Они замерли. Ганс, побледнев, прижался к скале. Это была световая шашка, которую бросили в пещеру солдаты эмира, пытаясь понять, чем вызвана постоянная стрельба. Подними они головы, они бы увидели скалолазов, прилипших к отвесной стене, но, к счастью, этого не произошло. Через минуту шашка сгорела, и пещера погрузилась во мрак. Их не заметили.

Ганс осторожно встал на камень, и Сэм с облегчением вздохнул: веревка больше не перерезала ему тело.

— Зачем ты держал меня? — это были первые слова Ганса.

— А ты бросил бы меня?

— Да, я же предупреждал тебя.

— Неужели ты так ненавидишь меня только из-за Алисы?

Ганс молчал.

— Или есть еще и другая причина?

— Другой причины нет.

— По-моему, в последнее время Алиса предпочитает тебя.

— Не знаю, но ты спас мне жизнь. Ты мог отпустить веревку, и все решили бы, что я просто сорвался.

— Но ты тоже спас меня тогда. Почему?

— Не знаю. Я не могу это объяснить даже себе.

Дарелл посмотрел наверх.

— Ну что, полезем дальше?

— Да, попытаюсь еще раз. Надо успеть до рассвета, — Ганс начал снова вбивать костыли. — Человек слаб, и многие стремятся скрыть свою слабость, делая из-за этого непоправимые ошибки… — он запнулся.

— Ты сильно ее любишь? — улыбнулся Дарелл.

— Да.

— Это не слабость, Ганс. Это большое чувство.

— Из-за него я совершил немало ошибок. — Ганс повернулся к Дареллу. — Но ошибки можно исправить, не так ли?

Вторая попытка одолеть нависающий камень оказалась удачной и заняла значительно меньше времени, чем первая. Вбив новые костыли на место старых, Ганс пополз по камню и исчез из виду. Вскоре он подал Дареллу знак, что можно двигаться. Теперь была очередь Сэма.

Он посмотрел вниз — трудно было представить, что под ними сотни футов пустоты. После разговора их отношения с Гансом, как ему казалось, потеплели, но инстинкт подсказывал ему, что нельзя доверять чувствам. Он пристегнул страховочный карабин к веревке и пополз по камню. Это оказалось не так сложно: Ганс помогал ему сверху.

— Теперь будет легче, — сказал Ганс. — Ты не доверяешь мне? — спросил он, увидев, что Дарелл подстраховал себя карабином. — Правильно делаешь.

Дарелл внимательно осмотрелся: до расщелины наверху было рукой подать, стена стала менее наклонной. Снизу казалось, что этот камень-выступ и был потолком пещеры, но от него до расщелины оставалось еще футов сто. Однако этот участок пути занял у них не больше двадцати минут. Подниматься было легко благодаря множеству трещин в стене.

Через несколько минут они выбрались на открытый воздух. Весь путь они одолели за три с половиной часа. Холодный ветер пронизывал их насквозь, и они сели на камень спиной друг к другу, чтобы хоть немного отдохнуть и согреться. Но согреться не удавалось, и они начали делать гимнастические упражнения. Оба молчали. Выглянула луна и осветила вершины гор. Несколько часов назад Сэм не верил, что вновь увидит этот мир.

Ночь выдалась ясной и холодной. Людей эмира не было видно, только вдали горели огни его лагеря. Скоро будет рассвет, надо спешить. Дарелл еще раз посмотрел вокруг и освободился от веревки. Ганс сделал то же самое.

— Надо торопиться, — сказал Сэм. — Нужно до рассвета поднять сюда полковника и его людей. У нас мало времени, Ганс.

Ганс отошел на несколько шагов в сторону.

— У вас совсем не осталось времени, мистер Дарелл, — спокойно проговорил он. — Простите, но в мои планы не входило такое развитие событий. Я имею в виду побег из пещеры. Тем более побег с вами, мистер Дарелл. Но уже поздно что-либо менять. И все вышло не так уж плохо.

Дарелл быстро посмотрел на Ганса и увидел в ею руках пистолет, правда, направленный пока не на него, а куда-то в сторону.

