, пока снимал. Там бесчисленное количество вмятин, а на шлеме снесена часть плюмажа в верхней части.

Про отсутствие плюмажа Демид заметил, а всё остальное для него было в диковинку. Потому он задал соответствующий вопрос.

— И что из этого следует?

— Для начала вспомни троллей и их ужасные топоры. Вот ты засунул в переметную суму их арбалет, а я прихватил один из их топоров, что полегче. В руках такого воина, как тролль, этот топор разрубит соперника на раз. Это хорошо, что мы более гибкие, чем тролли и смогли уклониться от их ударов. А если бы топор, хоть раз попал бы по твоей кольчуге, он разрубил бы её как простую ткань. По доспехам Эрния попадали не раз, но ни разу тролли не смогли разрубить металл доспехов.

Да, Демид еще при выезде заметил, что в петле у седла Хвата висит топор, принадлежащий одному и троллей. И да, он прихватил арбалет и сумку с болтами. Как стрелок Демид был средним, но уж с пятидесяти шагов вполне мог попасть белке в глаз. Так что такое грозное оружие в качестве оружия последней надежды, очень даже пригодится. Но Хват увёл тему в сторону, потому Демид постарался вернуть его к теме доспехов.

— Так что в доспехах эльфов не так?

— А то, что они сделаны из металла, которого в природе не существует.

— Да неужели? — Удивился Демид.

— Именно так. Эльфы, как мастера магии создали этот металл с помощью этой самой магии. И создали как раз для того, чтобы делать из него защиту для своих воинов. В данном случае я говорю о светлых эльфах, тёмные делать подобный металл не умеют. Я вообще предполагаю, что злоба тёмных к светлым подпитывается их завистью. Ну, не дали им боги таких талантов, которые есть у светлых эльфов. Не зря говорят, бодливой корове боги рогов не дали. Так что если встретишь тёмного эльфа в эльфийской броне, будь уверен, что он снял эти доспехи с мёртвого светлого эльфа.

— Вот даже как? — Изумился Демид. — Не ожидал, что вражда между эльфийскими кланами зашла так далеко.

— Скоро ты в этом убедишься сам, — зловеще прошептал Хват. — И всё же броня у эльфов замечательная. Нужно будет подумать, как упросить их сделать для меня хотя бы кольчугу.

— И мне она не помешала бы, — Подумал Демид, а вслух сказал: — Ну, зачем тебе эта кольчуга? Мне Василиса намагичила щит, и, как видишь, ни один болт его не пробил.

— Эх, святая простота. Ты так говоришь, потому что не владеешь магией. А те, кто ею владеют, знают, что любую волшбу нужно периодически обновлять, поскольку со временем ее магические свойства снижаются.

— Ты хочешь сказать, что ворожба на щит — это временно?

— Ну, конечно. Но пока с тобой берегиня, о щите можешь не волноваться, она в нужное время обновит заклинание. Так что щит у тебя будет неуязвим… так Василиса, — обратился Хват к берегине.

— Так, Хватушка, так, — спокойно ответила Василиса. — А нужно будет, намагичу и доспехи Демида, да и его оружие.

— Ну, спасибо, успокоила, — усмехнулся Хват. И патетически воскликнул. — Вот почему всем везет, один я неприкаянный хожу?

— Наверное, многого хочешь, потому мало получаешь, — в тон Хвату ответила берегиня.

— Ты думаешь? А я как-то и не заметил, что много хочу.

— Зато боги заметили, потому и не дают.

Хват задумался, потом тряхнул головой.

— Будь, что будет, что делать, если я таким уродился?

Василиса усмехнулась и промолчала.

Тем временем, солнце пошло на закат, и Демид стал беспокоиться, что до ночи они не поспеют доехать до веси. Но зря было его беспокойство. Вскоре они выехали на опушку, где за деревьями увидели огни. Они располагались неподалёку от небольшого городка, очень похожего на военное поселение. По крайней мере, вся весь была обнесена частоколом из толстых и высоких столбов, что затрудняло атаку неприятеля. К тому же сам частокол был явно с магической составляющей. На глазах Демида один из нетерпеливых нетопырей в своём летающем виде, решил перелеть через ограду. Но едва он оказался над частоколом, из какого-то заостренного кверху столба вылетел узкий синий луч и врезался в нетопыря. Тот вспыхнул и исчез. Остальные нетопыри не решались последовать примеру неудачника и кружили вдоль внешнего периметра крепости.

Внутри крепости было дворов пятьдесят. Это кроме служебных помещений. Прикинув, Демид пришёл к выводу, что в крепости живёт до пятисот эльфов. Серьёзная сила, способная противостоять набегам тех же тёмных эльфов. Но сейчас сила была несравненно серьезнее и опаснее. Демид различил напротив ворот в крепость две группы нечисти, в каждой из которых было до пятидесяти особей. Это были тролли и тёмные эльфы. А вот нежити, в смысле нетопырей, были сотни. Они окружили крепость сплошной оранжевой полосой. И прорваться через эту полосу было проблематично.

Остановившись у первых деревьев опушки, но так, чтобы не было видно со стороны веси, наши путники жадно высматривали картинку приступа веси. Было понятно, что впятером они никто и ничто, так что даже дёргаться не стоит. И всё же Демид спросил:

— И что делать будем?

Все угрюмо молчали. Все, кроме берегини. Она посмотрела на Демида.

— Ты ведь взял с собой мешочек с землёй с родной стороны? Дай мне его.

Демид озадаченно посмотрел на Василису. Его интересовало сразу два вопроса: Откуда она узнала про мешочек, и что она собирается с ним делать? Но просьбу выполнил, выудил из седельной сумки искомый мешочек и подал берегине. Она благодарственно кивнула, и, отойдя от опушки метров на двадцать, и, развязав завязку, достала горсть земли и бросила ее в воздух со словами.

— Родная Земля, помоги. Роди воинов. Нам на подмогу, врагам на погибель.

Ещё два раза сделала этот ритуал берегиня. Все напряжённо ждали результата, но ничего не происходило. И вдруг в воздухе появилось какое-то марево, и из него стали появляться воины при полном вооружении и в доспехах. С каждой секундой их становилось всё больше и больше. В конце концов, весь лес рядом с опушкой был заполнен войском. Причём вполне себе реальным. По крайней мере, таким же, как и нежить.

— Руководи, — сказала Демиду берегиня и скромно отступила, уступая ему место. Не скрою, Демид поначалу ошалел от такого подарка, но быстро справился с оторопью и подозвал к себе живых.

— Сейчас идти в атаку нет смысла, скоро ночь. Не думаю, что и в стане врагов надумают наступать. Такое впечатление, что они уже пытались это сделать, и у них ничего не получилось. Потому, скорее всего, они попытаются взять весь измором. А это нам на руку, поскольку впереди ночь, за время которой мы успеем подготовиться к атаке. Предлагаю следующее. Хват ты берешь половину воинов и по лесу по-тихому пробираешься на ту сторону долины — туда, где расположены только нетопыри. Ведь нежить, по сути, призраки. И наша армия тоже, в некотором смысле, призраки. Так что призраки на призраков вполне себе нормальный расклад. Рассчитываю, что к рассвету ты выйдешь на исходную позицию. И, как только мы начнем атаку отсюда, поможешь ударом в тыл.

— Я всё понял, Демид, — ответил серьезным тоном Хват. Оно подозвал к себе ближайшего призрачно воина и дал команду, чтобы пришли сотники трех сотен. В общем, серьёзно стал готовиться к ночному переходу. Демид был в Хвате уверен, но не забыл подсказать:

— Вышли вперед несколько групп разведчиков на случай засад. Призракам нет нужды отдыхать. Да и видят они в темноте также, как и на свету.

Хват кивнул, соглашаясь, а Демид продолжил совет. Точнее, он обратился к эльфам.

— У вас есть способ дистанционной связи с вашими соплеменниками в веси? Что-то мне подсказывает, что должен быть. Ведь наверняка вы предусматривали вариант полной блокады веси.

Эльфы переглянулись, сестра кивнула брату, а тот спросил:

— Что нужно передать?

— То, что мы с войском намерены утром, как только встанет солнце, атаковать нежить и, примкнувшую к ним нечисть. И если для нежити войска нам хватает, то с нечистью есть проблемы. Поэтому желательно, чтобы защитники веси пришли на помощь, как только начнется атака. В том смысле, чтобы они сформировали ударный отряд, который с началом атаки откроет ворота в весь и поддержит нашу атаку. Конечно, можно направить призрачных воинов и на нечисть, но у них итак будет с кем разбираться. Так что уничтожение нечисти на наших плечах.

Эльфы внимательно выслушали Демида, Ириния развернулась в сторону веси, подошла к самой опушке и засвистала… по-птичьи. Её рулады напомнили Демиду рулады птиц в его родных лесах, настолько естественными они были. Птичье пение продолжалось с минуту. Все, кто был у опушки, напряжённо ждали ответ из веси. И он прозвучал минут через пять. И тоже на птичьем языке. Потому Демид и Василиса вопросительно посмотрели на эльфов. Те облегчённо вздохнули и Эрний сказал.

— Они нас поняли, к утру будет готов ударный отряд.

— Вот и ладно, вот и хорошо, — засветился радостью Демид. — Значит, организуем место ночёвки и ждём утра.

Он подозвал сотников призрачного войска, отдал необходимые приказы по охране стоянки. Также приказал не высовываться из-за деревьев, чтобы не привлекать внимания. Если ночью будет совершен налёт со стороны врага, действовать тихо и решительно, чтобы не раскрыть место стоянки. Когда сотники пошли выполнять его приказ, он посмотрел на присутствующих.

— Огня разводить не будем, чтобы не демаскировать стоянку. Так что каждый ложится, где ему удобно… и ждем утра, ибо утро вечера мудренее.

Так и сделали. Демид и Василиса прилегли у одного дерева, эльфы у дерева рядом. Оружие держали в готовности, но оно не понадобилось.

Демид проснулся перед рассветом. Оглянувшись, он не обнаружил Эрния на месте. Поэтому встав, он пошел его искать и нашёл у самой опушки леса. Эрний, спрятавшись за деревом, пристально всматривался в ту сторону, где была весь. Услышав шаги Демида, он поднял руку в предупреждающем жесте, после чего жестом позвал Демида к себе.

— Похоже, готовятся к штурму.

В самом деле, в рядах штурмующих было заметно явное возбуждение.

— Что ж, если они пойдут на штурм, то сыграют нам на руку.

Эльф вопросительно посмотрел на Демида.

— Начнём сразу после того, как они пойдут на приступ. Всё их внимание будет обращено в сторону веси. Значит, они ослабят внимание к тому, что творится вокруг. Мы же под шумок сможем приблизиться к их построениям и ударим сзади. Неожиданность будет нашей сторонницей.

