— Оставьте меня одного, — усталым голосом сказал Марсепан, обращаясь к рыцарям. — Я буду говорить с богами.

Он опустился на колени, сложил перед собой руки и впал в глубокую медитацию.

Строй распался, рыцари стали расходиться, поглядывая на Мерсепана, кто благоговейно, а кто и со страхом.

Постепенно поле опустело, рыцари ушли в лагерь, который раскинулся метрах в пятистах от стен замка. И только одинокая фигура Марсепана, стоящего на коленях на помосте, да два дракона, стоящих по бокам помоста, скрашивали картину.

Я уже было хотела спускаться вниз, как вдруг… вдруг, я заметила, что в том месте, где только что стояли рыцари, расположенные напротив помоста, воздух стал сгущаться и появились контуры какого-то здания. Заинтересовавшись увиденным, я вновь уселась на место, наблюдая за необычным феноменом.

Постепенно контуры становились всё материальнее, и проявилось здание храма. Стены храма были белыми, а в с стенах виднелись высокие стрельчатые окна, в которых были мозаичные рамы.

Храм состоял из двух зданий. Первое было прямоугольной формы, с размером по фасаду метров в двадцать. Посредине здания были высокие двустворчатые врата, украшенные орнаментом. А посредине крыши здания храма возвышалась башня колокольни, которая была метров десять в высоту. Крыша колокольни была вытянутой и венчалась острыми шпилем, устремленным в небо.

За первым зданием храма было второе, которое примыкало к первому зданию. Оно было круглым, но в диаметре было даже больше, чем ширина первого здания, потому оно выступало за его границы. Венчал это здание огромный купол, сужающийся кверху. На конце, как и на первом здании, был острый шпиль.

Крыши обоих зданий имели голубой цвет. А на куполе заднего здания, которое круглое, по крыше были разбросаны многолучевые звезды, от которых в разные стороны разбегались золотые лучики.

Здание было приподнято над землей, потому от входа шла широкая каменная лестница, по бокам которой шли каменные же перила со сложным орнаментом внутри.

Где-то через час здание полностью материализовалось. Посмотреть на это чудо сбежались сотни людей, как рыцарей, так и простолюдинов. Все были шокированы эти чудом. И благоговейно поглядывали то на храм, то на молящегося Марсепана.

Но вот Марсепан зашевелился, встал и открыл глаза. Увидев храм, Марсепан, может быть и удивился, но не подал виду. Вместо этого он поднял руку и что-то прошептал. Почти сразу вокруг храма образовалась светящаяся серебристым цветом высокая сетка.

После чего Марсепан обратился к толпе.

— Жители Фаттерана, боги подарили вам Храм всех богов. Он будет освящен через три дня — в день коронации короля. До тех пор храм закрыт, о чем свидетельствует сета вокруг храма. Прошу никого к сетке не приближаться, чтобы не было неприятностей.

И народ как-то сразу отхлынул от храма, хотя и не расходился, любуясь им.

А у меня в голове послышался смешок, а затем голос Марсепана.

— Дина, хватит на меня пялиться, накройся пологом невидимости, и осторожно пробирайся сюда. Пора лететь к своим.

Я пулей скатилась с лестницы лаборатории, накинула полог невидимости, и выйдя за дверь стала пробираться к выходу. При этом обратила внимание на то, что народу в замке прибавилось. И в основном, я никого не знала.

— Это я посоветовал Анзору заменить прислугу, на свою, более надежную, — ответил на мои наблюдения Марсепан.

А, ну понятно. Учитывая этот момент, я стала еще более осторожно красться к выходу из замка. Но вот и Марсепан, вот и драконы. Я подошла к Милинде, и обняла ее за шею.

— Как я по тебе соскучилась, девочка, — мысленно обратилась я к драконице.

— Я тоже соскучилась, — ответила Милинда, обернувшись ко мне.

Взобравшись на драконицу, я подняла руку, сигнализируя Марсепану, что я готова.

В это время из ворот замка вывели Могерина в цепях. Марсепан сделал знак в воздухе и цепи с Могерина спали, а он сам полез на спину Мрака. Наверху его встречал Марсепан, который усадил Могерина на боковое седло и надежно привязал. После этого уселся на свое место и скомандовал Мраку.