— В твои планы, Ганс? У тебя есть свой план?

— Да, он был у меня все время.

— Но позволь напомнить, что внизу, в пещере, осталась Алиса.

— С ней ничего не случится. Я и выбрался оттуда, чтобы предупредить людей эмира: она должна остаться целой и невредимой.

— А что будет с остальными?

— Это война, мистер Дарелл, и не мне объяснять вам, что это значит. Но наша война особая: невидимая, бесшумная. Кажется, вы удивлены?

— Нет, — ответил Дарелл, не отводя взгляда от пистолета. — Убери оружие, Ганс.

— Не могу. Вы смелый человек, вы спасли мне жизнь. Мне искренне жаль вас, мистер Дарелл, но вы все отлично понимаете. Для нас с вами мир тесен. Выживает в этом мире только сильный. Я говорил вам, что нужно исправлять свои ошибки. Тогда я вас спас тоже из-за Алисы, и это было моей главной ошибкой. Теперь Алисы с нами нет. Но у меня к вам один вопрос. Я знал, что вы подозреваете Руди, но как вы узнали обо мне? Когда вы узнали обо мне?

— С самого начала. Такой романтик, как Руди, сам ничего бы не сделал. Им должен был управлять кто-то умный и сильный. Я это понял после исчезновения и смерти Бергмана. Все сходилось на тебе, Ганс.

— И вы во время всей нашей дороги знали об этом?

— Подозревал, но не был вполне уверен. Я выжидал, чтобы ты сам выдал себя. Руди хоть знает, кто ты?

— Нет, он даже не подозревает. У нас была организована двойная система. Я был прикрыт отличной легендой и отдавал ему приказы. Он пытался выяснить, кто им руководит, но не смог. Руди дурак, а не романтик, но он нам подходил и был очень полезен. Между нами, мистер Дарелл, я много заработал на нем, а заработаю еще больше.

— Вы торгуете со всеми разведками мира, вы продаете им все подряд, не так ли?

— Так. И что же?

— Руди был лишь инструментом в твоих руках. «Красный гобой», но настраивал его ты.

— Да, он действовал под моим прямым руководством.

— Ты думаешь, Ганс, китайцы много заплатят вам на этот раз?

— Сто тысяч фунтов стерлингов. Руди поделится со мной, большая часть денег достанется мне.

— Не сомневаюсь.

— Мистер Дарелл, думаю, вы понимаете, что я должен сделать?

— Убить меня, — спокойно сказал Сэм, — и всех, кто остался в пещере, а потом присоединиться к людям эмира или китайцам. Ты договоришься с ними, чтобы они оставили в живых Алису, а остальным — крышка. Но китайцам опасно доверять. Я уверен, что останься ты в пещере, они прикончили бы и тебя. Зачем им платить такие деньги? И к тому же они не любят живых свидетелей. Тебе будет нелегко уйти отсюда живым.

— О себе я побеспокоюсь сам, мистер Дарелл.

— А что скажет Алиса, когда узнает, кто ты такой? Это ведь ты пристрастил Руди к рулетке и картам, он влез в долги. Я тебе не завидую.

— Она никогда не узнает об этом. А вас она забудет, как только вы исчезнете из ее жизни.

Дарелл неопределенно пожал плечами:

— Китайцы прочесали все вокруг, уничтожили патрули, чтобы не распространялась новость о нашей находке. Вы обдумали все, и с самого начала наше предприятие было обречено на провал. Провал для Пакистана, конечно. Скоро китайцы перейдут границу, потом последует серия переговоров на высшем уровне, эмир получит автономию, и китайцы смогут спокойно разрабатывать месторождение.

— Все правильно, мистер Дарелл, но меня это мало волнует: я свое дело сделал. Я нашел карту — для этого мне понадобился Руди: только он мог узнать, где карта. Старик не говорил даже под пыткой. А убийство Джейн Кинг было его собственной инициативой. Руди со своими глупыми затеями доставил мне много хлопот, но он оправдал все мои затраты, — Ганс засмеялся. — Он обожает какого-то дядю Франса.