Эрний подумал и согласно кивнул. Воины отошли от края леса. Навстречу им шли Василиса и Ириния. И судя по всему, Ириния собиралась участвовать в битве. По крайней мере, она была в доспехах с пристёгнутым мечом и луком, перекинутым через плечо. Сзади был виден колчан, полный стрел. Это сильно не понравилось Демиду.

— Женщины в битве участвовать не будут. Это не обсуждается, — с металлом в голосе произнес Демид, заметив протестующий жест Иринии. — У нас достаточно войска, чтобы одолеть противника.

— А что же нам делать? — Возмущенно спросила Ириния.

Ответить Демид не успел, потому что со стороны веси усилился шум. Подхватив левой рукой арбалет и повесив сумку с болтами на плечо, Демид бросился вслед за Эрнием к опушке. Да, нежить пошла на штурм. Что ж пора и им выдвигаться. Демид шепотом передал приказ, и войско вышло из леса. Шли торопким шагом. Шума почти не производили. Собственно, шум создавали только живые, призрачное войско двигалось совершенно бесшумно.

Когда до войска нежити осталось шагов сто, Демид, а вслед и Эрний перешли на бег. На бегу Демид зарядил арбалет и с пятидесяти шагов стал выпускать сторону нечисти, которая пыталась взломать двери крепостицы. Почти каждый выстрел был удачным. Причём во вражеском войске, похоже, так и не поняли, что стреляют по ним сзади. Они всё время поглядывали наверх, откуда эльфы вели безостановочный обстрел нечисти из луков.

Тут Демид заметил, что тролли и эльфы действуют обособленными группами, каждый сам по себе. Он показал на группу тёмных эльфов и прокричал.

— Бери часть войска и окружи эльфов, а я с остальными займусь троллями.

Эрний кивнул, махнул рукой и часть войска пошла за ним. В это время сами собой раскрылись ворота крепости, и оттуда показался большой отряд светлых эльфов, который тут же вступил в бой с троллями. Демид поддал темпа и врубился в ряды троллей сзади. Началась лютая сеча на уничтожение. Конечно, эффект неожиданности сработал полностью и первые десять троллей были снесены в момент. Дальше пошло тяжелее. Зажатые с двух сторон тролли сдаваться не собирались и, по-видимому, решили продать свои жизни подороже. Несмотря на то, что преимущество их противников в силе было неоспоримым. Особенно туго пришлось Демиду, когда он наткнулся на огромного, даже для троллей, детину. Но вдруг из-за спины Демида в громилу полетели стрелы, которые одна за другой впивались в лицо тролля. Громила на секунду опешил, чего хватило Демиду, чтобы снести троллю голову. Оглянувшись, Демид обнаружил, что прямо за его спиной бежит Ириния с луком в руках, снаряженным стрелой. «Ну, я с тобой разберусь… после сечи» — мелькнула мысль, но додумать ее Демид не успел, потому как троллей было еще много. Впрочем, призрачное войско Демида не зря было воинами. Врубившись в строй троллей, призрачные рубились, будто были живыми. И на место павшего воина тут же вставал новый воин. А вот троллей становилось всё меньше и меньше.

Демид остановился, держа наготове меч и подняв заряженный арбалет. Сзади тяжело дышала Ириния. Демид недовольно стрельнул взглядом в эльфийку, но сказал другое.

— Пойдем, посмотрим, как дела у Эрния. Здесь и без нас разберутся.

Эльф, воспользовавшись призрачным войском поступил весьма разумно. Воины просто отжали эльфов от троллей, после чего окружили их плотным кольцом. Любые же попытки оказать сопротивление натыкались на длинные копья воинов, к тому же прикрытых каплевидными щитами, что делало их практические неуязвимыми для стрел тёмных эльфов. В результате, эльфы сгрудились в кучу, злобно поглядывая на окруживших их воинов. Эрний вышел вперед. Он поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Все, кто бросит оружие останутся живы. Остальные будут уничтожены. Выбор за вами.

Наступила тревожная тишина. Тёмные эльфы поглядывали друг на друга. Они явно были готовы сдаться, но чего-то ожидали. Наконец, разгадка разъяснилась после того, как один из тёмных эльфов, по всей видимости, вожак, бросил меч на землю. Туда же отправился лук и колчан со стрелами. Это был сигнал к сдаче, и довольно быстро тёмные эльфы побросали оружие в кучу. Теперь нужно было решить, что с ними делать. Казалось бы, ввод ясен, вести пленных в крепость. Но вмешалась неожиданность, точнее, Ириния. Она вместе с Демидом как раз подошла к тому месту, где стояла толпа тёмных эльфов. Ириния выскочила из-за спины Демида и с гневом воскликнула.

— Брат, как ты можешь обещать им жизнь, когда на них кольчуги наших сородичей?

В самом деле, там и сям стояли воины в светлых доспехах, явно принадлежащих когда-то светлым эльфам. Правда, в светлые доспехи были одеты только женщины, мужчины же были одеты кто, во что горазд. Но этот факт только распалил Иринию. Она подскочила к тёмной эльфийке и, ухватив ее за кольчугу, закричала:

— Эрний, ты посмотри, это же кольчуга Илирия, нашего Илирия!

Она ухватила черную эльфийку за грудки и трясла ее как грушу. У эльфийки от ужаса округлились глаза, но она молча переносила экзекуцию.

В это время через строй призрачных воинов к окружённым просочился отряд светлых эльфов. Его возглавлял немолодой уже на вид эльф, весь в блестящих латах. Седина, выбивавшаяся из-под шлема смотрелась естественным продолжением доспехов. Увидев его, Ириния перестала трясти тёмную эльфийку и бросилась на грудь вождю светлых эльфов.

— Отец, на ней доспехи Илирия! — И она зарыдала в голос. Как потому знал Демид, Илирий был братом Эрния и Иринии. Он был младше Эрния, но старше Иринии. К тому же он был баловнем в семье. Но, как и каждый светлый эльф, он был воином. И вот однажды в составе небольшого отряда он выехал на разведку и не вернулся. Тогда пропал без вести весь отряд. Родные долго гадали, что могло случиться. Но теперь стало ясно, что отряд стал жертвой тёмных эльфов. Подробности же станут известны после допроса пленных. Собственно, это и говорил дочери старый эльф, нежно гладя её по голове. Одновременно он подал знак своим сопровождающим и те окружили пленных плотным кольцом. Призрачные воины при этом отступили, уступая место живым.

В это время кто-то положил руку на плечо Демида. Оглянувшись, он обнаружил стоявшую сзади берегиню. В руках она держала тот мешочек с землёй, который вчера ей дал Демид.

— Ну, что битва закончена?

— Надо бы узнать, как дела у Хвата.

Василиса молча показала вправо. Там появился слегка пошатывающийся оборотень. Когда он подошёл поближе, стали видны следы крови на доспехах. Демид и берегиня бросились ему навстречу.

— Хват, ты не ранен?

— Нет, это чужая кровь. Ты представляешь, как оказалось в том месте, где я наступал с войском, были сам упырь, возглавляющий экспедицию захвата и два его телохранителя из троллей. Так что нарвался я по полной. Но спасибо твоим воинам. Они отвлекли на себя упыря и одного тролля, пока я дрался с другим. Причём упыря убили с особой жестокостью. У меня сложилось впечатление, что они хоть и призрачные воины, но всё понимают. Но как убили они его, рассказывать не буду, здесь женщина. Зачем травмировать её нежную психику? — И Хват хихикнул. Но, скорее, нервно, чем от смеха.

— Ладно, ты мне без подробностей скажи, сзади всё кончено?

— Конечно.

Демид посмотрел на берегиню. Она кивнула и, склонившись над горлом мешочка, стала что-то шептать. Тут же призрачные воины стали исчезать, а мешочек распухать.

Когда все призрачные воины вокруг исчезли, Василиса затянула верёвочку, стягивая горло мешка, и подала его Демиду.

— Сбереги, возможно, ещё пригодится.

С небольшим поклоном, выражающим благодарность, Демид принял мешочек.

Когда пленные тёмные эльфы, окружённые светлыми, скрылись за воротами крепостицы, старый эльф повернулся к оставшимся.

— Ну, дети мои, — с улыбкой обратился он к Эрнию и Иринии, — знакомьте меня с чужеземцами, приведшими, как я понимаю, такое чудное войско для спасения нашей веси.

Произошел традиционный обряд знакомства, в результате которого оказалось, что эльфы зовут Верилий, и что он глава данной веси. После чего широким жестом Верилий предложил Демиду, Хвату и берегине проследовать внутрь крепости и отдохнуть после трудов праведных, что путники приняли с благодарностью. К тому же им было интересно познакомиться с жизнью эльфов вблизи.

Дааа, даже уйдя из привычной среды обитания в деревьях, эльфы не изменили своей любви ко всему деревянному. Все дома были деревянными и построенными на один манер. Даже крыши были покрыты дранкой. Сама весь представляла одну улицу, вдоль которой справа и слева расположились дома эльфов. Можно сказать, что все они были построены однообразно и различались лишь цветом наличников и коньков, а также узоров на окнах и дверях. Дорога, рассекающая весь надвое, тоже была выложена деревом. Аккуратно подогнанные друг к другу половинки деревьев были тщательно выструганы. От того поверхность дороги была идеально гладкой.

Дом Верилия, он называл себя старостой веси, располагался в середине. И был таким же, как и окружающие дома. Демиду понравилась скромность Верилия, который старался ничем не выделяться из сообщества своих соплеменников.

Когда же Демид вошел внутрь дома Верилия, он удивился еще одной особенности эльфийских домов — внутри они оказались значительно больше, чем смотрелись снаружи. Поэтому проблем с расселением вновь прибывших не было вовсе, каждому нашлось по отдельной комнате. Когда путники расположились в отведенных комнатах, они проверили, чтобы коням был дан корм и стойло. И здесь проблем не было.

Правда, случилась и одна неожиданность. Путники стали свидетелями размолвки между светлыми эльфами, касательно будущей судьбы пленённых темных эльфов. Те, к этому времени были освобождены от своих доспехов (оружия они лишились еще раньше), и оказалось, что те доспехи, что были на женщинах, нашли свои адреса среди жителей веси. Проще говоря, были опознаны этими жителями, что прибавило негатива к итак непростым отношениям между кланами светлых и тёмных эльфов. Так и получилось, что на небольшой площади перед домом старосты собрались родственники тех убитых эльфов, чьи доспехи носили женщины тёмных эльфов. Понятен был и мотив выступления: требования покарать убийц.

В определённом смысле жители веси были правы, большая часть светлых эльфов погибла не в честных и открытых боях, а просто исчезла при тех или иных обстоятельствах. Потому родственники пропавших без вести справедливо считали, что тёмные эльфы просто-напросто устроили геноцид своих светлых братьев. Не имея возможности победить их в бою, они заманивали их в ловушки, где жестоко убивали. Резон в словах пострадавших был, поэтому староста, выйдя на порог объявил, что по каждому случаю исчезновения того или иного светлого эльфа будет проведено тщательное расследования, и виновные будут наказаны по всей строгости эльфийских законов.

