Он задумался.

— Похоже, артаны, раскусили наш план. И пытаются оставить нам лишь один проход, куда, наверняка будут стягивать все имеющиеся у них силы.

— Вы правы, милорд, — утвердительно сказал Эгон. — По данным разведки именно к этому ущелью артаны начали стягивать все имеющиеся у них боевые отряды.

— Пусть им будет хуже. Мы раздавим их своей мощью.

Он снова ненадолго замолк.

— А чтобы больше не было никаких неприятностей, приказываю. Вам Эгон начать перегруппировку всех, подчеркиваю, всех имеющихся у нас сил, к оставшемуся целым ущелью.

— Мишах, твои люди смогут посадить в этом ущелье вооруженные отряды на те самые плоские места, где имеются козырьки, чтобы предотвратить их подрыв?

— Да, милорд.

— Прекрасно, займись этим сейчас же.

— Настала пора мне лично присутствовать в район боевых действий. У меня есть ощущение, что время нашей победы приближается, и я не могу пропустить этот момент.

Он посмотрел на придворного, отвечающего за охрану дворца.

— Мы сегодня же выезжаем в войска. Приготовь мою карету. Ну, и все, что нужно для лагеря.

— Слушаюсь, милорд.

— А чтобы оставшиеся не заскучали, они в полном составе отправляются со мной. Сбор через три часа у главных ворот дворца.

И Эуроп покинул тронный зал. За ним вышел Мишах.

Через два дня я столкнулась в коридоре с Айрелом.

— Привет. Что такой грустный?

— Я не грустный, я сосредоточенный.

— И на чем же сосредоточен светило военной мысли?

— На иртанах, конечно. Разведчики докладывают, что они стали стягивать все свои отряду к ущелью.

— Так это же и есть выполнение плана, разве нет?

— Так-то оно так. Но Эуроп слишком хитер, чтобы вот так просто поддаться на нашу уловку. Как бы чего не замыслил эдакого. Да и Мишах тот еще хитрован.

И тут в моей голове мелькнула совсем сумасшедшая мысль.

— А если попробовать пробраться в их штаб, и украсть карту. На ней ведь наверняка нанесены все планируемые действия иртан.

— Ты с ума сошла? — Айрел посмотрел на меня как-то подозрительно. — Лагерь Эуропа наверняка укреплен и защищен, в том числе, и магически.

— Вот именно, магически. Мишах и его подручные сильны в классической магии. И хотя, судя по разговорам, они истребляли ведьм, но вряд ли много узнали от них о ведьминой магии. А я применю именно ее. Помнишь тот купол невидимости, что я создала при нападении на конвой? Это именно ведьмина, а может даже, фейская магия, с которой жрецы не знакомы.

Я замолчала. Нужно было подобрать нужные слова, чтобы убедить Айрела.

— Мы пойдем только вдвоем: я и ты. Перед переносом, я накрою нас таким куполом. И мы по-тихому проберемся в штаб. Не думаю, что ночью там будет много людей. Да и охраны будет, скорее всего, немного. В общем, на месте действуем по обстоятельствам. Главное захватить карту. И мы тут же перенесемся обратно.

— Но Эуроп может изменить план.

— Не думаю. Ты же сам говоришь, что он начал стягивать войска к этому ущелью. Значит, он надеется задавить нас своим преимуществом в живой силе. Да и времени у него уже почти нет, чтобы что-то менять.

Айрел несколько секунд смотрел на меня недоверчиво. Потом подхватил под локоть и повел в сторону зала Военного Совета.

— Ты что задумал?

— Чтобы ты рассказала отцу, все, что сейчас мне изложила.

Дойдя до зала, Айрел оставил мой локоть, заглянул в зал и позвал отца.

Когда лорд Тейлор вышел, Айрел сказал:

— Отец, послушай очередную фантазию Дины.

— Что за фантазия? — удивился лорд Тейлор.

Пришлось ему все повторить.

Лорд Тейлор задумался. Потом встрепенулся.

— Сегодня вечером должна вернуться группа разведчиков, которая как раз присматривает за лагерем Эуропа. Дождемся, что они скажут и, тогда решим.

И сказал, успокаивающе.

— План, в принципе, хорош. Дерзок, конечно, но это как раз то, чего от нас Эуроп никак не ожидает.

Замолчал на секунду.

— Пока о плане никому ни слова. Понятно?

Мы оба кивнули головами.

— Виола ты тоже поняла?

Дух тут же проявился.