— Взлетаем, — и мы взлетели. Взлетели прямо с того места, где драконы сидели.

Глянув вниз, я увидела, что народ поначалу начал разбегаться в разные стороны, но потом, поняв, что драконы никому не угрожают, люди остановились, задрав головы кверху.

А Мрак сразу перешел в набор высоты, Милинда пристроилась на свое место слева от Мрака. Так мы и полетели на острова.

Через два часа на горизонте появилась Марейра, и драконы с разворота пошли на посадку. Как я поняла, именно этот остров выбрал Марсепан для пожизненной ссылки Могерина.

Марсепан встал с седла, развязал Могерина, и тот покорно спустился на землю.

— Уил, вы сами выбрали свою судьбу, потому не стоит злобиться на других. Оставляю вам ваше оружие.

Марсепан сделал знак в воздухе, и рядом с Могерином появились меч, копье и лук с колчаном в котором были стрелы.

А Марсепан продолжил.

— При желании от голода вы не умрете, поскольку этот остров населен разнообразной живностью. Но запомните, вам никто не придет на помощь. А если и появятся самоубийцы, то вот эти ребята им помогут пойти на дно.

И Марсепан показал на аборигенов, которые к этому времени вышли из воды, и стояли редко цепью в зоне прибоя.

— То же самое относится и к вам. Любая попытка покинуть остров будет пресекаться. Так что обживайте новое место жительства.

После этого мы снова взлетели. Я глянула вниз. Могерин так и стоял на месте, лишь поднял голову, провожая драконов взглядом.

Еще через четверть часа показалась Матера, на которую драконы приземлились с ходу.

После посадки я сняла полог невидимости и увидела, как к драконам бегут школяры.

Встреча была бурной и радостной. На Матере уже знали о моем освобождении, но жаждали подробностей. За разговорами я не заметила, как к Марсепану подошла фея. Но увидела, как они многозначительно переглянулись.

Какое-то время фея и Марсепан с улыбкой наблюдали за нами. Но тут Фиона в свойственной ей манере проехалась по моему наряду:

— Дина, откуда прикид, ограбила какого-то монаха? Бедный монах, я ему не завидую, — с ехидцей проговорила она.

— И правильно делаешь, потому как он уже разговаривает с праотцами.

— Ты убила монаха?

— Ну, допустим, убила его не я, а боги.

И я стала рассказывать о братстве магов, и о постигшей их участи. В это время фея прервала мой рассказ.

— Так, школяры еще будет время пообсуждать происшедшее с Диной. А сейчас она мне нужна для серьезного разговора.

И она с Марсепаном развернулась в направлении шатра. Я развела руками, и пошла следом.

В шатре Ната медленно обошла вокруг меня.

— Марсепан, я тебя поздравляю, нашего фейского племени прибыло.

И увидев мое удивленное лицо, добавила:

— Да, Дина, была ты ведьмой, а стала феей.

— Заметь, Ната, — откликнулся Марсепан, — не просто феей, а феей метаморфоз, как и ты.

— И есть тому доказательства?

— Самое главное доказательство осталось на острове Марейра — это Могерин, который сослан на Марейру на вечное поселение.

— И что же сделала с этим почтенным господином молодая фея метаморфоз?

— Она накрутила ему премилые рожки, и вытянула лицо, сделав его подобным козлиной морде. В том числе поправила и бородку, чтобы соответствовала образу козла. Но самое главное, стоит только Могерину начать ругаться, вместо слов изо рта вылетает козлиное беканье.

— Ну что ж жестко, но справедливо. И как-то не хочется осуждать Дину за подобное действо. Не так ли, Марсепан?

— Ну, наверное. Женская месть порой бывает очень изощренной.

— Вот ты вредный мужчина. Все бы вам женщин хаять.

— И в мыслях не было. Я лишь констатирую факт.

Слушая дружескую пикировку Марсепана и Наты, я поняла, что ругать меня не будут. В это время фея сменила тему.

— Как все прошло на Фаттеране?