После этого инцидента Верилий пригласил гостей на обед. Впрочем, сбор недовольных жителей веси несколько подпортил аппетит. Так что ели путники вяло, хотя и тщательно. Демид рассчитывал побыть в веси эльфов день или два, но Верилий предложил ему поучаствовать в допросах пленных, от чего Демид не смог отказаться. Зато Василиса напрочь отказалась, хотя с жадностью слушала новости, приносимые Демидом с этого мероприятия.

А новости были не очень хорошими. Помимо троллей, на сторону вурдалака перешли гоблины.

Так как Демид и слыхом не слыхивал о гоблинах, Василиса взялась ему рассказать о них.

— Гоблины это небольшое племя в предгорьях. Племя очень воинственное и недоброе по отношению к любым чужеземцам. Чаще всего эти чужеземцы подвергаются пыткам и ужасным казням. Сами по себе гоблины маломерки, средний рост не превышал одного метра. Но гоблины сумели этот недостаток превратить в достоинство. Обладая присущей им способностью маскироваться на местности, они устраивали засады настолько искусно, что заранее обнаружить их мог далеко не каждый. Этим гоблины и пользовались. По этой причине все путешественники старались обходить земли гоблинов десятой дорогой. И в этом был смысл. Гоблины всегда нападали группами по десять, а то и двадцать особей. Конечно, крупные обозы, охраняемые большим количеством стражи, им были не по зубам, а вот небольшие караваны подвергались нападению в обязательном порядке. При этом своими криками гоблины старались нагнать страху на купцов и путешественников, чтобы облегчить захват каравана. Так что постепенно торговые пути стали идти далеко от мест расположения гоблинов.

Но гоблины на этом не успокоились. Они намеренно стали провоцировать соседей на распрю. Особенно доставалось гномам, тоже маломеркам, которые жили в горах, т. е. в непосредственной близости от гоблинов. Будучи хорошими следопытами, гоблины отыскивали входные отверстия в тоннели, прорытые гномами, после чего совершали набеги. Чаще всего, набеги были неудачными, потому что гномы предприняли меры предосторожности, например, устраивали ложные тоннели, заканчивающиеся тупиком. И когда гоблины доходили до этого тупика, гномы обрушивали своды тоннеля, погребая нападавших под завалами породы. Впрочем, гоблинов это не остановило. Тогда гномы изменили тактику обороны. Они еще тщательнее стали маскировать входы в тоннели и даже закрывать их специальными камнями, применяя при этом магию. И хотя гоблины по остаткам магии находили эти входы, но открыть их уже не могли.

Но доставалось не только гномам. Все соседи гоблинов в той или иной мере страдали от набегов орд этих злобных и беспощадных существ. Попутно выяснилось, что большая часть пропавших эльфов была убита как раз гоблинами. Хотя и с темных эльфов вина не снималась, ибо за большие деньги они нанимали гоблинов для убийства светлых эльфов. Впрочем, это уже были внутренние проблемы самих эльфов. И хотя Демид принял эту информацию к сведению, но выводов никаких не делал, рассчитывая, что сделает это позже, когда будет обладать бОльшим объёмом информации.

Была и приятная новость. Как оказалось, далеко не все тёмные эльфы перешли на сторону вурдалака, но лишь один род. И именно большая часть этого рода попала в плен. Иными словами члены рода выступили против решения клана о нейтралитете. А за это у эльфов, что светлых, что тёмных полагалось серьезное наказание. Потому Демид как бы между прочим, предложил выдать пленных их родичам, естественно, за выкуп. При этом детально объяснить противной стороне, при каких обстоятельствах тёмные эльфы стали пленниками светлых. Верилий после этих слов Демида посмотрел на него уважительно. Ведь это такая возможность утереть нос древнему противнику.

В остальном же жизнь путников текла спокойно. И если Демид находил себе занятие, присутствуя на допросах, то Хват откровенно заскучал. Была у него мысль приударить за какой-нибудь эльфикой, но Эрний ему популярно объяснил, что делать это нежелательно, если он не хочет нарваться на скандал. Хват не хотел. Поэтому он либо спал, либо ел, либо бесцельно шатался по веси, поскольку за ее пределы его в одиночку не выпускали.

 

ГЛАВА 5

Демиду скоро наскучили допросы, и на третий день пребывания он стал собираться в поход. Но тут нарисовался Верилий и попросил подождать еще два дня, обещая сюрприз. Ну, два дня, не два года, решил Демид, и присоединился к скучающему Хвату. Нужно сказать, что парни за почти неделю пребывания у эльфов основательно отдохнули и даже слегка поправились.

А через два дня случился тот самый сюрприз. Оказывается, за эту неделю эльфы-кузнецы выковали доспехи для всех трех путников. Конечно, для Василисы была выкована легкая, чисто женская, кольчуга. Но и этому подарку берегиня была рада. А вот для парней кузнецы расстарались. Каждому была выкована настоящая кольчуга со множеством всяких дополнительных штучек. Так поверх плеч были наплечники. Рукава кольчуги доходили до сгиба локтя. На сами локти полагались налокотники, а на предплечье — наручи. Длина кольчуги доходила до середины бедра. Ниже шли наколенники и поножи, закрывающие нижнюю часть ног.

В качестве дополнения предлагался шикарный шлем с плюмажем. Причём плюмаж был в тон волосам. Так, у Демида перья были каштанового цвета, в то время, как у Хвата они были черными. К доспехам прилагались две пары перчаток со стальными накладками, одна в летнем варианте, другая — в зимнем — с мехом внутри.

Путники были ошарашены таким шикарным подарком. На вопрос же о том, откуда они узнали их сокровенное желание, Ириния только смущенно опустила глаза. Ясно, сказал себе Демид, подслушала наш разговор. В общем, эльфы и путники остались довольны друг другом. Выход был назначен на следующее утро.

На рассвете случился еще один сюрприз. Во время завтрака Демид обратил внимание на то, что ни Эрния, ни Иринии нет за столом. Это было событием невероятным, поскольку у эльфов время приёма пищи являлось семейным ритуалом, нарушать который не позволялось никому. Потому Демид указал Верилию на явное нарушение установленных правил. Верилий ответить не успел, поскольку в дом в полном боевом облачении вошли означенные особы, и с порога заявили, что они поедут вместе с путниками, а также о том, что кони уже снаряжены и стоят готовые у коновязи.

Демид похлопал глазами от столь неожиданного сюрприза и обратился за разъяснениями к Верилию. Но тот лишь усмехнулся и сообщил, что его дети обузой в пути не будут, а пользы могут принести немеряно. Василиса также ушла от ответа, скромно опустив глаза. Так что решать пришлось Демиду. В принципе, он был против лишь присутствия Иринии. Ему проблем хватало и с берегиней, потому вешать себе на шею еще одну женщину как-то не хотелось. Но тут за дочь вступился Верилий, сообщивший, что в эльфийском роду девушки обучаются воинскому мастерству наравне с юношами. А потому Демид получает не обузу, а ещё одного хорошо подготовленного воина. Причём Ириния считается одним из лучших стрелков из лука. На это Демиду сказать было нечего. Осталось лишь развести руками. Вот так его небольшой отряд пополнился еще двумя членами.

И в качестве вишенки на торте нарисовался еще один сюрприз. Верилий предложил Демиду обменяться их мечами. Здесь нужно напомнить, что мечи у эльфов несколько отличались от обычных мечей у других народов и рас. С одной стороны, они были легче, что, несомненно, выгодно их отличало. Потому что с таким мечом воин меньше устаёт. С другой стороны, данным жестом как бы демонстрировал лояльность к Демиду, как будущему правителю тридесятого царства. Более того, этот жест символизировал тот факт, что светлые эльфы данной веси с этого момента составляют костяк будущего войска Демида. Впрочем, здесь были и свои подводные камни. Ведь этот костяк нужно еще и защищать, в смысле, обороны поселения.

Всё это молнией проскочило в голове Демида. Но он решил, что лучше принять меч, чем от него отказаться. Кто его знает, как к отказу отнесутся сами эльфы? Вдруг обидятся, а вот иметь недругов за своей спиной Демид совсем не хотел. В общем, несмотря на сомнения, Демид принял предложение Верилия. Он даже не стал вынимать меч из ножен, а просто отстегнул ножны от пояса и протянул меч Верилию, который тот с благодарностью принял. Демид же с благодарностью принял меч Верилия. Тут произошла неожиданная заминка. Дело в том, что эльфы из-за особенностей их мечей (вспоминаем о загогулине на конце лезвия), не носили мечи в ножнах. Для удержания меча на поясе служила специальная петля. Но у Демида таковой на поясе не было.

После недолгого раздумья он расстегнул и снял свой пояс, который передал Верилию. Тот сделал тоже самое. Причём, Демид обратил внимание на то, что пояс Верилия необычен. Он был, как бы сплетен из волос, но явно не женщины. Как оказалось, Демид был и прав и не прав. Пояс действительно был сплетен из волос… из волос женщины, но весьма необычной — русалки. Уж как эти волосы достались Верилию, Демид уточнять не стал. Тем более, что увидев пояс в руках Демида берегиня, стоящая за его спиной, удовлетворенно хмыкнула. Уже за пределами веси Василиса объяснила, что этот пояс обладает охранительной функцией и отводит беду от ее обладателя. Ну, последнее утверждение берегини даже Хват поставил под сомнение, не говоря уже о Демиде. Но, в общем, пояс Демиду понравился. Помимо петли для меча, там было еще много петелек, куда можно было привешивать метательные ножи или что-либо полезное.

Провожать путников вышла, наверное, вся весь. В самом деле, было на что посмотреть. Путники буквально сияли своими доспехами в лучах солнца. Сияли и их лица от удовольствия, что их так провожают. Уже перед самым выездом из веси, к Хвату подбежала эльфийка, и смущаясь, протянула ему светлый шерстяной плащ. Хват с поклоном принял подарок, после чего наклонился и чмокнул эльфийку в темечко. Она покраснела как маков цвет и быстро скрылась в толпе провожающих. Конечно, Хват мог поцеловать эльфийку в щеку, а то и вовсе в губы. Но зная строгие порядки эльфов, не решился. Вдруг этот его жест примут за оскорбление?

В общем, путники выехали из веси триумфаторами. Но недолго у них сохранялось это состояние. Как только весь скрылась за поворотом, Василиса попросила Демида остановить коня, ибо всё также ехала вместе с ним, сидя в седле спереди. Подозвав остальных, она спросила.

— Вы так и собираетесь сверкать доспехами на весь лес? Так ведь этим вы не только разгоняете живность, но и привлекаете внимание тех, кто желает поживиться за чужой счёт. А таких, кроме тех же разбойников, как оказалось больше, чем можно было ожидать. Потому я предлагаю замаскировать ваши доспехи, придав им матовую и неброскую окраску.