— Да, папа.

— Ну, вот и умница.

— Как только прибудут разведчики, вас позовут.

Сказать, что мы с Виолой измаялись, ожидаючи возвращения разведчиков, значит, ничего не сказать. Виола даже перестала носиться в своей обычной манере, а зависла над стулом. Мы оба прислушивались к шагам в коридоре: вдруг за нами?

Естественно, обед был пропущен. И мне в очередной раз пришлось выслушивать причитания Ильяны о том, что миледи совсем не печется о своем здоровье. А когда она увидела, что я с явным безразличием тыкаю вилкой в кусок мяса, она все поняла по-своему, по-девичьи.

— Эти мужчины, они такие ветреные. Вскружат девушке голову, и тут же исчезают.

— Ильяна, успокойся. Фалкон здесь ни причем.

— А кто причем?

— Никто. Просто нет настроения.

Ильяна вздохнула и, дальше обед проходил в общем молчании.

После обеда, Ильяна собственноручно собрала посуду и ушла, а мы с Виолой остались ждать. Но вот послышались торопкие шаги по коридору, раздался стук в дверь и, не дожидаясь отзыва, в комнату заглянул посыльный.

— Миледи, вас ждут.

Когда я вошла в зал Совета, кроме отца и Айрела был еще один человек, как я поняла командир группы разведчиков.

Едва я уселась, отец кивнул разведчику.

— Начинай.

Разведчик сообщил, что с южной стороны ущелья собрана почти вся армия иртан. Расположение странное: пять групп сформировали звезду, нижние лучи которой направлены в сторону ущелья. В центре фигуры расположился лагерем штаб Эуропа. Его охраняет личная гвардия Эуропа. Судя по тому, что приток свежих войск почти прекратился, иртаны со дня на день начнут выдвигаться в сторону ущелья.

Выслушав рассказа разведчика, лорд Тейлор отпустил его. И когда тот вышел, обратился к нам.

— Дело вы задумали рискованное. Но нам действительно не помешало бы иметь карту из штаба Эуропа. Тогда мы смогли бы скорректировать свои планы. Поэтому идею одобряю. Выступаете сегодня после полуночи. И никому ни слова. Ясно?

— Ясно, — в одно дыхание ответили мы.

— Виола, ты остаешься, это тоже понятно?

— Ну, почему папочка? — дух появился с надутыми от обиды губками.

— Кто его знает, как пойдут дела. Может быть, придется срочно уходить порталом. Еще не хватало тебя потерять при переносе.

— Ну, папа…

— Виола, вопрос решен, и попрошу выполнить эту просьбу.

— Хорошо, папа, — ответила Виола с явным неудовольствием.

Когда темная ночь погрузила мир в свои объятия, мы перенеслись в лагерь противника. И вот тут все пошло не так, как планировалось. Вместо того чтобы выйти из портала вне лагеря противника, а потом под прикрытием полога невидимости идти искать штаб, мы оказались прямо у палатки штаба, о чем свидетельствовал личный штандарт Эуропа, повешенный на длинное копье, воткнутое у входа в палатку.

В момент выхода из портала, из-за угла штабной палатки вышел какой-то мужчина в одежде, похожей на сутану. Лицо скрывал глубокий капюшон. Он развернулся и направился прямо на нас. В общем, я с Айрелом и незнакомец буквально столкнулись нос к носу. Все опешили от неожиданности. Причем, судя по тому, что незнакомец смотрел именно на нас, он либо видел нас, либо заметил появление портала.

Понимая, что незнакомец сейчас заорет и поднимет на ноги весь лагерь, я выбросила руку вперед, одновременно читая заклинание умервщления. Незнакомец почти сразу рухнул на землю, не успев произнести ни звука.

Тут очнулся Айрел. Он мгновенно перекинулся в свою боевую форму, и держа меня за спиной, выскочил ко входу в палатку. Два резких взмаха руками, и два охранника беззвучно упали с перерезанными глотками.

Потом Айрел (а я за ним) просто вломился в штаб. Там было лишь три иртана дежурной смены, которые тут же став трупами, не успев понять, что произошло.

Айрел схватил карту со стола, притянул меня к себе, и, тут же активировал амулет переноса. С картой в руках и держа меня в охапке, Айрел появился пред очи всего штаба, который в это время заседал.

Так что авантюра, хоть и пошла по непредсказуемому пути, но окончилась благополучно.

— Отец, вот карта.