— Очень даже хорошо. Я потом тебе расскажу подробности. Уже через два дня будет коронация Капитула, а затем королевский бал. Ты не хочешь поприсутствовать?

— Ах, уволь меня, Марсепан от этого мероприятия. Я уже давно вышла из возраста, когда хочется блистать. Да и Дину нельзя оставлять одну на острове.

— Ага, значит, ты тоже придерживаешься мнения, что Дину нужно отгородить от мира Фаттерана?

— Ну, конечно, Марсепан, конечно. Ведь, чтобы преобразиться из ведьмы в феи, это же какой стресс нужно перенести? К тому же, очень не хочется, чтобы молодая феечка на балу стала применять свои способности в области метаморфоз. Тем более, к новоизбранному королю. Не так ли, Дина?

А я стояла и хлопала глазами и ушами. До меня только дошел смысл сказанного Натой. Я — фея? Абалдеть.

Похоже, эту фразу я сказала вслух, поскольку фея сказала:

— В самом деле, абалдеть. За мою недолгую, но бурно проведенную жизнь я впервые встречаю случай подобной трансформации. Так что, Дина, уникум, которого еще поискать надо. А это налагает на нас, Марсепан, дополнительные обязанности.

Марсепан кивнул, соглашаясь.

— Так что ты забирай школяров и на четырех драконах, им тоже нужно размяться, летите на коронацию и бал. А я найду, чем с Диной заняться. — Закончила фея.

На том они и порешили, отпустив меня отдыхать. Было несколько досадно, что коронация и бал я не смогу увидеть и поприсутствовать. Но выйдя из шатра, я вновь столкнулась со школярами, которые, оказывается, меня ждали. Так что, смахнув с лица досаду, я радостно объявила.

— А вы знаете, что через два дня коронация, а потом бал?

Известие было встречено громкими радостными криками. Правда, девчонки тут же приуныли, поскольку на бал им совсем нечего было надеть. И я решила устроить аттракцион невиданной щедрости. Зайдя в палатку, я вынула из пространственного шкафа четыре платья. Три нарядных — для девчонок, и одно попроще, для себя. После чего сбросила с себя монашеское одеяние и тут же его развеяла, надела платье, мягкие туфли и позвала девчонок.

Когда они увидели платья, то обомлели. А т. к. я разложила платья по кроватям, то каждая бросилась к своей кровати. Платья девчонкам понравились. Еще бы, я ведь подбирала платья, учитывая их вкус. И девчонки, схватив платья, тут же начали их примерять. Конечно, фигуры у всех были разными, потому не все платья пришлись впору. Но мы разве не маги? Пара взмахов, и платья были приталены, в общем, были строго по фигуре.

Тут заговорила совесть у Лауры.

— Дина, но в таком виде, платья уже не подойдут тебе?

— А кто сказал, что их нужно возвращать? Это мой подарок.

Лаура радостно завизжала и бросилась мне на шею. Ее поддержали Фиона и Мариам. Так что примерка превратилась в обнимашки. Потом девочки примеряли туфли и аксессуары. Так и провозились до ужина.

Через день после полудня были вызваны четыре дракона. Лаура села вместе с Марсепаном на Мрака, Илфинор уселся с Карлом на Тора, Фиона летела с Мариам на Сесилии. Драконы взлетели и, выстроившись в неполный клин, взяли курс на запад.

Ко мне сзади подошла фея.

— Может быть, и ты тоже хочешь полетать на Милинде?

— А можно?

— Почему нельзя? Площадь архипелага огромна, вот и полетай над ним. Часа хватит?

— Да, конечно.

— Ну, лети, разомнись.

Я вызвала Милинду, а пока она летела, переоделась в летную форму, вскарабкалась на дракониицу, которая подождала, пока я привяжусь, и взлетела.

Так как я не дала Милинде никакого задания, она время от времени удивленно оглядывалась. Потом не выдержала:

— Дина, куда летим?

— А куда глаза глядят.

— Это как?

— Давай просто полетаем над архипелагом, расслабимся.