Особо не понравилась эта идея эльфам, что, в принципе было понятно, поскольку именно блестящие доспехи были как бы указанием на то, что его носитель принадлежит к светлым эльфам. Тот факт, что темные тоже иногда носят такие доспехи, эльфами в расчет не принимался. Мало ли что взбредет этим тёмным? Не хотел менять цвет доспехов и Хват. Он ещё помнил свой фурор в веси. И как-то не хотелось весь его растерять, пусть даже и в собственных глазах. Демиду было всё равно. Впрочем, все понимали, что впереди предстоит поездка по чужим территориям, и зря отсвечивать может обойтись себе дороже. Поэтому после первого момента отрицания, когда до мозгов дошла логика берегини, все согласились с её доводами. Осталось лишь найти удобный для всех вариант. Эльфы, а с ними Хват, согласились на перекраску в темно серый цвет, Демиду больше нравился коричневый цвет, что было разумно, находились ведь в лесу. Василиса не стала упираться, а взмахом руки окрасила доспехи в цвета, желаемые спутниками. Главное, что цвета были матовыми, т. е. не отражали солнечный свет.

Следующие дни были, в общем, никакими. Как оказалось, местность, по которой они ехали, принадлежала людям. Никто не знал, откуда здесь взялось племя людей. Но территории они отхватили много. Там и сям встречали веси людей, обычные веси, дворов на пятьдесят. Демид здраво рассудил, что соваться к людям не стоит. Они давно оторваны от остальной части людей. И как они отнесутся к путникам, среди которых был только один человек неизвестно. Поэтому группа путников объезжала такие места по опушкам, стараясь не показываться на открытых местах. С пропитанием у них был полный ажур, поскольку благодарные эльфы набили переметные сумы под завязку. И даже навесили дополнительно по паре сумок с овсом для коней.

Горы, хоть и показались на горизонте, но были еще далеки. Так что путники ехали себе спокойно, хотя и были настороже. Именно эта настороженность и привела их к новым приключениям. Сначала заерзали в сёдлах эльфы. Они стали пристально всматриваться вдаль и к чему-то прислушиваться. Вслед за эльфами насторожился Хват. Группа замедлила ход и почти шагом приближалась к чему-то неведомому, но очень шумному.

Это неведомое оказалось драконом, которых Демид и в глаза не видел. Потому с интересом наблюдал, как дракон пытался вылезти из западни, в которую попал всеми лапами. Точнее, ещё и крыльями, да и хвостом. В общем, ворочался огромный такой дракон, размером с двухэтажный дом, накрытый сетью гигантский размеров и невероятной толщины… и, по-видимому, такой же невероятной крепости. Кроме того, его крылья были прибиты двумя колами, что не давало возможности крыльями шевелить. Ещё по бревну лежало на длинной шее дракона и на хвосте. Так что, как ни пыхтел дракон, выбраться самостоятельно из ловушки ему было не судьба.

Так как в подобном состоянии дракон не представлял особой опасности для путников, они подъехали к нему на довольно близкое расстояние. Дракону это не понравилось, и он зашипел, раскрыв огромную пасть. Кони шарахнулись в сторону, пришлось их успокаивать.

Честно говоря, струхнули все, хотя и были отважными воинами. Но попасть на зуб этому страшиле как-то не улыбалось никому… кроме берегини. Она попросила ссадить её с коня. Демид с большими сомнениями, но всё-таки уступил Василисе, которая спустившись на землю, смело пошла в сторону зверя. Предостерегающие крики друзей она просто проигнорировала, демонстративно от них отмахнувшись.

Подойдя к дракону метров на пять, она остановилась, пытаясь поймать его взгляд. Это ей удалось и огромные, с тарелку размером глаза дракона уставились на Василису. Поначалу в них была ненависть, но под взглядом берегини взгляд дракона изменился. Теперь в нём была только боль от страданий. Путники с ужасом смотрели на пару дракон — берегиня, ожидая самого худшего. Потому все вздрогнули, когда Василиса спокойным тоном спросила у дракона, что он здесь делает? В ответ дракон зашипел и засвистел, при этом безуспешно пытаясь хоть на метр приблизиться к Василисе. Не получилось, ловушка держала намертво. Потому дракон как-то сразу поскучнел, и лишь незлобливое шипение вырывалось из его уст.

— Ну, так ты сам виноват не так ли?

О, оказывается, берегиня понимает язык драконов. Это было новостью не только для Демида, но и для остальных. А Василиса продолжала неспешную беседу с драконом.

— Хорошо, мы попробуем освободить тебя, но ты поклянёшься, что перестанешь воровать скот у селян. Хоть ты и взрослый мальчик, но мозгов у тебя еще мало. Ведь нужно же было понимать, что рано или поздно твои проделки надоедят людям, и они устроят то, что устроили — ловушку. Так что, если ты будешь продолжать в том же духе, рано или поздно снова попадёшь в ловушку, покруче этой. И тогда тебя уже никто не спасёт. Ты хоть понимаешь, что тебя никто не собирался освобождать. Селяне просто подождали бы, пока ты помрешь с голоду, и тут же прикопали бы.

Несогласным голосом дракон что-то зашипел. Берегиня выслушала и спросила.

— Ты сколько здесь лежишь?

Дракон прошипел ответ.

— Вот видишь, уже три дня. И я что-то не наблюдаю здесь твоих родителей, хотя не исключаю, что они ищут тебя. Но они вряд ли найдут, и знаешь почему? Потому что ты накрыт сеткой, которая скрывает тебя от наблюдения с воздуха. Скажи спасибо, что мы наткнулись на тебя, едучи по земле. Иначе никто, слышишь никто, тебя не нашёл бы и, уж тем более, не спас. Ты хоть это понимаешь?

Дракон закрыл глаза-блюдца и затих. А берегиня спокойно повернулась к путникам.

— Представляю вам молодого дракона. Зовут его Ррерах. Ему двадцать лет, что по меркам драконов означает пору юности. По какой-то причине он рассорился со своими родителями и улетел из родной пещеры. Пытался охотиться на диких зверей, но не очень удачно. Тогда решил воровать скот у селян. Поначалу, по-видимому, они терпели, но рано или поздно терпение людей должно было закончиться. И оно закончилось — селяне устроили Ррераху ловушку, подсадив в нее козла вместо приманки. Козёл, чувствуя, что его принесли на заклание, жалобно и громко мемекал на всю округу. Дракон услышал блеяние козла, и будучи голодным, просто спланировал вниз… где и попал в подготовленную ловушку. Как видите, селяне постарались на славу. Так что дракон сидит в ловушке уже три дня. Освобождать его, по всей видимости, селяне не собираются, вероятно, считая, что хороший дракон — это мёртвый дракон. А родители, если они его ищут, вряд ли надут потому что он прикрыт сетью под цвет окружающей местности. Кстати, теперь вы поняли, почему я настаивала на смене цвета доспехов?

При последних словах берегини все поморщились, уж слишком явно ее советы оказались к месту. Потому Демид решил сменить тему.

— Василиса, а мы можем понимать язык драконов? Уж очень он специфичен.

— Вполне. Но тут два варианта, либо специально изучать его. Но для этого желательно находиться в среде драконов. Либо получить этот дар магическим путём. Я, например, сначала получила магический дар, позволивший понимать язык драконов, а потом уже в среде драконов, совершенствовала знание языка. Ты же видишь, что он имеет свои особенности.

— Ты была среди драконов? — Удивился не только Демид, но и все остальные.

— Да, а что тут странного? — Пожала плечами берегиня. Все были в шоке. Первым опомнился Хват.

— Василиса, если мы его освободим, он же может нас сожрать за милую душу. Ишь, какая пасть.

— Ррерах дал мне слово, что никого не тронет. И вообще больше не будет заниматься воровством скота, а будет охотиться, как подобает настоящему дракону.

— Пусть мы ему поверим, и освободим. Но ты сумеешь его поставить на ноги? Посмотри, какие у него раны — Вмешался Демид.

— Знаешь, целительство в данном случае не самая большая проблема. Хуже то, что дракон третий день голодает. Для драконов голод серьезная проблема. Обмен веществ у них колоссальный, потому они обязательно должны регулярно, не менее трёх раз в день, питаться.

— А что может с ним случиться? — спросил Хват.

— Впадёт в беспамятство и помрёт, вот что. Он итак уже на краю могилы. Ещё сутки и даже я его не смогу его спасти.

— Так что делать-то? — воскликнул Хват.

— Предлагаю Эрнию и Иринии отправиться на охоту в местные леса и подстрелить одного, а лучше, двух лесных баранов или свиней для дракона. Остальные же попробуют освободить дракона. Такое вот у меня предложение. Но если есть другие, с удовольствием выслушаю.

Других предложений не было. Поэтому эльфы скрылись в лесной чащобе, а Демид с Хватом с осторожностью подошли к лежащему на земле дракону. Но дракон даже не пошевелился, что придало воинам уверенности, и они стали осматривать ловушку с целью понять принцип её действия.

Зная образ мышления селян: просто, но эффективно, воины не ожидали сложностей с пониманием устройства ловушки. Так оно и оказалось. Ловушка состояла из трёх взаимосвязанных элементов. При этом пусковым устройством был сам козел. Как только он оказывался в пасти дракона, открывалась заслонка держащая сеть, задача которой было не только накрыть дракона, но и прижать его к земле. Следующий механизм, включался после падения на дракона сетки — два мощных, явно из бревна, кола падали, пробивая дракону крылья. Тем самым, еще больше обездвиживая дракона. Наконец, срабатывал третий механизм и два толстенных бревна падали на шею и хвост дракона, окончательно его обездвиживая. Действительно, механизм ловушки оказался простым и эффективным.

После этого воины стали думать, как освободить дракона. Здесь вмешалась берегиня, и попросила первым делом убрать колья, пробившие крылья дракона с тем, чтобы она занялась лечением дракона, пока они будут убирать остальные препоны. Хм-м, поднять-то можно было, но это было не по правилам, потому что ловушку нужно было разбирать с конца в начало. Но делать было нечего. Воины попытались за счёт силы поднять два тяжёлых бревна… не получилось. Тогда Хват сосредоточился и к физической силе добавил чудок магии. Ага, дело пошло, чурбаки стали понемногу подниматься, освобождая крылья дракона. Демид впрягся вместе с Хватом, и внезапно ощутил такой прилив сил, что поднять тяжелые чурбаки оказалось простым делом. Но Демид понял, что ему помогли, и с подозрением взглянул на берегиню. Та спокойно выдержала взгляд юноши, всем видом показывая, что я не я, и магия не моя. А чтобы Демид не стал приставать с вопросами, бесцеремонно влезла на сетку и пошла по левому крылу к открывшейся ране.

Пока воины поднимали брёвна удерживающие шею и хвост дракона, Василиса успела залечить левое крыло и перешла к правому. В общем, когда была поднята сетка, дракон, в принципе, был здоров. Но он всё равно не шевелился, истощённый длительной голодовкой.