Айрел положил карту на стол. Все офицеры, кроме самого лорда Тейлора, были в легком шоке. А увидев, что за карту принес Айрел, по-моему, впали в ступор от неожиданности происходящего. Вот так просто выкрасть главную карту из штаба иртан? Немыслимо.

Отец улыбнулся.

— Вы снова молодцы. Идите отдыхать. А мы тут поразмышляем, что да как.

* * *

Понятное дело, что наше посещение штаба ирхан не осталось ими незамеченным (из показаний пленного).

Несмотря на скоротечность борьбы Айрела в штабе, шум был услышан часовыми по лагерю, которые подняли тревогу. Вскоре в штаб ворвался сам Эуроп, и увидев трупы и, главное — отсутствие карты, побледнел, растеряно глядя на пустой стол. В это время в палатку вошел Мишах. Злющий-презлющий Эуроп обернулся к колдуну, и буквально прошипел:

— Ну, и что нам теперь делать? План наступления я уже изменить не могу, потому что войска почти стянуты к назначенному району сбора. На то, чтобы все переиграть, нужны недели. К тому же, хорошие оперативники — трупы.

И он указал на убитых.

Колдун ничуть не смутился такого наезда командующего. Наоборот, он перешел в наступление:

— Ну, и чего так кипятиться? Что толку, если Тейлор узнает о наших планах? Да ничего хорошего для него. У нас большое преимущество в численности. И если ты помнишь, ты сам утверждал, что место боя, очень выгодно для нас. Так что пусть лучше Тейлор трясется от страха, увидев нашу карту. Все равно поражение его войскам гарантировано. И ты это знаешь не хуже меня.

В этот момент в палатку внесли тело в сутане, которого я упокоила. Тут колдун заволновался. Оказывается, покойник был близким родственником и помощником колдуна. И Мишах буквально взорвался от гнева, потеря была слишком велика.

Он обернулся к командующему:

— Все, ведьма меня довела до кипения. Ей и ее отряду долго не прожить.

Труп помощника колдуна оказала на Мишаха сильное воздействие. Так что, он тут же поклялся извести меня, и наш отряд еще до начала сражения мятежников с артанами.

* * *

После рассмотрения карты из штаба Эуропа было принято решение усилить разведку за перемещением войск мятежников, Группы посылались во все районы, прилегающие к тому месту, где расположилось основное войско Эуропа.

И вот однажды, у меня в комнате появились необычные цветы. И что самое интересное, от них пахло степью.

Сами цветы чем-то напоминали орхидеи, но запах…

Я выглянула в коридор, но Ильяны нигде не было, потому выйдя из комнаты, я пошла ее поискать, чтобы узнать, от кого цветы. Хотя внутренне понимала, что это подарок Фалкона. И только я о нем подумала, как он показался из-за поворота.

— Фалкон!

— Дина!

Мы подбежали друг другу и обнялись, не обращая внимания на окружающих.

— Откуда цветы? Они такие необычные. И запах одуряющий.

— Мы сегодня были в районе древнего города Альтейра. Эти цветы растут только там.

— А как они называются?

— Ротензии.

— Красиво. А ты мне расскажешь об этом городе, и почему ротензии растут только там?

— Конечно, расскажу. Пойдем в парк.

Я остановилась.

— Виола?

И когда дух появился, попросила.

— Виола, прикроешь?

— Обязательно, сестренка, — и дух исчез.

— Пошли в нашу беседку, а?

— Пошли.

По пути в беседку Фалкон рассказал, что когда на континент пришли люди и артаны, то они обнаружили развалины нескольких городов. Получается, что пришлые расы были не первыми. Но никто не мог сказать, кто они были, и почему их цивилизация погибла. Даже маги не могли этот определить. Не помогли и обращения к богам и принесенные жертвоприношения. Причем, если на юге от многих развалин остались лишь небольшие островки, а остальное засыпано песками, то развалины города у южных предгорий предстали во всей красе.

Город этот, если судить по развалинам, по нынешним меркам был огромен. И что интересно, был построен из мягкого камня розового цвета, которого нет ни на одном континенте. Это стало еще одной загадкой, которую так и не смогли разгадать.

А вот причины падения этой цивилизации Высшие маги из храма Солнца дознались.

— Это не того ли Храма, где мы были недавно?

— Именно этого.

— Ладно, ладно, не отвлекайся.