Все еще удивленная драконица, заложила крутой вираж, потом перешла в набор высоты, и оттуда упала к земле. А я кричала от удовольствия, подставляя лицо набегающему ветру. Вот так мы и полетали с часок. После чего я дала команду Милинде возвращаться. После посадки, отпустив драконицу на охоту, я вернулась в шатер, где меня ждала фея.

— Расслабилась? Тогда приступим к занятиям. Собери матрас с кровати, и пойдем в лес. Там я видела одну чудненькую полянку, которая как раз подходит для занятий.

Действительно, не прошли мы и пятидесяти метров по лесу, как вышли на поляну. Несмотря на середину лета, трава была шелковистой на ощупь. По приказу феи и развернула матрас и легла на него, а фея примостилась рядом на пеньке, откинувшись на другое дерево, растущее из одного с пеньком места. У меня сложилось впечатление, что кто-то будто старался создать стул, применяясь к условиям леса. Но я не стала уточнять.

Когда я улеглась, фея начала инструктаж.

— Дина, мы снова возвращаемся к нашему старому разговору о твоей безопасности. Твое похищение — это яркий пример прокола в твоей системе безопасности. Ты не почувствовала опасности, а, значит, не смогла оценить степени угрозы. Это непростительная оплошность, особенно в условиях, когда различные силы пытаются тебя использовать в личных целях, а то и вовсе уничтожить, поскольку ты им или вредишь или мешаешь. Увы, но с этим тебе придется жить всю оставшуюся жизнь, потому мы приступим к практическому применению разворачивания твоего биополя до расстояния максимально возможного, т. е. метров до ста. Целью практики является обучение твоего биополя активности вне контроля сознания, а также сообщений в сознание обстоятельств, угрожающих твоему благополучию, я уже не говорю об угрозе жизни.

— Ната, но ведь было темно.

— И что? Биополе работает вне зависимости от времени суток или климатических условий. Поэтому начинаем практику. Все, как и раньше, расслабляешься, отпускаешь все мысли и стараешься расширить биополе на максимально возможное состояние. Так как ты пока будешь осуществлять этот процесс осознанно, то перед твоим мысленным взором будет разворачиваться картинка окружающей тебя местности. Не удивляйся и не пугайся — это нормально.

Выполняя указания феи, я расслабилась, и стала мысленным взором ощупывать окружающее пространство. И тут я воочию поняла выражение: Растекаться мыслью по древу. Я именно растекалась в разные стороны, ощупывая каждую травинку. Все шло замечательно. Но вдруг… вдруг что-то маякнуло внутри… маякнуло опасностью. И в голове возник образ какого-то монстра. Он был черного цвета с выпуклыми глазами, его рот был широко раскрыт и из него торчали огромные клыки. И это исчадие ада смотрело прямо на меня, как-то озлобленно щерясь.

Куда делось мое спокойствие? Я откровенно запаниковала, поле мое резко свернулось, и я вылетела из медитации, чуть ли не задыхаясь от страха. Я даже села на матрасе и с ужасом посмотрела на фею.

В это время Ната раскрыла глаза.

— Что случилось?

Еще не восстановив дыхание, я стала описывать встреченного мною монстра.

Фея улыбнулась.

— Так, успокаиваемся и пытаемся найти увиденному логическое объяснение.

Но как я не пыжилось никакого объяснения, тем более, логического, в голове не складывалось. Только стоял образ монстра со страшным раскрытым ртом.

Видя, что я в замешательстве фея проговорила:

— Ну, какой же ты боевой маг, если испугалась обычного муравья?

— Что? Муравья???

— Ну, конечно. Судя по описанию, ты наткнулась на черного муравья, каких много на островах.

— Но почему он предстал в таком ужасающем виде?

— Напомню, что твоя медитация происходит в состоянии так называемого измененного состояния сознания. А что такое измененное состояние сознания? Это изменение восприятия. Что это означает? Всем в нашей жизни руководит подсознание. В его ведении находится и луч внимания, с помощью которого мы воспринимаем мир нашими органами чувств. Так как луч внимания привязан к определенному месту, то в подсознании накоплен богатый набор шаблонов, с помощью которых подсознание строит картинку некоей реальности, которую мы осознаем.