Василиса слезла с дракона, подняла с земли веточку и стала с нею поворачиваться вокруг собственной оси. Почти в конце полного разворота она остановила движение и всмотрелась в землю. Парни с интересом наблюдали за волшбой берегини. Не каждый день видишь такое наяву. Василиса же, тем временем, с силой ударила пяткой выбранное на земле место и отступила на шаг. Внезапно, в месте удара земля осыпалась, сделав небольшую воронку, и из земли ударил родник. Берегиня удовлетворённо хмыкнула и, подойдя к самой морде дракона, сотворила бочку, огромную такую бочку, литров на двести. Жестом она направила воду из ключа в бочку и когда та наполнилась доверху, также жестом приподняла голову дракона и опустила ее прямо в бочку.

Поначалу дракон не шевелился. Но, похоже, он стал захлёбываться, потому как морда была в воде. Глаза его раскрылись, и хотя взгляд был еще затуманенным, он понял, что в бочке вода. Дракон сразу приподнялся на лапах и стал с жадностью пить воду из бочки. Хорошо, что берегиня сделала бочку на двести литров, потому как дракон выпил почти всю воду… до самого дна. И сразу стало видно, что к дракону возвращается жизнь. Осталось дело за малым, накормить его. И хотя дракон был во власти берегини, воины все же отошли под кромку деревьев. Кто его знает, что творится в драконьей голове?

Но вот затрещали кусты, и на поляну выехала Ириния, таща за ногу убитую свинью. Она бесстрашно подскакала к дракону и бросила ему свинью под ноги, после чего отъехала к Демиду с Хватом, где спешилась. Дракон явно завеселел, но прежде, чем хватать свинью вопросительно посмотрел на берегиню, и после её благосклонного кивка, сел на задние лапы, передними схватив свинью. Такого хрюканья и чавканья, разносившегося на многие версты вокруг, путники ещё не слышали. Дракон с жадностью поедал дичь, так его проняло на голодухе. В это время показался Эрний. Так как он положил убитого козла на седло, то его появление было почти неслышимым. Увидев Василису рядом с драконом, он подскакал к ней и сбросил ей под ноги убитого козла. После чего присоединился к компании под деревьями.

Берегиня, магией приподняла козла с земли и, донеся его до дракона, опустила на землю. После чего, опять же жестом, дала дракону знак продолжить трапезу. После съеденного козла дракон совсем завеселел. Он уже прочно сидел на задних лапах, поднявшись во весь свой двухэтажный рост. Расправив крылья, он стал их осматривать. А путники в это время любовались самим драконом. Вот это мощь, вот это красота! В это время дракон издал шипение, обратив свою морду к берегине.

— Вот ты вопрос задаешь, — удивилась берегиня. — Ты же сам должен чувствовать, способен ты полету или нет? Если чувствуешь, что способен, взлетай и попробуй свои силы в полете.

И дракон взлетел. Благо полянка была достаточной длины, чтобы ему разогнаться. Дракон распрямил крылья во всю длину и побежал. Вдруг он резко сложил крылья, а когда он их распрямил, он уже был в воздухе. Крылья дракона взмахивали всё быстрее и быстрее, поднимая дракона всё выше и выше. Наконец, он скрылся из виду и все облегчённо вздохнули. Всё-таки дракон, есть дракон. Потому путники решили не останавливаться, а побыстрее покинуть эту поляну. Они вскочили на коней и скрылись в лесной чащобе.

Прошло три дня. Прошли они спокойно, засад на пути не было, сельских весей или их полей тоже не встречалось. И путники как-то расслабились. Так что когда впереди оказался широкий луг шагов пятьсот в длину и ширину, единогласно было принято решение проскочить луг, переведя лошадей в галоп. Демид предусмотрительно пересадил Василису себе за спину. Так ей и держаться будет удобно на галопе, да и Демиду сподручнее будет управлять конём. Застоявшиеся лошади, которые, в основном шли шагом или тряслись рысью с удовольствием перешли на галоп, и группа помчалась к заветному лесу на противоположной стороне.

Лес был всё ближе и ближе. Внезапно, когда до леса осталось шагов сто, с неба спикировал дракон, который уселся прямо на пути группы. Лошади поднялись на дыбы, и путники с трудом, удержали их в повиновении, настолько силён был их страх. Демид с первого взгляда понял, что перед ними тот самый дракон, как его? А Ррехар. И он вроде бы успокоился. Но тут с неба упали ещё два дракона, раза в два крупнее Ррехара. Да, представьте две горы, в высоту размером с два двухэтажных дома, поставленных друг на друга. Пожалуй, еще и этаж сверху не помешает. Демид вспомнил, что царские палаты во дворце отца были пониже этих драконов. Ситуация вышла из-под контроля. Они в чистом поле, а впереди три дракона с совершенно неясными намерениями. И как-то так получилось, что путники выстроились клином: слева Хват, справа Эрний. Оба чуть сзади Демида. А Ириния оказалась между ними и сзади коня Демида… М-дя, ситуация неприятная.

В это время тот дракон, что побольше. Стал что-то шипеть. Кроме берегини никто не понимал язык драконов, а потому Демид завертелся в седле, пытаясь спросить Василису, что там говорит дракон? Внезапно он получил мощный шлепок по затылку, от Василисы, конечно, и вдруг осознал, что шипение дракона ему понятно. Вот, что понял Демид из драконовой речи.

— Приветствую вас, путники, мир вам и добрая дорога. Я — Раррог, отец этого балбеса, — и папаша, дал подзатыльник Ррераху. — Это моя жена — Эррилия, мать этого балбеса, — и сын получил ещё один подзатыльник. — Мы благодарим вас, что вы спасли нашего единственного сына и наследника и приглашаем к себе в гости. — При этом папаша пристально посмотрел на Демида. Вражды со стороны драконов Демид не ощутил. Потому решил вступить с ними в разговор.

— Приветствую вас, уважаемые Раррог и Эррилия… от всей нашей компании. Мы рады, что спасли вашего сына, хотя ему всё же не помешало бы научиться самостоятельно охотиться на дичь.

— Ты прав, человек, наш промах. Тем не менее, благодарность наша безмерна. Поэтому еще раз предлагаю посетить нашу пещеру и погостить у нас. Уверяю, безопасность и вкусное питание, причём свежее, гарантировано. Заодно расскажете, что творится в тридесятом царстве. А то до нас доходят только слухи.

— Благодарю вас, Раррог и Эррилия. Мы с удовольствием принимаем ваше предложение. Вот только есть одни загвоздка — мы не умеем летать, как вы.

Драконам шутка понравилась и они захохотали, причем так громоподобно, что в окружающем лесу в панике взлетели галки и вороны.

— Мы оставим вам в качестве проводника своего сына. Ходу на ваших лошадях до нас дня три. Заодно пусть Ррерах потренируется в добывании себе пищи в лесу. Ты понял сынок? — И в шипении папаши Демиду явно послышались угрожающие нотки.

— Да, понял, я понял, — живо откликнулся Ррерах, на шаг, отступив от отца.

Драконы взлетели и мигом исчезли в небе, остался только Ррерах. Сзади Демида засуетилась берегиня и попросилась спустить её, что он и сделал. Василиса подошла к дракону.

— Сильно досталось от родителей?

Ррерах тяжело вздохнул, но промолчал. Посмотрев на Демида, он предложил:

— Ну что, давайте знакомиться. Я — Ррерах.

Демид назвал себя, потом представил своих спутников. После этого дракон предложил.

— Давайте поступим так. Вы же видели, куда улетели родители? — Когда Демид кивнул, Дракон продолжил. — Держите общее направление в ту сторону. Я буду летать над вами, и если нужно будет подправить направление, буду садиться и подсказывать, куда свернуть. Как вам план?

Ну, что, план понравился, поэтому не мешкая, дракон взлетел и исчез в небе, а путники двинулись в поход в ту сторону, где скрылись драконы, родители Ррераха. Уже на следующий день лес стал мельчать и редеть, начались предгорья. Деревьев становилось всё меньше, зато кустов прибавлялось. Это обстоятельство заставило замедлить скорость движения, поскольку густые заросли кустов приходилось буквально прорывать крупом коня.

За это время они видели Ррераха дважды. Первый раз он ожидал группу на полянке. Рядом лежал убитый им кабан. Как оказалось, Ррерах лично убил его и принес в дар своим спасителям. Ну, и заодно продемонстрировал, что научился самостоятельно охотиться. Второй раз Ррерах даже не стал садиться. Он низко пролетел над всадниками, показывая направление движения. Причём сделал такой пролет трижды, чтобы внизу не сомневались в его указаниях.

Вскоре ехать верхом на лошадях стало небезопасно, уж слишком крутым стал подъём. Спутники спешились и далее двигались пешком. Но вот они дошли до места, где подъём стал недоступен даже пешему. Путники остановились, не зная, что делать дальше. Зато Ррерах знал. Он приземлился рядом с группой и сообщил, что дальше они полетят на нём. И пусть не беспокоятся о лошадях, за ними присмотрят младшие сёстры. В это время с неба спикировали еще три дракона, размерами поменьше Ррераха. Они выстроили на поляне треугольник, тем самым, запирая лошадей внутри него. Демид только попросил, чтобы сёстры скрылись из виду лошадей, чтобы не нервировать их. Ррерах дал команду, и сестры разошлись пошире. После этого Ррерах приспустил левое крыло и предложил Демиду и остальным забираться по крылу на его спину. Нужно сказать, что спину драконов покрывали гребни, прямо от головы до хвоста, вот между ними путникам и предложено было усесться. И, естественно, покрепче держаться в полете, чтобы не свалиться.

Первым полез на дракона Демид. Оказывается, перепонки крыльев прекрасно подходят в роли перекладин лестницы. Причём крыло было настолько жёстким, что перепонки даже не прогибались под весом Демида. Взобравшись наверх, Демид устроился между первыми гребнями, сзади уселась берегиня, за ней Хват, а за ним эльфы. Ррерах чуть приподнялся на задних лапах, резко ими оттолкнулся и стал пикировать с горы. Набрав скорость, он плавно развернулся и понёсся ввысь. Вскоре показалось огромное зево пещеры, куда дракон и влетел.

 

ГЛАВА 6

Ррерах приземлился шагах в двадцати от сидящих у задней стенки пещеры родителей — Раррога и Эррилии. А сидели они по той простой причине, что даже при огромности пещеры (а она действительно была огромна по ширине и высоте) могли находиться в ней только сидя. Либо передвигаться по ней на четырех лапах. Так как хвосты драконов были обёрнуты вокруг ног, Демиду поначалу показалось, что они сидят на земле. Но потом выяснилось, что это не так — под драконами были небольшие возвышения, каковых Демид насчитал три: два под родителями, и еще одно предназначалось для Ррераха. Находилось оно сбоку от первых двух, так чтобы при сидении Ррарох не мешал родителям.