— По словам жрецов, предтечи впали в грех. Мало того, что они стали считать себя равными богам, и перестали приносить богам жертвоприношения. Они и в жизни вели себя развратно. Отменили институт семьи и считали, что мужчина и женщина вправе вести себя, как им того заблагорассудится. А если появлялись дети, то матери сдавали их, чуть ли не сразу после рождения в спецприемники, где эти дети воспитывались. А матери, сдав ребенка, тут же о нем забывали. Кроме того, поощрялись половые связи внутри одного пола. И жестоко наказывались те, кто пытался воззвать к голосу совести.

Боги поначалу решили образумить предтеч и послали им двух человек (мужчину и женщину) в качестве проповедников, которые должны были напомнить о нравственных ценностях.

Поначалу проповедников, которых звали Айрил и Мирима, встречали просто недружелюбно, и просили удалиться, чтобы не смущать мирян. Но, видя, что проповедники не желают прекращать свою миссию, народ, привыкший к разврату, стал роптать. И однажды проповедников чуть ли не убили, начав забрасывать их камнями. И только наступившая ночь, позволила проповедникам скрыться.

Но и после этого они не прекратили проповедовать. Причем они нацелились на центральный город страны, тот самый, что стоит у южных предгорий, ибо он был столицей этой страны.

Но едва они ступили на землю города, как были схвачены стражей и помещены под арест. Над ними состоялся скорый суд, который решил сжечь, как считалось, вероотступников, чтобы другим было неповадно.

День казни объявили праздничным днем, и толпы любопытствующих валили на центральную площадь, где ожидалась казнь.

Правитель этого города, видя такой интерес жителей к казни решил ужесточить ее. Он приказал привести из своих конюшен четверку самых диких жеребцов, и привязать осужденных за ноги. Жеребцов, которых еле удерживали восемь стражников, разделили по парам, и к каждому из жеребцов в паре привязали по ноге осужденных.

После этого, правитель дал команду отпустить жеребцов с таким расчетом, чтобы они ринулись в разные стороны, и таким образом, разорвали осужденных на части.

Так получилось, что одна пара жеребцов с окровавленными останками помчалась по южной части города, а другая по северной, попутно окропляя землю кровью невинно убиенных пророков.

И вдруг… началось страшнейшее землетрясение. Вдобавок небо заволокли черные тучи, и пошел такой ливень с молниями и громом, какого никогда не было. Земля трескалась, и из нее хлынули потоки лавы, которые за минуты залили весь город. Из живых горожан не осталось никого, в том числе и правителя с придворными. А город превратился в развилины, каким он и стоит до сих пор. Так боги покарали богоотступников. Причем, по всему континенту. От расы предтеч не осталось никого.

А в городе, бывшей столицы появились необычные цветы, те, которые ты уже видела. Причем в южной части города цветы имеют алую окраску, а в северной они фиолетовые.

И появилась легенда, что цветы — это кровь невинно убиенных пророков, отдавших жизнь за торжество справедливости.

К моменту окончания рассказа, мы плавно приземлились на диванчике в беседке. Легенда была красивой, но очень грустной, поэтому мы молча осмысливали ее.

И, наверное, пытаясь развеять мои грустные мысли, Фалкон стал описывать красоты древнего города, его многочисленные арки, и отдельно стоящие колонны.

И здесь мне в голову пришла неожиданная мысль:

— Фалкон, ты ведь снова пойдешь в разведку. И снова в район этого города… как его?

— Альтера, — подсказал Фалкон.

— Ну, да, именно его я и имела в виду.

— Знаешь, Дина, не скажу да или нет. Ведь решает командование. Но мне хотелось бы еще раз попасть в Альтеру, чтобы принести тебе ротензии, но уже не алого, а фиолетового цвета. Считается, что они олицетворяют мужскую верность.

Я посмотрела на Фалкона.

— Милый, верность, конечно, можно демонстрировать с помощью цветов, но лучше, если на собственном примере.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ничего… я вся в предвкушении получения фиолетовых цветов.

Фалкон захлопал глазами, от такого крутого поворота в разговоре, и тут послышался необыкновенный клекот какой-то птицы. Услышав его, Фалкон напрягся и встал.

— Дина, мне пора.

— Так это и есть ваши тайные свисты?

— Ну, да.

Мы встали и быстрым шагом пошли в сторону дворца. Оказалось, что Фалкона ждут в штабе. Через полчаса он вышел, задумчивый.

— Что?

— В ночь ухожу с группой в разведку. Так что готовься встречать с цветами.

И Фалкон грустно улыбнулся.