— А теперь представь, что ты начинаешь медитировать или релаксировать. Хотя методики этих двух методов различны, они преследуют одну цель, отвлечь подсознание от контроля за лучом внимания. И как только это происходит, луч внимания отправляется в свободное плавание. Постепенно он смещается в положение, когда подсознание уже не может идентифицировать внешние сигналы в соответствии с заложенными в нем шаблонами. Вот тогда и начинаются видения картинок, подобной той, что увидела ты.

— А глюки, возникающие от чрезмерного употребления алкоголя имеют подобную природу?

— Очень хорошо, что ты вспомнила о глюках. Они свойственны ведь не только опьянению. Например, голодающему тоже могут привидеться глюки. И у всех этих феноменов одна природа — смещение луча внимания с однажды установленного места.

— А кто или что это место устанавливает?

— Родители или другие родственники. У рожденного ребенка луч внимания гуляет, не привязанный к одному месту. Но под воздействием внешней среды, а также по мере накопления подсознанием определенных шаблонов, дающих подсознанию возможность рисовать картинку действительности, луч внимания прикрепляется в месте, в котором оно прикреплено у большинства живущих. Именно этот факт и позволяет нам понимать друг друга. Мы как бы говорим, стоя на одной точке восприятия мира.

— А если не стоим, тогда что?

— Тогда такой человек считается сумасшедшим, ибо у него иное, чем у большинства восприятие мира.

— То есть вы хотите сказать, что когда я медитирую или релаксирую, то становлюсь сумасшедшей?

— Я бы сказала несколько иначе, ты становишься подобна сумасшедшей. Потому что подсознание здорового человека, даже на время, потеряв управление лучом внимания, стремится это управление вернуть себе. Потому луч внимания погуляв, возвращается в исходное положение. И ты вновь становишься нормальной.

— Значит, есть вариант, что я могу остаться сумасшедшей?

— Как ты думаешь, а зачем я присутствую на твоей медитации?

— Н-не знаю.

— Сама подумай. Я могла привести тебя на полянку, дать задание и уйти заниматься своими делами. Однако я осталась. А осталась я потому, чтобы помочь твоему лучу внимания двигаться в правильном направлении, предохранить твою психику от излишних стрессов во время медитации. Так что когда ты медитировала, и твой луч внимания стал сдвигаться, я сдвигала вслед за ним свой луч внимания, страхуя тебя.

— Значит, вы тоже видели этого монстра… ну, в смысле, муравья?

— Ты многого от меня хочешь. Я видела, что твой луч внезапно метнулся обратно, и постаралась стабилизировать его по месту дислокации. Иначе он мог вообще пойти вразнос. И тогда сумасшествие точно гарантировано.

— Но как же мне быть? Второй такой встречи мои нервы точно не выдержат.

— А ты попроси букашек-таракашек освободить полянку и прилегающий лес.

— Как это попросить?

— Вот так и попроси, но сделай это, когда войдешь в медитацию, т. е. в измененное состояние сознания. Я думаю, что слова сами найдутся.

И точно, слова нашлись, едва я начала расслабляться. Потому расползание моего биополя по полянке прошло успешно.

Где-то через час я вернулась в нормальное состояние, и фея изменила условия медитации. Она посадила меня в позу со скрещенными ногами, и поставила задачу расширять биополе из этой позы.

Когда эта медитация прошла успешно, фея заставила меня встать, и расширять свое биополе стоя. Это была самая сложная часть тренировки, потому как медитировать стоя я была как-то не приучена. Но, в конце концов, справилась и с этим заданием.

Когда же я спросила фею, зачем так много положений для медитации, она ответила:

— Твое биополе должно быть максимально активно в любом положении тела, в том числе, и во сне, во время приема пищи или при ходьбе. Причем активность эта должна быть независимой от твоего сознания. Потому мы будем отрабатывать эти техники до совершенства. Это понятно?

Как тут не понять, тем более, зная характер феи? Так что я кивнула, соглашаясь. На этом занятия закончились, потому что солнце уже было рядом с горизонтом, намереваясь за него скатиться.