Всё это Демид успел рассмотреть, пока дошла его очередь спускаться с дракона, ведь спускались в порядке обратном тому, что был при посадке. Едва Демид спустился, зашипел папаша Ррароха.

— Добрый день, чужеземцы. Мы рады, что вы приняли наше приглашение. У вас очень странная компания: человек, берегиня, оборотень и два эльфа. Полагаю, что были обстоятельства, которые свели вас вместе. И нам очень интересно послушать ваши рассказы об этих обстоятельствах.

Тут Раррог покосился на драконицу и та продолжила.

— А чтобы вам не было скучно и грустно, предлагаем отобедать с нами и отведать наших угощений.

Эррилия взмахнула рукой, и перед изумленными путниками возник крепенький такой дубовый стол, заваленный разнообразными яствами. Рядом со столом, как раз со стороны путников появилась длинная лавка, могущая вместить всех путников. Но никто из них не успел даже двинуться ко столу, как папаша Ррераха продолжил.

— Спешу сообщить, что ввиду важности встречи, нами были приглашены представители наших соседей, с которыми у нас долголетняя дружба. — И он указал на двух, росточком с метр существ, одетых настолько неброско, что были почти незаметными. Да, это были два гнома. Как потом оказалось, отец и сын. При этом отец занимал среди гномов должность руководителя клана.

Что ж, вместе с представлением путников, произошло представление и гномов. Имена у гномов были настолько длинны и сложны для тех, кто не был гномом, и не был привычен к такому, что почти сразу пришли к выводу: папашу называть Крышьян, а сыночка Крегор. На том и порешили. После этого произошло еще чудо от драконов. Перед гномами нарисовался невысокий стол и два кресла под гномью величину. Но как только гномы уселись, ножки стола и кресел стали расти, пока уровень стола у гномов не сравнялся с уровнем стола у путников. Так что общаться получилось на равных и в прямом и в переносном смыслах. Удивили драконы. Они создали для себя невысокий помост рядом с тем местом, где они сидели. И именно на нем были еда и напитки.

Когда все уселись и слегка перекусили, настал черед рассказов. Начал Демид, который живописал его приключения, его встречи и его стычки. Рассказ был принят присутствующими аборигенами с большим интересом. Попутно, во время рассказа, Демиду задавались разнообразнейшие вопросы, на которые были получены исчерпывающие ответы. После продолжил Хват. Его больше эмоциональный, чем логически выверенный рассказ, был принят драконами и гномами с пониманием. После чего внимание аборигенов было обращено на эльфов. Здесь в роли рассказчика выступил Эрний, в то время, как Ириния предпочитала помалкивать.

Когда путники закончили свои повествования, наступила очередь аборигенов. Крышьян обрисовал жизнь гномов, кто они и чем занимаются. Пожаловался на гоблинов, мол, достают со своими попытками пробраться в их тоннели. Потому постоянно приходиться быть настороже, чтобы вовремя уничтожать лазутчиков.

Раррог в свою очередь посетовал, что приход к власти в царстве вурдалака сократил ареал обитания драконов и им приходиться ютиться в пещерах. И это в то время, как в славные былые времена драконы были распространены по всему царству. На вопрос о том, чем же занимались драконы в других местах (ведь не только охотились по лесам?), Раррог с гордостью сообщил, что многие драконы занимались перевозкой грузов и живых существ. Это позволяло иметь неплохой доход, который позволял драконам прилично существовать и даже жить в некоторых городах. В частности, он указал на приморский город Марим, где жили драконы. Здесь они не только участвовали во внутригосударственной торговле, но и выполняли заморские вояжи, что позволяло устанавливать торговые, а порой и дружеские связи с заморскими жителями и правителями. И вот тут Раррог сказал слова, которые заставили путников задуматься.

— Демид, тебе обязательно нужно посетить Марим. Правда, сейчас он пришёл в упадок, потому что в море появились пираты, которые блокируют работу торгового флота.

— Но ведь драконам пираты не могут помешать, не так ли? — спросил Демид.

— Напрямую, конечно, нет. А вот опосредованно мешают еще как. Для успешных полетов драконы использовали промежуточную базу на острове Пампло. Он расположен ближе к противоположному берегу моря, а потому был очень удобен для промежуточной посадки. Обычно драконы использовали его для отдыха, чтобы на следующий день сделать рывок и выйти на континент. Увы, пираты смогли захватить этот остров, хотя он был хорошо укреплён и защищён с моря. И у меня смутные сомнения, что здесь не обошлось без магии, очень злой магии, которую как раз используют вурдалаки.

Скажу более, есть сведения, что нынешний вурдалак, а также упыри из его окружения являются выходцами с этого острова. Потому-то остров и прикрыт пиратами, чтобы не позволить кому-либо вторгнуться в самое логово упырей. Вторгнуться с целью уничтожения логова и всех на нём присутствующих.

И вот, что я тебе скажу, Демид. Если ты хочешь стать царём тридесятого царства, тебе в любом случае придется решать проблему острова Пампло. Потому что иметь под боком это исчадие зла себе окажется дороже. Так что, как ни крути, тебе и твоим спутникам прямая дорога в Марим. Ну, а там будете разбираться на месте, что и как делать?

Спутники сидели ошарашенные этим известием. Нет, страха у них не было, было ощущение того, что маштабность их операции всё больше и больше увеличивается. И что из прогулки по весям и городам царства вырисовывается картина освободительной войны жителей страны от вурдалачьего беспредела. Серьёзная штуковина получается. А тут еще Крышьян влез:

— Раррог ты забыл упомянуть, что по земле в Марим можно отсюда попасть, только пройдя через земли, заселенные гоблинами. Конечно, вам, драконам, очень просто перемахнуть по воздуху через эти земли. Но им-то, — он кивнул в сторону путников, — придётся двигаться по земле. А это уже совсем другая картина вырисовывается.

Раррог как-то смешно сморщил свою драконью морду, задумавшись, после чего сказал:

— Да, о гоблинах я как-то не подумал, тут ты прав Крышьян. Ладно, подумаем, чем моно помочь нашим гостям. Но займемся этим завтра, поскольку уже ночь на дворе.

И вправду, из зева пещеры потянуло ночным холодком, а сам вход пещеры демонстрировал ночь непроглядной теменью. Вот что значит, задушевная беседа. Ни гости, ни хозяева не заметили, как быстро за беседой пролетело время. Только Эррилия в какой-то момент взмахнула лапой и под сводами пещеры вспыхнули яркие огни, разгоняя подкрадывающуюся темень. Так что беседа подошла к своему завершению, и все стали готовиться ко сну.

Первыми ушли гномы, причем весьма оригинально. Сначала ножки стола и кресел стали резко уменьшаться в длине приходя в исходное состояние. Когда же гномы встали с кресел, то стол и кресла просто напросто растворились в воздухе. После этого легким поклоном гномы попрощались сначала с драконами, потом с путниками и, развернувшись к стене, просто шагнули в нее, растворившись.

Следующими были драконы. Эррилия протянула лапу к левой стене. Уж что она там делала, нажимала на что-то или действовала магически, Демид так и не понял. Только часть стены, как раз достаточная для прохода таких массивных существ, как драконы, исчезла, открывая еще одну пещеру. Но так как вот вновь открывшейся пещере была абсолютная темнота, то что-либо рассмотреть было совершенно невозможно. Драконы также кивнули путникам, и ушли, можно сказать, в спальню. Но Ррерах остался. Для начала он хлопнул в ладоши, и огни вод сводом уменьшили свет до полумрака. Потом дракоша взмахнул лапой, и на свет появились сооружения подобные на лежаки или невысокие постаменты. Для дракона появился довольно большой лежак, для путников поменьше и в количестве пяти штук. Впрочем, Демид уже привык спать рядом с берегиней, а эльфы и ночью не расставились друг с другом, то занятыми оказались только три лежака. Ррерах посмотрел на это безобразие, махнул лапой, и лежаков осталось три. После чего дракон завалился на свой лежак и преспокойно заснул. Путники последовали его примеру.

Утром путники проснулись довольно поздно. Свет, врывающийся в пещеру через огромное зево входа, показывал, что солнце давно уже встало. То ли умаялись за последние дни, то ли переели вкусной еды, но когда Демид раскрыл глаза, он понял, что драконов в пещере нет. А когда он уселся на лежаке, обнаружил, что как и вчера на креслах за столом сидят гномы. На резонный вопрос: Куда подевались драконы? Демид получил лаконичный ответ: Полетели на охоту.

— На охоту? А чем им вчерашняя пища не по нутру? Вроде бы нормальная такая пища.

— Понимаете, молодой человек, — ответил Крышьян, — и ваша пища, и та, что была у драконов вчера, для них не является нормальной. Они предпочитают мясо диких зверей, убитых на охоте. Но так как драконы многие десятилетия жили среди других форм жизни, они приспособились к пище этих народов и племен. Однако, когда у них есть возможность поохотиться и съесть свежатинки, они не отказывают себе в этом удовольствии.

Ответ был полный, потому вопросов не последовало. К тому же Крышьян воссоздал стол и скамьи, что были вчера. Вместе с едой, естественно. Так что путники, не мешкая, расселись по лавкам и принялись завтракать.

Где-то через час послышалось хлопанье огромных крыльев, и на выступе пещеры нарисовались драконы, сначала Ррерах, а за ним Эррилия. Раррог замыкал процессию. К этому времени стол и скамьи для путников уже были убран, а сами путники отошли к стене, чтобы не мешать драконам пройти на их места.

Когда ритуал утренних приветствий закончился, Раррог повернул голову к Крышьяну.

— Ну, что ты решил?

— Я согласен.

Раррог кивнул и посмотрел на путников. Смысл этого короткого диалога стал ясен чуть позже. Сейчас же Раррог попросил путников стать в один ряд, плечом к плечу, взяться за руки и крепко закрыть глаза. Путники недоумённо переглянулись, но выполнили просьбу дракона. И когда они построились в шеренгу, внезапно дракон выдохнул струю пламени в направлении путников. Но, что странно, струя не обжигала, а, наоборот холодила. После этого Раррог попросил путников повернуться спиной и снова полыхнул пламенем.

— Всё, я совершил древний ритуал полностью. Теперь, если вам станет совсем туго, будет достаточно, чтобы вы впятером взялись за руки, и вы будете недосягаемы для ваших врагов. Вокруг вас образуется невидимый защитный купол, через который не сможет прорваться ни одна живая тварь или нежить. К тому же формирование купола даст такой выброс силы в пространство, что этот сигнал дойдёт до нас, и мы поможем.

— Но ведь вы будете в это время далеко от нас? — Засомневался Хват.

— Открою маленький секрет, который знают только драконы и… гномы. Драконы могут перемещаться в пространстве, но только на определенный маяк. В данном случае, маяком станет купол, накрывший вас. Но так как это тайна, прошу соблюсти секретность.

Он посмотрел на путников, которые почти синхронно кивнули.