Небо стало светлеть, утренний ветер прикоснулся к их лицам. Сэм, внимательно следивший за Гансом, видел, что тот держит пистолет все так же небрежно. Этим можно было бы воспользоваться, но у Сэма пистолет лежал во внутреннем кармане, и достать его незаметно было никак нельзя.

— Если ты застрелишь меня, Ганс, внизу все всё поймут.

— Ну и что?

— И Алиса тоже.

Ганс задумался, следя, однако, за каждым движением Сэма.

— Да, вы правы, мистер Дарелл. Но если я столкну вас со скалы, они подумают, что вы просто сорвались. Все будет выглядеть естественно.

Ганс поднял ледоруб. Тускло блеснул металл.

— Сделайте шаг назад, мистер Дарелл.

Холодный ветер трепал волосы Сэма, обрыв был в нескольких шагах. Силуэт Ганса отчетливо выделялся на фоне светлеющего неба, в одной руке он держал пистолет, в другой ледоруб. Спасения не было. Но в этот момент Дареллу показалось, что за спиной Ганса появились какие-то фигуры — кто-то приближался к ним по верхней дороге.

— Еще шаг, мистер Дарелл.

Дарелл сделал шаг к пропасти и оглянулся, будто оценивая, сколько осталось шагов, но на самом деле желая выиграть время. Утренний полумрак мешал рассмотреть людей на дороге. Один, два, три человека… Кто они? Китайцы? Судя по форме, нет. Блеснуло ружье.

— И все же, Ганс, ты проиграл тоже: китайцы обычно убирают свидетелей.

— Они со мной заключили сделку, зачем же им убивать меня?

— В такой глуши совсем не обязательно выполнять все условия договора.

— Это не ваше дело, мистер Дарелл. И вообще мы слишком много разговариваем. Пожалуйста, еще пару шагов.

Дарелл, не отрываясь, смотрел за спину Ганса, на приближающихся людей.

— Не стреляйте! Он нужен нам живым! — неожиданно крикнул Сэм на урду. Он, наконец, разглядел: это был Залмадар со своими солдатами, которого Кауб послал на поиски Сары и Руди.

Ганс оглянулся, продолжая краем глаза следить за Сэмом. Это был для Дарелла, возможно, единственный шанс, и он прыгнул на Ганса, пытаясь сбить его с ног. Но Ганс недаром славился и силой, и ловкостью: в ту же секунду рядом с головой Сэма просвистел его ледоруб. Сэм успел пригнуться, и удар пришелся ему в плечо. Однако он не почувствовал боли и, сделав еще один рывок, резко ударил Ганса головой в живот, стараясь в то же время отскочить подальше от края пропасти. Ганс пошатнулся и заключил Сэма в страшные, смертельные объятия. Изловчившись, Дарелл изо всех сил ударил его локтем по носу, но это не произвело на гиганта никакого впечатления. Он легко оторвал Сэма от земли и медленно понес к пропасти. Сэм еще раз ударил Ганса локтем по носу, чувствуя на этот раз, как у того хрустнула кость. Из носа Ганса хлынула кровь, он захлебнулся, закашлялся и, выпустив Сэма, схватился рукой за лицо. Сэм без сил опустился на землю и в отчаянии посмотрел на дорогу. Залмадар был уже метрах в тридцати, но за это время все еще могло произойти. Сэм тяжело дышал — он едва не задохнулся в медвежьих объятиях великана. Болели ребра, звенело в ушах. В этот момент он увидел, что Ганс снова подступает к нему.

Земля под Сэмом закачалась, и он схватил Ганса за ноги, чтобы не свалиться в пропасть. Ганс попытался ударить его ногой, но Сэм, собрав последние силы, успел вскочить с земли. Они стояли лицом друг к другу.

Ганс бросился первым.

Дарелл отскочил в сторону, и в этот миг блеснула сталь ножа, пролетевшего мимо Дарелла. Ганс удивленно вскрикнул, покачнулся и с протяжным криком полетел в пропасть.

И опять стало тихо.