— Вот и ладно. Теперь у меня к вам предложение. Демид, ты, как руководитель группы, не согласишься ли принять в вашу команду еще двух членов?

— Я так понимаю, речь идет о Ррерахе и Крегоре? В принципе, возражений нет, есть трудности. Ведь наша группа перемещается на лошадях. Как будут перемещаться Реррах и Крегор?

— О, это не трудность, а так, мелочь. Ррерах, как ты заметил, дракон, и ему конь вроде бы, как и ни к чему. А Крегор уже много лет летает на Ррерахе. Собственно, они и росли вместе. Так что эта парочка будет передвигаться вместе. И, кстати, совсем не будет вас объедать, поскольку Крегор погрузит на Ррераха нужные ему продукты. Ну, а Ррерах… Ррерах, я надеюсь, будет помнить, что он не только дракон, но сын уважаемых драконов. А значит, будет вести себя как добропорядочный дракон, т. е. питаться тем, что добудет на охоте. Я правильно говорю, сын мой?

Переход на личности был столь резким, что Ррерах споро кивнул, соглашаясь.

Демид посмотрел на путников, взглядом спрашивая их суждения. Берегиня и эльфы были согласны, Хват пожал плечами. Сам Демид, в общем-то, был согласен, хотя понимал, что вешает на свою шею дополнительную обузу. Хват понял его сомнения.

— Уважаемый Раррог, можно поинтересоваться причинами столь серьезного решения, как со стороны драконов, так и со стороны гномов?

— Вырождение, мой юный друг, вырождение! С тех пор, как мы замкнулись в своих мирках, этот феномен стал ощущаться очень остро и ярко. Современная молодежь страдает отсутствием любознательности, а потому зачастую ленива, — Тут Раррог бросил взгляд на сына. — Ррерах и Крегор сыновья правителей кланов, И кому, как не им возрождать былые традиции?

— Когда-то гномы были почитаемы во всех мирах. Наша продукция ценилась как в этом царстве, так и за морем. А сейчас она никому не нужна. — Вмешался Крышьян.

— А можете показать образцы вашей продукции, — влез в разговор Хват.

— Почему нет? Например, делали вот такие топоры, — и в руках Крышьяна появился боевой топор.

— Так вот откуда у троллей прекрасные топоры, — восхитился Хват.

— Да, одно время мы им продавали свои топоры. Но после того, как тролли перешли на сторону вурдалака торговля заглохла. Как-то не хочется стать жертвой топора, который сам же и изготовил.

Дебаты прекратил Раррог.

— Так что ты решил, Демид?

— Только то, что мы гордимся, вашим решением пополнить нашу компанию такими смелыми и решительными парнями, как ваши сыновья. Всё остальное, думаю, притрётся в процессе.

Радости молодых: гнома и дракона не было предела. Гном моментально влез на Ррераха, который в свою очередь разбежался и спрыгнул с карниза пещеры вниз. И всё это под улюлюканье и прочие подбадривающие звуки. Родители смотрели на детей с любовью, хотя пытались казаться строгими.

Когда они вернулись, настало время прощаться. Путники выстроились в ряд и церемонно поклонились драконам и папаше гному. За это время Ррерах развернулся мордой на выход, и началась погрузка. Первым, конечно, полез Демид, который уселся сразу за Крегором. Остальные разместились сзади. Дракон начал разбег и, оттолкнувшись от карниза взлетел, точнее, спикировал вниз, набирая скорость. После этого перешел в более плавный полет, держа курс на лужайку, где путники оставили лошадей.

Когда были на месте, Демид поинтересовался:

— Ррерах, а есть неподалеку речка? Очень искупаться хочется. Да и бельё постирать не помешает.

Дракон ответил моментально.

— В полудне пути есть хорошая река, там много камыша, но есть и открытые места. К тому же вплотную к реке подходит негустой лес. Опять же эта местность пустынна. Так что получите массу удовольствий.

— Очень хорошо, показывай направление.

Вот так они и ехали, под руководством дракона. Правда, получилось несколько дольше, ведь дракон измерял расстояние напрямую, а по земле пришлось придерживаться каких-никаких дорог. Или, в крайнем случае, лесных троп. Но после обеда таки добрались до реки.

Естественно, компания тут же разделилась на мальчиков и девочек. Правда, только у путников, потому как дракон и гном отправились на охоту. Купание прошло на славу. А тут прилетел Ррерах и принес в качестве бонуса хорошего такого подсвинка. Его быстренько освежевали, разрезали на тонкие полосы и подвесили над разведенным костром для обжарки.

Демид, после того, как постирал вещи, решил их развесить на кустах для просушки, но вмешался гном.

— Демид, если хочешь, буду тебя обучать магии?

— Да, а почему нет?

— Тогда начнем с бытовой магии, той, что применяется в повседневной жизни. Например, вот это заклинание (Крегор произнёс заклинание) сушит бельё. Всё и сразу. Попробуй.

Демид попробовал… не получилось.

— При произношении заклинаний важно держать определенный тон и ритм. Произнеси заклинание, копируя меня. — И гном снова произнес заклинание. Демид повторил. Неизвестно, то ли действительно Демид научился, то ли подействовало заклинание, произнесённое гномом, но после второго раза белье действительно стало сухим. Обрадованный Демид поспешил одеться, поскольку ожидалось появление женской части компании. А из парней только он был в нижнем белье.

Крегор оказался приятным во всех отношениях парнем. И очень скоро стал душой компании. Он то рассказывал всякие смешные истории, то пытался помочь жарить мясо, в общем, старался быть полезным. Зато дракон, поскольку был сыт, отошёл от компании, разлегся на земле, разбросал крылья и дремал.

Но Демид заметил, что не все были в понятом тонусе. Хват, стоявший неподалёку от берега, что-то с серьёзным видом высматривал на противоположном берегу, до которого было метров пятьдесят. И когда Демид позвал его, Хват повернулся и серьезным видом заявил:

— А вы знаете, что за нами наблюдают. Причём давно.

Эта новость встряхнула всех. Все как-то сразу построжели. Даже дракон. Он быстро распросонился и задал Хвату неожиданный вопрос:

— Ты что во время ритуала не закрыл глаза?

Хват смутился.

— Ну, так чуть-чуть, очень хотелось посмотреть, что придумал твой папаша.

— Ясно. — И дракон как-то сразу сник.

— Это опасно? — Влез Демид.

Дракон пожал плечами.

— Никто не знает. Это очень древний ритуал. Как мне сказал отец, последний раз его применял мой прадед, а это было очень давно. Знаю лишь, что Хват теперь является обладателем дара видеть живое, да и нежить, даже через стены…. А ещё теперь у Хвата по ночам будут светиться глаза.

Все посмотрели на Хвата, женщины жалостливо, мужчины озабочено.

— И что ты высмотрел на том берегу? — Прервал молчание Демид.

— Две группы, где-то по двадцать сущностей в каждой. Сверкает оружие, много луков. Одна группа слева от нас, другая — справа. Судя по росту, не больше метра, скорее всего, гоблины.

Демид весь вскинулся и подбежал к реке, всматриваясь в противоположный берег. Потом повернулся к дракону.

— Ррерах, я так понимаю, ты вывел нас на пограничную с гоблинскими землями реку? А почему нам об этом не сообщил?

Дракон смешно почесал себе нос передней лапой.

— Честно говоря, не хотел заранее пугать вас.

И когда же ты собирался нам сообщить о близости гоблинов? — Вмешалась в разговор берегиня.

— Поутру, перед тем, как вы собрались бы форсировать реку.

— Ррерах, какой же ты ещё бестолковый. А если гоблины решат совершить ночную вылазку? А мы тут ни сном, ни духом о них не ведаем. И даже не подозреваем об их присутствии. Благо, Хват, их высмотрел. Ведь если неподалёку гоблины, есть смысл задуматься о защите, особенно в ночное время.

Дракон развел крыльями и промолчал.

— Ладно, расскажи-ка нам дружище, куда ты нас вывел? — спросил царевич.

— Да, эта река — пограничная, отделяет земли драконов от земель гоблинов. И, слава богам, что она есть, иначе здесь были бы вечные пограничные распри. Реку называют Нания. Как видите, она достаточно широка, да и в длину порядочно так растянулась.

— Значит, всё, что мы видим на противоположном берегу — это уже гоблинская земля? — Уточнил Демид.

Дракон согласно кивнул головой.

Демид оглянулся, осматривая поляну.

— Для ночёвки нужно подобрать другое место. Здесь вода рядом, как бы оттуда не пришло что-либо пакостное?

Тут встрепенулся дракон.

— Так есть такая полянка, как раз напротив брода. Езжайте вдоль берега. А я вас встречу на полянке.

Демид кивнул, все стали собираться, а дракон с гномом улетели. Мясо пришлось упаковать в листья лопуха, чтобы сберечь его вкус и запах и запихнуть в седельные сумки.

Невысокий лесок вдоль берега, с одной стороны надёжно прикрывал от наблюдения с противоположной стороны, а с другой, не мешал ехать верхом. Вскоре путники выехали на искомую поляну. Ррерах уже их ждал, нетерпеливо шагая по полянке туда и обратно.

Увидев путников он обрадовался.

— Вот посмотрите, полянка клином врезается в лес. И если в самом верху клина устроить лагерь, то до берега остаётся шагов сто. Их вполне можно перекрыть ловушками и сигналками. Причём со всех сторон.

Действительно, полянка идеально подходила для ночлега. Поэтому кони были отведены к самому дальнему краю полянки, расседланы, стреножены и отправлены на прокорм. Хват, Эрний, Ириния и берегиня отправились ставить заслоны вокруг лагеря, дракон улетел на охоту, а Демид и Крегор разожгли небольшой костер. А когда он прогорел стали укладывать поверх теплой золы остывшее мясо прямо в упаковке.

— Вот интересно, — задумчиво произнёс Демид, — судя по рассказу Хвата, гоблины собираются встречать нас весьма враждебно. Но ведь мы им ещё ничего плохого не сделали. В чём же причина их агрессии?

— Не удивляйся, — ответил Крегор. — Гоблины очень не любят чужаков. Почему, трудно сказать, но это факт. Насколько я знаю, многие, так или иначе попавшие в земли гоблинов, либо были убиты сразу, либо попали в плен и после допросов были принесены в жертву их богам.

— Вот даже как!

— И потом, они считают свои земли священными, а потому считают, что сапог чужестранца наносит их земле оскорбление.

— И, тем не менее, они сами и с удовольствием совершают набеги на чужие земли.

— Да, это так. Кичливости и заносчивости гоблинов можно только позавидовать.

Тем временем, подтянулись остальные и принялись за ужин. Прилетел и дракон. Он не стал ни с кем разговаривать, осмотрел ловушки, выбрал место для сна и заснул, прикрывшись крыльями.

Когда все наелись, Демид спросил:

— У кого какие есть предложения по поводу завтрашнего дня? Давай Хват, ты первый.

— Полагаю, что нужно прорываться. Мы заряжены магией под завязку, так что в случае нападения, отобьёмся…

— …на крайний случай, — продолжил Крегор, — позовём драконов, они помогут.

— Или сформируем защитный купол, — дополнил Эрний.

Женщины промолчали, но вид у них был воинственный.

— Ну, что ж, как я понимаю, все выступают за прорыв через земли гоблинов. Судя по всему для этого нужно не меньше пяти дневных переходов, а, может быть, и больше. Так что, чую, драчка будет знатной — готовьтесь. — Подытожил Демид.

На том посиделки закончились, и отряд стал готовиться ко сну. Но ввиду напряжённости ситуации Демид решил, что ночью должен кто-то быть на страже. Крегора решили не привлекать, ему завтра на драконе день болтаться, еще заснет на лету. Остались Демид, Хват и Эрний. Первым заступил Демид, после полуночи его должен был сменить Хват, а под утро — Эрний. На том и порешили.

 

ГЛАВА 7

Стоя у самой кромки воды Ррерах безэмоционально объяснял порядок переправы через реку.

— В этом месте совсем мелко, дно чистое, камней нет. Так что вполне можно переправляться верхом.

— А если нас встретят на том берегу? — Встрял Хват.

— Это вряд ли. Особенность гоблинов в том, что они нападают только тогда, когда их преимущество дает им только победу. В остальных случаях они предпочитают в бой не вступать… но пакости… это они могут сделать. Так что нужно быть настороже. Наконец, если уж сильно прижмёт, я буду над вами. Так что чем смогу, помогу.

— Что и обстреливать стрелами не будут? — Не унимался Хват.

Дракон внимательно посмотрел на Хвата.

— Сколько ты насчитал гоблинов?

— Две группы, в каждой примерно по двадцать особей. И много лучников.

— Это разведка. На прямую стычку они не полезут.

— Откуда такая уверенность?

— Наш народ, да и народ Крегора, слишком долго общается с гоблинами. Так что кое-какой опыт имеется.

Демид жестом прекратил диалог, после чего произнес:

— Начинаем переправу.

Переправлялись по одному, но на противоположный берег не выходили. Благо сведения дракона оказались точны: в самом глубоком месте река едва доходила до коленей лошади. А уж у противоположного берега в воде были только копыта. Поэтому Демид дождался остальных, после чего вместе выехали на берег. Впереди в лесу открылась лесная дорога, куда царевич и направил коня.

Ехали попарно: Демид и Хват впереди, Эрний и Ириния сзади. Берегиня привычно сидела сзади Демида, дракон вместе с Крегором парил где-то в небесах.

— Что видишь? — Обратился Демид к Хвату. Уж не знаю, что будет с Хватом дальше, но сейчас его возможность видеть гоблинов в лесу была весьма кстати.

— Количество гоблинов в группах не изменилось. Следуют вслед за нами на удалении десяти-двадцати шагов. Агрессивных намерений не ощущаю, — коротко ответил Хват.

— Хорошо, посмотрим, что будет дальше.

Но и дальше ничего не менялось практически в течение всего дня: путники продвигались вглубь гоблинских земель, а гоблины следовали за ними, ведя наблюдение. Перед самым заходом солнца выехали на обширную поляну, где их уже ждали дракон и гном. По их предложению организовали ночёвку, обложившись сигнальными и охранными заклинаниями. Но, как и во время ночёвки на берегу реки, гоблины не делали никаких попыток подойти к лагерю… вообще никаких, что очень не нравилось Демиду.

На следующий день первое, что услышал Демид, проснувшись, это сообщение Хвата о том, что в рядах гоблинов пополнение. Теперь группы наблюдения насчитывали до пятидесяти сущностей. В сумме получалось сто, немалое число, учитывая малое количество путников. Но и в этот день гоблины не предпринимали каких-либо агрессивных действий, лишь вели наблюдение за группой. На следующую ночь остановились прямо в поле. И опять обошлось без последствий. Демид начал нервничать, поскольку не понимал замысла гоблинов. К тому же, Хват огорошил тем, что сообщил — в группах гоблинов не меньше двухсот особей. Получалось по сто в каждой группе.

Другой проблемой волновавшей Демида была лесная дорога, которой они продвигались переходя из одного леса в другой. Что-то в ней было необычное, точнее, ненормальное. Нет, сама дорога каких-то сомнений не вызывала. Шагов шесть в ширину, что вполне достаточно для проезда пары лошадей, да и разъезда двух пар лошадей в разных направлениях. Но вот обочина была неестественной широкой, где десять, а где и пятнадцать шагов. Причём даже кустов не было, будто кто-то намеренно повырывал.

Когда он поделился мыслями, его угнетающими, с Хватом, тот высказал предположение.

— Возможно, таким образом, гоблины готовят неожиданное нападение. Это ж, я такой расчудесный, что их вижу. А ведь кто другой не заметит, когда гоблины подкрадутся к самой дороге, и дадут залп стрелами. Представляешь, если даже они не все лучники, а хотя бы половина, они нас истыкают стрелами до состояния чучела.

М-дя, Хват оказался прав. Гоблины-таки приготовили пакость. Точнее, ловушку. Первой ее ощутила берегиня. Она попросила остановить коня и спустилась с него. Демид и Хват внимательно наблюдали за Василисой. Сзади подъехали Эрний и Ириния. Группа выстроилась в ряд.

Василиса, тем временем, сделала пару шажков вперед, выйдя впереди лошадей. Демид хотел предостерегающе окликнуть её, но не успел. Берегиня подняла горсть камешков с земли и, размахнувшись, бросила их вперед. Шагов через десять камни вдруг стали вспыхивать и исчезать, озарив какое-то сложное плетение в пространстве. Берегиня хмыкнула, поискала камень побольше и снова бросила вперед. Этот камень успел долететь до земли… и тут случилось неожиданное. Земля задрожала так, что путникам пришлось приложить всё свое умение, чтобы удержать взволнованных лошадей на месте. А в том месте, где упал камень, образовалась яма во всю ширину дороги. Да что там дороги, она перечеркивала всё пространство от одного края леса до другого. В ширину ямища была шагов двадцать, а какая глубина… было неизвестно, но с того места, где стояла группа путников, дна видно не было.

Берегиня стала медленно отходить назад. В это время Хват вскричал:

— Всем взяться за руки. — После чего наклонился и схватил берегиню за правую руку, а с другой стороны, ухватив за руку Эрния. Демид схватил левую руку берегини, а Ириния ухватилась за руку брата. И вовремя, поскольку из окружающего леса взлетела целая куча стрел, что слева, что справа. Но мгновенно образовавшийся над путниками купол, отразил все стрелы, которые осыпались, показав границы купола. В общем, границы были всего лишь в пяти шагах от группы, но и этого было достаточно, чтобы защитить путников.

Гоблины выпустили еще пару залпов стрел… с тем же успехом, в смысле, безрезультатно и затихли, похоже, совещались, что делать дальше. Но все их планы нарушил дракон. Реррах внезапно свалился с неба, промчался над дорогой, чуть не задев головы путников, и резко взлетел с набором высоты и разворотом влево. Гоблины среагировали, осыпая дракона тучами стрел. Но что такое стрелы против мощной брони дракона, как горохом об стену?

А дракон, тем временем, снова спикировал, идя вдоль правой кромки леса. Внезапно он раскрыл пасть, и из нее выплеснулось пламя, которое враз охватило лес на ширину шагов в десять. Пронесясь над правой стороной леса шагов сто, дракон снова резко перешел в набор высоты, после чего свалился на крыло, и вышел на левую кромку леса. И снова из него полилось пламя, сжигающее всё на своём пути. Впрочем, Демид не был уверен, что дракон нанёс серьезный урон гоблинам. Всё-таки лес был густым. Но начался пожар, и то, что не сделал огонь дракона, доделывал лесной пожар. Из лесу с обеих сторон доносились крики горевших гоблинов. Судя по всему, большая часть их была уничтожена. А кто выжил, должен был задохнуться в дыму, который валил густым туманом с обеих сторон.

Что интересно, на путников лесной пожар не подействовал совсем. Купол надежно прикрывал и от огня горящего леса и от дыма. В это время зашевелилась берегиня. Она посмотрела на Хвата.

— Что видишь?

Хват внимательно осмотрелся.

— В ближайшем лесу гоблинов нет.

— Ну, вот и славно.

Берегиня освободила руки и, выйдя на шаг вперед, достала платок из-за рукава, которым махнула влево и вправо. Пожар мгновенно прекратился, только кое-где потрескивали обгоревшие деревья, да тянуло дымком. Впрочем, пока берегиня тушила лес, путники слегка хватанули дыму, поскольку с разрывом рукопожатия купол исчез. Ну, ничего, слегка покашляли, прочистили лёгкие.

Как только пожар потух, с неба свалился дракон, севший позади группы.

— Молодцы, чётко сработали. Я как увидел ваш купол, так сразу и помчался в вашу сторону.

— Да ты тоже не подкачал, — откашливаясь, произнёс Хват. — Лихо ты расправился с гоблинами. Я даже не ожидал, что драконы на такое способны.

— Мы и не на такое способны. — Самодовольно произнёс Ррерах.

— Разговоры разговорами, — вмешался Эрний, — но что будем с ямищей делать? Её же не объедешь. Не ждать же здесь, пока гоблины новый отряд соберут.

Откликнулась берегиня.

— Здесь совсем простое заклинание. Я попробую его распутать. Но остальным придётся подождать.

Демид кивнул, мол, давай. Берегиня подошла к самому краю ямы и начала жестикулировать. Время от времени в воздухе вспыхивали яркие огоньки, на которые берегиня реагировала, то довольной усмешкой, то выражением озабоченности на лице.

Так прошел час, пошёл второй. Группа терпеливо ждала результатов работы берегини, хотя тот же Хват стал пританцовывать сидя на коне от нетерпения. Но вот берегиня взмахнула рукой… и яма исчезла. Василиса довольная работой, повернулась к путникам и улыбнулась.

— Всё, можно ехать.

Хват и здесь не удержался от расспросов.

— Расскажи, как тебе удалось такую яму зарыть?

— А не было никакой ямы. Была иллюзия, но очень хитрая. Она действовала на тех, кто воочию видел яму. А тех, кто знал, что это иллюзия, яму не видели. Так что если бы не купол, гоблины взяли бы нас тёпленькими.

Хват поцокал языком.

— Ишь, какие хитренькие эти гоблины. Но и мы не лыком шиты. И у нас есть берегиня.

Василиса рассмеялась и взобралась позади Демида. Дракон собрался взлетать и напоследок заявил.

— Полечу, поищу место для ночёвки, заодно разведаю насчёт гоблинов. А пока дорога свободна.

Это сообщение обрадовало путников, которые устали находиться под постоянным наблюдением гоблинов. Так что дальнейшая дорога была не столь утомительной.